Стажер

Весь день Хэнк размышлял о том, как бы позвать Коннора вместе погулять с Сумо. Не то чтобы это было прямо обязательно, скорее стремно и глупо, но пацан явно проникся к собаке симпатией (а у вас есть еще фотографии Сумо, лейтенант?), так что хотелось его порадовать. Если бы Коннор был его сыном, все было бы намного проще. — А можно мне как-нибудь увидеть Сумо еще раз? — спросил он, подпирая ладонью подбородок и вздыхая. — В прошлый раз мне было не до него, — его передернуло от воспоминаний о похмелье. Хэнк хмыкнул и проворчал: — Можешь сегодня прийти вечером, мы будем гулять с Сумо в парке. — Правда? — тут же вскинулся Коннор, расплылся в широкой счастливой улыбке. У Хэнка даже сердце екнуло – таким ребенком он выглядел. Позвали с собакой погулять, а он и счастлив. Не верилось даже, что существуют такие люди. — Да, — мягко ответил Хэнк. *** Впрочем, до вечера у них нашлось дело. Дело было симпатичной девушкой по имени Кэра с синяками по лицу и рукам. Судя по тому, как она морщилась при дыхании, не только лицом и руками дело ограничилось. Коннор взял разговор с ней на себя, Хэнк только слушал. Слушал и злился. Кэра была домработницей и няней, работавшей на Тодда Уильямса. И вот в этом говнюке и было все дело. Он поколачивал и свою маленькую дочку, и Кэру, которая пыталась его образумить и защитить девочку. Она была хрупкая, маленькая, сама напоминала подростка, но не побоялась какого-то ублюдочного мужика, встряла в разборки. — Я думаю, он принимает какие-то наркотики, — сказала она нервно, смутилась и уставилась на свои руки. — Не знаю точно, но однажды я нашла что-то похожее на них в стиральном порошке. Он увидел это и начал на меня орать, угрожать… — Мы проверим, — заверил Коннор своим самым располагающим и понимающим голосом. Он вообще так резко переключился в нужный режим из своего детского щенячьего состояния, что теперь Хэнк не смог бы назвать его пацаном. Перед ним был молодой парень, хорошо знающий свое дело, настоящий коп. — Он угрожал мне, чтобы я не шла сюда… Когда побил нас в последний раз, — прошептала она. — Сказал, что тогда я больше не смогу увидеться с Алисой, он сначала расправится с ней, а потом со мной. Но… Если так продолжится, он все равно убьет нас обеих. Хэнк выдохнул и с трудом сдержался, чтобы не плюнуть куда-нибудь. Хотелось почесать кулаки об этого ублюдка. По словам Кэры, жена от него ушла довольно давно. Оно и понятно, кто с таким жить захочет? — Вы молодец, что обратились к нам, мы все уладим. Алиса будет в безопасности, — заверил Коннор. — Спасибо, — тихо поблагодарила Кэра. Её забрали снимать побои и все заверять, Коннор отправился с ними, пытаясь подбадривающе улыбаться Кэре, а сам Хэнк остался разгребать документы. Стоит поехать к Уильямсу прямо сегодня, как только Коннор освободится. Здесь было и так все понятно, можно даже группу прихватить, возможно, ублюдок барыжит. Хотя, конечно, сначала лучше мягко и аккуратно. Мимо прошел Рид и даже не отпустил никакого комментария, только зыркнул злобно. Хэнк показал ему в ответ средний палец. Эх, а день так хорошо начинался. А им приходится иметь дело с домашним насилием и наркотой. Хэнк, блядь, ненавидел наркоту. Его карьера началась с того, что он смог распутать одно дельце, связанное с наркотиками, а после – и накрыть преступную группу. Он тогда такой мерзости обо всем этом насмотрелся, что потом снились кошмары и блевать тянуло. С тех пор все дела по наркотикам скидывали Хэнку, будто был ебаным экспертом в этом деле. Ну, может, конечно и был, но черт побери! Он ненавидел наркоту. И если у этого Уильямса есть хотя бы несколько грамм, Хэнк его посадит на такой долгий срок, что он пожалеет о том, что вообще когда-то поднимал на кого-то руку. *** Поехали они уже под вечер. Эксперт обнаружил обширные гематомы по всему телу Кэры, а также плохо сросшийся недавний перелом ноги. Она со вздохом призналась, что сломала ногу, когда Тодд столкнул её с лестницы. — Почему ты вообще на него работала, девочка? — спросил эксперт страдальчески. — Из-за Алисы. Я не могу её бросить одну… с ним. И это было как-то… совсем душераздирающе для Хэнка. Родная мать девочку бросила, а домработница, которой, наверное, и платили копейки, оставалась рядом несмотря ни на что. Может, она и была настоящей матерью для этой девочки? Коннор играл с монеткой, перекатывая её между пальцами в такт грохотанию рыцарей. Хэнк чувствовал – он волнуется, переживает, что они не смогут помочь. — Все будет в порядке, мы справимся. У меня чуйка на такие дела, — сказал Хэнк авторитетно. Возможно, его голос звучал немного более сурово, чем следовало, но он все еще не был готов разводить нюни на ровном месте. Коннор кивнул, притопнул ногой и выронил монетку. Хэнк вздохнул. Дом Уильямса выглядел как полная срань. Райончик был, конечно, не из лучших, что тут скажешь. Но у Уильямса были деньги и на наркоту, и на домработницу, непонятно каким образом, правда. Хэнк сплюнул на пожухлую траву и поднялся на крыльцо. Коннор привычно возник за плечом. — Кто там приперся? — раздался недовольный мужской голос из-за двери. — Папа! Это Кэра пришла? — Эта тупая мразь еще неделю сюда приползти не осмелится, поняла меня, мелочь? Послышалась какая-то возня, звук удара и громкий детский всхлип. Хэнк решил, что стоит наплевать на приличия, и со всего маху вышиб дверь, доставая пистолет с криком: — Никому не двигаться, это полиция Детройта! Но прежде чем он успел направить на кого-нибудь пушку, Уильямс схватил маленькую плачущую на ступеньках лестницы девочку и быстро рванул с ней в сторону кухни. А в следующее мгновение он держал нож у её горла. — Не подходите! Я перережу ей глотку! — Тихо, спокойно! Мы не хотим никому навредить, — успокаивающе произнес Хэнк, но Уильямс его не слушал. — Я сказал этой сучке, что прирежу малявку, если она настучит копам. Она думала, я с ней играю, я так и сделаю, так, блядь, и сделаю. В полутьме было плохо видно, но, скорее всего, он был под наркотой. Хэнк медленно опустил пистолет и попытался придумать, как еще воззвать к чужому разуму, как вдруг за спиной Уильямса бесшумно вырос Коннор. Секунда – и Уильямс свалился без сознания. Девочка испуганно завизжала и рванула к Хэнку.