Врата: Иная история

Отель Сил самообороны был великолепен, если ты японец, но вот для простого русского человека он был, мягко говоря, необычным. Нет, ни Дым, ни другие члены группы не отметали его красоты, добротности и традиционности, но в последней и заключалась вся проблема. Отель был выстроен на огромной поляне в центре густого леса, к нему пришлось довольно долго ехать на выделенных автобусах, петляя по настоящему серпантину дорог. Здание соответствовало всем канонам японской архитектуры: четырёхскатная крыша, выступающая примерно на полтора метра от стен, сами стены, выполненные из плотной светлой бумаги, фундамент, немного поднятый над уровнем земли, мощёные дорожки, постоянно бряцающий фонтанчик из кусков бамбука, декоративное озерцо с карпами, сад камней. Внутри дом был так же традиционно обставлен: татами, низенькие столики и подушки, небольшие ниши, прикрытые раздвижными дверьми, представляли собой шкафы, комнаты, практически не отделённые друг от друга, никто из наёмников не считал за преграду стены из всё той же плотной бумаги, абсолютно не обеспечивающих приватность, которая, в принципе, мало волновала мужчин, но вот потеря хотя бы минимальной защиты от пуль давила на нервы, полное отсутствие кроватей также не радовало, спать на японском извращении под названием «футон» не желал никто, но и выбора тоже не было.  — Итами, я не хочу никого обидеть, но неужели у вас в Силах обороны работают одни кретины? Здесь же невозможно нормально обороняться, — произнёс Расист, когда наёмники закончили осмотр отеля и вышли наружу к ожидавшим их гостям и японцам. — Штаб, — глубокомысленно сказал Итами, снимая с себя всю ответственность. По лицу солдата можно было понять, что подобный стиль и ему не сильно по душе, — Зато здесь есть горячие источники! — воспрял духом мужчина. Наёмники лишь угрюмо покачали головами. — Хотя бы оставили здесь кого-то из персонала, — вздохнул Дым, выбирая себе кимоно, — Нет, понятно, что опасно, но… — Не бурчи ты, — улыбнулся Шнур, — Еда есть, что одеть тоже, а с остальным сами разберёмся. Главное, чтобы японская спецура не сплоховала, а то знаю я эту братию, они могут. Горячие источники были непривычные, но приятные и расслабляющие. Наскоро приняв душ, все мужчины забрались в воду. — Великолепно… — протянул Итами, водрузив себе на голову мокрое полотенце под недоумёнными взглядами наёмников. — Эх, сейчас бы в баньку, да с теми волшебными вениками, что Короб делает… — мечтательно закатил глаза Расист, — Вот это благодать… «Что баня, что это… Не понимаю я вашего счастья… — покачал головой Дым, — Принял душ и хорошо, зачем все эти извращения?». С женской половины горячих источников донесся особо громкий взрыв хохота и шум воды. — Хоть кому-то весело, — ухмыльнулся Штиль, развалившийся на одном из многочисленных камней, расположенных по бокам от источника. — Итами, а как ты познакомился с Рисой? — Дым решил прервать затянувшуюся паузу. — Рисой? — японец удивлённо приподнял бровь, — Мы учились с ней в средней и старшей школе, иногда общались, ходили на аниме ярмарки и фестивали, — солдат мечтательно посмотрел на мириады звёзд, раскинувшихся на небе, — Хорошие были времена, можно было не беспокоиться о зарабатывании денег, поиске работы, а спокойно жить у родителей и смотреть аниме. В конце старшей школы она подошла ко мне и попросила позаботиться о ней… Так всё и началось. Нас сложно было назвать настоящими мужем и женой, скорее хорошими друзьями. После окончания школы пошёл добровольцем в Силы самообороны, я хотел стабильности и не желал думать над каждым шагом, Риса поддержала мой выбор и даже обрадовалась. Ей довольно сложно влиться в рабочий коллектив, поэтому она занимается рисованием манги и её последующей продажей. Доходы, естественно, не велики. Нам было комфортно рядом друг с другом, я даже не знаю, были ли у нас настоящие чувства. А развелись мы, когда меня направили в Эстеру. Риса была против, она не хотела, чтобы я рисковал своей жизнью непонятно зачем, ну, а я… — Итами плеснул себе в лицо теплой водой и замолчал на пару минут, — Как-то так, теперь мы просто друзья. — Необычно… — протянул Дым. Дальше разговоры перешли на обычные мужские темы: спорт, оружие, десятки смешных случаев во время службы, любовные победы… Что творилось на женской стороне никто не знал, но по периодически слышавшемуся смеху, было понятно, что и там хорошо проводят время. Языковой барьер не стал серьёзной проблемой. Отмокание в горячих источниках продолжалось порядка двух часов, а затем проголодавшиеся люди поспешили внутрь гостиницы, где была приготовлена и спрятана в холодильнике еда, а также алкоголь. Мужской коллектив дружно отказался от выпивки, девушкам же было сделано небольшое послабление, а Алкмене и вовсе поручили по возможности споить принцессу и разузнать у неё всё, что только возможно. Девушка лишь кивнула и отправилась выполнять свою задачу, по лицу было понятно, что она всё понимает и не имеет ничего против. Приоритеты были окончательно расставлены в грузовом вертолёте во время исповеди. Рори, слышавшая перешёптывания наёмников, лишь устало покачала головой: апостол уже давно устала от всех этих интриг, выведывания информации и всего прочего, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. Застолье не продлилось долго — люди вымотались после перипетий последних дней, наёмники так и вовсе недавно вернулись из боя, поэтому спустя ещё пару часов все улеглись спать.  Первым остался караулить Расист, никто из наёмников не желал доверять японским военным, которых они ни разу не видели, да если бы и видели, то это ничего бы не изменило. Доверять, за редким исключением, можно лишь товарищам.  — Подъём, твоя очередь, — Расист пару раз толкнул Дыма в плечо.  