Жизнь без памяти

В палате откуда-то веяло холодом. На серой в полумраке кровати было пусто. Одеяло откинуто, простынь вся в складках, одна подушка лежала чуть приподнятая и взбитая. На узком подоконнике, согнув ноги в коленях, сидел Алин. Подойдя поближе, я заметил, что, наблюдая за ползущей по стеклу капелькой, он улыбается. Что-то горькое и одновременно счастливое было в этой улыбке. Серебряные, почти темно-серые прямые, секущиеся, поломанные и лохматые волосы немного доставали до плеч. Кстати, одет парень был не в больничную пижаму, а в нормальную человеческую одежду. Зеленая футболка, где-то очень большого размера, доходя до пояса образовывала крупные складки, рукава доставали до локтей, а шов, который должен быть на плечах, висел между ним и локтем. На довольно тонкие ноги натянуты узкие серо-голубые джинсы, полностью облегающие и подчеркивающие хрупкость парня. Увидя меня, Алин подтянул к себе коленки, освобождая половину места. Не раздумывая, я запрыгнул на подоконник, быстро подтягивая ноги и усаживаясь поудобнее. Места было мало, мои ноги расположились между ног Алина. Так и сидели, молча наблюдая за дождем. - Несправедливость в мире смой и забери меня с собой, верни мне счастье прошлых дней, верни любовь и мне и ей, - обыденным, то есть задумчивым, тоном произнес парень, но было понятно, что обращаются ко мне. Я не знал что ответить. С ним вот всегда так трудно, он говорит будто для себя, но в тоже время и для собеседника. Вгоняет в тоску, в раздумья. С ним я сам не свой, теряю свой разум, включаю какую-то смекалку, полагаясь на случай, в то время, когда этот хрупкий мальчишка в какой-то мере изливает мне душу. Мне. Совершенно незнакомому человеку, обычному работнику больницы, даже нет, не работнику, а студенту. Студент, который не знает горя и печали, который живет в достатке и никогда не знал бедноты, у которого все есть и ничего не надо. Ведь я даже никогда не задумывался о человеческих смертях, о трагедиях, жил только своей жизнью, не вникая в смысл или видя его только в выборе профессии. И возникает вопрос, какой поддержки он ждет от меня, человека, не умеющего обширно мыслить, но в тоже время с зарытой где-то глубоко своей проблемой? Ухватился, как за последнюю тростинку. Он меня сбивает с толку. Эти стены, жутко персиковые и позитивные, это окно, такое полюбившиеся мной...Ненавижу. И это полупрозрачное приведение по имени Алин ненавижу! Хочу жить прежней жизнью, хочу вернуться в родной университет, хочу по-старому пить чай с главврачом, шутя над хирургом. И можно было бы высказать все в лицо этому наглому, оторвавшемуся от мира всего мальчишке, но вместо этого я, охая, достал из пакета ножик и с улыбкой на лице вручил его имениннику. - Эм... - вместо "Спасибо" выдавил тот, с сумасшедшей улыбкой разглядывая коробку. На первый взгляд кажется, что это за такой подарок, зачем он в больнице, вот и была такая реакция у него. На что у меня опять не нашлось ответа. В миг лицо Алина преобразилось, стало еще более счастливым. И, о Боги, я не заметил в этой улыбке печали. Тонкая ладонь мощно хлопнула меня по плечу, а из уст парня вылетело звонкое "Спасибо". В ответ я улыбнулся, потирая плечо. - Расскажи о своем самочувствии, - вспомнил я об таком важном вопросе. - В общем нормально. Из-за сильной боли в бедре болит вся нога, бывает стрельнет в голову, так же при вздохах давит в груди...Надоело здесь, хочу домой, хочу уже узнать какова на вкус жизнь. Ведь я практически не жил, постоянно тосковал, ненавидел общество, шарахался от людей. А когда влюбился, появилась надежда на счастье. И я был счастлив... - ... Ты помнии... - в образовавшуюся паузу попытался спросить я. Но тут же был перебит. - Это помню. Помню черты, зарисовки, моменты, но не помню точную последовательность событий, имен, мест, деталей. Все в тумане, где-то на подсознательном уровне. Например, знаю, что любил фотографировать и дома лежит фотоаппарат, но не помню с каких времен и откуда он. Даже забыл имя девушки своей...