99 Problems

«Where we’re from there’s no sun

Our hometown’s in the dark

Where we’re from we’re no one

Our hometown’s in the dark»

Twenty one pilots — hometown.

Мисс Ллойд чувствует, как над головами жителей Детройта мрачной тенью повисает дамоклов меч, когда количество репортажей о бунтующих андроидах вдруг резко увеличивается, а сводки новостей начинают пестрить вызывающими заголовками об опасности машин. Она ощущает необъяснимую тоску, разочарование и — должно быть совсем немного — страх. Люди всегда имели удивительную тенденцию впускать из-под контроля то, что было создано ими же. Это поражает и пугает одновременно. Офелия поддается бунтующим эмоциям не сразу, но понимает отчетливо, что это неизбежно. Теперь к полночи она перекатывает меж тонких пальцев десятую сигарету, обещая взять себя в руки, но все идет прахом, потому что помимо усилий нужна сила воли, а с последним у нее теперь большие проблемы. Хочется лишь одного — собрать оставшиеся силы в кулак и оставить за спиной очередь из механических пациентов у своего кабинета. Канада прекрасная страна, и купить туда билет в один конец будет почти не жаль. Но только почти. «Что будет с девиантами, которых поймают?» – спрашивает у нее однажды Дик, андроид-технолог модели CF5879, и женщина не может ему ответить, не потеряв самоконтроль окончательно — она бросает перед роботом на стол «свод правил CyberLife» и спешно удаляется. Неисправные модели деактивируются и утилизируются, поясняет — черным по белому, врезаясь в память — десятая статья. Фэллс называет себя слабой и малодушной, но ничего не может с этим поделать. Тяжело видеть, как чей-то мир в одночасье крошится на осколки и осыпается стеклянным дождем к ногам. Да и разве это справедливо? — Ты выглядишь обеспокоенной, –безапелляционно констатирует Коннор, выдергивая ученую из пучины безрадостных мыслей назад в не менее унылую реальность. — Знаю. Почему-то на привычный развернутый ответ в этот раз ее не хватает. Обычно их диалоги куда более оживленные, пусть даже лейтенант Андерсон за период их короткого знакомства неоднократно заявлял, что разговаривать с «живым ежедневником» все равно, что вести диалог со стенкой — увлекательно только в первые десять минут, а потом только вызывает сомнения в собственном психическом состоянии. Ллойд на это лишь пожимала плечами и с преувеличенной лаской трепала RK800 по коротким темным волосам — больше назло Хэнку, чем в радость себе. — Я могу как-то помочь? — Вряд ли, — она отвечает честно, без намека на желание поскорее отмазаться. В конце концов, что ей еще остается, если андроид с непосредственной настойчивостью большого механического ребенка готов допытываться до нее сутки напролет? В том-то и дело, что ничего, — но ты можешь отправить последний отчет о твоей диагностике оператору. Я буду тебе благодарна. Коннор ничего не отвечает, словно пропустив вопрос мимо ушей, но Офелия сегодня не в том расположении духа, чтобы заострять на этом детали. Она шумно вдыхает табачный дым неизвестно какой по счету сигареты, ловит на себе осуждающий взгляд робота и дергает уголками губ в кривой неуклюжей улыбке. — Это портит твое здоровье. –В механическом голосе не разобрать эмоций, но мигающий желтым диод не оставляет сомнений в том, что синтетический следователь испытывает нечто сродни недовольству. — А это портит, если можно так выразиться, твое. Но я же не предъявляю претензий, — женщина кивком указывает на плазменный монитор со списком всех системных ошибок, обнаруженных во время диагностики. Сегодня Коннор пришел к ней, чтобы в очередной раз провериться и, соответственно выполнить тем самым указания — Фэллс всегда поражалась, как безупречно он ей подчиняется — Аманды. У самой ученой афроамериканка всегда вызывала смешанные чувства, хоть тому и не придавалось должного значения. Внимательная по отношению к гайкам и винтам, мисс Ллойд никогда не умела разбираться в людях и их психологии. — Думаю, тебе следует снизить уровень нервного напряжения. Хочешь знать, как это делает мистер Андерсон? Предложение андроида почему-то воспринимается несерьезно. Офелия уверена, что будь здесь сам Хэнк, он бы непременно заворчал, что не для того столько лет ползал перед начальством жопой вверх, чтобы его после этого называли «мистер», и это вызывает у нее тихий смешок. Интересно, догадывались ли руководители проекта по созданию RK800, что оптимальным напарником их детища на время тестирования окажется столь неординарная личность? — Попробуй меня заинтересовать. И в этот самый момент, ученая готова поклясться, что видела мелькнувший в глазах механического детектива азарт.