Дмитрий проснулся сразу, в голове словно переключили тумблер и мысли вновь потекли ровным, упорядоченным потоком, от былой сонной неги не осталось и следа. Наёмник кивнул товарищу, неспешно поднялся и занял освободившееся место караульного. «Так тихо… — Дым вдохнул прохладный ночной воздух и стал вслушиваться в шум спящего леса. — Тут всё какое-то чужое, даже лес ведёт себя по-другому… — неожиданно наёмник услышал позвякивание стекла из соседней комнаты, — Они там всё ещё не закончили?! — Дмитрий, недолго думая, отодвинул тонкую перегородку и заглянул внутрь комнаты девушек. В комнате царствовал Морфей, девушки спали одной дружной группой, а Риса и вовсе легонько сжимала хвост Алкмены, сладко посапывая. Наёмник помнил, как бурно отреагировала бывшая жена Итами на особенности ушастой наёмницы. Японка была вне себя от счастья и, с позволения Алкмены, практически десять минут ощупывала ушки и хвост. Кариатийка была шокирована не меньше, ведь ей очень редко встречались люди, которые не боялись или не ненавидели бы представителей её расы, поэтому девушка с некоторой радостью отнеслась к подобному. Принцесса и её подруга тоже не сильно впечатлялись, им и раньше приходилось встречать кариатийцев по долгу службы, но девушки хоть и не шарахались от Алкмены, особого желания общаться также не испытывали.  Рори сидела на некоем подобии стула без ножек, закинув ногу на ногу, и потягивала коньяк, на лице девушки одна за одной сменялись совершенно противоречивые эмоции. Радость сменял гнев, заставляя апостола хмуриться и сильнее сжимать бокал, затем проступило удовлетворение, с которым приходила мечтательная улыбка, после чего на лице девушки появлялась её обычная ехидная улыбочка. Понаблюдав за несколькими подобными циклами, Дым вздохнул и направился к Рори. Наблюдать можно и из другой комнаты, достаточно было просто сдвинуть пресловутые перегородки. Дым привалился к противоположной стороне спинки кресла, на котором сидела апостол, и замер, продолжая вслушиваться в тишину ночи и вглядываться в раскинувшийся за пределами гостиницы лес. Ни о чём говорить не хотелось, точно также, как и не хотелось интересоваться причиной подобной смены настроения Рори. Хотелось спокойствия и тёплой компании, а девушка, по всей видимости, думала схожим образом: она сильнее откинулась на спинку, коснувшись своим затылком затылка наёмника. Тишина разлилась по лесу, она погребла под своим липким и промозглым покрывалом всё, начиная от деревьев и заканчивая мхом. Никто и ничто не смело издать ни звука, всё замерло и затихло под недовольным взором тёмной госпожи ночи, за единым исключением. Хранительница снов и покровительница тех, кто издавна живёт под её мрачным светилом, была недовольна. Люди снова распоясались и делают то, что им угодно, не взирая на её волю, в очередной раз разливая и расплёскивая насилие в её час, час сна и честной охоты. Эти жестокие существа не единожды пользовались её нежными объятьями, дарящими спокойствие, для решения сотен своих проблем. Десятки тысяч раз они проливали кровь под её холодным солнцем, заставляя круг чистого света впитывать в себя новые багряные оттенки. — Почему ты так не любишь Эмроя? — на грани слышимости спросил Дым. — А это ты узнаешь ещё не скоро, если вообще узнаешь, — девушка легонько стукнула наёмника головой, а он буквально почувствовал, как на её губах шире расползается ехидная ухмылка. — Жаль, — вздохнул Дмитрий, — Тогда расскажи, что с тобой происходит, — наёмник повернул голову так, чтобы видеть лицо Рори. — Что происходит… — томно протянула девушка, а затем провела рукой от шеи к груди, ослабляя ворот кимоно, — Ты же всё видишь и понимаешь… Души тех, кого сейчас убивают японцы — необычны, они отличаются от тех, что в Эстере, — апостол резко замолчала, а затем блаженно закатила глаза, — Они всё-таки добили первого раненного! Как же приятно! А, может быть, ты хочешь мне помочь? — Рори резко повернулась к Дыму, обдавая его горячим дыханием, — Подобная честь многого стоит и даруется далеко не всем. Ты будешь первым иномирянином, я даже разрешу тебе… — Ты забываешься! — ледяным голосом одернул девушку Дым, а затем поднялся, — Мне не нужна подобная честь, да и разрешение… — наёмника прервало лезвие топора, упёршееся в горло. — Дым?! — ошарашенно проговорил Шнур, проснувшийся от разборки своего подчинённого и полубога, а после того, как заметил топор, сразу сбросил сонную негу и направил пистолет на голову девушки. Его действие зеркально повторили Штиль и Расист, а Алкмена положила руку на рукоять своего меча. Японцы же непонимающе переглядывались, лишь Риса и принцесса с Бозес продолжали спокойно посапывать. — Что ты сказал? — прошипела Рори, совершенно игнорируя наставленное на неё оружие. — Ты забываешься апостол! — процедил сквозь зубы Дым, — Ты мне нравишься, но подобного отношения я не потерплю, — наёмник голой рукой отвёл монструозное оружие, воспользовавшись некоторым замешательством девушки, а затем повернулся к наблюдавшим за развернувшейся сценой людям, — Шнур, не нужно. Опустите оружие, — когда после кивка командира все опустили пистолеты, Дмитрий продолжил, — Враги близко. Сейчас в лесу идёт бой. — Вот чёрт! — ругнулся Шнур, — Всем приготовиться. Уже через пять минут все гости отеля были собраны и вооружены. Принцессу, Бозес, Лелей, Туку и Рису запихнули на кухню, которая была оборудована по-современному. Естественно, плиты и холодильники — никчёмная защита от пуль, но однозначно лучше, чем стены из бумаги. Наёмники и японцы, за исключением Курибаяши и Алкмены, приставленных к важным гостям, залегли в глубине комнаты, стараясь рассмотреть близлежащую территорию. Идти на улицу, ясное дело, никто не собирался. Сумятица помогла скрыть от посторонних глаз довольный и немного торжествующий взгляд Рори, периодически бросаемый на Дыма. Девушка выглядела так, словно не она несколько минут назад приставляла оружие к горлу своего… друга. Образовавшуюся тишину нарушила трель телефона Итами. Японец, сдавленно ругаясь, посмотрел на экран, а затем побледнел, предчувствуя крупные неприятности. — Да, — произнёс солдат, поднося аппарат к уху, — Что?! — лицо Итами вмиг исказила гримаса непонимания и злобы, — Не может… Да Вы… У нас же здесь гражданский! Да… Понял, — телефон полетел в угол комнаты. — Спецгруппа отозвана, — начал японец, как только телефон, отлетев от стены, упал на пол, — Мы предоставлены сами себе. За нами пришли как минимум две независимые друг