Звездный стяг

       В пятницу, на сдвоенных парах четвертого курса Гриффиндора и Слизерина, Северус раздал всем вопросы семестровой аттестации, про себя в который раз подмечая признаки факультетского противостояния, именно в поколении младших Малфоя и Поттера обретшего новые грани и остроту.        После первого испытания Драко действительно угомонился: схватка Поттера с драконом на многих произвела впечатление, в том числе на него. Правда, зеленые значки с дразнилками никуда не делись, ими щеголяли почти все слизеринцы четвертого и младших курсов. Правильно Люциус злится, не очень-то достойно для отпрыска древней фамилии снобов.        Ученики грустно рассматривали вопросы и шушукались. Поттер, с некоторых пор откочевал от Грейнджер обратно на заднюю парту к Уизли, а к Грейнджер вернулся Лонгботтом, и гриффиндорская зазнайка, подколов непослушные волосы, что-то ему втолковывала, тыча в лист острым кончиком писчего пера.        Драко на другом конце класса хмурил белесые брови, хотя Северус знал — ничего невыполнимого в вопросах нет. Хотя те же Поттер и Уизли так определенно не считали.        Решив, что времени для ознакомления достаточно, Северус с удовольствием объявил заданием на урок воспламеняющую эссенцию, написал на доске рецепт и страницу учебника, а сам сел за стол, вполглаза наблюдая за учениками.        Как обычно, Драко, не стесняясь, командовал Забини, на котором природа определенно отыгралась: его мать, роскошная донна Сесиль, славилась в определенных кругах как создательница двадцати модификаций Напитка Живой Смерти (и недавно в третий раз овдовела, что не могло не наводить на мысли). Кребб и Гойл что-то тоже химичили вдвоем; Северус рассчитывал избавиться от них после СОВ, достаточно с них будет и среднего образования. Паркинсон, еще одна умница, вполне себе слажено работала с Ноттом, странно, раньше она сидела с тихоней-Гринграсс, а теперь спровадила подружку к Булстроуд.        Припоминая вчерашнюю беседу, Северус присмотрелся к Нотту.        Бледный, всегда будто немного изможденный и не по годам рассудительный, Теодор односложно отвечал что-то на настойчивый шепот соседки, продолжая методично шинковать корень огнецвета, ухитряясь не испачкать руки в вязком красном соке.        Если отец и написал ему что-нибудь существенное (в чем Северус сомневался), вряд ли Нотт будет с кем-то обсуждать семейные дела, чай, не Малфой. Вот, кстати, еще одна причина недовольства Люциуса: сынок его, при всех достоинствах, обожал похвастаться. Мальчишка, конечно, что с него взять, и все же. Мальчишка…        Будто предугадывая мысли своего профессора, Драко воровато оглянулся через плечо, безошибочно находя Поттера, сосредоточенно расчленяющего сушеных мотыльков. Уизли рядом, высунув от усердия кончик языка, толок в ступке мелкие слюдянисто-черные ягоды крушины. Между ними на столе кипел над волшебной горелкой котел с зельем, и даже со своего расстояния Северус видел неестественный грязновато-бурый цвет слишком вязкой субстанции.        Драко примерился и с восхитительной меткостью отправил недругам в котел хвостик от корня огнецвета.        Коричневая субстанция зашипела, задние парты окутал черный дым, благоухающий горелыми носками. Студенты закашляли и загомонили. Драко демонстративно зажал нос ладонью.        Северус вскочил из-за стола, вентиляционным заклинанием развеял смог, густеющий с каждой секундой, и склонился над пострадавшим котлом.        — Это Малфой! — вякнул Уизли. Поттер, молодец, предупреждающе пихнул его в бок.        Бурая масса припеклась к стенкам их несчастного котла, застыла плотной пористой коркой.        — В любом случае, я это не зачел бы и в предыдущем варианте, — процедил Северус торжественно. — Заново, Поттер, Уизли. Иначе «неуд».        