Врата: Иная история

Дни до отправления группы прошли незаметно. Беженцы немного обжились на военной базе. Японцев и наёмников удивило то, что люди с пониманием отнеслись к ограничению их передвижения по территории и не делали из этого проблемы. Генерал Хазама, лично пообщавшийся со всеми, пообещал, что, как только укрепление лагеря завершиться, для беженцев построят домики, и они смогут переселиться туда. После подобного заявления люди и вовсе воспряли духом, а и без того часто приходящие предложения о различной помощи посыпались с двойной интенсивностью. Местные прекрасно понимали цену всех вещей, которые они получили, и видели, что "люди в зелёном", как окрестили японцев беженцы, охраняют их, пусть даже и не целенаправленно, а лишь до кучи со своим имуществом. Вежливое обращение, хорошее питание, невиданные раньше условия проживания — всё это подкупало и обязывало к ответным действиям. Поскольку физическая помощь японцам была, мягко говоря, не нужна, особенно от пожилых людей и детей, они опрашивали всех дееспособных об устройстве этого мира. Проверяя, перепроверяя и дополняя данные, полученные от пленённых в Акибе солдат. Ответное вторжение землян изменило не только жизнь селян, перемены коснулись и Алкмены. Девушка наконец вырвалась из цепких лапок врачей и официально попросилась присоединиться к наёмной группе "Сталь". Генерал Хазама был немного удивлён, но препятствовать не стал. Офицер уже утвердил подобное прошение для голубоволосой магессы и эльфийки — оказывается, те ещё вчера пожелали примкнуть к группе Итами на правах проводников и консультантов. Под конец беседы Алкмены с генералом в штабную палатку вошли Дым и Рори. Апостол также изъявила желание присоединиться к группе и ухитрилась поразить наёмников своим вежливым и покорным поведением. Девушка мило хлопала глазками и кивала, когда выслушивала короткую речь генерала. — Вот видишь, я всегда добиваюсь того, чего хочу, — насмешливо заявила Рори, когда наёмники покинули палатку, а затем ткнула Дыма локотком в бок. — Димон, ты крупно попал! — смеясь, заявил Спрут, пришедший поддержать Алкмену. — Да я уже понял… — вздохнул Дым. Дальнейшей беседы не получилось, наёмникам требовалось разобраться с чешуёй виверн. Предприимчивый Спрут, пообщавшись с мастером Като, Алкменой и Рори, выяснил, что ценится в этом мире. Под конец беседы, когда завхоз было отчаялся, ведь драгоценных металлов, камней, алхимических реагентов, магических артефактов и свитков на продажу у них не было, в разговор влезла Лелей. Девушка, отчасти простившая своего учителя, сказала, что неподалёку лежат десятки мёртвых виверн, чья чешуя весьма ценится. Так началась целая эпопея по сбору ценного ресурса. Члены группы Итами не пожелали возиться с телами и отдирать чешую, японцам было достаточно, что они получили хорошую премию за притащенную лапу дракона, а вот Спрут, впрочем, как и Лелей, думали совершенно иначе. Предприимчивый наёмник, предварительно взяв на складе несколько комплектов костюмов химической защиты и инструменты, направился со всеми желающими и не очень, собирать чешую. За пару дней непрестанной работы собрали почти пять мешков. Чешуя виверн была в разы хуже драконьей — тяжелее и мягче, но для продажи подходила идеально. Шесть машин стояло у выезда с базы, наёмники и японцы в последний раз проверяли снаряжение, припасы и прочие необходимые мелочи. Группа Итами направлялась в Италику, где должна была продать собранную магессой и некоторыми беженцами чешую, а также посмотреть, как ведёт себя местное дворянство. Наёмники же ехали в Манрин, находящийся в трёх днях пути. По наличествующей информации, город был знаменит ремесленниками и находился в некотором отдалении от других населённых пунктов из-за своих многочисленных производств, далеко не всегда безопасных для окружающих. Наёмники закончили сборы и ожидали последних членов отряда — Спрута, Алкмену и Дурмана. Завхоз и ушастая девушка не заставили себя долго ждать. Алкмена наконец сменила потрёпанную одежду на камуфляж и разгрузку, на ноге была кобура с пистолетом, но всем было понятно: девушке очень некомфортно в подобной одежде. — Мда, — почесал бородку Шнур, — Если она будет и дальше так ходить в комке, то лучше уж купить что-то привычное… Хотя, так будет даже лучше — пусть местные видят в ней свою, а не ещё одну из вторженцев. Вот Рори вообще не волнуется и делает всё, что хочет. Командир покосился на апостола, зачем-то ковырявшего кузов машины японцев своей секирой под недоумевающим взглядом Итами. — Ды-ым! — зычно крикнул Шнур, — Выезжаем, позови свою подопечную. — Слушаюсь, мой генерал, — скривился Дмитрий и вперевалку пошёл за девушкой. Шесть машин вместе выехали с базы, а затем, посигналив друг другу, разъехались. Японцы поехали в близлежащий город, а наёмники направились в разорённую деревню эльфов. Нужно было собрать оставшуюся чешую и ещё раз всё проверить. В этот раз дорога прошла быстрее, наёмники ехали уже по известной местности, поэтому водителям было легче сориентироваться. Запутанные лесные дороги в этот раз также не доставили хлопот, группа лишь два раза свернула не туда на многочисленных развилках. В деревне ничего не изменилось с момента отъезда наёмников. Всё те же оплавленные дома, ровные ряды холмиков и следы от машин. Не теряя времени, мужчины принялись за обдирание чешуи, радуясь, что эльфы приголубили дракона каким-то замысловатым заклинанием, из-за которого плоть того практически полностью превратилась в обгорелое нечто, тем самым делая смрад разложения терпимым. Пока наёмники были заняты работой, а выставленные часовые осматривали местность, девушки пошли вновь проверить дома, в качестве сопровождения был выделен не кто иной, как Дым. — Вы идите, а я тут осмотрюсь, — наёмник обвёл взглядом ранее проверенную комнату, заваленную разнообразным поломанным оружием. Девушки пожали плечами и направились в разные стороны, но, если