line of life

      Мадлен неподвижно стояла напротив зеркала, пристально вглядываясь в свое отражение. Ей было страшно. Страшно за себя и своих близких, за жизнь, страшно начинать что-то новое, выходить из привычной зоны комфорта. Она чувствовала, что грядут перемены, может быть и не такие радикальные, но они будут. Император часто намекал об этом, да и сама женщина это прекрасно понимала. В ней глубоко засело чувство неуверенности, которое изнутри гложило ее на протяжении долгого времени, порождая страх. Это нормальное чувство для человека, ведь если есть страх, значит ты жив, тебе есть ради чего жить и к чему стремиться. В течение всей своей сознательной жизни Мадлен существовала с непоколебимой уверенностью в своем завтрашнем дне. Ни на секунду не сомневаясь в грядущем. Но теперь в душу начали закрадываться сомнения, ощущение стабильности покачнулось, и чуть ли не совсем улетучилось из ее внутреннего мира. «Стабильность иллюзорна» — писал автор книги по психологии, которую начала читать женщина, пытаясь скоротать свой досуг и она была полностью согласна с этим высказыванием, подтверждая на своем примере. Да и что за жизнь такая — без перемен? Иногда казалось, что она навсегда потеряла то чувство беззаботной, даже детской радости когда-то давно-давно, в тот момент, когда мир повернулся для нее новой гранью. Мадлен ко всему относилась слишком серьезно, будто за пять лет она повзрослела на много больше, чем было на самом деле. Она часто вспоминала свои мечты, которые строила в возрасте семнадцати лет и записывала в личный дневник. Вспоминала то беззаботное время, когда был шанс жить, любить и верить в это чувство, невзирая на все вокруг. Жить с этим прекрасным светлым ощущением в своем ограниченном мирке, не подпуская грусть, страх и уныние. Но всего этого не произошло, и Мадлен сохранила свои воспоминания во всем вокруг: в определенном вкусе, в запахе, в звуках и нечаянно услышанных словах, в каждой мелочи. Чувствуя горечь, она вспоминала о прошлом и злилась, когда возвращалась к настоящему. — Дура! — выругалась Мадлен вслух и со всей силы ударила ладонями по краю раковины, но тут же поморщилась от острой боли, пронзившей руки. Стиснув зубы, она стала поглаживать кулаки, чтобы немного успокоить неприятное ощущение. Уже больше месяца Мадлен не виделась со своим супругом. Дарт Вейдер не появлялся в своем жилище на Корусанте, обитая на разрушителе, который находился под его командованием, выполняя поручение Императора. Она снова начала редко выходить из дома, имея на то веские, по ее мнению, причины. Несколько раз в неделю ей приходили приглашения на приемы и званые ужины от женщин из высшего света Корусанта, которые писали, что были бы польщены визитом уважаемой Леди Вейдер. Она отвечала вежливым отказом, ссылаясь на большую загруженность и не лучшее самочувствие. Ей не хотелось идти, да и не с кем. Мадлен составляла компанию Лее, находившейся под домашним арестом. По периметру дома были расположены штурмовики из личного легиона Вейдера, которые патрулировали территорию. Мадлен это сильно раздражало, будто бы Лея попытается сбежать снова. И зачем нужно столько охраны? Конечно же приказу Императора. За все дни, проведенные вместе, Мадлен и Лея успели поведать друг другу множество интересного и любопытного о своем прошлом. Свободного времени было предостаточно, никаких срочных дел не было, поэтому женщины развлекались разговорами — долгими и откровенными. Лея много говорила о своей прошлой жизни на Альдераане. В детстве она была озорным и непоседливым ребенком, ненавидела выбирать одежду, заплетать косички, изучать этикет, как подобает истинной наследной принцессе. Мадлен чувствовала с какой тоской и трепетом девушка вспоминает свое детство, с какой благодарностью и уважением говорит о приемных родителях… Потом пришло взросление и остепенение, учеба в университете, работа в Имперском сенате, а затем и вступление в Альянс за восстановление Республики, который в то время считала самым важным этапом в ее жизни. Мадлен смеялась и говорила, что их судьбы очень похожи. Рассказывала как до всего этого она жила без забот, не зная никаких горестей, проблем и тягот взрослой жизни. И как отрезвляюще подействовало на нее замужество с таким сложным и разносторонним человеком. Они могли беседовать до бесконечности, обсуждая все что угодно, начиная от последних модных тенденций до резких скачков инвестиций на галактической фондовой бирже. Экономика всегда вызывала у них споры, ведь одна считала, что строительство нового имперского супероружия вызовет немедленный коллапс всей галактической экономики, а другая, что это должно было стать мощнейшим моральным и материальным оружием, которое подавит волю Восстания и его поддержки. Они успели тщательно изучить характеры и привычки. Лея так и осталась невероятно непослушной девушкой, хотя и старалась прислушиваться к своей «мачехе». При первой встрече Мадлен показалась Лее довольно сдержанной и терпеливой, умеющей сдержать свои чувства женщиной, но сейчас она открылась для нее с новой стороны. Мадлен не могла переступить свою гордость и сделать первый шаг к примирению с мужем. Лея каждый день настаивала на своем, она изо дня в день твердила Мадлен, что та совершает опрометчивый поступок, записывая собственного супруга во враги. Каким бы он ни был, необходимо поддерживать если не дружеские, то хотя бы партнерские отношения. Лучше иметь ситха в своих союзниках, чем во врагах. Отчасти Мадлен была полностью согласна с Леей, но ранкор раздери! Она не могла просто так взять и заявиться к Вейдеру с извинениями. И вообще, женщина втолковала себе, что он должен просить прощения первым, хоть и знала в глубине души, что ситх не станет этого делать.

