Любовь и Крылья

— Все хорошо, — только и успел сказать Марик и потерял сознание. Не долго думая, Станислав подхватил его на руки и приказал: — Валера, Жека, прочесать все! Что искать — знаете! Остальные — к машинам! Идти оказалось недалеко. Три черных внедорожника, презрев все правила, были припаркованы прямо на центральной аллее. Минута — и все расселись. Две — и машины дают задний ход, выруливая на проезжую часть. Максим и Марик оказались в разных машинах, но это не сильно волновало парня. Главное — все обошлось, и с Маром будет все в порядке. Всю дорогу до «Зеленого Бора» Макс корил себя за случившееся. Там, на скамейке, он испугался по-настоящему. Одно дело просто слышать о чей-то болезни и совсем другое — держать на руках бьющееся в конвульсиях тело и понимать, что это твоя вина. Ведь если бы он не потащил Мара на тот автобус — ничего бы не случилось. А так — неприятностей не избежать. Да черт с ними, с неприятностями! Не убьют же его, так — мозги вынесут. Главное, все живы. Влетев на территорию «Зеленого Бора», машины разделились. Та, где был Марик, нырнула в подземный гараж, а Максима высадили прямо у входа. — Михайлов, с тобой еще разговор будет, — сказал один из охранников. — Так что не думай слинять из санатория раньше времени. — Даже в мыслях не было, — Максим не стал нагнетать обстановку и оправдываться. — Я сам испугался за Марика. — Смотри, я предупредил тебя. Топай к себе. Когда нужен будешь — тебя найдут! В неизвестности Макс пробыл весь день. Как во сне, собирал вещи и все ждал, когда в номер постучат. Идти на пляж, даже просто выходить из номера не хотелось. Максим ждал неприятного разговора с охраной и боялся за Марика. А вдруг не успели? А вдруг осложнение? Промучившись неизвестностью, он лег спать уже поздно ночью. Но и на следующее утро его не спешили тревожить. Нервозность Макса достигла предела. В девять вечера поезд, значит он должен уехать на шестичасовом автобусе. А уже одиннадцать утра! Резкий стук в дверь оборвал панические мысли. Не долго думая, Макс распахнул дверь. — Что ж вы, господин Михайлов, даже из номера не выходите? — встретил его с порога ехидный голос начальника охраны. Не дожидаясь приглашения, Станислав вошел в комнату прошелся до окна. — Рассказывайте, Михайлов, зачем Марика из санатория вытащили? — Праздник ему устроить хотел. Мар так завидовал тем людям, что мне захотелось сделать ему приятное. Сам бы он не решился. — И правильно! Потому что, в отличии от вас, прекрасно осознавал, к каким последствиям это приведет. — Мне он ничего подобного не говорил. — Потому что на вас понадеялся. А теперь все по-порядку и с подробностями. Когда эта «замечательная» идея пришла вам в голову, как добирались, что делали и как именно у Марика начался приступ. Максим рассказывал долго. Как и просил Станислав, припоминая самые незначительные подробности. Его не перебивали и не одергивали. Зато по окончании рассказа вопросы посыпались один за другим. Станислав спрашивал и переспрашивал. Задавая одни и те же вопросы в разной формулировке. Уходя от темы и перескакивая с события на событие. Возвращаясь снова к началу и так бесконечно. Под конец этого допроса Макс был выжат, как лимон. Из него вытянули такие ответы, которые он, казалось, просто не мог помнить. Но больше всего Станислава заинтересовал неизвестный мужчина, что наблюдал за ними и ушел незадолго до появления охраны. Ответы типа: «не помню» Станислав принимать отказывался и в итоге, методом простого исключения, Максима заставили вспомнить его внешность. Как? Очень просто. «Это был негр? Нет, замечательно. Мальчик или старик? Тоже нет. Значит средних лет. Крашеные волосы? Дреды? Лысый? Ах нет, то есть обычная мужская стрижка. Одет в классический деловой костюм? Рваные джинсы? Что? Брюки и рубашка! Ну вот, а говорил, что не помнишь!» — Можешь быть свободен, Михайлов. Я так понимаю, ты на шестичасовом уезжаешь? Номер сдать не забудь, как минимум за час, — напомнил Станислав и направился к двери. — Это что, все? — А ты еще чего-то хотел? — обернулся начальник охраны. Максим завис. Он ожидал наезда или хотя бы разборок. А тут поговорили и все. Но озвучивать это он не стал, только спросил: — А Марик? Как он? — Нормально. — Можно мне его увидеть? — Нет, — отрезал Станислав и вышел. Ну вот и все. Кончилась эпопея. Да, этот санаторий Максим надолго запомнит. Вещи собраны, долги розданы, до автобуса еще пять часов. Жаль только с Маром не попрощался. И с Марийкой тоже. Но теперь, его к ним близко не пустят. Это ему хорошо дали понять. Убивая последние часы прогулкой по лесу, Максим прокручивал в голове весь свой отдых. И с удивлением понял, что эти две недели крутились вокруг Марика — этого неугомонного сгустка позитива и какой-то детской непосредственности. Даже странное желание Мара все время прикасаться к нему, Максим больше не воспринимал в штыки. А еще, до боли, хотелось его увидеть: заглянуть в невозможные серые глаза, что особо ярко смотрелись в сочетании c темными волосами, согреться в теплой улыбке и рассмеяться веселой шутке. До последней минуты Максим надеялся на чудо. Даже садясь в автобус, он озирался в поисках знакомой макушки. Но увы, он не в сказке — чуда не случилось. Автобус тронулся, а Максим еще долго оборачивался на решетчатые ворота с кованной надписью «Зеленый Бор».