Алкмена с задумчивым видом двинулась на верхний ярус, Рори целенаправленно устремилась к горячему источнику. "Может, она здесь уже была…" — мелькнула в голове Дыма шальная мысль, но наёмник сразу отмёл её и принялся копаться в куче оружия, выискивая какой-нибудь стоящий нож. Наёмник хотел подарить его своему отцу, тот раньше увлекался холодным оружием и собрал немалую коллекцию, которую, впрочем, пришлось частично распродать. Не прошло и пяти минут с момента ухода девушек, как со стороны купальни раздался скрежет метала, а затем стук падающих камней. "Задушу… Плюну на всё и задушу!" — на мгновение прикрыл глаза Дмитрий, а затем побежал в подвал. — Рори, что случилось?! — крикнул в застеленное пылью помещение наёмник, совершенно ничего не видя. — Не кричи так, — послышался недовольный голосок в метре справа, — Чуть-чуть обвалилась стена, но я цела, можешь не переживать, — шагнула вперёд девушка, показываясь на свету. — Дым, что у вас? — в гарнитуре послышался озабоченный голос Шнура. — Всё хорошо, стена рухнула, — ответил наёмник и продолжил буравить взглядом девушку. — Что? — делано удивилась та, — Пошли на свежий воздух, подождём, пока пыль осядет, — брюнетка отодвинула юношу и вышла наружу. Глубоко вздохнув и закашлявшись, наёмник направился следом, отряхивая одежду от вездесущей пыли. Рори обнаружилась снаружи, сидящей на какой-то колоде, и, что удивительно, девушка была совершенно чистой. Крупицы пыли прямо на глазах удивлённого Дыма скатывались по чёрно-алому платью вниз, совершенно не пачкая его. — Это как? — наёмник ткнул пальцем в одеяние апостола. — Магия, — пожала плечами брюнетка, — Неужели ты думаешь, что я стала бы ходить постоянно в одном и том же грязном платье?! Чары не позволят ткани впитывать грязь и всё прочее, а когда одежда мне надоест, я её выброшу и куплю что-то новое. — И сколько же стоит подобное? — вскинул бровь Дым. — Ну… — протянула девушка, прикидывая стоимость в уме, — Помнишь, я говорила про доспехи из чешуи дракона? — юноша кивнул, — Так вот, платье и работа стоит как четыре таких доспеха. Дым лишь закашлялся на подобное заявление, а беседа сама собой угасла. Спустя десять минут молчаливой игры в гляделки девушка поднялась и неспешно направилась в подвал, наёмник пошёл следом, косясь на идеальные ножки брюнетки. Когда Дым спустился в подвал, он ошарашенно уставился на развалины стены, а точнее на то, что было за ними, Рори же спокойно направилась в глубь помещения. За стеной оказалась средних размеров комната со множеством небольших кроватей странной формы, половина из которых была заполнена детьми. — Рори, что это? — выдохнул наёмник. — Это убежище магических эльфов… Но здесь что-то не так, — девушка сосредоточено водила взглядом по лицам детей, а затем стремительно метнулась наружу, наёмник последовал за ней, параллельно вызвав командира. Выбежав на свежий воздух, Дмитрий увидел апостола, усердно ковыряющего фундамент своей секирой. — Что она делает? — спросил подошедший Шнур. — Понятия не имею, но тебе стоит увидеть кое что, — Дым было повёл командира вниз, но его остановил злой возглас Рори. — Сакар! — девушка оставила фундамент в покое и пару раз взмахнула секирой, отряхивая ту от комьев земли. Наёмники в очередной раз поразились силе девушки. — Рори? — произнёс Дым. — Пойдёмте вниз, — недовольно выдохнула девушка и направилась вниз, вогнав секиру в ближайшее дерево. — Многие поселения эльфов обладают похожими убежищами. В них обычно прячутся дети, — брюнетка широким жестом обвела ряды замысловатых кроватей, — Эльфы укладывают своих детей в эти магически доработанные кровати, в которых они могут просуществовать несколько десятков лет, поддерживаемые магией. — Ничего себе… Значит, если… — влез было Дым, но осёкся. — Не "если", — недовольно зыркнула перебитая девушка, — Использовать подобное могут только эльфы, лишь их магия настолько сильна, что не даст телу умереть. Здесь произошёл сбой: драконье пламя повредило что-то в магической структуре, я не знаю, что. Все эти дети мертвы, — заявила Рори. — Не может быть, они ведь выглядят совершенно здоровыми… — Шнур подлетел к одной из кроваток и проверил пульс у маленького мальчика, но тут же одёрнул руку. Ребёнок был обжигающе холоден. — Вся их магия пошла на поддержку защиты, а когда она иссякла, в ход пошли жизненные силы, — совершенно спокойно произнесла девушка, — Эти кровати до сих пор продолжают вытягивать крупицы магии из мёртвых тел, на такое они тоже рассчитаны. Эльфы — большие прагматики. — Неужели не было какого-то запасного источника? — удивился Дым, недоумённо оглядывающий двенадцать кроватей с детьми. — Почему же? — удивилась уже Рори, — Конечно были. Вон, — девушка ткнула пальцем в стену, испещрённую ровными прямыми линиями. На уровне пояса взрослого человека были расположены четыре идеально ровных круга, размером с ладонь маленького ребёнка. В одном из кругов помещался уже знакомый наёмникам амулет с древом, вписанным в круг. — Такие талисманы носили сильные маги эльфов и накапливали в них энергию, — продолжала апостол, — А поскольку сделать такие невероятно сложно, то в резерве всегда оставался один, максимум два, остальные использовались магами для отражения нападения на поселение. — Шнур… — протянул Дым. — Да… Он у тебя? — спросил командир, продолжая бездумно осматривать кровати. — Да, я его так и не выложил, — сказал Дмитрий и достал из подсумка небольшой амулет с рубином. — Не может быть! — удивлённо воскликнула Рори, вырвала кругляш из рук наёмника и стала его вертеть. — Нужно позвать остальных и похоронить детей, — осипшим голосом сказал Шнур. — Да, я позову всех, — кивнул Дым и, совершенно забыв про рацию, направился вверх по лестнице. Сбор чешуи пришлось остановить. Наёмники снова взяли в руки лопаты и принялись копать. Спустя несколько часов работы желание продолжать сегодня путешествие пропало совершенно, поэтому справившись с