Жизнь без памяти

Впереди светлый день-суббота. Особенно хороша она летом. Можно съездить на озеро, в лес, к родителям, к друзьям, или всех взять и увезти на озеро посреди леса. Но в эту субботу я выбрал отдых в своем уютном двухэтажном домике. Я проснулся около полудня, от того что, перевернувшись на правый бок, я свалился на пол. Хорошая утренняя встряска зарядила бодростью не хуже крепкого кофе. Еще немного посидев в ступоре, я отправился в ванную. Затем сделал себе королевский субботний завтрак, состоящий из молочной лапши и какао. Вкусный завтрак напомнил детство, когда почти каждый день все дети ели это по утрам, кто-то даже терпеть не мог светло-коричневый напиток. А я любил и сейчас люблю, а еще обожаю манную кашу. Не торопясь, я доел и помыл посуду. Остаток дня был проведен на диване перед телевизором, а к вечеру за ноутбуком. Так потихоньку прошла суббота. Воскресное утро я провалялся в кровати, отсыпаясь перед дежурством. Во второй половине дня я съездил в супермаркет, накупил продуктов. Ну и вечером уже был сыт и готов к бессонной ночи. Дежурная медсестра передала мне связку ключей с журналом и ушла домой, сказав приглядывать за парнем в коме. Я прошел по палатам нашего отделения, пожелав спокойной ночи больным. Те с улыбкой ответили мне, лишь один парень похожий на приведение промолчал. Его-то палату я не стал покидать, а уселся рядом. Дотронулся до его неподвижной кисти, она была ледяная, пальцами пробежался вдоль руки к шее, пульс еле прощупывался, а сама поверхность была теплая. Было заметно как чуть опускается и поднимается грудная клетка. Можно было подумать что парень спит. Но это ведь не так? Я отошел от койки и заглянул в окно. Ночь вступила в свои права, лунный свет залил тротуар, а на дороге горели фонари. Сквозь всегда открытое окно веял холодный ветер, доносился стрекот кузнечиков и где-то вдалеке истошно мяукали кошки. Лунный свет падал на лицо больного и на линолеум, разливаясь по комнате блеклым светом. Даже ночью при естественном освещение здесь можно было разглядеть небольшие детали и силуэты. Пришлось нарушить эту идиллию, чтобы почитать книгу. Я нажал на выключатель. Яркий свет тут же зарезал глаза. Немного поморгав, я уселся в кресло, а мой взгляд упал на парня. Сердце будто почуяло оживление, внимание приковалось к бледному лицу. И не зря, светлые ресницы затрепетали, веки задергались и вскоре парень приоткрыл один глаз. Неожиданно для самого себя я резко отдернул голову, ударившись о спинку мебели. Испугался я вовсе не того, что Алин очнулся, я испугался этих глаз. Издалека зрачков практически не было видно, лишь маленький сероватый горошек. Присмотревшись я сделал вывод, что глаза парня , к счастью не белые, а светло-голубые. Такие ледяные, как вода под прозрачным подтаявшим льдом. Замороженные васильки-более оптимистичное сравнение. До меня не сразу дошло произошедшее, я увлекся внешностью, а потом вышел из мыслей и вскочил в панике. Алин. Пустота, темнота, затем провал и резкая боль, пронзающая затылок. За ней яркая вспышка и шум в ушах. Глаза медленно самопроизвольно открывались, с каждым движением причиняя еще больше боли, но сил вздрогнуть и вскрикнуть почему-то не было. Странно, что-то тут не то, откуда такая боль в груди и в ноге, почему я лежу на жесткой кровати, что за парень, который пристально смотрит на меня и вообще что произошло, почему я ничего не знаю и не помню? Этот парень молодой, одетый в белоснежный халат, вдруг нахмурился и подскочил ко мне. Он кричал что-то не внятное, трогал мои щеки, раздвигал глаза, даже послушал сердце. - Как ты себя чувствуешь? - после сей странной процедуры выговорил незнакомец. Хотелось ответить "Хреново", но вместо звука я выпускал лишь воздух, хлопая губами, как рыба. Сознание приходило ко мне, становилось даже страшно от неизвестности ситуации. - Лежи здесь, я сейчас, - парень скрылся за дверью, а я отметил у него отсутствие логики. Мирослав. Сердце бешено колотилось, ноги сами несли меня по коридору. В такой ситуации я оказался в первый раз, впервые наблюдая как парень приходит в себя, впервые не зная что делать. И тут до меня дошло, что делать и правда нечего. В больнице я один за исключением охранника, который ничем не поможет и наверняка мирно дрыхнет в каморке. Оставалось только ждать утра, присматривая за парнем или расспрашивая его о самочувствии, или позвонить Александру Сергеевичу. Последний вряд ли чем поможет. Остановившись, я достал из кармана телефон и нашел в списке нужный контакт. Последовали долгие протяжные гудки, спустя минуту они прервались. - Че надо...Миронов, - грубо промямлил врач. - Александр Сергеевич, Алин вышел из комы! - захлебываясь эмоциями, заорал я. - Какой Алин?..Какая кома? - Ну этот, парень, попавший к нам в четверг. За которым Вы взялись следить! - пояснил я. - А, этот, странное у него имя. Это отличная новость, завтра, точнее сегодня приду пораньше. А сейчас дай мне поспать! - Что мне делать, вдруг с ним что случится? - Да что ему будет... - вслед пошли короткие противные гудки. Повесив голову, я медленно зашагал в обратном направлении. До утра пришлось "развлекать" больного. Войдя в палату, я облегченно вздохнул от того,что парень все еще лежал на кровати, глупо моргая глазами. Он явно был не в курсе сложившийся ситуации, на лице испуг, руки нервно теребят простынь, а рот закрывается и открывается, выпуская лишь пустой воздух. Я, конечно, понимаю, больным нужно помогать и все такое, но от такого столь жалкого вида становилось немного противно. Пройдя мимо, я уселся в родное кресло. - Х-х-хрено-во, - прохрипел беспомощный, чем вызвал недоумение на моем лице. - Че? - теперь я глупо уставился на него. - Т-ты спро-сил к-как я себя чувст...ю, вот ... и отве...л, - пропуская буквы, все так же прохрипел парень. - Хм, - тут мне стало интересно получить информацию о нем, - расскажи о себе. Повисло молчание, парень нахмурил брови и задумался, потом выдал свой вердикт. - Я не знаю, - твердый и беззаботный голос, - как меня зовут, что произошло? - Не время для разговоров, отдыхай и набирайся сил. Чтобы хоть как-то развеять непонимание я скажу одно. Меня зовут Мирослав Михайлович, я помощник хирурга. - Мир значит, - промяукал парень и нагло улыбнулся. По телу пробежала дрожь, не позволю этому сопляку так меня называть!