Врата: Иная история

Рассвет. Багряные лучи Солнца пронизывали каждый сантиметр земли, каждую палатку и постройку. Тёмная госпожа Ночь отступала, сдавая позиции своему брату — Дню. Объятья неги и забытья размыкались, сменяясь на бодрость и собранность. Потоки света пробирались в каждый угол, заставляя предметы отбрасывать гротескные тени: не все слуги властительницы снов желали уходить. Дым потянулся и неспешно огляделся. Базу затопило утреннее зарево, оно пыталось пробиться сквозь триплексы машин, окна палаток и редких домиков, просочиться сквозь задёрнутые пологи и ворваться внутрь, сметая сон, словно сноп соломы. Наёмник окинул взглядом виднеющийся вдалеке лес, кроны которого горели алым отблеском рассвета и вдохнул свежий, слегка морозный воздух. «Хорошо… В Эстеру следовало попасть только ради одного воздуха, особенно после месяца проживания в Токио, да и многих лет в Москве, — наёмник спрыгнул с крыши Humvee своей группы и забрался на капот, — Хорошо, что мы не подчиняемся каждому офицеру на этой базе, и можно смело слать всех к генералу или его заму, иначе эта неделя прошла бы уж совсем скверно, а так всё было довольно неплохо». После возвращения, группа была вынуждена погрязнуть в бумажной волоките. Никого не волновал их статус наёмников: они были обязаны отчитаться обо всём, наравне с Итами и другими служащими Сил Самообороны. Поэтому, пара дней ушла только на то, чтобы справиться с бумагами, детально рассказать о произошедшем с группой во время миссии вне Эстеры, выдержать общение с несколькими офицерами разведки и контрразведки. Расспросы, а точнее, допросы, не сильно заботили наёмников, в отличии от членов группы Итами, ведь тем впервые приходилось лгать. Боевой японец очень настаивал на том, чтобы нигде не всплыла информация об «убежище отаку», как он сам его назвал, поэтому многие подчинённые были несколько нервными, но, похоже, всё списали на пережитое боевое столкновение. Вся остальная информация была передана командованию в полном объёме. После окончания допросов, в палатку русских зашёл Итами, поблагодарил за молчание и передал привет от Рисы. С девушкой оказалось всё в порядке, она продолжает жить в своей съёмной квартирке и рисовать мангу на новом планшете, но Итами это не нравилось и он, благодаря установленной вышке связи и своим знакомым на Земле, уже подыскивал бывшей жене новое жильё. Солдат не желал подвергать важного для себя человека опасности, а на вполне закономерный вопрос про то, что о существовании Рисы знают и другие представители Сил Самообороны лишь отмахнулся, пояснив, что в своём друге он полностью уверен. Алкмена, сразу после осмотра врачами, стала учиться владению новым оружием и множеству других вещей. Дело шло хорошо, ведь ушастой наёмницей плотно занимались Спрут, Расист и периодически присоединяющийся к ним Шнур, натаскивая её в военном деле. С момента прихода на базу, девушка изменилась — больше не было того затравленного существа, боящегося произнести даже слово. Появился новый человек. Нет, Алкмена по-прежнему была излишне кротка, но уже не боялась спросить что-то, поправить, пошутить, или банально высказать своё мнение. Девушка постепенно раскрепощалась, но происходило это только в присутствии кого-то из наёмников: даже с Итами и его подчинёнными Алкмена всё так же вела себя вежливо-отчуждённо. Общение с Расистом набирало свои обороты: девушка очень обрадовалась книгам с легендами другого мира, которые ей с трудом и скрипом читал мужчина, а когда увидела кулон — и вовсе потеряла дар речи. Оказывается, это её второй подарок в жизни. Первым было имя. Принцесса и Бозес практически сразу отбыли в Италику, в сопровождении усиленного конвоя. Важные гости увозили множество впечатлений и переживаний. Не зря же генерал устроил учения именно в момент приезда и отъезда двух девушек, выгнав на обширное поле перед базой десяток танков и сотню солдат в полной экипировке. Принцесса получила изрядное количество пищи для размышления, которую обязана была усвоить. Несмотря на относительную свободу, нормально отдохнуть наёмникам никто не дал: командование базы было сильно озабочено десятками беженцев, идущих к холму Арнус и ищущих около него лучшей жизни. Генерал старался контролировать потоки людей и нелюдей, обосновавшихся недалеко от базы, но всё было тщетно. С каждым днём населения небольшого