Жизнь без памяти

Два дня подряд я проводил в палате Алина. Тот по-прежнему звал меня Миром и не доедал свой ужин, отдавая половину мне. Трудно сказать, какие были отношения между нами. То мы устраивали перепалки, то болтали абсолютно обо всем. Память к парню так и не хотела возвращаться, а совсем скоро (через полторы недели) его выпишут. Завтра у него День Рождения, а ответственность за его проведение, конечно же, легла на меня. Теперь я крутился, как белка в колесе. С медсестрами мы решили просто купить тортик и какую-нибудь недорогую, но нужную вещь. Предстояло решить самое трудное - какую именно? Остановился я на наиглупейшем выборе - керамический ножик. И не стоит так крутить у виска, он, между прочим, стоит около трех тысяч. В хозяйстве пригодится, не будет затупливаться. Плюс таким подарком можно выразить мою скрытую ненависть, пускай себя зарежет им. К середине лета на улице стало прохладно. Яркое солнце резко сменилось переменной облачностью. Утром на небе собирались свинцовые тучи, то темнея, то расходясь по разные стороны. Часто начинал капать дождь, заставая врасплох спешащих куда-то людей. Вот и я как-то на днях вышел на улицу. Светило прекрасное мягкое солнце, но стоило сделать два шага, как постепенно стали собираться клочки хмурых туч. В итоге, подходя к магазину, макушка моих медных волос была полностью мокрой от крупных капель, падавших с неба проливным дождем. Пара минут у кассы и, выходя из магазина с батоном в руках, я заметил все тоже благородное солнце. Всегда тихий и хмурый Алин при виде прозрачных капель, скатывающихся по стеклу, счастливо улыбался, но все же в его улыбке были нотки печали. Кажется, он все понимает, но не помнит. Понимает, что когда-то он был счастлив, что в один день все обрушилось, что где-то в квартире лежит его любимый фотоаппарат. За частыми долгими разговорами он сочинял стихи, выдумывая и подбирая рифмы на ходу. А я выполнял роль печатной машинки, хоть мне никто и не говорил записывать, я кривым почерком на скорую руку записывал обрывки фраз в тонкую тетрадь, а дома собирал их в полноценный стих, исправляя помарки. Наша маленькая канцелярия процветала. Слава пришла к нам неожиданно. Как-то вечером Алин задумался над новой строчкой и не мог подобрать к ней рифму. Десять минут ступора увенчались успехом и громким криком на всю палату... или этаж. Да, и выкрикнул парень то слово, которое идеально рифмовалось с предыдущей строчкой. На крик прибежало пять медсестер, больной на них внимание не обратил, продолжая бормотать себе под нос чувственные стихотворные строчки. Вот к концу вдохновения все девушки уже вовсю вчитывались в каждое слово моих каракуль. Из десятков стихотворений, сочиненных за каких-то два дня, мне больше всего нравилось одно коротенькое, состоящее из четырех строчек, но не законченное произведение. С каждым днем повседневность дороже. Дороже слов. О Боже. О Боже. Куда мы катимся? Безмозглые люди. Тупые твари. Блюдо на блюде. Последнее время Алин только и ломал голову над своими стихами, а последнее, которое он сочинил, было именно оно, тронувшее до глубины души и меня, и его. Парень во что бы то ни стало хотел развить мысль дальше, прокопать глубже, добраться до истины - корня всех проблем. Не знаю насколько это важный этап в его выздоровлении, но, наверное, стихи это приведение сочинял с целью отвлечься. В больнице время тянется медленно, минуты горько прилипают друг другу, стрелка часов тикает один раз в минуту, оповещая о наступлении новой секунды. Всегда быстрое и жестокое время, дает здесь людям шанс подумать о жизни. Но мысли, приходящие в голову от скуки, зачастую слишком давят на виски, удлиняя процесс выздоровления. Вот и Алин, как