похоронами и закончив с чешуёй, несмотря на настроение, — наёмники понимали, что броня из подобного материала может спасти не одну жизнь — они начали устраиваться на ночлег. Алкмена помогала Коробу с готовкой, а остальные наёмники выносили из убежища ценные вещи под тщательным контролем Спрута. Завхоз обнаружил неплохой запас золотых монет, добротную, но маленькую одежду, оружие, книги, еду, разную утварь и походные принадлежности. — Рори, можно тебя на минутку? — спросил Дым у сидящей в стороне от костра наёмников девушки. — Да, — кинула брюнетка и подошла к группе ужинающих мужчин. — Ты ничего не хочешь нам рассказать? — спросил Шнур. — Нет, — поднеся пальчик к губам и сделав вид, что подумала, произнесла девушка, — Если вас так волнуют мои знания, то вспомните, как я представилась при первой встрече — это полностью объясняет совершенно всё и даже больше, — брюнетка снова направилась на своё место под одним из едва сохранившихся деревьев. Взоры всех наёмников устремились на Алкмену, а Спрут заискивающе произнёс. — Ала, ты ведь знаешь, кто она такая? — Да, — кивнула девушка, пригнув ушки, — Знаю. — Расскажешь нам? — Да… наверное, — девушка смешалась от такого пристального внимания, — Рори — она апостол, одна из слуг Бога войны Эмроя, — посчитав, что этого достаточно, закончила девушка. — Это мы знаем и сами! — раздражённо бросил Расист, отчего девушка вздрогнула и хотела было прикрыться руками, но в последний момент одумалась. — Цыц! — вскинулся Спрут, — Ала, мы не местные и не представляем, кто такие апостолы. — Извините, — ещё больше пригнув ушки, произнесла девушка, — Апостолы, они когда-то были людьми, но по неизвестным причинам стали слугами Богов. Они получили огромную силу, кто-то физическую, как Рори, кто-то магическую, кто-то получил что-то другое. Апостолы живут очень долго, их возраст исчисляется столетиями, а убить их очень сложно, нанесённые раны быстро заживают. Есть ещё одна легенда, она гласит, что апостол, проживший тысячу лет, становится Богом, но я не знаю, правда это или нет. После того как Дым и Спрут перевели рассказ Алкмены, все удивлённо загалдели. — Мужики, да это же бред какой-то! — не выдержал Дурман, — Живут по тысяче лет, неубиваемые, сильные! Такого не может быть! — Ага, а днём ты не собирал чешую дракона и не закапывал мёртвых эльфов, — язвительно заметил Глаз. От подобной отповеди Дурман несколько стушевался. — Давайте есть! — пробасил Короб и вместе с Алкменой стал раздавать тарелки, — На сытый желудок проще думать! — Дай ещё одну тарелку, пожалуйста, — сказал Дым и кивнул в сторону Рори, всё ещё усердно вертящей амулет в руках. — Хорошо, — искренне улыбнулся сибиряк и дал Дмитрию полную тарелку каши. — Не обижаешься? — полюбопытствовал Дым у сидящей девушки. — С чего бы это? — удивилась брюнетка, — Я вообще удивляюсь, как вы раньше не узнали кто я. Ладно деревенские, они бы и под пытками ничего не сказали, я их об этом попросила, но Алкмена? Почему она раньше ничего не сказала? — Она очень стеснительна и мало разговаривает, — пожал плечами Дым. — Хм… Я думала, она только в моём присутствии такая, — склонила набок голову девушка, — Странно, одна из кошачьего народа кротка и стеснительна, вот это новость, ну да ладно! Позже узнаю, что с ней не так. Так с чего ты взял, что я обиделась? — сменила тему Рори. — Ты ушла, — вновь пожал плечами Дмитрий, — К тому же, ты девушка, а вы очень ранимы. — Раньше ты, вроде бы, был умнее и не говорил таких глупостей, — делано обеспокоилась Рори, — Головой не бился? — Неа, — наёмник протянул апостолу тарелку с кашей и плюхнулся рядом на землю, — Не хочу думать, хочу просто отдохнуть, пожить спокойной жизнью где-то в деревне. Забыть про всю эту кровь и проблемы. Может быть, так будет даже лучше? Убежать от них. Зачем я вообще стал наёмником? — Быстро же ты сгорел, — Рори резко посерьёзнела, её лицо стало похожим на восковую маску, а затем она буквально пронзила наёмника полным пренебрежения взглядом, который тот, на удивление, просто выдержал, а затем искренне улыбнулся. — Обманул, — теперь улыбка была уже и на губах апостола. — Ага, — кивнул Дым и принялся неспешно есть кашу. Впервые за долгое время молчание не вызывало чувства дискомфорта. — Мне было интересно, какая ты настоящая, — доев, сказал Дым. — И с чего же ты взял, что подобная провокация сработает? — Алкмена сказала, что ты апостол Бога войны, при виде мёртвых детей ты даже не поморщилась, во время атаки красного дракона хотела броситься в бой, на базе… — Ну-ну, а конкретнее? — перебила наёмника заинтересовавшаяся Рори. — Ты не бежишь от проблем, а стараешься их решать. Ты помогла Алкмене и тем детям, но не носилась с ними, не старалась успокоить, когда они плакали, просто была рядом, хотя по тебе было видно, что тебе это неприятно. Ты не терпишь слабость, хотя и понимаешь её причины, поэтому и стараешься помочь. Вот я и подумал, как ты поступишь, если взрослый мужик начнёт тебе плакаться. — Остался доволен результатом? — ехидно поинтересовалась девушка. — Более чем, а теперь я спать. Мне ещё собачью вахту стоять, — бросил наёмник непонятную фразу и, собрав посуду, направился к костру. — А ты интересный человек, Дмитрий Вестовой, — хищно улыбнулась девушка и, проведя пальцами по гриве антрацитово-чёрных волос, устремила взор на ночное небо с мириадами звёзд. Следующий день принёс новые знания для наёмников. Рори, всю ночь промучившаяся с амулетом, так и не смогла понять, рабочий он или нет. Пусть она и была одной из слуг Бога, но магическими талантами не обладала и, несмотря на все обретённые за долгую жизнь навыки, сколько ей лет, она так и не призналась, не смогла оценить сложнейшую структуру артефакта. На просьбу же Шнура рассказать, как можно использовать подобную безделушку, девушка ответила утвердительно и, пока наёмники завтракали, брюнетка просвещала их. Выяснилось, что подобные накопители после должной доработки