лагеря становилось всё больше, а разгонять его было категорически запрещено вышестоящим командованием. В лагерь периодически направлялись усиленные патрули при поддержке бронетехники: людям следовало знать, что бесчинств никто не потерпит. Пару раз дело дошло до прямых столкновений с пришлыми. В первом случае, группу людей, провоцировавшую беженцев, удалось грубо, но относительно просто выставить за пределы поселения, а вот во второй раз пришлось применить оружие к самым буйным. Японцы отделались лишь парой ушибов и царапин, бронежилеты с лёгкостью выдержали удары ножей. Вся эта ситуация заставляла офицеров постоянно быть настороже и давить на корню вольности служащих, многие из которых до этого не то, что не участвовали в боевых столкновениях, а даже оружие применяли лишь на специально оборудованных полигонах. Вот и выходило, что наёмников привлекать сейчас нежелательно, у тех были специфические методы решения проблем, и, несмотря на все приказы, рефлексы могли взять верх, да и самим японцам следовало примелькаться и показать, кто здесь хозяин. Группа «Сталь» сидела на базе, ожидая дальнейших указаний командования, обучала Алкмену, занималась своей физической формой, периодически приглядывала за детьми, пока так и оставшимися на базе. Жизнь стала интереснее, когда на базу Сил Самообороны прибыл небольшой отряд гномов вместе с десятником Самером. Поглазеть на прибывших крепышей сбежалась половина личного состава. Отряд численностью в двенадцать гномов и одного человека внушал уважение: низкорослые, крепкие чёрные лошади у гномов и гнедой у Грига, доспехи из чешуи виверны и фиолетового металла, в этот раз бывший даже у десятника, и украшенные серебряными гербами и знаками различия, полные шлемы, начищенное до зеркального блеска, многочисленное оружие, щиты с гербами клана, притороченные к сёдлам, небольшие арбалеты. Солдаты, находящиеся на КПП, едва смогли внятно доложить возникшую ситуацию в штаб, а лишь затем отвесили челюсти и распахнули глаза, что заставило пришедших штабных чуть меньше на них орать. Разговор с гномами вышел интересным. Как и было условлено, бородачи сразу изъявили желание вести переговоры с участием наёмников и при их посредничестве. Естественно, никаких громких заявлений и ультиматумов никто не ставил, гномы хоть и были прямолинейны, но прямолинейность — не признак глупости, поэтому были лишь намёки и вежливые просьбы, из которых можно было сделать правильные выводы. Вскоре в штаб позвали Шнура и Штиля. Как выяснилось, гномы желали предложить иномирянам наладить между их нациями торговые отношения, а также заключить некое подобие мирного договора. Все торговые операции предлагалось совершать в Манрине, либо в одном из ближайших гномьих городов, ещё поступило предложение о помощи в строительстве небольшого городка неподалёку от базы для облегчения взаимоотношения между двумя сторонами. Как чуть позже сказал Шнур, «бородачи захотели подмять под себя всю торговлю с Японией», и с его высказыванием сложно было поспорить. Генерал не стал врать делегации и пояснил, что он не против подобного развития событий, но единолично принять решение не может, поэтому придётся некоторое время подождать. Никто не был против подобного, ведь представители гномьего народа понимали куда они идут. Поговорив еще некоторое время и обсудив сложившуюся ситуацию в империи, бородачи отбыли в лагерь беженцев, где остановилась остальная часть их группы, напоследок заявив, что материал, заказанный наёмниками доставлен и ожидает их в лагере. Материалом оказались преступники, приговорённые к смертной казни. Наёмникам и некоторым японцам ведь нужно было изучать местный язык, вот Шнур и подсуетился, попросив о помощи Фарина ещё при первом визите в город. Гном не сплоховал и прислал пятнадцать человек, которые находились в специальных закрытых повозках, усыплённые магами, или, как они назывались у гномов, рунными жрецами. Генерал был удивлён подобным, но сильно возражать не стал: по всей видимости, распоряжения от командования были уже давно получены, поэтому материал был вскоре перевезён на базу и использован по прямому назначению. Спустя шесть дней отдыха, из штаба пришло распоряжение отправить в Манрин группу дипломатов для проведения предварительных переговоров и обсуждения дальнейшего пути развития отношений. Конвой с радиоаппаратурой, подарками