Стажер

Пожалуй, можно было сказать, что с этого момента между ними что-то изменилось. Можно было использовать поэтическое «лед растаял» или «рухнули стены», но Хэнк предпочитал думать, что он просто позволил себе признаться: он привязался к этому стажеру. Что было абсолютно глупо, учитывая, что Коннор с его способностями мог позволить себе что-то большее, чем скучная и нудная работа в полиции Детройта. Впрочем, Хэнк считал себя человеком, способным переносить удары судьбы (если он к ним готов, разумеется, а к смерти Коула… он был ни капли не готов). Он долго простоял перед зеркалом, вдалбливая себе, что надо просто быть готовым, что рано или поздно Коннор исчезнет из его жизни. Нелепый, неловкий, наивный, чистый и добрый мальчик однажды исчезнет, потому что такие хорошие вещи в жизни Хэнка Андерсона надолго не задерживаются. Он или уйдет куда-то: переведется куда-нибудь в Нью-Йорк, в Вашингтон или поднимется по карьерной лестнице куда-то высоко-высоко, откуда их отдельчик и виден-то не будет. Или… утратит свою чистоту, наивность. Озлобится, обрастет злым уродливым сарказмом, станет одиноким и угрюмым сычом, который никого рядом видеть не захочет. Как сам Хэнк. Перспективы он обрисовал себе самые мерзотные, даже мысли о них заставляли тянуться к бутылке, но в кои-то веки он сдержался. Подумал, что с утра надо прийти в участок и заткнуть говнюку Риду пасть, чтобы тот уже угомонился, раз и навсегда. Подумал, что Коннор не обрадуется, увидев его отсутствие на рабочем месте. Может, снова припрется к нему домой, упрямец, и будет нудеть и тормошить его, и звонко что-то вещать, и мотивировать… Хэнк улыбнулся и отставил бутылку подальше. *** Утром он действительно поехал в участок. Сумо, чрезвычайно довольный ранней прогулкой, махал хвостом до самого его ухода. Даже стало стыдно, что обычно он заставлял Сумо терпеть дома все утро. Из него хозяин собаки был еще хуже, чем из Коннора – владелец кактуса. Доехал он быстро, светофоры мигали перед ним зеленым, и все складывалось так, будто вселенная радовалась тому, как Хэнк Андерсон возвращается в нормальную жизнь без затяжной депрессии и алкогольного периода. Стоило появиться в участке, бодрым и свежим, как на него все вылупились с таким удивлением, будто к ним на Землю прилетели инопланетяне и заверили, что обязательно решат все-все их проблемы. Хэнк ничьи проблемы решать не собирался, а потому мрачно буркнул: — Чего вылупились, — и прошел к своему месту. Из своего офиса выглянул даже капитан, лисья его морда, осмотрел Хэнка со скепсисом и ушел обратно, ничего не сказав. За что ему спасибо большое, ага. Коннор, разумеется, был на месте. Сидел, с чем-то разбирался за компьютером. — Доброе утро, лейтенант, — радостно сказал он. Улыбка у него выскочила до ушей, очеловечив его до смешного. Если бы сейчас кто-то сказал Хэнку, что у этого чуда два базовых состояния: покерфейс робота-убийцы и щенячий потерянный взгляд, он бы не поверил. — Рад видеть вас в положенное время. Хэнк фыркнул, не желая признавать того, что он сделал это благодаря ему, или что не пить с утра, не страдать похмельем с вечера – вообще-то восхитительно. Более того, сейчас над ними не висело никакого ужасного дела с трупом, так что работа показалась вполне… приятной. Особенно то, что уткнувшийся в компьютер Коннор едва заметно улыбался и слегка ерзал на своем месте от распиравших его чувств. *** Мудила Рид объявился в участке к обеду. Похмельем он определенно не страдал, но выглядел крайне потрепанным и сонным. Хэнку дела не было до его гребаных проблем, он все равно собирался провести с ним беседу. В прошлый раз, когда он пытался быть с Ридом вежливым, тот высмеял его и послал нахуй. Нахуй Хэнк, конечно, не пошел, но было так поебать, что он просто спустил это на тормоза. Рид все еще был первостепеннейшим говнюком, а потому понимал только тогда, когда его спиной обтирали стены и пол, а лицо украшали синяки. Бить его Хэнку не особо хотелось, но… Он поймал Рида в коридоре между допросной и туалетом. Половина офицеров ушла на обеденный перерыв, так что в участке было практически пусто. Коннор и еще два новичка, пришедшие годом ранее, тестировали пончики на кухне: когда Хэнк проходил мимо, Коннор как-то отдавал свое сердце недоразумению в шоколадной глазури. Теперь ходи, объясняй беспутному, что самые лучшие пончики – без глазури, но с кондитерской присыпкой и малиновой начинкой. — Рид. — Чего тебе, Хэнк? — лениво обернулся ублюдок. — Проблемы с твоим сладким мальчиком? Хэнк не стал размусоливать, схватил за грудки и грохнул спиной о стену. Рид зашипел сквозь зубы и попытался дернуться, но только сморщился еще сильнее. — На правду не обижаются, Хэнки, — мерзко хихикнул он. — В твоем возрасте часто не встает, когда хочешь трахнуть кого-то молоденького. А тебя на мальчиков, смотрю, так и тянет… Хэнк без предупреждения вмазал ему и отпустил. Тот отшатнулся, но не издал ни звука, только окрысился и прижал ладонь к скуле. — Значит, так, Рид, — Хэнк растер руки и поморщился. — Не знаю, откуда у тебя сведения про то, что не встает, из личного опыта, что ли? Но еще одна доебка до Коннора, говнюк, и я сделаю тебе очень плохо. — Побьешь, что ли, — засмеялся Рид. — Очень страшно. Хэнк навис над ним и четко произнес, глядя в наглые глаза: — Я смогу превратить твою жизнь в ад, говнюк, только дай мне повод. Отступил и выдавил из себя добрую улыбку. Рида передернуло, и он скрылся в туалете. *** У Коннора дернулся глаз. Хэнк присмотрелся, и глаз дернулся еще раз. Сам Коннор выглядел таким довольным, будто выиграл в лотерею. Хэнк продолжил наблюдение. Глаз дергался только тогда, когда Коннор смотрел на него. — Хочу сказать спасибо, — заявил Коннор с независимым видом. — За что? — За то, что вы заботитесь обо мне как настоящий друг и напарник. За то, что защищаете меня, — многозначительно произнес он, и его глаз еще раз дернулся. И тут до Хэнка дошло! Коннор ему подмигивает, он видел, как Рид получил взбучку. Смущение едва-едва коснулось лица, Хэнк сделал вид, что не понимает, о чем идет речь. Вот же! Увидел, черт его побери… То-то он такой довольный сидит. — У тебя, кажется, глазной механизм заклинило, — сказал Хэнк, когда Коннор в очередной раз решил ему подмигнуть. — Оу, это не… Лейтенант, ваши шутки по поводу того, что я являюсь роботом, нелепые. — Отличные шутки. — Нет, это не так. — Ты ничего не понимаешь в человеческом юморе. — Я понимаю достаточно. Хэнк просто покачал головой, пряча глупую улыбку.