от друга группы. Чёртовы политики! — прорычал японец, маска недалёкого отаку сейчас окончательно слетела с него. — Чего и следовало ожидать… — ничего не выражающим голосом проговорил Шнур, — Ладно, сейчас нужно… — Идут, — одновременно произнесли Штиль и Томита. «По всей видимости их тоже уведомили об отзыве группы, — думал Дым, всматриваясь в лес в надежде рассмотреть противников, замеченных снайпером и японцем, параллельно с этим обматывая ладонь платком, тем самым стремясь остановить кровь, текущую из глубокого пореза. — Командир, — в наушниках, выданных ещё вчера всем наёмникам, послышался голос Алкмены, — Шестеро приближаются с задней стороны дома, один чего-то ждёт. — Вот и вторая группа… — цыкнул командир. — Что-то не так… — протянул снайпер, вслушиваясь в тишину ночи. — Ещё одна группа у сада камней, — произнёс Итами. — Стреляем только после меня, — прошептал Шнур, выкладывая перед собой пару наступательных гранат. Враги медленно подступали к дому с трёх сторон, замыкая кольцо. — Рори? — командиру было необходимо выяснить позицию апостола после неожиданной и непонятной ссоры с Дымом, но девушка молчала, лишь сильнее сжимая топор, — Рори?! Апостол посмотрела на мужчину слегка затуманенными глазами и облизнулась. — Последний раненый погиб… — томно произнесла Рори и стала медленно подниматься в полный рост, — Я больше не хочу терпеть… Одновременно с фразой девушки на улице послышались выстрелы автоматов, приглушенные ПБС, а затем апостол выбежала из гостиницы, мимоходом снеся двери и часть хлипкой стены. — Это три разные группы… — удивлённо выдохнул Томита, успев окинуть взглядом двор отеля Сил Самообороны перед тем, как началась резня. Она сгорала от предвкушения битвы, ведь каждая из душ проходила через неё, и совсем не важно, что это другой мир. Эмрой, по всей видимости, захаживал и сюда, она это чувствовала; да и рассказы Дыма это подтверждали. Дым с каждым днём кажется всё интереснее, особенно для неё. Будь она обычной девушкой, то, может быть, и не обратила бы внимания на него. Несмотря на свою внешнюю привлекательность, паренёк несколько отстранённый, холодный и своеобразный в общении, но была одна важная оговорка — она не простая девушка, далеко не простая. Как же она соскучилась по свободному общению без рамок и страха перед ней, а случай, произошедший буквально пять минут назад, вообще превзошёл все ожидания. Она ожидала очередного отшучивания или, на худой конец, обиду, но такая демонстрация характера её удивила и, что самое главное, ей понравилась. Сложно общаться с человеком, который в большинстве случаев идёт на уступки, не демонстрируя своего истинного отношения к ситуации, а тут такой прорыв эмоций, даже за лезвие любимой секиры схватился. Нужно будет залечить порез, всё же это её оружие, а то этот, ставший таким родным за считанные недели, человек умрёт. Даже лёгкий порез от оружия апостола никогда не затянется, а сильных магов поблизости нет. Голубоволосая девчонка не в счёт, она слишком мала. Вот лет через двадцать она сможет погонять даже её. Когда всё кончится, она просто обязана плотнее заняться этим наёмником, из всего этого может что-то получиться… Возможно, она боялась даже надеяться на подобное, но всё же мысли изредка посещали, что всё может сложиться, как и тогда, четыреста лет назад… То были её лучшие тридцать лет жизни. Мысли, и без того бывшие в беспорядке, окончательно разметала очередная волна наслаждения. Один из прибывших врагов уже успел убить кого-то. Она одним сильным взмахом стряхнула с секиры остатки выбитой двери и, разогнавшись, выпрыгнула из помещения, обводя полтора десятка ошарашенных мужчин взглядом. На губы сама собой наползла хищная ухмылка. Дым наблюдал за апостолом, выбегающим из комнаты. Первым порывом было, как и в тот раз с драконом, взять за шиворот и отволочь девушку в глубь комнаты, но юноша понимал, что сделает только хуже и сам попадёт под горячую руку. После того как Рори прыгнула высоко в небо, наёмник, сам того не желая, залюбовался, хотя в памяти и были свежи воспоминания о недавнем разговоре, в котором его расценивали, как обычную вещь. Девушка, словно спускавшаяся с небес фея, оказалась на фоне белоснежного глаза Луны, равнодушно зреющего на происходящее с недосягаемой высоты. Кимоно окончательно растрепалось, оголяя тело и позволяя потокам чистого и холодного света отражаться от бледной кожи. После того как апостол достигла высшей точки прыжка, она обхватила топор руками и ногами, всем телом прижимаясь к орудию смерти, и рассмеялась. Смех был негромким, даже едва слышным, но он заставлял всё тело деревенеть от ужаса, а некогда прохладный и чистый ночной воздух превращал в стылое марево. Наваждение прошло в тот момент, когда девушка, сильно крутанув топор, камнем рухнула вниз, разрубая пополам одного из врагов, а воздух наполнился десятками пуль. — Прикрываем Рори! — сквозь хлопки выстрелов прорвался голос Шнура, — На рожон не лезть! Прикрытие не понадобилось: апостол справилась сама за полторы минуты. Первые движения девушки Дым ещё сумел рассмотреть. Вот, разрубив первую жертву, она срывается вперёд к двум мужчинам, застывшим с фонариками у деревьев, и сносит первого из них ударом топора плашмя. Второй успевает среагировать и вскинуть свой автомат, но на этом дело и заканчивается — ствол вмиг оказывается разрубленным, а тонкая девичья ручка отвешивает ему сильнейшую пощёчину, ломая шею и выкручивая голову на сто восемьдесят градусов. Наёмник заметил, как Рори немного тряхнуло, когда в неё попало две пули. Он хотел было выстрелить в совершивших это врагов, но не успел даже навести на них прицел — Рори справилась сама. После попадания, она на миг замерла, а затем превратилась в едва заметный силуэт, размахивающий огромной секирой. Топор вращался в руках апостола, словно лопасть вертолёта, отражая десятки свинцовых градин и давая ей возможность беспрепятственно подступиться к врагам и покарать их за дерзость. Враги погибали один за другим. Вот одного застрелили свои же, когда попытались попасть в тень с топором, второго разрубила от ключицы до паха сама