и людьми должны были повести наёмники при поддержке группы специального назначения, которая после останется в городе для охраны дипломатов. Командира, как и других членов группы, удивило такое скорое развитие отношений, но ничего говорить они, ясное дело, не стали — мужчинам хотелось отдохнуть по-настоящему, а в Манрине были для этого все условия, поэтому вот уже два дня все готовились к отбытию, удачно перенеся ритуал изучения языка. Продвижение Японии на территории Эстеры было неторопливым, но неизбежным. Принцесса империи должна была вскоре тайно прислать к Арнусу своего доверенного человека для выяснения определённых моментов. В Италику и ещё несколько городов были направлены разведывательные группы для слежки за аристократией и настроением простых жителей. На Земле проводились массовые закупки продовольствия и предметов первой необходимости для поддержания репутации мирного и справедливого государства. Собирались разведданные о близлежащих небольших королевствах, входящих в союз с империей, формировались разведывательные группы для глубокого проникновения на их территории, что снова возвращало командование к вопросам о необходимости «материала». Группа Итами, при поддержке тридцати солдат, в очередной раз направлялась в Италику. Японцам поручили помочь правящему клану города решить проблему с разгулявшимися в окрестностях бандитами. Все были заняты, и, если бы не распределение труда, набирающая обороты машина Сил Самообороны уже давно бы съехала с дороги под названием Эстера. Дым сонно потёр глаза и пару раз ударил себя по щекам, окончательно просыпаясь, а затем поднял взгляд на тёмно-оранжевый диск восходящего Солнца. Наёмник смотрел на просыпающееся светило, пока его не привлёк шум шагов. Юноша удивлённо осмотрелся по сторонам, ведь японцы редко захаживали к палаткам наёмников, а время обхода ещё не наступило. — Доброе утро, — донёсся тихий голос, а из-за палатки показалась копна волос цвета зрелой пшеницы. — Привет, Тука, — кивнул наёмник, — А ты рано… — Дым прервался на полуслове, ведь девушка его не то что не слушала, а просто прошла мимо, поздоровавшись чисто автоматически. «Странно, что с ней творится?.. Последние три дня она всегда такая. Ходит, кого-то ищет, иногда не реагирует на вопросы. Стоит расспросить Итами, он с ней чаще общается, — наёмник снова вернулся к созерцанию Солнца, — Да и с Рори не пойми, что происходит. Ходит такая же задумчивая, почти не язвит, разве что шоколад ест. Нужно с ней наконец-то поговорить, а то на меня уже даже Штиль странно косится» — наёмник устало вздохнул, спрыгнул с капота и направился к палаткам беженцев и раненных: юноша прекрасно знал, что Меркьюри уже не спит. Поиск Рори не занял много времени — апостол нашлась за одним из столов, о чём-то беседующая с мастером Като. Старый маг сильно сдал после проведения пятнадцати ритуалов и теперь отдыхал, принимая множество подарков от японцев, но сегодня он, по всей видимости, решил проснуться пораньше. Как только наёмник зашёл на отгороженную территорию, апостол и старый мастер замолчали. — Я помешал? — вскинул бровь Дым, замерев недалеко от забора. — Нет, — покачала головой Рори, а затем обратилась к Като, — Спасибо за помощь, но я так и не смогла вспомнить это ощущение. — Ничего, когда придёт время, ты всё осознаешь, — одними губами улыбнулся старец и степенно поднялся, оглаживая бороду, — Пойду я, а то здесь прохладно. Нужно беречь старые кости. Дождавшись пока мастер Като встанет и отойдёт, Дым подошёл к апостолу. — Не помешаю? — Чего это ты? — Рори удивлённо воззрилась на наёмника. — Ну, ты последнее время меня игнорируешь… Да и не только меня… Может быть расскажешь, что случилось? Я не самый умный человек, но может что-то подскажу? — спросил наёмник, пожав плечами. — Помощь… — девушка искренне улыбнулась, — Я уже забыла, когда мне кто-то сам её предлагал… Дим, не забивай себе голову. С этим мне никто не сможет помочь, даже маг разума оказался бессилен. — И всё же? — Когда меня ранили в твоём мире, я на мгновение почувствовала что-то необычное. Нечто, что я уже ощущала раньше, — девушка начала выводить пальцем на столешнице замысловатые узоры, — Это чувство… Оно было каким-то липким и неестественным, но я не помню, что это… Не помню! — ногти апостола глубоко вошли в деревянную столешницу, оставляя на ней глубокие царапины, — Вот