Мой сын - волшебник

      После случая с крышей Гарри стал ещё тише. Он пытался быть незаметным, стараясь не привлекать внимания. Тот мальчик-задира больше не подходил к моим сыновьям и молчал о том происшествии. Всё-таки, ему никто не верил, а слыть глупцом, вероятно, тот не хотел. Так и прошло полгода.       Как-то раз, возвращаясь домой, мне по пути к машине какой-то парень сунул листок в руку. Я, не обратив внимания, кинул его в машину с портфелем и сел за руль.       Дома меня ждала неожиданная новость: Гарри решил записаться в клуб восточных единоборств. В одной передаче мальчик услышал, что с физическими упражнениями приходит моральное равновесие. Если мальчик научится держать тело в гармонии, то и дух сможет удержать, а там и до минимизации всплеска волшебных сил не за горами. Вслед за Гарри Дадли тоже изъявил желание выучить что-нибудь новенькое. Да и кузена он бросать не хотел. Петунья на эту идею смотрела отрицательно. Она никак не могла допустить, чтобы Дадли научился таким плохим вещам, как драться. Жена поджала губы и произнесла: — И как ты себе это представляешь? Будешь собирать банду, чтобы устраивать бои? — Мам, ты не так поняла. Мы с Гарри научимся только защищаться, чтобы больше не прыгать на крыши, — протянул Дадли и тут же надулся.       Он прекрасно знал, что мама любит его больше, чем Гарри и сделает всё, о чём наш сорванец попросит. — Дорогая, возможно, это действительно выход, — пробормотал я, вспоминая про ту листовку. — Подождите, я сейчас.       С этими словами я отправился в машину, найдя листовку, спокойно лежавшую на прежнем месте, захватил её и вернулся в дом. — Вот, — протянул я её Гарри. — Можно попробовать к ним обратиться.       Мальчик взял листовку и, прочитав, что там написано, улыбнулся: — Попробуем.       На следующий день мы отправились в Лондон на Тенч-стрит* в спортивный комплекс имени Джона Оруэла**, напротив которого находился парк Варпинг Гарденс. Обратившись к девушке за стойкой «Информация» и показав ей листовку, мы направились в сторону студий которые находились на втором этаже***. Нас встретил высокий темноволосый мужчина примерно сорока лет. Звали его Дик Дженкис. Он нас принял в своём небольшом кабинете, который располагался здесь же на этаже. Мне он сразу понравился: вполне приятный и воспитанный молодой человек. В процессе общения Дадли понял, что его больше тянуло заниматься плаванием, а вот Гарри был непреклонен в своём желании научиться восточным единоборствам. Из всех он выбрал ушу, принцип которого крылся: «физическое совершенство приходит только через духовное просвещение».       Моя жена ничего не сказала на этот счёт, но по её взгляду было понятно, что она против, пока я ей не пояснил, что так будет намного лучше.       Так потекли дни за днями. Мальчики усиленно занимались спортом и учёбой, я работал, а Петунья более благосклонно стала относиться к Гарри, когда появились маленькие результаты его тренировок. Теперь она не боялась за племянника, который мог улететь на крышу дома или отправить пса моей сестры Мардж в нокаут не прикасаясь к нему.       Да, у меня есть сестра Марджори Дурсль. К сожалению, у неё не заладились отношения с Гарри, а вот моего родного сына Дадли она просто обожала. В дни, когда она приезжала, а мальчики были в ссоре, мой сын всегда ходил довольный с подарком от Мардж, чтобы Гарри ему завидовал. Но я пояснил Дадли, что делать так нельзя.       Так и жили мы на Тисовой улице в доме номер четыре. Почти спокойной жизнью, пока в один прекрасный день мальчики не вернулись из школы очень расстроенными, а Гарри, опустив голову, поднес мне лист бумаги, который я сразу взял в руки. — Что случилось? — встревожено спросила Петунья, когда вышла из кухни с полотенцем в руках. — Я… Простите, я не хотел, — тихо ответил Гарри и шмыгнул носом, на котором красовалась свежая царапина. — Но ты не виноват! — воскликнул Дадли и тут же начал рассказывать.       Оказывается, на большой перемене, когда мальчики спокойно обедали, к ним, попросив разрешения, присел один паренёк, который учился в параллельном классе. Мальчишки с ним почти не общались, только Гарри едва вспомнил его имя — Джо. Этот светловолосый худощавого телосложения мальчик был предметом насмешек сверстников. Ни Гарри, ни Дадли не могли понять, почему. Родители у Джо были не бедные, а сам мальчик блистал хорошим складом ума.       Так вот. Когда мальчишки начали обедать, к их столику подошли одноклассники Джо. Первым стал задирать паренька самый крупный мальчишка из компании. Как его звали, ни Гарри, ни Дадли не запомнили. Поначалу мои сыновья и Джо старались не обращать внимания на задир, но когда другой мальчишка толкнул предмет насмешек в салат, нервы Гарри не выдержали. Он вскочил с места и несильно оттолкнул насмешника. Тот, не ожидая такого поворота событий, упал на пол. Крупный паренёк в отместку толкнул уже Гарри, но мой племянник был не промах и двинул обидчику в нос. Тот, падая, схватил за локоть племянника, полетел вместе с ним пол. Таким образом Гарри расцарапал себе нос застёжкой соперника. Разнять мальчиков смогли лишь учителя, вызванные другими учениками.       Петунья недовольно поджала губы и посмотрела на меня, словно говоря: ну что, я тебе говорила. Я тяжело вздохнул и произнёс: — Не волнуйтесь, мальчики. Ступайте наверх, а мы разберемся. — Разберёмся? Вернон, — произнесла жена дрогнувшим голосом, когда дети поднялись наверх в спальни. — Гарри теперь стал драчуном. Ты этого добивался? — Не совсем, — вздохнул я: разговор будет тяжёлым. — Ты же сама не хотела, чтобы Гарри попал в мир магии с палочками и прочим. Я, конечно, расстроен, что он подрался, но я рад, что не произошло ничего не нормального. Петунья встала из-за стола и подошла к окну. — Но он всё равно попадёт в эту школу. Кому как не нам об этом знать, — едва слышно произнесла супруга. — И как бы нам не хотелось его не пускать в этот мир, ему придётся поступать туда. Да, я ненавидела сестру и завидовала ей, но по мне лучше совсем без магии, чем закончить жизнь так.       Я ничего не ответил, только отпил из чашки чай и внимательно прочитал записку от преподавателя. Спокойные деньки явно подходили к концу.