***

— Мадлен, я бы хотел проговорить о твоем муже, — однажды сказал ей Император при личной встрече. У Мадлен вырвался какой-то неопределённый смешок. Настроения говорить о нем не было от слова совсем. Палпатин смерил её заинтересованным взглядом и продолжил: — Я думаю, что тебе нужно знать правду о нем. — Я не хочу говорить об этом человеке, — тихо произнесла Мадлен, закрывая лицо ладонями. — Правда, я почти что простила его, но неприятный осадок остался, — глухо отозвалась она. — Не хочу возвращаться к этой теме. — О, не переживай, Лорд Вейдер тоже чувствует вину за свое поведение, — заверив её, усмехнулся Палпатин. Мадлен недоверчиво покачала головой и вздохнула. Она взглянула на Императора и спросила: — Что мне еще нужно знать о нем? — Это довольно долгая история, поэтому присаживайся и слушай внимательно… Ты знаешь, что тринадцать лет назад появилось новое государство — Галактическая Империя, — медленно начал он свой рассказ.— Становление нового режима приближали многие люди, среди которых был и Дарт Вейдер. В те времена никто не знал этого имени, только я, потому что сам даровал его, — Палпатин сделал небольшую паузу, задумчиво и бессмысленно пройдясь по комнате и наконец продолжил: — Мой ученик, в прошлом джедай Энакин Скайуокер, постепенно, медленно и безвозвратно переходил на темную сторону Силы, выполняя мои поручения и впитывая ту информацию, которой я его наделял. Он помогал мне приближаться к власти, — мрачно усмехнулся он. Мадлен неподвижно сидела в кресле, натянутая, будто струна, и с интересом внимательно слушала, переваривая информацию, поступающую от Императора. — Уже в конце пути перехода ко тьме, Скайуокер сражался со своим бывшим наставником Оби-ваном Кеноби на планете Мустафар. В результате оплошностей и необдуманных поступков он проиграл. Потерпел унизительное поражение от джедая! — повысив голос злобно сказал Император. — Тот не пощадил его и большая часть тела обгорела. Внутренние органы были поражены, а лёгкие почти полностью уничтожены огненными испарениями этой планеты. Из-за поражения большинства органов, я принял решение создать костюм с системой жизнеобеспечения, чтобы Вейдеру не пришлось всю жизнь сидеть в бакта камере. Мадлен внимательно слушала, затаив дыхание от ужасающей правды. Она не могла поверить в это. Никак не могла подумать, что с ситхом могло произойти такое. — После всех операций, он получил новые конечности, систему жизнеобеспечения, которая поддерживала жизнедеятельность, в практически уничтоженном теле. Эта система постоянно прогоняла очищенный воздух по лёгким, внутривенно снабжала организм всеми необходимыми веществами, а также доставляла в мышцы препараты, чтобы он смог беспрепятственно передвигаться. Мадлен не выдержала и негромко спросила дрожащим голосом: — Как такое могло произойти? Я и представить себе не могла! — в её глазах стояли слёзы, стало очень грустно и стыдно, ведь она поняла что на самом деле произошло тогда. — В первое время он находился в состоянии постоянной депрессии. Из-за того, что он сделал с собой, со своей женой и даже не родившимися детьми. Он постоянно винил себя и морально саморазрушался. Мадлен провела рукой, утирая невольно выступившие слезы. — Путь к тёмной стороне начинается с боли и это то, что получил Дарт Вейдер, — тихо и вкрадчиво произнес Император. — Почему ты раньше не говорил мне об этом? — с укором прошептала она. — Ты не была готова. — Если бы я узнала об этом раньше… — женщина опустила голову. — Я только добавляла ему страданий, подливала масло в огонь. — Что бы не говорили, у него тяжёлая судьба, ты уж будь как-то поосторожнее, Мадлен, не доводи его. Я не планирую лишиться своего ученика, — усмехнулся Император. — И как же он сейчас ну… — нерешительно протянула она. — Не беспокойся, сейчас он почти вернул прежнее состояние благодаря мощи темной Силы. Также он улучшил функционал своего костюма. Теперь в нем легче передвигаться и выполнять различные потребности. Мадлен в ужасе вспоминала рассказ Палпатина про судьбу Вейдера. Она чувствовала вину за свое поведение, ведь она, не разобравшись в причинах, срывалась на человеке. «Какая я дура, — поморщившись, подумала Мадлен. — Обещаю, что с этого дня я постараюсь вести себя сдержанно и спокойно. Не буду лезть на рожон, создавать конфликты и дерзить. С меня хватит…»