можно использовать для многих целей, но в полной мере раскрыть их свойства сможет лишь маг. Неодарённому человеку придётся довольствоваться лишь вложенными мастером свойствами, да и специалиста подобного уровня было очень сложно найти, но тут Рори согласилась помочь, у неё был какой-то должник. Амулет можно будет переделать лишь раз, если он, конечно, рабочий, наделив его свойствами щита от физических и магических атак, можно было сделать из него подобие акваланга, противогаза, бомбы и прочих вещей. Обрадованный было Шут как один из счастливых обладателей такого артефакта заикнулся про полёты, но был безжалостно одёрнут ввиду того, что полёты требуют тонких манипуляций с магической энергией. Ещё апостол пояснила, что в империи не стоит опасаться наличия подобных амулетов у каждого встречного: они очень дороги и по карману лишь самым знатным родам и ещё немногим людям. По силе поделки местных умельцев также будут значительно уступать эльфийским. Под конец рассказа девушка отдала талисман обратно Дыму и с аппетитом съела свою порцию каши. Дальнейшая дорога не преподнесла сюрпризов. Наёмники вышли на связь со штабом и доложили, что отправляются к первоначальной цели. Во время стоянок Шнур начал привлекать девушек к дежурствам, как к дневным, так и ночным, впрочем, не уменьшая количества бдящих наёмников. Дым понимал, что Алкмена и Рори отнесутся с пониманием к подобному шагу, но одобрения в глазах обоих девушек он увидеть никак не ожидал. Обронённая же фраза апостола: "Правильное решение", и вовсе добила, особенно учитывая то, что она стояла собачью вахту вместе с ним. Дорога вилась закрученной спиралью между высокими и крутыми холмами, перемежаясь редкими прямыми участками. Наёмникам порядочно надоело трястись в машинах и следить за местностью. Ситуацию даже не спасло стадо совершенно неизвестных существ, встреченных ранним утром у маленького озерца. Тварюшки были около полутора метра в холке, спину и бока покрывали толстые коричневые броневые пластины, голова была усеяна роговыми выростами, рот с широкими плоскими зубами постоянно двигался, будто пережёвывая жвачку, чёрные бусины глаз флегматично взирали на остановившиеся посреди дороги машины. — А это ещё что за бронированные коровы? — спросил на общей частоте Шут. — Бронегривы, — раздался голос Рори, — Ничего интересного. Убить сложно, мясо жёсткое, стоят не очень дорого, особенно по сравнению с вашими трофеями. Скука… — зевнула девушка. Путешествия скрашивали разные байки, рассказываемые наёмниками и переводимые Дымом и Спрутом для девушек. Алкмена тоже начала включаться в диалог, девушка рассказывала разные легенды, придания, сказки. Было видно, что ей очень это нравится и она хочет хоть с кем-то поделиться толикой своих эмоций и чувств, возникающих во время этих рассказов. Во время подобных посиделок девушка оживала, утрачивая свою вечную задумчивость, в её голосе проявлялись отголоски разных эмоций, в том числе редкой радости и восхищения. — Алкмена, откуда ты знаешь все эти истории? — спросил у девушки Шут во время третьей ночной стоянки, подбросив сухих дров в костёр. — От мамы… наверное… Я не уверена, кем была та женщина, что рассказывала их мне… Помню только руки, покрытые шрамами и мозолями, которые гладили меня по голове… — блики огня танцевали свой безумный, но в тоже время прекрасный танец в остекленелых глазах девушки. Фраза далась ей непросто, всем было видно, что Алкмена будто выдирает из себя каждое слово старыми ржавыми клещами, на которых накопилось множество вмятин, царапин и прочих следов былых испытаний, которые, впрочем, так и не смогли сломать ни инструмент, ни его владельца. Беседа на том и заглохла, лишь Расист, ведомый каким-то шестым чувством, поднялся и неумело, слегка грубовато коснулся головы девушки пальцами, а затем отдёрнул руку, словно обжёгшись, случайно дотронувшись до чёрного ушка. — Глаз, выезжайте на главную дорогу, хватит петлять по этим холмам, — на третий день пути наконец приказал Шнур. Невзирая на причитания членов группы, командир приказал ехать к цели кружными путями. Мужчинам не нравилось наматывать лишние километры, но предчувствию Шнура, много раз спасавшему отряд, доверяли все, а особенно Штиль. Снайпер вообще был практически всегда на стороне командира, в своей флегматичной манере исполняя его указания, хотя и сам нередко их дополнял, помогал в принятии решений, переговорах, но при этом всегда предпочитал находиться на вторых позициях. Вячеслав был одним из тех, чьё прошлое знал только Шнур, всем остальным было известно лишь то, что он являлся военным снайпером, участвовал в нескольких иностранных конфликтах, а затем вступил в группу "Сталь" после подставной миссии на Урале. Загадочный снайпер, приведённый Шнуром, сильно помог в становлении группы на ноги, именно он первое время договаривался о поставках оружия и боеприпасов, а также помог в последующей мести. Все расспросы мужчина игнорировал, лишь улыбался и забрасывал в рот очередную карамельку. Сперва желавшие узнать хоть что-то о прошлом нового члена группы наёмники спустя нескольких недель улыбок успокоились. Дольше всех пытался неугомонный Шут, но после неудавшегося коварного плана напоить Штиля и разузнать всё, отказался от своей задумки. Снайпер банально перепил сапёра и сам выведал у него что-то такое, что заставляло лысого ещё месяц недовольно коситься на него, но, несмотря на произошедший инцидент, их отношения нисколько не пострадали. — Впереди разгромленный хутор, — доложил Глаз после пяти часов езды по главной дороге, разительно отличавшейся от тех кружных, по которым они ехали — очищенные от деревьев обочины, средней паршивости камни, подогнанные друг к другу, редкие указатели. — Гиря, Аист за руль. Глаз, займи позицию у машин и готовься тоже прыгнуть за руль, если что. Девушки, вы в машине. Короб за пулемёт, что делать, знаешь. Огонь без команды. Остальные за мной, — быстро