Поттер снова пихнул побагровевшего от возмущения товарища в бок. Северус выпрямился, обозрел класс, бросил на самодовольно ухмыляющегося Драко убийственный взгляд. Опять вспомнил вчерашний разговор с Люциусом и мстительно ухмыльнулся.        — И, да. Минус двадцать баллов Слизерину. Я все видел, мистер Малфой.        В классе повисла и-де-аль-ная тишина. Жалко, что если делать так часто, эффект пропадет.        На своей памяти, Северус крайне редко снимал баллы с родного факультета, и уж точно никогда — с Драко Малфоя, который теперь сидел, потрясенно распахнув глаза. Сначала кинется писать отцу, а потом примчится разбираться, конечно. Но детей ведь нужно воспитывать? Еще не поздно, вон, из Поттера, оказывается, и толк какой-никакой может выйти… Поттер тоже сидел, как громом пораженный. Даже не ясно, кто из них больше в шоке.        Северус снова уселся за стол, нахмурился.        — Почему прохлаждаемся? Живо за работу!        Настроение отчего-то стремительно улучшалось.        Свой обещанный сюрприз директор преподнес всем в субботу, сразу же после завтрака. Торжественно велев не расходиться, он быстренько предоставил слово разговорчивому Людо Бэгмену. Глава Департамента Магических Игр и Спорта не подвел и весьма эмоционально объявил о прибытии в Хогвартс специального швейцарского наблюдателя за Турниром.        Двери Большого Зала распахнулись, и вошел Феанор. Северус ожидал его увидеть, да что там, он и без того часто с ним виделся — и все равно замер, не донеся до рта кружку с кофе.        В новой темно-алой мантии со знакомой серой звездой, с небрежно распущенными волосами, высокий, широкоплечий, гибкий, пугающе красивый, Куруфинвэ Феанаро завораживал. Впервые за все их знакомство Северус понял, отчего за этим улыбающимся квенди с глазами, полными неземного огня, пошел против богов целый народ.        В зале поднялся гомон, ученики с любопытством сворачивали шеи, привставали на местах, силясь разглядеть гостя.        Феанор улыбался, в свою очередь цепко осматриваясь кругом. Северус заметил, как он украдкой с подозрением косится на зачарованный потолок, нынче хмурый пышными снежными облаками, лиловыми с восточного края.        Людо продолжал что-то вдохновенно вещать. Феанор дошел до преподавательского стола, обошел его, встал рядом с Людо (очевидно, собираясь занять пустующее место Крауча). Явно красуясь, откинул назад тяжелую волну волос, поклонился, приложив к звезде на груди раскрытую ладонь.        Директор тоже поднялся со своего «трона», улыбаясь в бороду.        — Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Келлер! — провозгласил. — Могу заверить, в Шотландии вам понравится!        — Спасибо, — ответно кивнул Феанор. — Я счастлив быть здесь и рассчитываю на плодотворное сотрудничество. Уверен, Турнир не разочарует меня!        Зал взорвался аплодисментами. Гость не сказал ничего особенного (да он вообще ничего не сказал!), а ученики радовались так, будто им объявили об отмене всех экзаменов. Такое уже было пару лет назад, после случая с Тайной Комнатой.        Феанор сел и придвинул себе тарелку с воздушными круассанами. Завтрак, на самом деле, подходил к концу, но теперь никто не торопился закончить трапезу.        — Мистер Келлер, надеюсь, вы добрались без приключений? — добродушно выспрашивал Бэгмен, услужливо пододвигая к Феанору кофейник. — Вам вообще прежде доводилось бывать в Англии?        — К сожалению, нет, — Феанор подхватил одну булочку, надкусил и прикрыл глаза. — Апельсиновая, ну надо же! Но Англия живо меня интересовала, знаете ли. Особенности менталитета, особенности магии.        — И как вы находите Хогвартс? — поддержал разговор Дамблдор, склонившись через стол. — Надеюсь, вам у нас нравится?        — Пока рано судить, — пожал плечами Феанор. — Но потолок бесподобен!        Он держался живо, с подкупающей непринужденностью. Проняло даже чопорную МакГонагалл. Хихикала разрумянившаяся Спраут, Вектор то и дело поправляла гладкие темные волосы, и без того безупречно зачесанные за уши.        Северус подавил тяжелый вздох. Что ж, похоже с неумением лгать проблем не будет, большинство просто-напросто не заметит нестыковок в стройных речах «дорогого гостя», слишком уж у гостя волшебный взгляд и сияющая улыбка.        Хотя, зная характер Феанора… надолго расточать улыбки его не хватит. Северус покосился на эльфа. Тот благосклонно слушал Бэгмена, разливающегося соловьем о красотах шотландских холмов и чудесах отваги, которые «мистеру Келлеру» предстоит узреть на Турнире.        Благосклонно-то благосклонно, а круассан Феанор сжимал уже крепче, чем нужно, явно вымещая зарождающееся раздражение.        — Нет, это уже ни в какие рамки… — едва слышно пробормотал рядом Флитвик. Вряд ли кто-то, кроме Северуса, вообще его услышал.        Маленький профессор встал из-за стола и направился к боковому, «преподавательскому» выходу. Никто вроде бы не обратил на него внимания, но Северус готов был поклясться, Дамблдор проводил его долгим взглядом поверх очков.        После завтрака у Северуса вообще-то были планы. Бумажная работа не ждала и меньше ее будто бы не становилось. Однако вернуться в тишину и покой подземелий было ему не суждено. Директор велел ему задержаться, и «составить им компанию».        — Мистер Келлер в последнее время увлекается алхимией, Северус, к тому же, он предпочел занять комнаты в подземельях, недалеко от вашего факультета.        — Отчего не в башне? — моментально поразился Бэгмен. Он так и вился вокруг гостя, норовя оказаться как можно ближе. — Насколько я помню, есть чудесные гостевые комнаты над факультетом Рейвенкло!        Вчетвером они покинули Большой Зал через «преподавательскую дверь», за которой ранее скрылся Флитвик. Ученики тоже начали потихоньку рассасываться, замок снова наполнился шумом.        Феанор, с двух сторон осажденный Дамблдором и Бэгменом, бросил на Снейпа страдальческий взгляд.        — Люблю, знаете ли, работать в тишине. А визит в вашу школу — не повод прерывать исследования.        — Над чем вы сейчас работаете? — Дамблдор вообще очень искусно делал вид, словно не происходит ничего особенного.        — О, изучаю различные комбинации взрывчатых веществ, ничего важного!        Они прошли широкой галереей, направляясь к выходу из замка. Феанор с интересом разглядывал рыцарские доспехи в стенных нишах и негасимые волшебные факелы.        Движущиеся картины больше не производили на него особого впечатления. К тому же, и Северус, и Маглор притаскивали ему газеты с колдографиями. Зато когда навстречу выплыл призрак, древний эльф замер, восхищенно присвистнув.        — Потрясающе!        — В Швейцарии не бывает привидений? — удивился Бэгмен.        — Насколько я знаю, нет, — ответил за гостя Дамблдор. Он остановился, заложив руки за спину и снисходительно разглядывая гостя. Призрак — серебристая дама в пышном французском платье — замер, явно наслаждаясь вниманием красивого незнакомца.        Феанор, однако, не собирался просто так смотреть.        — Так, здесь нечто вроде сигнатуры запечатления, энергия довольно специфическая, возможно… — он протянул руку, намереваясь дотронуться до дамы. Рука прошла призрачный корсет насквозь.        — Хам! — отшатнулся дух, и тут же растворился в стене.        — Потрясающе, — повторил Феанор задумчиво. — Господин… директор, вы обещали показать мне территорию, но я думаю, у вас с мистером Бэгменом найдутся дела поважнее. Компания мистера Снейпа меня вполне устроит.        — Вы меня ничуть не отвлечете!.. — воспротивился было Бэгмен, но Дамблдор покачал головой.        — Мистер Бэгмен, наш гость прав, нам с вами и мистером Краучем нужно обсудить множество вопросов, касающихся Бала. Северус, мой мальчик, я на тебя рассчитываю!        При этом он бросил на Северуса такой пронзительный колючий взгляд, что пропали последние тени сомнений: директор в курсе всего, что происходит в его школе. По крайней мере, сейчас.        Одного у Дамблдора не отнять — умения разбираться в людях. Еще немного, и Бэгмен своей назойливостью наверняка довел бы Феанора до бешенства. Теперь же эльф более-менее умиротворился.        Они вдвоем покинули замок через один из боковых выходов. Снегопад пока не начался, а тропинки школьные домовики очищали еженощно. Пышные сугробы превращали школьные окрестности в иллюстрацию к сказке. Стояла тишина, только поодаль, в хагридовых конюшнях, беспокойно всхрапывали крылатые кони мадам Максим.        Феанор оглядывался вокруг с откровенным наслаждением. Северус даже комментировать ничего не собирался: любой бы радовался, оказавшись на свободе после почти двух месяцев болезни и скуки в четырех каменных стенах.        Главные двери замка распахнулись, наружу потянулись ученики: в основном, французы и болгары, возвращающиеся после завтрака к себе.        Феанор махнул рукой, и воздух вокруг него задрожал. Северус узнал кисею гламора; только на этот раз эльфийская магия скрыла и его тоже.        — Своей идеей ваш правитель подложил мне свинью, — задумчиво произнес Феанор. — Как наблюдатель из такой закрытой страны, я всегда буду в центре внимания. Не могу же я вечно отводить всем глаза.        — Думаете, он таким образом, помимо прочего, ограничил вашу деятельность? — совершенно не удивился Северус. Такая мысль уже приходила ему в голову, но стал бы древний скучающий эльф его слушать?        — Абсолютно уверен.        Они постояли рядом, глядя, как шармбатонцы забираются в свою белую карету, стоящую рядом с конюшнями. Несчастные кутались в незабудковые мантии, слишком холодные для шотландской зимы; кусачий ветерок доносил обрывки их звонких разговоров.        Дурмстранговцы гуськом, почти строевым шагом спускались к озеру. Замок находился чуть на возвышении, и Северусу открывался прекрасный вид на темный силуэт корабля, покачивающийся на черной воде. Озеро начало уже промерзать, вдоль берегов схватилась хрупкая ледяная корка. Причал и корабельные снасти тоже обледенели, болгарам приходилось осторожно подниматься по трапу, то и дело оскальзываясь.        Северус заметил Каркарова, командующего двумя дюжими молодцами на палубе. Те что-то перевязывали и очищали; третий их товарищ белкой лазал по мачтам, проверяя, хорошо ли закреплены паруса. В своей серебристой шубе руководящий Игорь издали напоминал то ли полководца, то ли императора.        Феанор тоже рассматривал корабль, но мыслями унесся куда-то далеко. Северус уже научился определять, когда Куруфинвэ одолевали воспоминания: чаще всего следом стоило ждать вспышки оглушительного гнева.        — Пойдемте? — аккуратно предложил Северус спустя еще несколько долгих минут молчания. — Покажу вам территорию, в самом деле.        Феанор глубоко вздохнул.        — Идем, Северус Снейп. Прости мне мою слабость.        Экскурсовод из Северуса был, честно говоря, так себе. Школу он не слишком любил, потому рассказ получался сухим и сжатым. Снаружи замок, вздымающийся в небо башнями и башенками, смотрелся, может, и внушительно, но Северус не умел и не хотел его рекламировать. Так что он просто указал, где располагаются факультеты, какие крылья заброшены и где находятся самые удобные переходы.        Феанор с сомнением потер подбородок.        — Не понимаю совершенно. Вот вы говорите, школа, но при этом половину замка вообще не используете, да и в остальной не можете разобраться. Лестницы меняют направления, двери уводят в стену… разве это место для двух сотен детей? Это больше похоже на крепость с ловушками.        — Вроде бы Основатели строили замок как школу, — пожал плечами Северус, хотя слова эльфа заставили его задуматься.        — Странный вы народ, эдайн, — Феанор с удовольствием потянулся, заложив руки за голову. — Сами не знаете, чего хотите. Ладно, а там что?        Они отошли подальше от замка, спустились к озеру поодаль от корабля. Впереди гнула к воде голые ветви Гремучая Ива.        — Гремучая Ива, — Северус поморщился от невольно всплывших воспоминаний. Мордред, сегодня, кажется, они так и будут таскаться вдвоем вокруг Хогвартса и по очереди впадать в задумчивость! — Бешеное агрессивное дерево, которое охраняет тайный ход в соседнюю деревню.        Феанор сухо усмехнулся. При дневном свете, на фоне снежных просторов, его резкая красота почти ослепляла.        — Страж Йаванны. Кементари создала их пастырями деревьев, но еще в мое время стало понятно, что не все из них получились удачными. Не думал, что они еще остались, пусть и в таком виде.        Северус снова пожал плечами. Он действительно привыкал ничему не удивляться и ни о чем не спрашивать.        О своем времени Куруфинвэ говорил неохотно, точнее, может, с Маглором они что-то и обсуждали по-своему (определенно обсуждали), с Северусом воспоминаниями он предпочитал не делиться.        Северус и не настаивал. В его голове нет-нет да и всплывали смутные образы белого города и видения длинношеих белокрылых кораблей, охваченных нехорошим ржаво-рудым огнем, чудился запах горящей смолы… И Северус внимательно прочитал «Сильмариллион».        Возможно, о некоторых вещах он не хотел бы знать сам.        Они миновали Иву, обозрели стройные ряды теплиц Помоны Спраут и в конце концов добрались до кромки Запретного Леса. Сугробы здесь лежали совсем непролазные, но Феанора все равно отчего-то потянуло в чащу.        В зимнем Лесу не было ничего красивого, только голые кусты ежевики, такие же голые деревья, болезненно поскрипывающие под ветром и груды валежника. Меж сугробов змеились неровные птичьи тропки.        Северус скрипнул зубами. Эльф-то в снег, оказывается, не проваливался, и когда кончилась дорожка, преспокойно зашагал прямо по насту, а Снейп, едва сойдя с расчищенного места, моментально оказался по колено в сугробе.        — Какого Мордреда…        Феанор обернулся с искренним недоумением. На фоне обледенелых черных стволов его мантия алела нестерпимо ярко.        — О, вот оно что. Эдайн не могут перераспределять вес?        — Очевидно, не могут, — прошипел Северус, возвращаясь на дорожку и отряхиваясь. — Пошли вы к Мордреду, обойдетесь прогулкой вдоль леса!        Феанор смерил его нечитаемым взглядом и вдруг расхохотался. Северус замер, оставив попытки вытряхнуть снег из ботинок. Все равно поздно: в носках уже сделалось холодно и мокро.        Феанор смеялся негромко, запрокинув голову к низкому хмурому небу и подставив лицо понемногу усиливающемуся ветру; ветер ерошил его непокрытые встрепанные волосы. И он опять казался ужасающе юным.        Весело ему, конечно.        — Чего вы ржете? — нелюбезно поинтересовался Северус. Выпрямился и скрестил руки на груди, посмотрел на древнего эльфа сурово, как на ученика. Благо, ситуация располагала.        — Ох, прости, — Феанор помотал головой. Губы его все равно то и дело трогала кривоватая улыбка. — На самом деле, ничего смешного в этом нет. Я здесь, нарезаю круги вокруг майарской школы, в окружении эдайн. Воистину, неисповедимы пути Эру… Ты нянчишься со мной, будто с несмышленышем. Не думал, что доживу до момента, когда смертный будет отчитывать меня!        — О, — скривился Северус. — Вам от этого смешно. Я-то надеялся, вы разозлитесь.        — Знаешь, Северус, — Феанор легко вернулся обратно на тропинку (за ним оставалась цепочка легких следов, глубиной — не больше тех птичьих). — Ты немного похож на одного из моих сыновей. Такой же резкий и хмурый, такой же честный.        — Я не честный, — буркнул Северус, не уверенный, стоит ли расценивать слова эльфа как комплимент.        — Мне ты еще ни разу не солгал, — пожал плечами Феанор, явно копируя его собственный жест. — Кстати, почему? Ты лжешь своему правителю, лжешь ребенку, а нам не лжешь.        Северус понятия не имел. Эльфы, что отец, что сын, вызывали у него смешанные чувства, и, по уму, совершенно не заслуживали доверия. Да и Северус Снейп — не тот человек, который будет откровенничать с престранными магическими существами из глубокой древности.        Прав, наверное, Филиус Флитвик, квенди лучше всех умеют морочить людям головы.        Другое дело, почему, головой все понимая, Северус продолжал раз за разом к ним приходить?        Феанор смотрел на него с нечитаемой улыбкой.        — Не стоит анализировать, — произнес негромко. — Я ведь плачу тем же и тоже не лгу тебе.        — Тоже мне достижение. Вы и не можете, — хмыкнул Северус. — Слушайте, я не знаю, почему так получается. На самом деле…        — На самом деле, — перебил его Феанор. — Я тебе благодарен. И для меня честь называть тебя своим другом, Северус Снейп. Это честно.        Северус поперхнулся воздухом. Феанор все еще ухмылялся, ветер окончательно превратил его роскошные волосы в гнездо, и вид древний эльф имел донельзя хулиганский.        Он протянул руку, и Северус, сам от себя не ожидая, крепко пожал узкую ладонь. Хватка у Феанора была стальная, пальцы — жесткие и обжигающе горячие.        — Вообще-то, я хотел сказать, что на самом деле никому из вас не доверяю и до сих пор понятия не имею, что происходит.        — О, ну разумеется, — Феанор напоследок от души тряхнул его руку и отпустил, отступил на шаг, улыбаясь по-прежнему весело. Никогда прежде Северус не видел, чтобы его хорошее настроение сохранялось так долго. — Вернемся в крепость? Видимо, теперь мне предстоит долгое общение с господином Бэгменом.        Он развернулся и бодренько зашагал к замку, на ходу собирая волосы в подобие кривой косы. При всех феаноровых талантах прически определенно ему не давались. Северус последовал за ним, сунув руки в карманы мантии. Ветер все усиливался, Черное Озеро подернулось крупной рябью, корабль Дурмстранга закачало, изломился столб дыма, тянущийся из трубы сторожки Хагрида.        Лесничий в последнее время игнорировал школьные трапезы и учительские собрания. Возможно, виной тому были недавно отправленные-таки обратно в заповедник драконы, послужившие полувеликану замечательным источником вдохновения… Студенты Слизерина как-то поведали своему декану о «милейших» созданиях соплохвостах, которых не найдешь ни в одном справочнике.        Оставалось только порадоваться, что посмотреть сторожку и примыкающие к ней вольеры Феанору пока в голову не пришло.        Почему мы все играем по сценарию директора, подумал Северус вяло. И как, в конце концов, почти не владея информацией, директор ухитрился все провернуть в свою пользу?        Широкая алая мантия Феанора вилась словно рыцарский плащ. Эльф не оборачивался, видимо точно зная, что Северус Снейп за ним следует. Да и куда, скажите на милость, Северус мог еще пойти? От леса к школе вела только одна извилистая расчищенная тропинка.        Темная громада замка высилась впереди, факультетские флаги на башнях полоскались на ветру, слишком яркие в свинцовом небе.        Когда уже пойдет мордредов снег?