***

Однажды Мадлен проснулась оттого, что ее толкала Лея, пытаясь разбудить. Девушка сообщила, что Вейдер прибудет сегодня во дворец Императора с отчетом по строительству Звезды смерти, и женщина сможет поговорить с ситхом после этой аудиенции. Лея упрямо стояла на своем, убеждая Мадлен поговорить с мужем, но та упорно не соглашалась ссылаясь на то, что Вейдер ее даже видеть не захочет, не то что слушать ее болтовню. — Ну поругались, наговорили лишнего, обидели друг друга! С кем не бывает? — Ты не понимаешь! Он хотел меня убить! — Если бы хотел, то ты бы тут сейчас не сидела! Какая же ты упрямая, Мадлен! — воскликнула Лея и легонько ударила ее по плечу с видом, выражающим крайнее недовольство. — Нельзя бросать конфликт на самотек! Он гордый и боится показать свою податливость. Мадлен умоляющим взглядом посмотрела на Лею, но та была непоколебима в этом вопросе. — И нечего так на меня глядеть! — возмущенно произнесла девушка. Время прибытия ситха на Корусант стремительно приближалось. Лея чуть ли не сама лично одевала сопротивляющуюся Мадлен, которая тотчас же была готова расплакаться и впасть в истерику, лишь бы никуда не идти. — Да не беспокойся ты так! Вы просто поговорите! Никто тебя не убьет! — успокаивала ее Лея.

***

Как только Мадлен приехала к Императорскому дворцу, то прямиком направилась к кабинету своего отца, откуда должен был выйти Вейдер. Теперь она была твердо настроена на успех и надеялась, что сможет поймать мужа где-нибудь в коридорах дворца и вынудить на разговор, который не терпел отлагательств. Женщина встала около входа и терпеливо, с волнением ждала встречи, продумывая в голове свои реплики. В самом кабинете находились два человека. Хозяин помещения — Император Палпатин восседал на троне и по обычаю беседовал со своим учеником Дартом Вейдером. — Как обстоят дела, владыка Вейдер? — беззаботным тоном поинтересовался Палпатин. — Срок постройки затянулся на гораздо большее время, чем мы ожидали, — начал рассказывать ситх. — Строительные команды отстали от графика, так как поставки материалов часто откладывались, но сейчас постройка Звезды Смерти возобновилась и подходит к завершительному этапу. Я лично проследил за назначенным Вами ответственным, который занимается постройкой генераторов энергетических щитов. Также я объявил, что Ваше Величество прибудет, чтобы лично наблюдать за последними стадиями строительства базы, — отрапортовал Вейдер и стал выжидающе смотреть на Императора. — Отлично. — Не все верят в успех нового супероружия, — внезапно и неожиданно для самого себя произнес Вейдер. — Неверное предположение. С таким оружием мы сможем покорить всю Галактику. Эта станция — самая могущественная сила во всей вселенной, — с уверенностью заявил Палпатин. — С ней Империя сможет завоевать неизведанные регионы. Звезда смерти должна стать моральным оружием, с помощью которого мы сможем подавить волю Восстания и их союзников. — Бытует мнение, что уничтожение такого актива как Звезда Смерти понесет за собой немедленный коллапс всей галактической экономики. Кризис, из которого Империя не сможет выйти десятилетиями. — Мы не дадим уничтожить это ценнейшее супероружие. С помощью генераторов щитов она станет неуязвимой. — Я считаю нужно усилить охрану и добавить больше истребителей в патрулирующие эскадрильи, — твердо и уверенно сказал ситх. — Приступай к выполнению обязанностей, Лорд Вейдер, — кивнул ему Палпатин. — Но перед этим… Чувствуешь? За стенами этого кабинета кто-то ждет завершения нашей беседы и жаждет разговора с тобой.