и всё, — прекратив вымещать злость на предмете мебели, доброжелательно произнесла Рори. — Значит, забудь, — заявил Дым, — Если ты нечего не можешь сделать, приложив все усилия — забудь. Решение само придёт к тебе. Тем более, мы скоро поедем в Манрин, и там ты сможешь отдохнуть и отвлечься. Девушка ничего не ответила на подобное заявление, лишь положила голову на сложенные на столе руки и прикрыла глаза. Наёмника всё устраивало: впервые за последнее дни он видел выражение умиротворения на лице апостола. — А знаешь, иногда полезно с кем-то просто поговорить. Это я тоже, видимо, позабыла… — негромко сказала Рори после десяти минут молчания, а затем резко подняла голову, — Дым, — на губы вновь наползла ехидная улыбочка, — Я тут слышала, что твои друзья очень интересовались местными развлечениями… Игорными домами, аренами, борделями… — Рори лукаво посмотрела на наёмника, — Не желаешь узнать подробнее? Я ведь многое могу рассказать. — Да нет. Мне без надобности, — наёмник вновь пожал плечами, — Если захочу — узнаю сам, но я уверен, что ни у кого не будет такой красивой родинки под левой грудью, — Дым ухмыльнулся и поспешил удалиться, пока до Рори доходил смысл сказанного. — Ах ты подлец! Быстро иди сюда! — негодующий вопль девушки настиг убегающего наёмника в пятнадцати метрах от места разговора. Отправление прошло штатно. Генерал перебросился парой фраз с дипломатами перед самым выездом, и на этом всё закончилось. Время пафосных речей давно минуло, оставив людям лишь рутину. Колонну возглавила машина Глаза — наёмник отошёл от недавнего ранения — местные маги хорошо постарались, и мужчина вновь занял место в дозорной машине, донимая товарищей своей язвительностью. Иван Старко, ранее нечем не примечательный, поздний ребёнок, воспитанный одним отцом, отставным военным. Мальчик ничем не выделялся, учился хорошо, в меру проказничал и периодически влипал в разнообразные ситуации — всё, как у всех, но однажды жизнь изменилась. В тот раз отец впервые взял парня, учившегося в десятом классе школы, на рыбалку вместе со своими друзьями, действующими и отставными военными. Рыбу ловили мало, в основном мужчины вспоминали былое, рассказывая десятки историй, а также делились слухами и проверенной информацией о судьбах старых друзей. Иван тогда с интересом слушал взрослых, но после нескольких часов подобных рассказов, парню это надоело, и он начал искать себе занятие. Занятие нашлось быстро: парень увидел в машине чехол для оружия и не придумал ничего лучшего, чем без спроса взять его и пойти пострелять, ведь кое-какие навыки обращения с гладкоствольными ружьями у него были. После того, как будущий наёмник отдалился от места застолья, он наконец открыл чехол, а затем замер с отвисшей челюстью. На месте потрёпанного старого ружья, какое было у его отца, в чехле лежал карабин «Тигр», который парень раньше видел лишь на картинках. Так началось первое знакомство будущего снайпера с его ремеслом. Когда озадаченные, испуганные и злые мужчины прибежали на звуки выстрелов, Глаз уже расстрелял одну обойму, используя многовековой дуб, как мишень. Парню тогда очень досталось, но желание научиться стрелять из чего-то подобного никуда не делось. После того, как парень снова смог спокойно сидеть, он решил попросить отца разрешить ему ходить в открывшийся полгода назад стрелковый клуб. Отец согласился на подобное, но заранее сказал сыну, что о карьере военного он может даже не думать: «Костьми лягу, но не пущу своего собственного сына в армию и не дам совершить своих ошибок!». На том и решили. Иван ходил в клуб, учился, спустя некоторое время получил спортивный разряд, но «пукалки», как окрестил спортивные ружья будущий наёмник, были лишь жалкой пародией настоящего оружия. Парень ездил на соревнования, всегда побеждая с максимально возможными результатами, показывал виртуозные навыки владения оружием, особенно теми немногими снайперскими винтовками, до которых смог бы добраться гражданский. Всё чаще всплывали мысли о том, чтобы бросить университет и пойти в армию, где у парня уже были знакомые, которые могли поспособствовать его распределению в настоящую военную часть, а не ту пародию, где «солдаты» красят землю, имитируя траву и подметают лужи в ливень. Все точки над «i» расставил случай, а точнее, смерть отца спустя три месяца, после которой Иван бросил