сказал Шнур, когда машины остановились в десятке метров от, как поняли чуть позже, постоялого двора. Постоялый двор ничем не отличался от своих собратьев, описанных в исторической хронике: добротное, широкое деревянное здание с крепкой дверью и ставнями, два этажа в высоту, территория, огороженная частоколом, скреплённым с тыльной стороны длинными досками, просторная конюшня с двускатной крышей, ровными рядами стойл и виднеющимся в глубине запасом еды, сарай для различного инвентаря и кучи других необходимых мелочей, обложенный камнем и прикрытый навесом колодец. — Штиль, Спрут, Дурман, вы обходите с тыла. Остальные за мной через ворота, — приказал Шнур и, вскинув автомат, направился к разрушенному забору. Постоялый двор явно нёс на себе следы боя: забор проломлен в десятках мест, ворота выбиты, внутренний двор истоптан десятками пар человеческих и не совсем человеческих ног, повсюду валяется изломанная утварь, инструменты, фрагменты конских тел. Наёмники, укрываясь за толстыми брёвнами забора, аккуратно пробирались вперёд. После беглого, но тщательного осмотра двора, группа прошла вглубь. Дым и Шут проверили конюшню и быстро вышли оттуда со слегка посеревшими лицами. Здание было буквально пропитано кровью, всё: стены, пол, перегородки, даже крыша, было окрашено в багряный. — Новый хит этого сезона, — нервно хохотнул сапёр, на что Дым лишь фыркнул. Осмотр сарая не дал никаких результатов, помещение было разгромлено, но ни малейших следов смертоубийства в нём не было, либо же кто-то был очень аккуратен. — Расист, Дым, вы первые в дом. Шут, готовь осколочные, что-то пойдёт не так — забрасывай и отступаем, мы не полиция, расстреляем халупу из пулемётов, — приказал командир, когда большой передний двор был осмотрен, а Штиль передал, что на заднем — никого живого нет. Дым осторожно приоткрыл то, что осталось от крепкой двери, и сразу отошел в бок, осматривая внутреннее помещение, Расист находился слева от напарника и проверял другую часть большого зала. Помещение, а особенно территория около двери и наглухо закрытых окон, было завалено обломками столов, стульев и лавок. Пол был усеян разбитой посудой, начинающей гнить едой, то тут, то там виднелись лужи вина, что было понятно по характерному запаху, крови, а также следы от когтей. Дым сделал жест левой рукой, и наёмники неторопливо зашли в помещение, осторожно обходя кучи мусора на полу и держа каждый свой сектор обстрела. Тьму зала разгонял невеликий свет, льющийся из открытой двери и немногочисленных щелей на ставнях, закрывающих окна. Дощатый пол, светильники, небольшая стойка у боковой стены и дверь за ней, лестница — вот и всё, что уцелело после вторжения неизвестных. Наёмники разделились, Дым и Шут пошли проверить лестницу, а Шнур и Расист отправились в комнату за стойкой. Размеренно, без лишней спешки и суеты, осторожно и быстро — так и проходил осмотр. "Что же тут произошло?" — подумал Дым, держа на прицеле лестницу, пока Шут прикрывал тыл. "Судя по следам на полу и тому, что устроили в конюшне, опять постарались какие-то твари. Чёрт с ними с лошадьми и всем прочим, но где люди?! Мы пока не увидели ни одного тела, а их здесь должно было находиться порядочно. Хозяин, повара, служанки, мальцы, бегающие по разным поручениям и ухаживающие за лошадьми, и это всё, не считая постояльцев. Манрин ведь город ремесленников и должен привлекать много купцов", — лишние мысли быстро выветрились из головы, когда вернулся командир и жестом приказал подниматься вверх. Лестница, как и верхние помещения, не порадовала никакой информацией. Наёмники, осматривая комнату за комнатой, обнаружили лишь следы борьбы в разгромленных помещениях, всё те же обломки мебели, четыре топора, один кинжал, переломленный у основания лезвия, и не один литр крови, разлитый по полу и стенам. Приходилось ещё аккуратнее ставить ноги, чтобы не чавкать загустевшим и жутко вонючим месивом из крови, мочи и какой-то непонятной синей жижи. Чердак, превращённый в ещё один жилой этаж, тоже не порадовал. — Чисто, — выдохнул Шнур после того, как группа проверила подпол, упущенный в начале. Подземное помещение было совершенно пустым, лишь виднелись десятки крюков, жердей и полок для еды. — Машинам, подъезжайте, — произнёс Шнур в рацию. — Командир, тебе стоит это увидеть, — на общем канале послышался голос Штиля. — Иду. Никому не расслабляться. Ещё раз всё осмотрите. Задний двор был вполне обычен. Крытые загоны для животных, сейчас пустые и заваленные фрагментами тел, огромная поленница с валяющимся подле неё сломанным топором, огород с напрочь вытоптанными растениями. — Что? — коротко бросил Шнур, снайпер лишь кивнул на тыльную сторону дома. Стена была испещрена десятками следов от когтей, поднимающихся всё выше и заканчивающихся ровно у окон второго этажа, ставни которых валялись под ногами наёмников; пара толстых брёвен уже на уровне полутора метров от земли была практически выломана. Командир даже сразу не поверил своим глазам, ведь подобные брёвна, из которых были сделаны стены, и пуля не всякая пробьёт. Здесь следует вдумчиво бить из крупнокалиберного пулемёта, вот тогда проблем не возникнет вовсе. — Рори, ты здесь когда-то была? — спросил Дым, пока старшие обсуждали находку, Шут делал снимки картины побоища, а Расист с Дурманом повторно обшаривали дом, в этот раз в поисках чего-то ценного. — Нет, — покачала головой девушка, — Я и в Манрине ни разу не была. Я не так долго нахожусь в империи, до этого путешествовала по джунглям Ринака, одного из государств этого материка, — пояснила брюнетка. — Вот оно, что, — протянул наёмник, — И как оно? — Там очень красиво, но климат отвратительный, — сморщила носик Рори, — Потом расскажу, — апостол неожиданно замерла и начала к чему-то прислушиваться; её действия зеркально повторила Алкмена, а затем опрометью рванула из машины, в которой продолжала сидеть, на ходу обнажая трофейный эльфийский