***

— Ты не будешь против откровенного разговора? — скороговоркой выпалила Мадлен, которая почти бежала за Вейдером, стремительно шагающим по коридору. Он заметил, что жена не успевает за ним, чуть сбавил шаг, а потом вдруг резко остановился, и Мадлен со всей силы врезалась в спину мужа, да так, что не удержалась на ногах и упала на пол. Ситх заметил это и невольно улыбнулся, радуясь, что через маску она не сможет увидеть выражение его лица. Вейдер тут же взял ее за плечи и резко поставил на ноги. Мадлен снова угрожающе покачнулась, но удержалась за руку мужа. Он молча кивнул, схватил ее под локоть и потащил прочь от кабинета Императора на другой уровень, как догадалась Мадлен, подальше от посторонних, в более уединенное место для разговора. Когда они пришли к нужному месту ситх буквально затолкал Мадлен в помещение. Наступила звенящая тишина, которую никто не хотел нарушать первым. — Слушай, я не собираюсь дуться на тебя всю оставшуюся жизнь, — выдохнув, взволнованно начала Мадлен. — После того инцидента мы оба немного остыли и теперь, я считаю нам нужно поговорить и объясниться. — Я искренне сожалею о случившемся, — неожиданно спокойно сказал Вейдер. Мадлен так и хотелось язвительно прибавить что-то вроде: «Надо же, сам Лорд Вейдер возымел хоть каплю совести!», но она не должна нарушать это и без того хрупкое перемирие. — Наверное у тебя много проблем, которые я не замечаю. Начинаю цепляться с глупостями, — вполголоса пробормотала она. — С того самого дня, когда я вышла за тебя мне казалось, будто я твое наказание. Ситх усмехнулся и сказал: — Возможно ты и есть мое наказание, но заслуженное, — он сделал небольшую паузу и продолжил. — По началу ты меня, конечно обременяла и раздражала. Я был враждебно настроен, стремился избегать общения, не доверял тебе. Первой моей мыслью было то, что Палпатин приставляет ко мне шпионку, которая будет докладывать ему о всех моих планах и перемещениях. — Так вот почему поначалу ты все скрывал от меня, — медленно проговорила она. — Я пробовал несколько тактик: попытаться задавить твое эго, чтобы заставить подчиняться. Это не прошло с самой первой встречи. Дальше я пытался спорить с тобой, что не привело ни к чему хорошему. Потом я испытал тактику равнодушия, но ты всегда лезла в занозу. — Ну спасибо, — притворно обиделась Мадлен. — Так и прошло несколько лет. Я уже привык к тебе и этой новой жизни. Мадлен понимала как тяжело ему было говорить все это. Перед ней стоял адепт темной стороны, который пытался извиниться перед ней. Каждое слово давалось ему с трудом, ведь Дарт Вейдер уже на протяжении долгих лет не вступал ни с кем в беседы на такие откровенные темы. — Не думай, что я часто откровенничаю, — сказал Вейдер, словно прочитав мысли Мадлен. — Я ситх и никто не видел меня таким. Ты первая, поэтому можешь считать, что тебе повезло и ты избранная. Мадлен поднялась с сидения мягкого диванчика и слушала своего мужа, подойдя к нему чуть ближе. На душе вдруг стало очень спокойно и радостно, как не было уже на протяжении долгого времени. — Хватит болтовни, может займешься делом? Довольно бездельничать сидя дома, — с нотками недовольства в голосе произнес он. — Узнаю тебя прежнего ворчливого! — с притворной злостью крикнула Мадлен. Вдруг она медленно развернулась, и пару секунд простояла на месте, словно раздумывая. Она сделала несколько шагов, преодолев небольшое расстояние между ней и супругом. Мадлен пристально посмотрела на ситха, будто решаясь на что-то, и тут же заключила его в объятия, повиснув на шее. Женщине показалось, что он невольно вздрогнул от внезапности ее поступка. Вейдер растерялся от неожиданности, но потом сам сделал ответный жест, крепко сжав ее тонкую талию так, что Мадлен ощутила, будто из нее вышибло дух.