***

Вернувшись домой, Максим погрузился в свою обычную жизнь. Дом, работа, друзья. Время шло, а «Зеленый Бор» не забывался. Странно, но только по возвращении Макс понял, что у него нет ни одной фотографии. Хотя он точно снимал красоты и несколько раз себя с Мариком. Куда делись снимки — было непонятно. А еще, его стала одолевать странная тоска. Как будто он упустил что-то очень важное в своей жизни, но никак не может вспомнить, что именно. — Макс! Алло гараж! — помахал ладонью перед лицом Вовка. — Ты чё, спишь что-ли? — А? Чего? — На Дегтярева встречаемся, завтра к девяти. — ОК. Куда идем-то? — Ты чем слушал? У Коляна днюха! — хмыкнул Вовка. — А мне он не говорил? — растерялся Максим. — Макс, у тебя точно все в порядке? Я вообще-то тут, — влез в разговор Колян. — И десять минут назад ты меня поздравлял! — Чё, правда? — Да не, бля, стебёмся! — не выдержал Коля. — Ты чё, влюбился что-ли, что ничего вокруг не замечаешь? — Извините, парни! Сам не знаю, что происходит. — К дохтуру тебе надо, к мозгоёбу! Тьфу, мозгоправу! Короче к психу сходи, может поможет! — заржал Вовка. — Не, не поможет! — поддержал Колян. — Ты на его лицо глянь! Такому только кирпич в морду помочь может! Дикий ржач разрядил обстановку. Макс смеялся вместе со всеми, но веселья не ощущал. На душе было пусто. Остаток лета прошел как в тумане. Максим с кем-то общался, куда-то ходил, где-то работал. Но если бы кто спросил его с кем, куда, и где? Он вспомнить бы не смог. Жил как во сне. Всё время ожидая, что сейчас проснется и все станет как раньше. Только серый сон не желал отпускать его. Макс все неохотнее встречался с друзьями, придумывая глупые отговорки. Все чаще порол косяки на работе, из-за чего, в итоге, и уволился. Мать только вздыхала, глядя на то, как замыкается в себе сын. Только тут и она была бессильна. Сентябрь заставил Максима ходить в колледж. Но именно ходить. Учиться он даже не пробовал. И только раз странное сонное состояние покинуло его. Когда в коридоре колледжа он увидел знакомую темную шевелюру. — Мар! Марик! — окликнул он парня, что пытался сквозь толпу подобраться к расписанию. Резко дернув парня за рукав, Максим развернул его лицом. — Ой, прости. Обознался. — разочарованно выдохнул он, глядя на чужое незнакомое лицо.