клинок. — Тревога! — недолго думая, крикнул Дым, оценив действия девушек. Наёмники быстро покинули открытые места и укрылись за машинами, домом и колодцем, тщательно осматривая периметр. — В доме! — крикнула Рори, несясь вслед за Алкменой, а из постоялого двора раздались короткие очереди. Обнаруженное в доме не радовало. Дурман лежал в груде поломанной мебели и пытался вытянуть пистолет из кобуры левой рукой, правый рукав куртки наёмника напитывался кровью, а Расист, отмахиваясь погнутым SCAR-ом и ножом с чернёным лезвием от человекообразной твари, отступал к стене. Существо походило на одно из тех, что вырезало гражданских в Акибе. Покрытая жёлтой шерстью голова, ноги и руки, бьющий о пол хвост, выгнутые, как у кошки, ноги, вытянутое лицо с десятками острых зубов, измазанное запёкшейся кровью; тварь была облачена в лёгкий кожаный панцирь, а в руках сжимала кривой клинок грубой работы, около пятидесяти сантиметров в длину. Видимо, своим тесаком существо и повредило автомат наёмника. Расист не смог долго выдерживать темп, заданный помесью кота и человека;клинок, выписывая восьмёрки, ложные выпады и банальные рубящие удары, уже спустя несколько попаданий почти уничтожил дорогой автомат. — Прочь! — с шипящими нотками в голосе, прокричала Алкмена сразу как попала в помещение. Непонятная тварь несколько опешила от подобного, что дало Расисту возможность отступить на пяток шагов и потянуться за пистолетом, но существо, видимо, что-то заподозрив, ринулась на него. Клинки столкнулись, две пары глаз с вертикальным зрачком встретились и с ненавистью уставились друг на друга, два хвоста — чёрный и жёлтый, вздыбив шерсть, метались по полу. Первой атаковала девушка, она ударила ногой в берце по колену твари, от чего та с лёгкостью уклонилась, но была вынуждена отскочить, чтобы потом ненавистно броситься вперёд, прочертив клинком широкую дугу. — Алкмена, отойди, мы его пристрелим! — крикнул вбежавший в дом Спрут, вскидывая автомат и прицеливаясь вместе с другими наёмниками, но линию огня перекрыл поднятый топор Рори. — Это её бой, — с жутчайшим акцентом произнесла девушка на русском и принялась с живым интересом наблюдать за поединком под ошарашенными взглядами наёмников. Алкмена отводила удар за ударом, клинок с тёмно-зелёным лезвием пел в её руках, совершая очередную контратаку, но недовольно натыкался на свою грубую и несуразную копию. Дзанг! Девушка была вынуждена сделать жёсткий блок, прикрывая ногу в непривычных и неудобных для неё штанах. Клинки сталкиваются и поют, оба ждут шанса испить чужой крови. На шее Алкмены явственно проступают сине-фиолетовые дорожки вен, а зубы едва не крошатся от неимоверного усилия. Тварь скалится и усиливает напор, но, неожиданно для обоих, грубый клинок трескается, а его кончик отваливается. Девушка едва успевает отпрыгнуть от прочертившего дугу обрубка и тут же атакует, стараясь загнать врага в угол, пользуясь крохотным, но преимуществом в длине оружия. Меч смазался в сплошную зелёную ленту и словно опутал со всех сторон не восстановившего равновесия врага, оставляя на теле десятки тонких разрезов. Поняв, что соперник не уступает, тварь быстро метнулась к стене, оттолкнулась от неё когтистой лапой и, вложив все силы в последний удар, кувыркнувшись, прыгнула на девушку, замахиваясь клинком. Алкмена отреагировала молниеносно: пригнулась к полу, согнула ноги в голенях, а затем выстрелила свое тело под потолок, оказываясь выше твари, и одним скупым взмахом отрубая рабочую руку врага. Дом огласил рык упавшего кулём существа, девушка было метнулась добить врага, без затей воткнуть в горло пол метра стали, сдобренной магией, но лезвие меча наткнулось лишь на полотно тесака, буквально материализовавшейся посреди комнаты Рори, выбив из него сноп искр. — Ты победила, — с какой-то отеческой улыбкой обратилась апостол к ушастому члену отряда. — Уйди! — прорычала Алкмена, побелевшими руками сжимая рукоять. Из глаз девушки исчезла былая кротость, в жестах больше не было той скованности и страха; сейчас перед наёмниками стоял охотник, хищник, чью добычу отняли. — Он посмел напасть на… — девушка осеклась, бросив взгляд на напряжённого Расиста, целящегося в её сторону из пистолета, — Я… — руки опустились, плечи осунулись, будто кто-то перерезал нити заигравшегося кукловода. — Ты победила. Ты смогла защитить его. Посмотри внимательнее, куда он целится, — так, чтобы слышала лишь Алкмена, произнесла Рори. Ушастая наёмница, бросив быстрый взгляд, поняла, что пистолет направлен на существо с жёлтой шерстью, а вовсе не на неё. Оборванные нити снова потянулись к своим местам. Девушка загнала клинок в ножны и, слегка покраснев, отошла от поверженного врага, чтобы сразу попасть в цепкие щупальца Спрута. Наёмник принялся осматривать, совершенно целую девушку. Аист уже суетился у пришедшего наконец в себя Дурмана. — Рори, поблизости ещё кто-то есть? — спросил Дым. — А я откуда знаю? — искренне удивилась апостол, — Я услышала звуки боя из дома, поэтому и среагировала, — девушка положила свой тесак на раненую, отчего-то молча лежащую тварь и спокойно повернулась к ней спиной, — Я, конечно, много чего умею, но навыками сенсора не обладаю. — Связать эту нечисть! — крикнул Шнур, и Спрут с Дымом сразу бросились к неподвижно лежащему существу. Дмитрий попытался было сдвинуть огромный топор, но, крякнув, смог лишь приподнять его и тут же опустить. — Рори? — отстраняясь от поверженного врага, произнёс наёмник, — Сколько весит твой топор? — Ну… — девушка деланно задумалась, — Что-то около ста ваших ки-ло-грам-мов. Спрут закашлялся, но всё же стянул верёвкой торчащие ноги твари. — Он его не расплющит? Нам ещё его допрашивать, — почесал затылок юноша, а затем нахмурился, — Оно же разумно? — Не расплющит. Разумно. Да не переживайте вы. Клинок Алкмены парализовал его, сейчас он совершенно не опасен, — махнула рукой девушка и демонстративно пнула существо