университет и отправился в армию, где вскоре стал достопримечательностью своей части. Парень много умел и стрелял на высочайшем уровне, единственное, что не нравилось офицерам — язвительность юнца, за которую тот постоянно получал наряды и прочие мелкие неприятности. Жёстко влиять на Глаза не давали те самые знакомые, но лучше себя вести он так и не стал. А затем всё снова решил случай. На очередных стрельбах, когда Глаз вновь показывал чудеса стрельбы, один из сослуживцев предложил попасть в непонятно откуда взятое маленькое яблоко и, под хохот всех присутствующих, водрузил его себе на голову. Иван не стал отказываться от вызова и, пока офицеры о чём-то горячо спорили, поливая друг друга грязью, прицелился и выстрелил, но произошло непредвиденное. Один из друзей решил на удачу похлопать Глаза по плечу, когда тот стрелял. Потом этот друг так и не смог ответить, откуда у него возникла такая бредовая мысль, долго извинялся, прося прощения, но от этого легче уже некому не стало. Пуля угодила в голову незадачливому выдумщику. Солдат выжил, но навсегда лишился возможности связно говорить и чувствовать половину своего тела. Дело замяли, этому поспособствовали всё те же знакомые, проданная квартира отца, а также старый дом бабушки в деревне. Глаз сильно сдал после произошедшего и вскоре скатился в алкогольную яму, прожигая последние оставшиеся деньги. Так его и нашёл ныне покойный Ферзь. Машины неторопливо выехали с базы и направились к постепенно разрастающемуся лагерю беженцев. Наёмникам было нужно забрать двух гномов, которые должны были отчитаться Фарину о выполнении своего задания. Дым с интересом и толикой жалости оглядывал лагерь беженцев: кривоватые ряды шалашей, рваных шатров, телег и немногочисленных палаток, выделенных японцами для детей, десятки костров, на которых женщины готовили скудный завтрак, кучи мусора, сломанной мебели, полуразобранные остовы телег, едва уловимый запах мочи. Люди выживали как могли. Мужчины охотились в близлежащих лесах, женщины и дети собирали травы и коренья. В лагере не было богатых мещан или селян среднего достатка: такие давно подались в города империи либо в крупные деревни, а здесь собрались бедняки и те, кто утратил практически все своё имущество. Империя не желала помогать своим гражданам, а у холма Арнус был хоть какой-то шанс на выживание, ведь «подлые захватчики», «отродья из другого мира», как говорили имперские офицеры и чиновники, оказались не такими уж и плохими. Вторженцы не убивали, не насиловали и не грабили местных после битвы при Арнусе, в которой одержали безоговорочную победу. Они поддерживали порядок, привозили продукты и медикаменты, а также обещали помочь с постройкой небольшого городка для тех, кто потерял всё из-за интриг императора Молта. Простым людям в большинстве случаев всегда было глубоко плевать на то, кто стоит у власти, если они сыты, свободны, им есть чем себя занять и над головой синеет мирное небо, поэтому с каждым днём слухи о «людях в зелёном», загадочных вторженцах из иного мира, играли новыми красками и распространялись со скоростью лесного пожара. Нельзя не отметить и то, что подобному распространению способствовали и специально обученные люди: солдаты разведки и ещё нескольких отделов армии. Для создания нужных настроений в обществе, а также вербовки местных, обличённых властью, были направлены самые талантливые служащие Сил Самообороны, а уж после открытия возможности быстрого обучения языку, Япония и вовсе наводнит все крупные поселения своими агентами. Когда Дым услышал о подобном от Штиля, он лишь пожал плечами: наёмник прекрасно понимал, что вся эта разведывательная операция превратится в банальную экспансию, так необходимую японскому народу. Вот только Дмитрий не ожидал такого скорого развития событий. Самым удивительным было то, что никто из наёмников пока толком не слышал о претензиях других стран на Эстеру. Конечно, была куча выступлений по телевизору различных деятелей, да и нападение на их группу не стоит забывать, но ни одного официального заявления так и не было сделано. Все чего-то ждали, либо Япония каким-то образом могла сопротивляться внешнему воздействию, но наёмник не стал забивать себе этим голову. Пусть Шнур думает, у него голова большая, а он спокойно будет выполнять приказы. Машины остановились у полукруга добротных тяжёлых