Стажер

— Итак, — сказал Коннор. — Я должен извиниться за свое вчерашнее поведение. Они шли пешком до бара, где Хэнк вчера оставил машину. Коннора никто не заставлял, он сам вызвался составить компанию. Поначалу они молчали: Хэнку не шло ничего в голову, не такой уж он и был болтун, а Коннор… да кто его знает, что у него там в его голове. — Серьезно? — Абсолютно, лейтенант. Я переживаю, что у вас могло сложиться превратное понимание уровня моей психологической подготовленности к работе в полиции, — заявил он со своими привычными интонациями робота-долбоеба. Аж сплюнуть захотелось. Только поверил, что пацан может вести себя как человек, а он снова начал нудеть! — Хочешь сказать, что ты не нежная фиалочка? — ехидно уточнил Хэнк. Коннор издал какой-то недовольный протестующий звук. — Никак нет, лейтенант. — Снова заладил «лейтенант-лейтенант», — поморщился Хэнк. У него аж в висках начинало стучать, когда Коннор постоянно это повторял. — Мы сейчас не на службе, а значит… — Я должен звать вас Хэнком, — кивнул Коннор. — Понял. — С третьего раза. Что-то программа обучения у тебя барахлит. Коннор поджал губы и недовольно на него посмотрел. С каким страданием, с раздражением. С нормальными человеческими эмоциями, черт его побери. А то нацепит на ебло пустое выражение и говорит как робот. А ты про это не шути. Ага, сейчас же. — Пока ты так себя ведешь, я буду шутить об этом. — Хэнк. — Ты заслужил. — Вы перевели тему, — заявил он, помолчал и немного нервно вздохнул. — Я действительно вчера… расклеился. Мой уровень эмоциональной вовлеченности оказался слишком велик, я допустил ошибку. Уверяю, что больше подобного не повторится. Хэнк уставился на него. Этот придурок извинялся за то, что не был равнодушной скотиной, а был человеком, способным на сопереживание, человеком, которого волнует несправедливость этого мира. Этот придурок был еще большим придурком, чем о нем можно было подумать. Хэнк молча хлопнул его по спине и потрепал по голове: — Завались. Хэнк чувствовал себя слишком растрогавшимся. Слишком… Он чувствовал себя примерно так же, когда Коул рассказывал, как подрался однажды, чтобы кого-то там защитить. Вроде и драться плохо, а вроде – ну защищал же. — Хэнк? — Я же тебе сказал, завались. *** В благодарность за компанию Хэнк предложил отвезти Коннора домой. Тот, помявшись, согласился, и Хэнк неожиданно понял, что ему неловко принимать чью-то помощь и заботу. Как будто о нем никто и никогда толком не заботился. Пока ехали, Коннор играл со своей дурацкой монеткой, но настроение у Хэнка было до того благодушное, что это даже не вызывало раздражения. Вообще ехать с Коннором в одной машине оказалось на удивление уютно и приятно. Стоило вспомнить первые дни, когда его дергало только от одного взгляда на навязанного стажера, а теперь… Теперь, поглядывая изредка на перекатывающего в пальцах монетку Коннора, Хэнк чувствовал только умиротворение. Вот так вот, старый ты дурак. — Я живу один, — внезапно заявил ему Коннор, когда они уже, судя по навигатору, подъезжали. — В твоем возрасте нормально жить отдельно от родителей, — фыркнул Хэнк. Если бы Коул заявил, что хочет съехать, что хочет самостоятельности, он бы расстроился. Сильно расстроился, но не стал бы ему мешать. — Я вырос в приюте и никогда не знал своих родителей, — отозвался Коннор спокойно. — Насколько я знаю, от меня отказались при рождении. — Ох, парень… — пробормотал Хэнк. Слова - как ножом по сердцу полоснули. Нет, всякое бывает, что он, не понимает, что ли. Но отчего-то внутри все неприятно сжималось, а негатив в сторону неизвестных родителей Коннора плотно сформировался в груди в комочек холодного гнева. — Ничего страшного. Я же не знаю, чего у меня не было. Возразить на это было нечего. — Если хотите, то можете зайти, — продолжил Коннор. — Думаю, это будет честно после того, как я был гостем у вас дома. Хэнк хотел было сказать, что оказывать ответную любезность необязательно, но ему было чертовски интересно, как же живет этот правильный робот. Почему-то перед глазами стояла картина сияющей вылизанной чистоты, все аккуратно убрано. И к этой картине шел образ Коннора в белом платочке с метелочкой для пыли в руках. Хэнк крякнул и согласился. — Я умею заваривать чай с травами, очень полезный. — Чтобы ты и заваривал вредный чай… — проворчал Хэнк. — Не понимаю вашей иронии. *** Коннор жил в небольшой полупустой квартирке. Она не была идеально вылизана, но была весьма… аккуратной. Хэнк, если честно, представить не мог, как можно было устроить бардак, имея такой минимум вещей. У него даже не было шкафа, только большая металлическая подставка для вешалок с кучей одинаковых костюмов. С фантазией у Коннора, похоже, было немного туговато. — Мне нравится эта одежда, — беспомощно пояснил он, заметив скептический взгляд Хэнка. Помимо вешалок у него был небольшой стол с ноутбуком и пара кривовато прибитых полок с юридическими книгами. На подоконнике стоял маленький одинокий кактус. Очень печальный кактус. Жухлый и явно уставший от жизни. Коннор сбегал на кухню за бутылочкой воды и полил бедолагу. — В приюте у нас был аквариум с рыбками, — сказал он и грустно вздохнул. — Я бы тоже завел себе рыбку, но, боюсь, моих навыков хватает только на содержание кактуса. — Ну, — скептически пробормотал Хэнк, разглядывая бедное растение. — Собаку я бы тебе не доверил. Коннор только смиренно вздохнул.