под рёбра, — Вот, видите? — Ладно, потом с ним разберёмся, — хмуро глянул на апостола командир, — Расист, где вы напоролись на это? Мы же всё осмотрели. — Ну кухне, там была странная ниша под потолком, прикрытая досками. Дурман попытался открыть её, ну и… — Эта драная кошка швыранула меня через стойку в эту кучу рухляди! — потрясая перевязанной рукой, крикнул наёмник. — Ага, — кивнул Расист, — А меня постаралась разрубить тесаком, но автомат спас, правда, попасть в него так и не удалось. Остальное вы видели сами. — Видели, — согласно кивнул командир. Дальше началась рутина. Наёмники выволокли бесчувственное тело на улицу, в провонявшем помещении никто не хотел находиться, Аист перетянул руку твари жгутом: не хотелось, чтобы она умерла от кровопотери, Шут опять принялся за фотографии, в этот раз внешнего вида постоялого двора и нового врага. Алкмена, вытерев меч и ножны от синеватой крови недавнего противника, любовалась на поделку эльфийских мастеров. Недлинный, широкий клинок искривлялся ближе к острию, тёмно-зелёное лезвие отливало изумрудным блеском на солнце, неширокая, простая гарда, обтянутая чёрной кожей рукоять, всё такое же чёрное, небольшое яблоко. Ножны были из тончайшего, но прочного дерева обтянутого кожей и с вязью непонятных серебристых символов по центру. — Нравится? — спросил подошедший Спрут. — Ага, — мечтательно протянула девушка, а затем, увидев ухмылку завхоза, явственно смутилась. — Забирай себе, а в городе подберём тебе подходящую одежду. Ты едва не погибла из-за неё. — Но… — Никаких "но", — вмешался Шнур, — Ты спасла нашего товарища, точнее, своего товарища. В группе это нормально и обычно воспринимается как должное, но это твой первый раз, поэтому спасённый выставляется. — Что делает? — наморщила лоб Алкмена, не очень понимая, что от неё хотят. — Расист купит тебе одежду и ещё, что захочешь, — пояснил улыбнувшийся командир, — Ну, а меч… продавать его жалко, а ты хорошо им владеешь. Перечить даже не думай, обижусь, — сбросив доброжелательную маску, припечатал Шнур. — Хорошо, — пискнула девушка, под смех наёмников и Рори. Допрос существа прошёл штатно, за дело взялись Штиль и Рори. Алкмена, ведомая Спрутом, была спроважена "подышать свежим воздухом" — наёмники решили, что ей не стоит видеть всё это. Существо говорило на местном языке, но с жуткими шипящими интонациями, так что без Рори пришлось бы туго: Дым понимал едва ли четверть сказанных слов. Выяснилось, что Руак — так звали гибрида кошки и человека, просто-напросто уснул в постоялом дворе после его разграбления — он выпил слишком много вина, а когда услышал голоса, решил пробиваться с боем. Руак — один из воинов кошачьего племени, нанятый одним из вассалов империи для войны при холме Арнус, но после полного разгрома армии он и его собратья, которых насчитывалось около сотни, остались не у дел. За три дня скитаний они встретили ещё несколько сотен таких же гибридов и людей. Выбранные командиры, посовещавшись между собой, решили, что следует захватить несколько поместий знати или даже целый город, которые сейчас остались практически беззащитными. С памятной битвы вернулся, в лучшем случае, каждый двадцатый. Часть выживших воинов и дезертиров, в основном люди, направились в Италику, а остальные — в Манрин и Риатан, небольшой город на территории одной из групп японцев. После получения подобных сведений Шнур сразу связался со штабом и передал важную информацию, которая, впрочем, запоздала. Битва при Италике уже закончилась полной и безоговорочной победой японцев, Риатан был сожжён. Сейчас Итами и присланные специалисты налаживают контакт с местными властями и целой принцессой империи. Несколько раздосадованные наёмники принялись за дальнейший допрос пленника. Руак быстро рассказал, где располагается их база, в которой сейчас должно находиться около шестидесяти воинов — они залечивали раны и ждали будущее пополнение; трофеи, еда и пленные, а затем худо-бедно показал её местоположение на составленной штабом карте. Остальные же воины должны были отправиться к окрестностям города и завтра начать штурм. Дальнейшие планы, места расположения дозоров и секретов, гибрид не знал. — Всё? — вскинул бровь Штиль, когда всё необходимое было узнано. — Да, кончай его, смотреть тошно уже на этот кусок мяса, — поморщился Шнур и под хрипы умирающего Руака направился к машинам, где расположилась основная честь группы, — Спрут, возвращайтесь, — проговорил в гарнитуру командир. Про кусок мяса мужчина нисколько не преувеличивал и не пытался оскорбить получеловека, он лишь констатировал факт. Раук ведь не желал говорить сразу, через десять минут тоже не желал, как и через двадцать, лишь после получаса "общения", лишившись шести пальцев, уха и четырёх зубов, он заговорил. — Народ, сейчас едем на базу этих тварей и чистим там всё. Она близко и, возможно, удастся спасти хоть кого-то, — сказал Шнур, запрыгивая в машину, которая, спустя полминуты, рванула вперёд. — С какого расстояния нас смогут засечь эти твари? — спросил Шнур. — Если дозоры действительно выставлены, то где-то с пяти или чуть больше ваших километров, — прикинув в уме, сказала Рори. — Паршиво… Мы ещё и пылим, — поморщился от досады командир, — Ты знаешь их обычную стратегию в битве? — Да какое там… — фыркнула девушка, — Переть напролом, размахивая оружием — вот и вся стратегия. Эти твари очень выносливы, живучи и сильны, они оправданно надеются на эти преимущества, поэтому и практически не думают. Исключение, разве что — ящеры, они очень организованы, — поведала Рори. — Хорошо, значит, сразу не нападут и дадут время нормально осмотреть лагерь, не хотелось бы потерять пленных из-за неподготовленного штурма. Роща, в которой обустроили лагерь полулюди, раскинулась перед наёмниками. Командир и два снайпера вышли из машин, пулемётчики заняли свои места. У троих мужчин были бинокли разной кратности, что делало осмотр гораздо полнее и