фургонов, стоящих особняком от лагеря. Спустя минуту, от группы крепышей отделилось двое мужчин и быстро направились в сторону командирской машины. — Поехали, — на общей частоте раздался голос Шнура. Машины вновь двинулись в путь. Дорога в этот раз прошла без приключений: группа спокойно ехала к Манрину, останавливалась на ночёвки, во время которых японцы и наёмники, с примкнувшими к ним местными, вели себя обособленно, лишь Шнур и Штиль изредка наведывались к дипломатам, отвечая на вопросы. Ещё более ожившая Алкмена продолжала рассказывать свои завораживающие истории, которые понравились и гномам. Крепыши довольно спокойно отреагировали на кариатийку. Да, их народ тоже пострадал от нашествия кошачьего народа, но, во-первых, бородачи понимали, что Алкмена не в ответе за грехи давно минувших лет, а во-вторых, гномы не держали зла на тех, кто в честном бою смог победить их. Исключением были ящеры, с которыми крепыши воевали и поныне, а также эльфы, которых гномы просто не любили. Шут довольно точно охарактеризовал подобное поведение одним словом: «Психи». Наёмники были солидарны с ним в этом вопросе, но держали своё мнение при себе. Спрут вновь удивил, практически подружившись с парой гномов на почве будущих общих дел. Наёмник вовсю торговал своими знаниями в оружейном деле, но и не выходил за рамки: мужчина понимал, что сейчас, возможно, общается со своими будущими врагами. Дым периодически общался с Рори, рассказывая той про свой мир. Девушке очень понравилась поездка в Японию, и она попросила… приказала рассказать ей про другие страны и их обитателей. Основная масса наёмников же составляла планы отдыха в Манрине, выпытывая у всех присутствующих в группе местных про развлечения и подводные камни этих развлечений. Никто не хотел попасть по незнанию в опасную ситуацию. Вскоре на горизонте показался город ремесленников, а на канале группы начали слышаться возгласы удивления японцев, до этого никогда не видевших в живую городов Эстеры. — Шнур, у городских стен какое-то шевеление, — послышался голос Глаза из рации. — Вижу, — кивнул сам себе командир. У стен действительно происходило необычное. Несколько сотен людей и гномов, облачённые в полный доспех, самозабвенно били друг друга. Удивительным было то, что не было свалки: что люди, что гномы, держали строй, периодически меняясь друг с другом местами, совершали неуклюжие перестроения и манёвры. В стороне от основной массы сражающихся выделялись небольшие группки умелых воинов, которые сражались более жёстко. Периодически то от маленьких групп, то от основного побоища отделялась пара-тройка местных в фиолетовом доспехе и быстро мчалась к городским воротам, неся кого-то на руках, а вскоре после достижения своей цели, местность освещали разноцветные вспышки света. Крепостные стены и подступы к импровизированному полю боя были переполнены толпами людей, пришедших поглазеть на бесплатное представление. Неожиданно местность огласил гулкий раскат трубного рёва, и сражение стало постепенно затихать. Тех же, кто слишком увлёкся, быстро и грубо разнимали обладатели фиолетовых доспехов, совершенно не учитывая расовую принадлежность. — Рори, и что это было? — спросил Дмитрий. — М-м-м… — протянула девушка, потягиваясь и поднимая голову с колен Дыма, на которых провела последние несколько часов, и быстро осмотрелась, — Это обычная тренировка гномов. — Обычная? — Да, — кивнула девушка, вновь потягиваясь, — Гномы всегда так тренируются, и в этом они правы: бои один на один, как и в малых группах, не научат нормально сражаться в подобной свалке. Здесь необходима многочасовая практика, вот они и обучают этому местных, как умеют, ведь это уже их город. Не стоит забывать и о том, что в подобном бою огромную роль играет не столько навыки, сколько умение держать строй и отсутствие паники, когда на отряд несётся огромная толпа врага. Многие теряются, начинают убегать, из-за чего и гибнут, подставляя своих товарищей. — А что делать всем раненным и семьям убитых после таких тренировок? — скептически взглянул на девушку наёмник. — Раненных вылечат: начинающим рунным жрецам тоже нужна практика, а убитые… Никто принудительно не сгонял людей на эту тренировку, шли только добровольцы, и они были предупреждены. Семьям выплатят компенсацию. Городу нужны защитники, а другого способа их быстро подготовить попросту