тень, третий был насквозь пробит брошенным в него автоматом, встрявшим в камень в конечной точке своего полёта. Один из самых живучих даже бросился на девушку с пистолетом наперевес, но та успела воткнуть свой топор в землю, запрыгнуть на него, а затем, обхватив древко ногами, резко выстрелить себя во врага, ломая ногами рёбра и вминая тело в очередной камень. Остался всего один выживший, да и то без руки, когда воцарившуюся тишину разорвал крик Шнура. — Рори, стой! Пленный! — проорал мужчина, выскакивающий из дома. Апостол с явной неохотой перевела взгляд на командира группы «Сталь» и вздохнула. — Делайте с ним, что хотите. Он долго не протянет, у вас максимум пятнадцать минут, — девушка с грустью посмотрела на двух мёртвых карпов, плавающих в остатках декоративного озерца, перепачканного кровью. — Хорошо. Штиль, за дело. Вколи ему что-нибудь лёгкое, а то он не в себе. Остальные — контроль, — засуетился Шнур. Расист и Дым принялись неторопливо и аккуратно ходить меж телами, делая выстрелы в голову. Большинство тел были совершенно изломаны или разрублены, но человек — очень живучая тварь, Дым сам видел, как в Африке, один из местных боевиков шёл вперёд и стрелял по врагам, а за ним волочились его же кишки. После того как наёмники закончили свою нехитрую работу, японцы отошли от бойни, а принцесса, Бозес и Риса были извещены о произошедшем, Дым подошел к Рори. Обиды как таковой не было, присутствовало лишь лёгкое недовольство, а поинтересоваться состоянием девушки было необходимо, ведь он видел, как в неё угодило несколько пуль. — Как ты? — без затей поинтересовался Дмитрий. — Как я… — механически повторила девушка, продолжая стоять около небольшого озера и рассматривать в алой воде отражение Луны, — Как обычно, только теперь в душ придётся ещё раз идти, — апостол криво улыбнулась, развернувшись к наёмнику. Дым несколько опешил от увиденного. Кимоно девушки было заляпано кровью и продырявлено в пяти местах: одна дыра на правом предплечье, одна на левом плече, две в области почек и одна, последняя, на том месте, где у всех сердце. Сейчас ткань одежды колыхалась, а из ран толчками выходила кровавая пена. — Тебе необходима помощь, — наёмник сделал шаг к девушке, протягивая руку, но остановился, когда из ран вышло пять маленьких кусочков металла, сразу же упавших на осколки камней с характерным звуком. — Нет, — апостол покачала головой, а затем резко напряглась, прислушиваясь к своим ощущениям. — Алкмена, холм, что видишь?! — рублено крикнула Рори, обращаясь к ушастой наёмнице, стоящей поодаль от места допроса. Девушка вмиг напряглась и, слегка пригнувшись, стала всматриваться в холм, на который указала апостол. — Двое… — едва слышно протянула Алкмена, — Два человека! — уже уверенно крикнула она. — Так и думала, что… — не успела Рори договорить, как тишину ночи вновь разорвал выстрел, но в этот раз всё было иначе. Неведомый враг наплевал на скрытность и не желал использовать малый калибр. Он бил наверняка. Выстрел был оглушительный, а вспышка почему-то ярко-голубая. Дым совершенно ничего не успел понять, как его снесло с места и отбросило к саду камней. Наёмник не слышал ни криков Штиля, дававших наводку на снайпера, ни приказов Шнура, ни шипения срывающейся с места и с бешеной скоростью заскакивающей на деревья Алкмены, ни сдавленных ругательств Итами, запихивающего своих подчинённых за валуны. Когда наёмник смог хоть как-то соображать и наконец вытер заливающую глаза кровь, он осознал себя находящимся за парой самых больших камней в окружении своих товарищей. — Что за вашу мать… — выдавил из себя Дым, повторно вытирая кровь с лица и, как ни странно, не ощущая при этом боли и не находя никаких повреждений. Не дожидаясь ответа, наёмник скосил глаза вниз, ощущая на себе непонятную тяжесть, а затем замер, ошарашенно распахнув глаза. На нём лежала Рори. Лежала без малейшего движения. Наёмник удивлённо потормошил её, а затем перевернул на спину, с трудом сумев разжать задубевшие пальцы. Кимоно было окончательно разорвано, оголяя грудь и живот девушки, ткань на рукавах была изорвана на лоскуты, будто её долго и вдумчиво возили по тёрке. Дым было хотел извиниться перед Рори за подобное разглядывания её достоинств, но слова застряли в горле, ведь он наконец осознал, почему девушка не двигается, а товарищи молчат, взирая попеременно то на него, то в сторону, в которой была замечена непонятная вспышка. Причиной оказалась дыра в грудной клетке размером с кулак взрослого мужчины. Сквозь дыру наёмник явственно видел свою руку, поддерживающую спину девушки, он хотел было перехватить апостола поудобнее, чтобы проверить пульс, но ладонь обожгла вспышка боли. Одно из рёбер, выгнутых и выломанных, разрезало ему палец — это и привело его в чувство. Наёмник едва не засмеялся от своего желания проверить пульс у бездыханного трупа, но смог сдержаться. Эмоций не было, вернее, было лишь одно чувство. Чувство, которое сопровождало его на протяжении всей жизни и преобладающее во всех жизненных ситуациях — спокойствие. Вот только в этот раз у него был странный и необычный привкус — привкус незамутнённой, ледяной ненависти. Тишину ночи разорвало сразу два выстрела, сопровождающиеся всё теми же голубоватыми вспышками. Первая пуля угодила в валун, за которым прятались наёмники и расколола его, пройдя сквозь, но всё же ушла на пару десятков градусов в лево, разнеся бамбуковый фонтанчик, каким-то чудом уцелевший во время бойни. Вторая же пуля снесла одно из деревьев в лесу. Далее последовала короткая серия относительно тихих хлопков, и всё стихло. — Врагов больше нет, — в наушнике послышался ровный голос Алкмены, — Они убили сами себя. Дым отстранённо слушал слова девушки, осознавая, что не сможет выбить признание из убийц этой мелкой язвы, но в голову пришла другая мысль. Если нет исполнителей — есть заказчики, и можно найти их. Перед глазами стал Штиль, рассказывающий историю о мести группы после подставной миссии и про пару канистр бензина. Руки крепче прижали тело апостола, а пальцы ощутили уколы множества осколков костей. Эмоций по-прежнему не было. Наёмник не