качественнее. — Шнур, на два часа пленные, — проговорил Глаз, а затем зло сплюнул наземь. Часть лагеря была вполне обычной: несколько навесов, натянутых над кучами веток, пять больших костров, лежащие то тут, то там существа всех мастей и размеров, кучи разнообразного добра, сваленные под деревьями, четыре больших бочки, по всей видимости, из-под вина, валяющиеся кругом остатки еды и костей — ничем не примечательная картина для лагеря, разве что слишком аскетичная. Но вот вторая его часть ужасала: три огромных, многовековых дерева неопределённой породы, были увешаны кусками мяса. Здесь виднелись фрагменты свиных туш, конских, а также несколько куриц и козлят. Маленькие животные вроде тех же куриц были просто нанизаны на ветки, животные покрупнее располагались частями: там висела нога, там — голова, а на особо крупной ветке — свиная туша целиком. Сотни мух буквально роились вокруг этого постепенно тухнущего пиршества, а стволы, ветки, траву устилало шевелящееся кровавое озерцо. Однако это было далеко не самое худшее. Особняком на невысоком, но раскидистом дереве висели люди. Три мужчины, две женщины и ребёнок, располагающийся отдельно. Взрослые пленники были повешены на грубых крюках, воткнутых в спину и руки. Люди покачивались от особо сильных дуновений ветра, и кожа вздымалась, бугрилась на тех местах, где было воткнуто железо. Люди были словно окорока, заготовленные старательным трактирщиком и подвешенные в подполе для лучшей сохранности. У мужчин были разрезаны вены, но кровь уже не текла. Вывод напрашивался сам. Женщины были живы — через бинокли было видно, как после одного из особо сильных порывов ветра их шатнуло, а по спине и ногам потекла свежая кровь из разбередённых ран. Ребёнок тоже был жив, к нему отнеслись мягче, если можно так выразиться. Мальчик был подвешен за руки на толстую ветку, а его левая нога крепилась верёвкой к крупному камню. Сквозь линзы высочайшего качества можно было рассмотреть выражение лиц пленных: помутившийся, бесцельный взгляд, прокушенные и буквально разодранные губы, бескровные белые лица, искажённые гримасами отчаяния и слепой ненависти, спутанные волосы, корка из грязи и запёкшейся крови, покрывающая практически всё тело. — Уничтожу… — просипел Шнур, наёмника поддержали угрюмые кивки снайперов, — Заезжаем со стороны пленных и выкашиваем всех, если кто уцелеет — допросим. Гранаты не использовать. Дозорные? — Я увидел двоих на одиннадцать и два часа, — сказал Глаз. — Ещё один на двенадцать, прячется в кроне дерева, но есть и другие — это точно, — дополнил Штиль. — Хорошо, — кивнул командир и, развернувшись, запрыгнул в машину, — Едем. Три машины, одна за одной, рванули вперёд, стремительно приближаясь к небольшой роще и выстраиваясь в линию. Наёмники заметили, как подорвались три десятка тварей и замахали руками со сжимаемым оружием в их сторону, впрочем, не предпринимая активных действий. Расчёт оправдался. Полулюди, издавна привыкшие надеяться на преимущество в силе и не отличавшиеся большим умом, не бросились в атаку, а начали неторопливо подходить к неизвестным зелёным повозкам без лошадей. Пленники же задёргались и застонали на крючьях, выдавливая из себя глухой неразличимый шёпот. Наёмники аккуратно вышли и заняли позиции за машинами, в руках десятка гибридов виднелись арбалеты. — Ждать, — приказал Шнур. Твари подступали всё ближе, некоторые заходили с флангов, стремясь зажать непонятных людей в клещи. Когда до группы оставалось около двенадцати метров, Шнур гаркнул. — Огонь! Наёмники открыли шквальный огонь из автоматов и пулемётов. Пощады не было никому. Первые ряды разорвало длинными очередями из пулемётов; вражеские арбалетчики попытались было выстрелить, но лишь один болт достиг цели, да и тот отрикошетил от триплекса Humvee. Задние ряды, поняв, что враг оказался хитрее, стали быстро отступать к деревьям, но пули и здесь успели собрать свою кровавую жатву. Дым переводил прицел автомата с одной твари на другую. Грохот от выстрелов привёл большинство из существ в шок и замедлил их реакцию, но ненадолго. Вскоре стремительно бегающие по поляне тени сообразили, что уйти им так просто не дадут, и бросились в атаку под прикрытием стволов деревьев, прыгая по веткам. Один особо крупный гибрид с торсом человека, головой и ногами быка без затей взял в каждую из рук по трупу своих товарищей и побежал напролом, выставив вперёд остро заточенные рога. Правда, пробежал он недолго — пулемётчики на мгновение сконцентрировали на нем огонь и превратили некогда сильного воина в кашу. Трёх прорвавшихся гибридов убили Алкмена и Рори, первая — аккуратно проткнув сердце одному, а вторая — располовинила оставшихся врагов. Грохот стих. — Аист, Расист, Спрут, быстро к раненым! — крикнул Шнур, когда боеспособные враги резко закончились, — Контроль! — вглядываясь в месиво мяса, костей и кожи, продолжил командир. Наёмники принялись аккуратно осматривать тела и одиночными выстрелами добивать возможных выживших, никого из которых всё равно не удалось бы допросить: с подобными повреждениями не выживут и такие монстры. Когда контроль был практически закончен, произошла неприятная ситуация: несмотря на осторожность и командную работу, наёмники упустили одного из затаившихся в груде тел врага. — Дым! — успела крикнуть Рори перед тем, как на русоволосого наёмника сзади набросился приземистый гибрид человека и какой-то птицы. Существо взмыло вверх и попыталась наброситься на человека с кинжалом, зажатым в помеси рук и крыльев, но лишь попыталось. Наёмник, услышав крик Рори, успел среагировать и наотмашь ударить прикладом подлого врага, а затем парой очередей перебить ему суставы на руках. — Спасибо, — Дым благодарно кивнул на мгновение опоздавшей Рори, на что та лишь кивнула в ответ и по-новому взглянула на землянина. — Жив? — спросил подошедший Шнур, и пнул верещащую тварюшку. — Ага. Теперь у нас есть язык, — склонил голову Дым.