нет. Что? —Рори непонимающе посмотрела на пристально разглядывающего её наёмника. — Прости, я постоянно забываю, что ты не простая девушка, — улыбнулся Дым. — Пфф… — отмахнулась девушка. Вскоре, машины неспешно подъехали к городским воротам, осторожно объезжая десятки лежащих раненных, около которых суетились гномы, облачённые в тёмно-зелёные балахоны с замысловатым символом на спине поверх лёгких плетёных кольчуг. Цвет загадочного символа был разным, но Дым заметил одну закономерность — те, у кого знак был белого цвета, практически ничего не делали, вмешиваясь в процедуру лечения лишь изредка, носители жёлтого знака неторопливо прохаживались между рядами и следили за работой других и раненными. «Значит, чем темнее цвет знака, тем ниже ранг мага… — подумал Дым, глядя как обладатели чёрного символа быстро прохаживаются меж раненными, обрабатывая раны, перевязывая и совершая множество других действий. К моменту, когда транспорт землян прибыл к воротам, их уже встречала небольшая делегация во главе с Фарином и де Версалем. Оба мужчины были одеты в чёрные камзолы, расшитые золотом и украшенные драгоценными камнями, борода гнома была заплетена в три косы, скреплённых заколками из фиолетового металла, на поясе висел средней длинны кинжал в отливающих алым светом ножнах, а виконт в этот раз щеголял с цепью из золотых и серебряных толстых пластин на шее, на каждой из которых был выгравирован герб города. — Добро пожаловать в Манрин, — произнёс де Версаль, радушно улыбаясь и первым делая шаг к вышедшим из машин японцам и наёмникам. Дальнейшее можно описать одним словом: «Скука». Наёмники едва вытерпели все традиционные приветственные расшаркивания, демонстрацию новонабранных войск и бесконечный обмен любезностями. Мужчины благоразумно не лезли во всё это, а лишь стояли в стороне с каменными лицами. Да если бы они и захотели влезть, японцы бы этого, мягко говоря, не поняли. Спустя целую вечность, уместившуюся в двадцать минут, группа направилась в город, где и разделилась. Дипломаты и их сопровождающие направились в особняк де Версаля, где их ожидали приготовленные комнаты, а наёмники снова поехали к гномам. Всех устроил подобный исход, тем более, у группы «Сталь» был недельный отпуск, который она решила провести в Манрине. Фарин не стал идти вместе с японской делегацией, а остался с наёмниками и сейчас о чём-то переговаривался с Рори, а затем подозвал одного из подчинённых и куда-то отправил его с апостолом. — Ну что, вы готовы узнать, что такое гномье радушие?! — задорно пробасил Фарин, грубо расстёгивая ворот камзола. — Да, капитан! — крикнул Шут под обречёнными взглядами товарищей. — Вот и хорошо, — ухмыльнулся бородач, — Завтра будет небольшой пир, поэтому сегодня мы не успеем подготовить ничего путного, но у нас в городе есть чем порадовать хороших воинов! — гном демонстративно подмигнул. Остатки дня пролетели незаметно, ведь наёмники в кои-то веки вырвались на свободу и смогли отдохнуть. После того, как они помылись и поели, гном повёл мужчин в один из игорных домов, где группа просадила половину из оставшихся денег, но получила неописуемое удовольствие, приправленное местным колоритом. Огромное трёхэтажное здание не было обычным местом, где играют в карты, или чем-то подобным. Первый этаж занимала арена — там местные бились друг с другом, причём бойцами были не только люди, но и представители других рас, что добавляло особой пикантности, столы для армрестлинга, большие щиты для метания различного оружия, предварительно зачарованного так, что его нельзя было вынести за чётко отведённые границы. Второй этаж занимало некое подобие земного казино с карточными играми, кабаре, а также множество необычных местных игр, вроде подбрасывания разноцветных зачарованных кристаллов. Третий этаж был для более требовательных и богатых посетителей, там были отдельные комнаты для игр и встреч, небольшой ресторанчик, богатая отделка помещений, магическая защита, обслуживающий персонал был набран из самых красивых девушек, носивших необычную, открывающую практически всё тело, одежду. Естественно и то, что в игорном доме были отдельные комнатки, в которых могли уединиться несколько человек, предварительно заплатив небольшую сумму. Дым проснулся как всегда рано и сразу же пожалел об этом. Голова нещадно раскалывалась, перед глазами стояла мутная пелена, а