знал, что должен чувствовать, ведь по-настоящему близких людей в сознательном возрасте он никогда не терял. Он точно не любил эту язву. Не было тех тёплых чувств, какого-то трепета при знакомстве или общении, желания быть с ней, но были другие чувства. Чувство спокойствия рядом с ней и чувство некой завершённости, которые он не испытывал даже со своей институтской девушкой, не говоря уже о прочих многочисленных связях. Он не знал, что должен был испытывать, поэтому лишь сильнее прижимал к себе бездыханное тело под сочувствующими взглядами товарищей. Никто не осмелился сказать ни слова, Штиль и вовсе продолжал всматриваться в лес с помощью не пойми где взятого небольшого ночного бинокля. «Я… отомщу… — сглатывая горький ком, подумал Дмитрий, — Плевать на последствия». — Дым… Дима… — как-то неуверенно начал Шнур, делая шаг к наёмнику, — Ты… Командира прервало едва слышное покашливание, которое скоро повторилось и перешло в целую серию надрывного кашля. Дым опустил глаза вниз и осознал, что кашляет Рори. Он быстро и аккуратно наклонил её, перехватывая за грудь и живот, давая целому потоку крови и ещё не пойми чего свободно выплеснуться на землю. По рукам сильнее заструилась кровь от десятка порезов, но наёмника это совершенно не волновало. — Рори… — слитно выдохнули все присутствующие, когда девушка сделала судорожный вдох после серии затяжного кашля. — Я помню, как меня зовут… — прохрипела апостол, судорожно цепляясь за поддерживающие её руки наёмника. Дым же вновь увидел кровавую пену, выходящую из огромной раны. Пена полностью заволокла живот девушки. Наёмник хотел было убрать руку, ведь он не подозревал, как работает этот процесс, и не навредит ли его вмешательство, но его остановили руки апостола, вцепившиеся в ладони. В этот раз в них не было той силы, но настойчивость никуда не делась. Подождав, пока хватка девушки ослабнет, а затем и вовсе исчезнет, наёмник медленно убрал руку с живота и развернул апостола к себе, осматривая розовый круг на плоском животе Рори, который стремительно темнел, сливаясь с целой кожей. — Тебе всё-таки придётся на мне жениться, — ядовито заметила девушка, кивая на руку наёмника, так и не убранную с её груди. — Заткнись, — выдохнул Дым, прижимая девушку к себе под удивлёнными взглядами японцев и русских. Шнур и Итами отошли от воскресшего апостола и стали быстро раздавать всем команды. Штиль, захватив с собой Томиту, отправился проверять лёжку непонятного снайпера, Алкмена ждала их на месте. Остальные принялись быстро собирать вещи и готовиться к отъезду из отеля; доверия к правительству больше не было ни у кого. — Всё, — Рори отстранила от себя Дыма, налившимися силой руками, — Хватит. Нужно пойти и проверить, кто же в меня стрелял. — Хорошо, — кивнул Дым, отходя от девушки на пару шагов и осматривая её с ног до головы, а затем снял с себя куртку и набросил её на плечи апостола, — Незачем выставлять напоказ свою красоту, — ухмыльнулся он. — Ты когда-нибудь договоришься, — поморщилась девушка и быстро убежала в сторону позиции снайпера, на ходу подхватив свой топор. — Дым, собери пока трофеи, — увидев, что юноша закончил, приказал Шнур. — Хорошо, — произнёс наёмник и направился к ближайшему телу врага, — Пленный успел что-нибудь сказать? — А как же, — скривился командир, так же склоняясь над чьим-то телом, — Он только и успел, что обмочиться и закричать: «Демон!». Правда, кричал на английском. Вот и всё. Потом он помер. Рори ошиблась с пятнадцатью минутами. — Паршиво, — вздохнул наёмник и принялся за дальнейший осмотр тел. Следовало быстро уходить отсюда, но и не осмотреть вещи нападавших они тоже не могли. Наёмникам и японцам следовало знать, кто против них действует, а мнение и приказы штаба… они их не нарушали. Когда работа была закончена, трофеи подобраны и осмотрены, а принцесса, Бозес и Риса окончательно собраны и отведены в уцелевшую комнату — девушкам было незачем видеть следы устроенной бойни — Шнур подошёл к Дыму. — Как ты? — негромко спросил командир. — Нормально, — проговорил Дмитрий, придирчиво разглядывая свою окровавленную одежду. — Знаешь, — спустя пару минут тишины отозвался Дым, — Если бы она сейчас погибла, я бы слетел с катушек и вам пришлось бы меня вырубить или пристрелить. — Даже так, — кашлянул Шнур, — Я услышал, что хотел. Поздравляю, теперь ты стал человеком, — мужчина похлопал Дмитрия по плечу и направился навстречу показавшимся из леса Штилю, Томите, Рори и Алкмене. Дым попытался разобраться в своих чувствах — он несколько не привык к такому калейдоскопу эмоций, маячившему у него в голове. Здесь была и радость, даже, можно сказать, щенячий восторг от осознания того, что никто из товарищей, а в особенности Рори, сегодня не умер, была и злость на правительство Японии, военных, продавших их группу, и наёмника совершенно не волновали ни мотивы, ни обстоятельства, было счастье от осознания того, что завтрашний день для него самого всё же наступит. Нельзя и отмести лёгкое возбуждение после самого боя, в котором он хоть и не принял участия, но переживаний испытал не меньше, да и увиденное обнажённое тело Рори периодически мелькало перед глазами. Тем более, мозг каким-то чудом смог оттеснить на задний план подтёки крови и торчащие из грудной клетки рёбра, оставив лишь самое интересное. «А ведь раньше такого не было…» — вздохнул Дым, провожая взглядом апостола и Алкмену, быстрым шагом направляющихся к дому. Перед глазами наёмника стали быстро проплывать картинки прошлых операций. Дым ведь далеко не первый раз держал на руках тело умирающего товарища, но все те разы не было подобного эмоционального прорыва. Наёмник лишь отрешённо смотрел на умирающего человека. Безусловно, он старался помочь, остановить кровотечение, перетянуть рану жгутом, вколоть какой-то препарат или банально вытащить раненного из-под обстрела, но при этом он совершенно ничего не испытывал. Он знал, что его действия правильны, и он обязан попытаться спасти товарища, ведь ради него пошли бы на такие же шаги, но делать что-то — это не значит понимать. В те моменты, когда выжившие поминали павших или просто