типичный прикованный к кровати, занимал свои мозг как только мог. А мог только стихами, выражая все свои мысли и переживания в красивой форме. Здание больницы накрыла широкая тяжелая туча. Персиковые стены приобрели мрачный серый оттенок, белые волосы, кожа, одеяло и простыня - слились в один лишь серебряный силует, нагоняющий тоску на душу. Природа проливала на землю свои горькие слезы, вымещая всю боль и обиды. В такое время хотелось лишь крепкого черного чая, кусочек сладкого-сладкого торта и уютную комнатку, желательно на третьем этаже красивого дома. Плюс хорошо бы ту самую одну единственную девушку под боком. Кстати, с Олей мы давно не общались, с того дождливого четверга, молнией разделившего мою жизнь. Большие перемены в повседневности я, конечно, сильно замечал и не раз переживал по этому поводу, но в голове и не было мыслей о том, что я никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Вот, сидя на узком подоконнике палаты, прислонившись любом к холодному стеклу, я полностью погрузился в мысли. Вечные вопросы о вечных переменах были уже привычны, но больше пугала мысль, о том, что на моем лбу вечное клеймо "Сиделка". Совсем стал забывать каково присутствовать на операции, воротить нос от запаха спирта с кровью, бегать по этажу, получать отчеты, совершать ежедневный обход по палатам. Хотя последнее ограничивается лишь одной. Но вот выход из нее лишь в конце рабочего дня. Только смысл? Домой я приходил убитый, глаза ни на что не глядели, оставалось лишь плюхнуться в кровать и спать, но дома скучно, не спалось. А если удалось заснуть, то во снах меня навещал Алин. * * * Сладкий сон. Легкий холодок пробежался по телу, так всегда утром. Вот именно, что утром. А была, как минимум, поздняя ночь. Но холод нарастал, пробуждая меня ото сна. Я лениво натянул на себя одеяло и произвольно, совсем не желая этого, открыл глаза. Полумрак, серая комната, но все предметы легко разглядеть. Привычно потянулся рукой до часов, на них показывало девять утра. Стоп... Девять утра?! Заинтересованно и шустро вскочил, выглянул в окно. Белая дымка окутала улицы, черные перистые облака растянулись под небосводом, мелко-мелко моросит дождь, создавая полупрозрачную серебристую завесу. Людей не видно, они скрылись под разноцветными зонтами. Черный асфальт, серо-сине-зеленые лужи, совсем отвратительные, портящие городской пейзаж. Вокруг было сонное настроение, образовывались небольшие пробки, а у магазинов столпилась очередь. Перепрыгивая через разбросанную одежду, устремился на кухню. Там я поставил чайник и, не теряя времени, быстро умылся, причесался. Впервые за долгое время не знал что одеть. Перерыв половину шкафов и комодов, остановился на этом - бежевый вязаный кардиган, подаренный мамой на прошлый Новый Год, под ним белая футболка с британским флагом, на ногах сине-голубые узкие, порванные в коленках и потертые почти до дыр на ляжках, джинсы. А по улице решил пошлепать в черных дермантиновых кедах. В праздничный день, хотя я не считал его особым праздником, решил лишь накинуть старый халат. После пары бутербродов я немного растерялся и, выходя из дома, чуть не забыл мое холодное оружие. Белый матовый ножик лежал в пластиковой коробочке, поблескивая ручкой и ожидая использования. Усмехнувшись своей гениальности, я кинул коробку в пакет и вышел. Мало того, что я опоздал на работу, так мне еще пришлось обпрыгивать мини-болотца. В общем, со всеми сборами добрался до больницы чуть позже десяти. Присвистывая и невинно оглядываясь, прошмыгнул в палату уже повзрослевшего ребенка. Но такую картину я явно не ожидал увидеть. Кто есть Вконтакте, подписываейтесь на мою публичную страницу http://vk.com/cnbpb буду вас ждать.