бывшей, но такой любимой. - Ты ее любишь? - вопрос сам собой вылетел изо рта. - Скорее нет, чем да. Как можно любить человека, который уже в прошлом, я его уже не знаю. Не помню. Он вычеркнут в моей жизни. - Но ты же не так давно с ней виделся и даже... - хотелось сказать "целовался", но я вовремя остановил себя. Не знаю почему, но это казалось не нужным. Ответ и так не заставил себя ждать. - Я для нее уже не любимый, а просто знакомый, прошлое, которое ушло и забыто...Как и она для меня. А в жизни еще много будет таких. Или не будет. И, может, она была той единственной, которая на всю жизнь, но шанс упущен. Такова судьба. Предстоит выбор и ты не знаешь какой из них правильный. Перед тобой несколько дорог и ты не знаешь какая лучше. В любом случае выбрав одну, ты потеряешь другую. Другого себя, другую жизнь. И все могло бы быть иначе, если бы не шарахался я так от общества, - я внимательно вслушивался в каждое слово, запоминая и откладывая в памяти, одновременно поражаясь, откуда у него столько мыслей, в каких глубинах души это копится. Удивляло то, что все слова, сказанные этим молодым хрупким, казалось ничего не значущим парнем, были абсолютной правдой жизни. Как может человек, потерявший память, так здраво мыслить, одновременно практически ничего не представляя о жизни. - А как ты дальше будешь жить? - трудный вопрос, режущий душу даже мне. Но много скопившихся вопросов уже не могли сидеть внутри. - Как все люди. Многие в восемнадцать уже живут отдельно, кто-то вообще сбегает из дома, ломая все связи с родителями. Вот и я буду притворяться, будто мама где-то далеко, или у нас конфликты. Простая жизнь с чистого листа. Но у меня есть цель. Набраться воспоминаний, ярких, красочных, плохих, хороших, будоражущих разум. И что бы их было в три раза больше, чем должно. Чтобы были не зря потерянные годы, которые я забыл... - он замолчал, обдумывая следующую фразу, - Мир... я боюсь, - парень поднял на меня свои блестящие глаза, полные отчаяния, страха, боли душевной и физической. От такого взгляда самому хотелось разрыдаться. уже было наплевать даже на практически обзывательское "Мир", наплевать на свою жизнь, в миг захотелось помочь такому беззащитному существу, изменившего все мое мировоззрение в короткие сроки. - Почему ты со мной так откровенен? - вопрос, не поддающийся излишним комментариям и логике. - Проще выложить все, что творится в душе практически незнакомому человеку. Он, может быть, не поймет, плюнет на это, но, когда постоянно рядом ты и общаться больше не с кем, слова сами льются...прямо из души. И видно, что он слушает, вникает, это дает еще большой пинок. И опять фразы, наполненные каким-то смыслом, совсем не обдуманные, но правдивые. И ты не стесняешься всего этого, потому что знаешь, что он уйдет из твоей жизни, забудет все, наши пути разойдутся. Или же будет помнить до каждого звука, хранить при себе, вспоминать, но все равно никогда не увидит, не встретит еще раз. А если встретит, то последуют обыденные фразы. Как дела, как жизнь. Хорошо, потихоньку живу. Ладно, я спешу, до встречи. Ага...давай, - практически с разинутым ртом слушал и поражался эти фразам. Спокойным, откровенным. И я понимаю, это не я ему помогаю, это он мне. Стоит только оглянуться вокруг, я тут же замечаю везде смысл. Это не просто фраза, это не просто предмет. Это наша жизнь, здесь все важно, просто так ничего не бывает. Спасибо, Алин, что научил меня этому. Научил жить. Теперь я научу тебя. Еще с час мы сидели у окна, потом с громкими криками в палату ворвались медсестры во главе с Александром Сергеевичем. Все вместе, кроме больного мы накрыли небольшой скромный стол и наелись до отвалу. К концу дня хмурый и бледный парень засыпал с улыбкой и румянцем на щеках. А за столом болтали лишь девушки с доктором, изредка перекидываясь фразами со мной. Как они не пытались выдавить хоть маленький рассказ от Алина - у них не получалось. Видно и правда он так боится общества. Странный одиночка, жутко загадочный, изменивший меня, утаскивающий в глубины своей странной жизни, лишая меня устоявшегося порядка. Но мне это интересно, пугаюсь даже почему. И не имею представления о опасной участи. Влюбиться. Этот вариант не приходит в голову, не задерживается ни на секунду. Мои цели другие, мысли другие, это просто интерес. Просто жалость. Он такой молодой, привлекающий только своими умными мыслями, размышлениями. Но тоска, боль, философия - не мои интересы...