напивались после очередного мерзкого дела, начинавшегося как самая обычная операция, он пил со всеми, выслушивал речи товарищей, но никогда, ни единого раза, не говорил сам, не старался вытереть выступившие слёзы, не разбивал кулаки в кровь о едва живых убийц или, на худой конец, о стену. Наёмник не то чтобы не понимал, почему все грустят — он прекрасно осознавал происходящее, — но и не видел особого смысла убиваться. Сегодня же всё изменилось: он впервые понял, что такое потеря, и это понимание останется с ним до самого конца. Пока апостол приводила себя в порядок, наёмники и японцы собрались для того, чтобы обсудить произошедшее. — Итак, с вот этими товарищами, — Шнур обвел руками поляну заваленную телами, — Всё понятно — это наёмники, я даже узнал одного. Работали, скорее всего, на США, Китай и Россию, наёмника именно оттуда я и узнал. Проблем от их смерти не должно возникнуть, точнее больше, чем уже есть, их не возникнет. Дальше о тех двоих в лесу, снайпере и корректировщике. Штиль, повтори то, что рассказал мне, — командир обратился к штатному снайперу. — Двое мужчин, японцы, тридцать-тридцать пять лет, документов при себе не имели, из оружия пистолеты и сломанная снайперская винтовка неопределённой модели. Я никогда не видел ничего похожего. Всё, начиная от ствола и заканчивая обоймами, не стандартное, единственное, что я узнал — это прицел, дорогая американская игрушка, которую при желании сможет купить любой знающий человек. Боеприпасы непонятны, и я не припомню, чтобы хоть один из знакомых мне при выстреле давал голубую вспышку, да и пробивная способность… Вы и сами всё видели, — Штиль выразительно покосился на расколотый валун, — Я вообще не понимаю, почему Рори не разорвало на части, хоть она и апостол… И ещё одно… Я могу ошибаться, но стреляли именно в неё. — Вот это и странно — нахмурился Шнур, уже слышавший ранее доклад снайпера, — Не хочу уменьшать значимость Рори, но она не принцесса, и от её смерти, как и от смерти любого из нас, никому бы не стало ни тепло, ни холодно — мы лишь инструменты. Другое дело — Пина, она хоть какой-то рычаг давления на Империю. — Я сказал всё, что хотел, — пожал плечами Штиль, — Целью была именно она, я не думаю, что стрелял полный кретин и просто-напросто ошибся. Особенно, учитывая то, что мы даже не подозревали о существовании снайпера, и он мог снять любого из нас, но выбрал Меркьюри. — Ладно, — вздохнул Шнур, косясь на часы. — Мы готовы, — от крыльца послышался голос Алкмены, а затем на землю спрыгнули две полностью одетые и приведшие себя в порядок девушки. На запястье ушастой наёмницы была аккуратная повязка, слегка пропитанная кровью. — Заживёт за три-четыре дня, — поспешно сказала девушка, стушевавшись под цепким взглядом Шнура. — Хорошо, потом обсудим, — кивнул мужчина, — Рори, ты в порядке? — Шнур перевёл взгляд на апостола, стоящую, опираясь на свой тесак. — Да, через полчаса полностью восстановлюсь, — мотнула головой девушка. — Не знаешь, кому нужно было тебя убивать? — В этом мире — нет, — улыбнулась девушка, — В Эстере, могу назвать несколько тысяч имен. — Понятно. Ладно, потом разберёмся. Уходим. — Шнур, погоди, я сейчас, — махнул рукой Итами и быстро направился в дом, сжимая в руке пояс от кимоно. Спустя пару минут, из дома показались гости Земли. Девушки, несмотря на свой довольно молодой возраст, отнеслись к виду кучи трупов довольно спокойно, лишь Тука сильно побледнела и ухватилась за плечо Лелей, идущей рядом, а спустя ещё пару минут из дома вышли Итами и Риса. На глазах девушки была повязка из того самого пояса, а руку крепко сжимал боевой японец. Шнур лишь кивнул на такое решения Итами и, ничего не сказав, быстро повёл группу к границе территории отеля. — Штиль, Расист, проверьте машину, — произнёс Шнур, указывая на микроавтобус, когда группа преодолела приличное расстояние и вышла недалеко от дороги. Мужчины молча кивнули и, вскинув пистолеты, направились к автомобилю. Спустя пять минут у машины послышалась возня, а затем в наушнике послышался голос снайпера. — Можете идти. У нас пленный. Группа быстро достигла автобуса, ведь им не приходилось прятаться, и обнаружила слегка помятого мужчину в камуфляже и довольных наёмников. — В машине есть маячки? — сходу спросил Шнур на знакомом практически всем наёмникам английском, оценив обстановку. — Да, пошёл ты… — начал было пленный, но его остановил удар ногой в живот. — Маячки? — повторил наёмник. — Я не… — в этот раз удар пришёлся по почкам. — Маячки? — Нет, — прохрипел схваченный наёмник. — Хорошо, — удовлетворённо кивнул Шнур, не обращая внимания на ошарашенные взгляды японцев и гостей Земли, естественно, за исключением Рори, — Этого — в машину, и заткните рот. Потом допросим, а сейчас нам нужно убираться отсюда. Русские быстро загрузили связанного пленника в багажник, забросили туда же сумки, а затем сами сели в машину. — Поехали, — скомандовал Шнур, и Штиль, севший за руль, плавно тронул автомобиль, — Километров через пятнадцать должен быть съезд на старую дорогу, я видел, когда мы ехали сюда. Не пропусти. Машина была забита людьми, и Рори пришлось снова сесть на колени к Дыму, но в этот раз всё было спокойно. Апостол была сильно озадачена и не проявляла свой пакостный характер, а даже если бы ей и захотелось что-то учудить, наёмник был не против. Сейчас он был готов позволить Рори практически всё, что угодно. Спустя пятнадцать минут езды, автобус свернул на старую дорогу и, попетляв еще несколько минут, остановился. Наёмникам и японцам было просто необходимо допросить пленного. — Алкмена, останься здесь, присмотри за гостями. Ты единственная хорошо видишь в темноте, — командир остановил выходящую из машины девушку, на что та лишь кивнула. Итами тоже оставил своих подчинённых сторожить гостей и один отправился наблюдать за допросом. Допрос прошёл штатно. Штиль быстро заставил пленного говорить. Мужчину наняли США для доставки эстерских гостей в точку, из которой их должны были забрать уже другие люди. По поводу охраны гостей распоряжение было чётким — убить. Имена, контакты, места для встреч и всё прочее было