***

Мисс Ллойд не любит шум и большие скопления народа. Пробиваясь сквозь танцующую толпу, она не чувствует ничего, кроме растущего раздражения и головной боли, пульсирующей в висках вместе с громкой электронной музыкой. Здесь ужасно душно, и все пропахло алкоголем, дешевым табаком и приторным парфюмом, отчего и так размытая картинка перед воспаленными глазами плывет еще сильнее. В следующий раз просто не стоит слушать вредные советы старых алкоголиков, вторит ей внутренний голос, на что Офелия только безмолвно замечает, что умеет учиться на своих ошибках, а значит следующего раза не будет. Ученая толкает плотную дверь, и какофония звуков ночного клуба растворяется в прохладе ночного воздуха. Среди пьяной молодежи ей было слишком уж не по себе, чтобы допустить возможность остаться среди этого безумия хотя бы еще на пару минут. Увы, даже при большом желании женщина вряд ли смогла бы объяснить свое отношение к, казалось бы, вполне стандартному виду развлечения, который предполагает полное отключение от реальности с помощью симуляции чувства удовлетворённости. Вероятнее всего, дело тут просто в наличии куда более безопасных и адекватных альтернатив. В этот раз Фэллс закуривает не из-за разбушевавшихся нервов, а от острой необходимости занять чем-то руки. Улицы Детройта сплетаются перед ее глазами в причудливые лабиринты, переливающиеся светом неоновых вывесок и мигающих фонарей. Ученая думает, что в последнее время у нее вдруг осталось слишком мало времени, которое можно было бы провести наедине с собой и своими мыслями, а не с бешеными машинами и напуганными людьми. Конечно, непрерывный рабочий процесс тоже имеет свою прелесть, но в то же время он ужасно выматывает, выжимая из человека все оставшиеся силы. По правде говоря, она действительно очень устала. Не физически, но морально. Изменения в мире не проходят бесследно для его жителей, а вся эта ситуация с андроидами и их внезапным восстанием гнетет с каждым днем все сильнее. Офелия не видит мирного разрешения конфликта, потому что у обеих сторон слишком разное видение эмпатии. Мысли вьются в голове резвыми косяками вымерших птиц, а пейзаж перед глазами меняется по десять раз на метр. Бетонные недострои жилых кварталов мешаются с низкими кирпичными домиками, а коттеджи жителей окраин нелепо контрастируют с неоновым светом стеклянных небоскребов. Этот город всегда был построен на различиях. Никакого равновесия — ни тогда, ни сейчас. Ноги сами приносят ее к старому зданию с покосившейся вывеской, надпись на которой получается прочесть только с третьего раза. «Хромая кобыла» — выведенное выцветшими оранжевыми буквами по шершавому некачественному дереву название почему-то заставляет женщину улыбнуться и потянуть на себя тяжелую дверь. Внутреннее убранство помещения действительно соответствует общему образу поношенного бара: три кривых столика с прожжёнными креслами у немытых окон и длинная барная стойка, захламленная абсолютно бесполезными на первый взгляд вещами. Офелия не знает, что наталкивает ее на подобный вывод, но это место кажется ей уютным. — Неужели к нам пожаловала барышня? — доносится голос темнокожего бармена из противоположного угла зала. — Что вам налить, мисс? «Мисс» неловко подбирается к стойке, грея руки в карманах пальто, и совершенно не знает, что ответить. Да, многие говорят, что ученые редко скупятся на спиртное, табак и запрещенные вещества, потому что надо заставлять мозг работать, а после окончания любого из ведущих университетов страны кофе уже не выполняет свою первостепенную задачу, даже если просто давиться им, закидывая его в горло ложками. Но Ллойд не только не варит красный лед в подпольной лаборатории, но и не очень-то стремится напиваться. — Можно мне текилы? — чуть погодя отвечает она. Оставить мужчину без ответа было бы невежливо, а заказывать воду или сок в питейном заведении — просто абсурд. В конце концов, почему бы не дать себе волю на один вечер? — Конечно, мисс. Фэллс кивает, усаживаясь на высокий барный стул рядом с седым мужчиной с небрежно приколотым к куртке значком «Полицейский Департамент Детройта». Он что-то ворчливо сообщает бармену, и женщина ловит себя на мысли, что знает этого человека. — Хэнк? — Я проклинаю этот мир за то, что ты появилась на свет, Ллойд. У вас с железным дровосеком сговор? Или это просто насмешки судьбы? — Я же говорила, что он не железный, а пластиковый. — Парирует ученая, опустошая свою рюмку. Стоило ожидать, что она может встретить кого-то знакомого здесь, но этой вероятности она почему-то не учла, а значит остаток вечера придется провести в сомнительной компании алкоголя среднего качества и лейтенанта Андерсона. — Да плевать мне. Начало их диалога — будто бы это так удивительно — как и всегда можно охарактеризовать только одним словом — неприязнь. Но, как это обычно бывает, спустя полчаса и почти полдюжины рюмок со стороны Хэнка, и напряжение пропадает, будто его и не было вовсе. — Вы, техники, все, как один, бессердечные чурбаны. — Заявляет вдруг старый полицейский. Офелия едва ли не давится воздухом от нахлынувшего возмущения. Конечно, она всегда была достаточно флегматичным человеком и отличалась редким умением сохранять трезвый рассудок в любых ситуациях, но уж бессердечной никогда не являлась точно. Впрочем, просить мужчину что-то пояснить вовсе не приходится. Он замолкает, пытаясь подняться со стула, но терпит поражение в неравном бою с гравитацией и отправляется в недолгий полет в хладные объятия кафельного пола. Мисс Ллойд со вздохом отставляет свою рюмку в сторону и тянется в карман за смартфоном, чтобы набрать уже заученный на всякий случай номер. – Коннор, это я. У нас тут проблема, — женщина окидывает бессознательную тушу Андерсона вопросительным взглядом, словно оценивая степень серьезности происшествия, — Наш святой отец опять решил устроить себе алкогольный марофон.

