Стажер

Если бы у Хэнка спросили, за каким хером он решил работать в полиции, он бы ответить не смог. Даже если бы сильно попытался, то не смог бы. Во всяком случае, ничего искреннего точно. Особо благородных порывов он в себе не чувствовал уже давно, да и в юности это было скорее романтикой из детективных сериалов, чем осознанной жаждой делать мир лучше. Может, дело было в том, что сам процесс распутывания дела казался ему тогда волнующим и захватывающим, интересным. Тем, что у него получалось. Может быть. Теперь он уже не был в этом всем уверен. Он, пожалуй, довольно быстро пообломал крылья, наткнувшись на моральную сторону вопроса. На всю эту громоздкую тяжесть чужих разрушенных судеб: пострадавших и виноватых, профессиональных ублюдков, кукухой поехавших и просто запутавшихся. Хэнк смотрел на них, их лица и имена сливались в бесконечную череду, смазавшуюся ленту драматического артхаусного фильма, специально снятого так, чтобы камера ни разу толком не сфокусировалась. Дерьмового фильма, смотреть невозможно. С годами становилось труднее, груз увеличивался, а после смерти Коула, просто придавил Хэнка к земле и с концами. Все, что оставалось, это лежать и не рыпаться, не обращая внимание на то, что сверху наваливается еще и еще. Фаулер как-то посоветовал Хэнку сходить к психологу: — Ну поболтай с ним, вывали то, что тебя так сильно мучает. Должно же стать легче? — у Фаулера была уже взрослая дочь, живая и счастливая. Хэнка даже звали на её свадьбу, только он один хрен – не пошел. Не до плясок-гулянок ему было. Хэнк тогда посмеялся над предложением, а после всерьез задумался – а ну как поможет? Ни черта ему не помогло: за сеанс содрали хренову тучу бабла, а то, что он из себя давил целый час под внимательным холодным взглядом – больше напоминало не снятие груза с души, а чистосердечное на допросе. Не умел он, блядь, открывать душу. Не умел, и учиться на старости лет уже не хотел. Лучшим психологом для него был алкоголь – дешевле, да и не смотрит на тебя как на допросе. Кстати, об этом. Коннор выглядел совсем разбитым. Сидел на краю стола и пялился на свои руки, пальцы у него чуть-чуть подрагивали. Из идеально зализанной прически выбилась дурацкая своевольная прядка. Хэнк еще раз посмотрел на Фаулера, тот махнул рукой и его отпустил. Иди, мол, успокаивай это впечатлительное чудовище. Да уж. Хэнку и самому было ебано. — Почему? — спросил Коннор, стоило подойти. — Почему все… так? — Да чтоб я знал, парень, чтоб я знал, — честно ответил Хэнк и бахнулся рядышком. Все началось с того, что они пригласили эту Трейси в участок для повторного разговора. Хозяин милейшего заведения, где и случилась, как он выразился, «данная неприятность» так горел помогать следствию, что, узнав о вызове, отправил её к ним прямо с работы. Радел о чести своего заведения, поганая сволочь. Хэнку сильнее него не нравился разве что чертов Рид. Разговаривал с ней Коннор, Хэнк наблюдал издали. И все сначала было неплохо, даже замечательно. Можно было и пять Коннору поставить за такт, с которым он к ней обращался. А потом его какая-то муха за задницу укусила, он резко выложил ей все факты и грозным голосом потребовал не юлить. Будь ситуация немного другой, Хэнк бы пошутил о том, что Коннор и один неплохо играет в плохого и хорошего копа. Но ситуация совсем не располагала к подобному. Трейси заплакала. И начала говорить. Она не рыдала, почти не всхлипывала, но слезы у нее катились каким-то непрерывным потоком. Хэнк вообще в первый раз видел, чтобы люди так плакали. Слезы лились, она не обращала на это внимания, быстро говорила звонким дрожащим голосом и давила в себе всхлипы. Говорила о том, как пошла с его тупым заказом, как он, уже чем-то хорошенько убранный, полез к ней и почти изнасиловал. Как она ужасно взбесилась, испугалась и ударила его, а потом начала душить. Не отдавала себе отчета, просто делала, погрузившись в эмоции. — Это было так… отвратительно, — она сделала судорожный вздох, — его липкие руки, его тяжелое тело, его запах… В нем все было таким омерзительным. Я сделала это и убежала к моей любимой. Она не знала, она не прикрывала меня, не вините её. Я просто… — она оборвала себя и спрятала лицо в ладонях. Она была виновата. Возможно, с невнимательностью Рида и нежеланием Хэнка работать, это дело бы вообще никогда толком не было рассмотрено, ушло бы в архивы глухим висяком, да и все. Но за него взялся Коннор со своим пылким энтузиазмом. Взялся и довел до конца буквально по горячим следам. Быстро. Эффективно. Довел и, похоже, сам не был этому рад. — Что с ней будет? — спросил он напряженно. — Будут судить, она совершила убийство, — Хэнк пожал плечами. — У нас есть её признание, есть косвенные улики. Что тут скажешь. Коннор промолчал. Он так и не поднимал глаз от своих пальцев, пялился на них, будто там была целая вселенная. — Возможно, приговор не будет очень серьезным. Если позаботиться о её адвокате, то её могут даже оправдать, — попытался приободрить его Хэнк. Коннор напряженно сжался и вздрогнул. Нет, это никуда не годится. Придурок сожрет себя раньше, чем закончит стажировку, ну и как он дальше будет? Чертова работа, вот бы никому и никогда не довелось её выполнять. Вот бы мир был чистым, прекрасным и наивным. В душе Хэнк был глупым мечтателем о лучшем будущем для них всех. — Пойдем, — скомандовал он, поднимаясь и натягивая куртку. Коннор удивленно посмотрел на него, явно не понимая, чего от него хотят. — Пойдем-пойдем, мы на сегодня тут закончили. Вставай. — Лейтенант, — начал было Коннор, но Хэнк сердито на него цыкнул. — Поднимай свою задницу с моего стола, — велел он решительно. Может, у Коннора и были проблемы с выполнением приказов, но в этот раз он сделал, как его и просили: потащился следом до машины с потерянным видом. Когда Хэнк включил «Рыцарей», он немного оживился и перестал напоминать стукнутого по голове. Он слегка расправил плечи и с легким интересом посмотрел в окно. На коленке он начал отбивать ритм песни, даже этого не замечая. — Куда мы едем? — в голосе послышалось любопытство. Хэнк мысленно выдохнул. — В бар. Я же обещал, что куплю тебе выпить, когда мы закончим. — Я не… — Коннор запнулся и нахмурился. — Что? — Ничего, нет, ничего. Хочу предупредить, что у меня нет опыта в употреблении большого количества алкогольных напитков. — Я догадался, — ухмыльнулся Хэнк. К бару они подъехали через полчаса. Цены здесь драли, конечно, заоблачные, но можно было быть уверенным, что ты тут ничем не траванешься. О себе бы Хэнк не стал особо заботиться, он вливал в себя всякую пакость. А вот для Коннора это было небезопасно. Он вроде как парня ведет лишаться в некотором роде девственности. Тут все должно быть идеально. Четко. Хэнк кивнул Коннору на один из барных стульев, сам приземляясь на соседний.