ему неизвестно. На вопрос о таинственном снайпере мужчина лишь удивлённо посмотрел на наёмников и ответил, что ничего не знает, когда же узнал о ещё двух группах и вовсе ошалел. — У кого-то есть ещё вопросы? — спросил Шнур, но ответом ему послужило молчание. — Что будем с ним делать? — спросил Итами. — Пристрелим, — пожал плечами командир, — С собой его везти слишком опасно, — наёмник покосился на пытающегося вырваться из рук Расиста и Дыма пленного. — Хорошо, — кивнул японец, — Только давайте отойдём поглубже в лес или кто-то отъедет на автобусе. Я не хочу, чтобы Риса всё это видела и слышала — ей хватило и криков, — желваки на скулах японца заходили ходуном, — Я упустил этот момент. — Разумеется. Штиль, отъедь в сторону дороги, здесь мы и сами справимся, — командир покачал пистолетом с глушителем. — Итами, пойдём. Тебе лучше побыть с женой, — произнёс снайпер и неторопливо двинулся к машине. Разбирательство с пленным не затянулось надолго: как только автобус достаточно отъехал, наёмники отвели члена напавшей на них группы к особо пышным кустам, а затем Шнур, без затей и лишней рефлексии, выстрелил ему в голову, после чего несколькими сильными пинками отправил труп в чащу. Никто из присутствующих даже не поморщился. Закончив грязную работу, наёмники вернулись к ожидающему их автобусу и вскоре покинули окрестности отеля. Итами и Шнур решили, что группе следует переждать за городом, пока не утихнет шум, а после снова связаться с таинственным знакомым японца в правительстве. Итами, под удивлёнными взглядами всех пассажиров автобуса, указал на карте, куда им следует ехать и заверил, что там их точно искать не будут. Укромным местом оказался небольшой заброшенный загородный дом, находящийся в отдалении от города. Всё, начиная от стен и заканчивая крышей и фундаментом, требовало ремонта, дверь и вовсе отвалилась после того, как Расист попытался её открыть. Японец лишь пожал плечами на косые взгляды и провел всех внутрь. В здании царила разруха, полусгнившая мебель валялась в комнатах, пол устилал плотный ковёр из пыли, изборождённый десятками следов людей и мелких животных. По коридорам и комнатам гулял ветер, заставляя поёживаться. — Мы пришли, — Итами привёл наёмников в подвал и кивнул на стену заваленную досками и кусками грязной материи. Боевой японец быстро подошёл к кривому ряду досок и, ухватившись руками за край этой дряхлой конструкции, отодвинул её в сторону, открывая всем старую железную дверь. Хмыкнув, Итами отошёл от двери и начал шарить глазами по полу. Хмыкнув ещё раз, мужчина принялся пинать кучу битого кирпича, а затем и пол под ней. Вскоре японец вытащил из небольшой дыры старый ключ, идеально подошедший к двери. — Добро пожаловать, — дверь беззвучно отворилась, открывая проход в относительно чистое и большое помещение. Когда японец быстро прошёл вперёд, переключил несколько рычагов, и в комнате загорелся свет, наёмники удивлённо ахнули, увидев обстановку. Комната было велика, с одной стороны, параллельно друг другу, стояли пять железных коек, около противоположной стены находились стол и стулья, посередине комнату перегораживала пара плотных ширм. В углу располагалась небольшая кухня с плитой, раковиной, столиком и баллонами с газом, также в помещении была пара дверей, ведущих, по всей видимости, в ванную и склад. — Итами… — вскинул бровь Штиль, — Ты вообще кто такой? — Я — отаку! — японец гордо ударил себя в грудь кулаком, — Проходите. Больше тему об убежище японца никто не поднимал, наёмники уважали чужие секреты, особенно, если они помогают облегчить им жизнь. Японцы были до такой степени удивлены, что просто не знали с чего начать, но больше всех была поражена Риса: девушка сидела на одной из кроватей, удивлённо оглядывая комнату пустым взором. Всем было понятно, что она сейчас находится далеко не здесь. Перед тем как отдыхать, было решено обсудить план дальнейших действий, ведь Итами наконец смог связаться со своим другом. По словам солдата, друг сказал, что им срочно необходимо возвращаться в Эстеру, и только тогда правительство сможет заняться решением возникших проблем. Разработкой плана сейчас занимались, и группе предложили подождать некоторое время, пока с ними вновь не свяжутся через всё тот же хитрый сайт, который уже показал всем желающим Итами. Подобный исход все молчаливо приняли, не став комментировать действия властей, и вскоре отправились отдыхать. Кровати по молчаливому согласию отдали девушкам, а мужчины устроились на стульях и полу, тёплые одеяла в достатке нашлись на небольшом складе убежища. Лишь Итами и Риса уединились в ванной: японцу очень не нравилось отрешённое поведение бывшей жены, и он решил с ней поговорить. — Рори, ты точно не знаешь, кому бы хотелось тебя убить? — перед тем как улечься спать, всё же время было очень ранним, поинтересовался Шнур. — В этом мире мне некому вредить, но произошедшее очень меня тревожит. Перед самым выстрелом я почувствовала нечто знакомое, нечто, родом из Эстеры. Я понятия не имею, что это, но вот ощущения… — загадочно проговорила апостол, тяжело прислонившись к стене и игнорируя кровати и тёплые одеяла. Комментировать слова девушки никто не стал, японцы и гости Земли были полностью поглощены своими мыслями, на лицо принцессы было и вовсе страшно смотреть, а наёмники просто не представляли, что могли сказать и сделать в подобной ситуации. Слишком много переменных было в этом уравнении. Дым не спал. Он не мог перестать думать о случившемся и, на основании этого, переосмысливать свою жизнь. Эмоциональное потрясение словно обрушило какие-то внутренние преграды, открыв новый, доныне неизведанный и тернистый путь, по которому наёмнику придётся идти оставшуюся часть жизни. «Чёрт, нужно попить воды, — поморщился Дмитрий, поднялся с одеяла и направился на небольшой склад в поисках бутылки с водой, — Итами теперь не отвертится: его подчинённые не успокоятся, пока не разузнают всю правду о его прошлом или пока не сожрут его, — наёмник чертыхнулся и напряг руки, стараясь унять дрожь и нормально открыть бутылку, — Снова… Хотя, ещё непонятно кто кого сожрёт, мне