***

В доме Хэнка Андерсона точно такой же ужасный срач, как и на его рабочем столе в Департаменте. Мисс Ллойд поняла, что ночь будет веселой, едва переступив его порог, но все еще честно пыталась сохранять оптимистичный настрой. Но, как это обычно и бывает, хватило ее ненадолго. — Поздравляю, Коннор, теперь у тебя есть возможность почувствовать себя сиделкой для пенсионеров. – Язвит женщина, но тут же тушуется под холодным взглядом карих глаз, который, судя по очередной попытке симуляции эмоций, должен был значить, что ее гениальный сарказм снова не оценили. Андроид, держащий Хэнка на руках, скрывается в ванной, а ученая остается наедине с пылью и пустыми бутылками из-под пива. Самой чистой вещью в доме — кроме ее сегодняшней кармы, конечно же — оказывается вовсе даже и не вещь, а огромная собака, от вида которой у Фэллс сердце ухает куда-то в район пяток. Собака не подает явных признаков агрессии, но и доверия не внушает совершенно, в первую очередь из-за своих пугающих размеров. Стараясь отвлечься от шерстяного гиганта, Ллойд обходит гостиную три раза, пока не натыкается на папку с данными о расследовании по делам о девиантах. Находка оценивается ей как нечто крайне занимательное, а потому женщина забивается в самый дальний — храни Боже ее от собаки — угол комнаты, чтобы подробно изучить подвернувшиеся материалы. Однако же, разочарование находит ее первым. В отчетах пишут про нестабильность системы эмуляции эмоционального состояния и про некого rA9, но большую часть всего этого она либо уже имела сомнительную честь лицезреть, либо просто не может даже разобрать. Так или иначе, ничего нового в любом случае так и не обнаружилось, что несомненно печалит. Печалит и слишком долгое отсутствие номинантов на звание лучшего бой-бенда года, и ученая уже даже успевает слегка задремать, как из ванной вдруг раздаются крики и звук льющейся воды. Судя по всему, их гениальный робот сообразил, что лейтенанту нужен отрезвляющий душ, а не проникновенные разговоры, жалко только, что на это ушло так много времени. В гостиной Коннор появляется спустя десять минут. Его сопровождает аккомпанемент из отчаянных возгласов Хэнка и звука ударов чего-то тяжелого о сплошную поверхность. — С людьми тяжело. — Неожиданно говорит он, затягивая свой галстук. Фэллс хрипло посмеивается. Она бы объяснила роботу, почему так получается, но его диод и без того мигает желтым. В такие моменты лучше не грузить его дополнительной информацией. — Это потому, что в наших действиях не всегда можно без труда проследить логику. А где-то ее и вовсе нет. — Я отчасти понимаю, о чем ты. Офелия смотрит на RK800 краем глаза, пытаясь выискать изъян в проектировке его внешности, но у нее не получается этого сделать. Над этой моделью действительно отлично поработали — результат вышел потрясающий. Она бы даже сказала, что безупречный. Жалко только, что даже такое совершенство постепенно начинает сбоить. Ей не хотелось бы подтверждать свои собственные опасения, но ошибки в чтении кода случаются слишком часто, чтобы этот факт игнорировать. — Может и так. Скажи, ты чувствуешь, что с тобой происходит что-то странное? Коннор на мгновение застывает, разглядывая собственные ладони. Кажется, этот вопрос был для него слишком странным и сложным. — Думаю, да. Кажется, я начинаю разбираться в понятии «эмпатия». Должно быть, если для Коннора в этой жизни что-то прояснилось, то она вновь оказалась в той ситуации, когда вопросов возникает много, а ответов на них просто нет. Ей кажется, что привычная реальность скоро затрещит по швам, разрушив иллюзию спокойствия, что долгие годы окружала ее. Обнаружено 99 сбоев в работе системы— выводятся данные последней диагностики RK800 на дисплее ее смарт-часов. Мисс Ллойд не хочется говорить, потому что все и так ясно. На ее пояснице смыкаются прохладные механические объятия, и она уверена, что сейчас робот словил свой юбилейный сотый сбой. Жаль только, что CyberLife это отметит, разобрав синтетического следователя на запчасти, а она, вероятно, может попасть под суд. Но Офелии почему-то и грустно, и смешно одновременно. Если к рассвету за ними не приедет наряд, то она определенно пересмотрит своё решение насчёт иммиграции.