кажется, наш друг сможет посоперничать в скрытности и редких умениях даже со Штилем, но лучше этого не проверять. Пусть у каждого будут свои тайны, — наёмник улыбнулся, посмотрев на опорожнённую бутылку с водой, а затем направился назад в комнату, захватив с собой ещё одно одеяло, которым вскоре накрыл спящую у стены Рори. Девушка даже не пошевелилась, когда её прикрыла тёплая материя. Наёмник совершенно не хотел думать о произошедшем сегодня с этой девушкой, о мотивах таинственного снайпера, о её фактическом воскрешении и о многих других вещах, но в этот раз приходилось. Поэтому поспать удалось едва ли полтора часа, а затем всех разбудил довольный Итами. Японец сказал, что он и Риса придумали, как относительно безопасно добраться до Акихабары и вернуться в Эстеру. Риса, благодаря десяткам своих знакомых, сможет организовать массовое столпотворение людей, в котором можно будет без труда затеряться и добраться практически до самих Врат. Друг японца одобрил подобное решение. Итами по секрету сообщил всем, что сейчас в Силах Самообороны возникли огромные проблемы с внутренней безопасностью и доверять они могут, пока что, лишь себе. «Неужели тот снайпер был одним из людей разведки…» — удивлённо вскинул бровь Дым, слушая пояснения японца. На том и порешили. Шнур и Штиль не стали отвергать план и согласились с ним, после чего Риса начала обзванивать своих знакомых. Все были рады, что бывшая жена Итами вновь стала самой собой, переборов волну навалившихся проблем. Спустя полчаса, пока Риса заканчивала со всеми договариваться, члены группы успели привести себя в порядок, переодеться, перекусить и собраться. Вскоре, люди снова двинулись в дорогу. Город гудел, на подходах и подъездах к кварталу отаку собрались тысячи людей, а движение автомобилей и вовсе встало. Все были поражены, что Рисе удалось добиться подобного результата за считанные часы. Микроавтобус группы явно не смог бы проехать по загруженным дорогам, поэтому командиры решили добираться до места пешком по главной дороге, предварительно оставив машину на улице. После того, как машина остановилась, а люди покинули её, к ним подошёл невысокий и невзрачный человек, неопределённого возраста. — Итами-сан? — для порядка поинтересовался мужчина, игнорируя руки наёмников, нырнувших под куртки. — Да, — солдат выдвинулся на встречу незнакомцу. — Я от Таро-сана. Он просил напомнить вам о дуэли в городе призраке, — произнёс мужчина. — Вот как, — Итами заметно расслабился, — Хорошо. Риса, ты идёшь с ним. Мы уже говорили об этом. — Да, — тихо произнесла девушка, крепче прижимая к себе коробку с подарком наёмников, и быстро шагнула за спину незнакомца, — Спасибо… я… — Не нужно, — взмахнул рукой японец, — Я скоро свяжусь с тобой, а пока можешь верить этому человеку и тому, к кому он тебя приведёт. — Мы можем идти? — спросил мужчина. — Да. Не забудьте и про вещи, — кивнул Итами, а после того, как двое удалились, развернулся к Шнуру, — Я был обязан позаботиться о ней. — Ты всё правильно сделал, — фыркнул командир группы «Сталь», — Дальше всё по плану? — Да, — кивнул японец, и группа двинулась к толпе, — Кирибаяши, видишь журналистов? — Да, — мотнула головой девушка и быстро направилась к людям с видеокамерами и микрофонами. Она помнила вчерашний инструктаж по заговариванию зубов и была готова рассказывать всем о таких хороших гостях Эстеры, готовых на многое ради заключения мира с правительством Японии и прочих стран таинственной Земли. Группа быстро миновала толпу и прошла на центральную дорогу. Лучшим пропуском служил огромный тесак Рори и необычные одеяния Лелей, принцессы и Бозес. Наёмники и японцы, за исключением Курибаяши, прикинулись немыми и охраняли гостей, отгоняя немногочисленных зевак, рискнувших выйти из толпы. — Здесь ведь многие умерли? — неожиданно произнесла Рори, указывая на мемориал из чёрного мрамора. — Да, здесь погибли сотни мирных жителей, — кивнул Дым, — Мы смогли спасти лишь несколько десятков. — Странно, я практически не ощущаю следов их душ, будто кто-то их все поглотил… — апостол нахмурилась и подошла к мемориалу, сложив руки в молитвенном жесте, её действия повторили и другие гости Японии. Толпа постепенно замолчала, видя действия девушек. — Пойдём, — произнёс Итами, заметив что-то в толпе и подав пару знаков, — Нам нужно уходить. Спустя десять минут путешествие, превратившееся в игру на выживание, закончилось.

֎֎֎

Двое мужчин сидели в отдельном кабинете ресторана, оформленного в тёмных тонах; в мебели и интерьере чётко прослеживался английский стиль. — Комура-сан, ответьте мне только на один вопрос. Почему наша элита, люди, которые первыми прошли сквозь Врата, люди, которые первыми отправились исследовать неизвестный мир и до этого выполнили десятки сложнейших задач, предали нас? — льдистые, чёрные глаза пожилого мужчины буквально впились в собеседника, типичного японца лет тридцати. — Исикава-сама, я не могу ответить на этот вопрос. Верность группы непоколебима… — Хватит, — пожилой мужчина поднял руку, останавливая словесный поток, — Двое мертвы, и двое пропали где-то в Индии. Из группы остались лишь Вы, командир. Командир, который упустил всё, что только можно было упустить. Вы даже позволили вынести из лаборатории один из прототипов снайперских винтовок нового поколения, единица которых стоит несколько миллионов. У Вас есть последний шанс доказать свою преданность и выжить. Вы должны поехать в Индию в составе поисковой группы и разыскать дезертиров. Только в случае успеха Вы сможете вернуться в проект. — Слушаюсь, — молодой мужчина резко подорвался с места. — Группа будет полностью укомплектована снаряжением класса «Омега». Не дайте операции провалиться, иначе все наши многолетние старания могут сойти на нет. — Я не подведу, — мужчина, сделав глубокий поклон, удалился. — Вот и очередные камушки, попавшие в отлаженный механизм. Ну ничего, свобода — это не та цель, путь к которой можно легко преодолеть, — мужчина вынул из кобуры небольшой пистолет, отливавший голубоватым металлом и принялся любовно поглаживать стилизованную букву «Омега» на щёчках рукояти.