во рту сделали свои грязные деяния не кошки, а целый прайд львов. «Чёртов Фарин! — наёмник помассировал виски, — Что за дрянь мы вчера пили?!». После того, как зрение пришло в норму, Дым огляделся в совершенно неизвестном ему помещении, а затем устало откинулся на подушку. Комнатка была небольшой: полуторная кровать, пара тумбочек, низкий стол и вешалка для одежды — вот и всё, что располагалось внутри, но самым интересным было другое. Рядом с наёмником лежала, закутавшись в одеяло, неизвестная блондинка. «Так, ну кто она… — девушка завозилась, словно почувствовав чужой взгляд и перевернулась на другой бок, — А-а… Вспомнил. Тира, одна из официанток вип-зала» — Дым вспомнил довольно высокую девушку с родинкой в виде звезды под левым глазом. Наёмник перевёл взгляд с обнажённой девушки на потолок, вспоминая вчерашнее, но воспоминания не желали выстаиваться в доступную для понимания последовательность, правда, одна вещь явно врезалась в мозг. Дым больше никогда не притронется к гномьему особому вину. Никогда! Первым воспоминанием был приход наёмников в игорный дом и несколько кружек пива, выпитых всеми, кроме Штиля: снайпер сразу предупредил Фарина о своей антипатии к любому спиртному, и тот его полностью понял. После того как пиво было выпито, наёмники решили посмотреть на бой пары представителей звериного народа. Мужчинам были очень интересны способности этих полулюдей, а разум был ещё способен здраво оценивать происходящее. По мере затягивания боя, превратившегося скорее в побоище, количество выпитого спиртного увеличивалось, а члены группы постепенно разбредались кто куда. Расист и Алкмена направились в кабаре, где вскоре должна была начать своё выступление одна из местных певиц. Штиль и Спрут сидели у барной стойки и о чём-то живо говорили с барменом, огромным детиной с рваной раной на месте правого глаза. Шут, Глаз и Дурман пошли играть в карты и знакомиться с местными девушками, командир и гном и вовсе таинственным образом исчезли. Дым и остальные же решили остаться и посмотреть ещё несколько боёв. Дальше воспоминания были слишком мутными, но перед глазами отчётливо стояла картина, как Короб борется с каким-то синекожим гигантом на арене. Следующим воспоминанием был Шут, распевающий матерные частушки на сцене кабаре в обнимку с огненно-рыжей девушкой, которой явно нравилось происходящее. Судя по дальнейшим смутным образам, практически вся группа переместилась в кабаре, даже исчезнувший Шнур и Фарин вернулись. Гном заказал самого лучшего вина своего народа, а вот дальше опять была темнота. «Что же это за вино такое?! — Дым с трудом сел на кровати и начал подгребать к себе ногами разбросанную одежду, — Хотя… я почему-то уверен, что у него великолепный вкус… М-да…». Наёмник с трудом натянул одежду и, оперевшись на колени, неторопливо встал с кровати. — Дым… Ты куда? — послышался сонный голос из-за спины. — Пойду поищу чего попить. Спи, — наёмник окинул взглядом совершенное тело блондинки и, покачав головой, вышел из комнаты. Далее всплыло воспоминание, где он и Шут играли в некое подобие покера на третьем этаже. Выиграть не получилось, а вот принять участие в драке — да. Один из поднабравшихся местных обвинил Шута в шулерстве и полез на него с кулаками. Прежде чем прибежала охрана, два наёмника успели раскидать половину игравших, а потом получили знатный нагоняй от Шнура, пришедшего вместе с вышибалами, которые побоялись лезть к важным гостям. Самое смешное было в том, что после того, как инцидент был исчерпан, Шут признался, что и в правду мухлевал, а выдал себя потому, что забыл правила. Первый этаж встретил Дыма полным разгромом, среди которого суетился персонал игорного дома. Островком целостности и спокойствия была лишь барная стойка с огромным барменом, под левым глазом которого наливался огромный синяк, и Шнуром со Штилем, сидящими за стульями. «Кто же так его приголубил? — наёмник непроизвольно потёр правый кулак с содранными костяшками пальцев, которые тут же отдались болью, — Да ладно… Я такого не помню!». — А вот и наш герой! — расплылся в улыбке командир, — Где потерял своего лысого напарника? — Кого? — хрипло проговорил наёмник, мысли которого ещё не пришли в норму. — Он ещё спрашивает! — хмыкнул Шнур, а затем придвинул к Дыму кубок с розовой, пахнущей малиной жидкостью, — Выпей — это тебя подлечит. Дым припал к кубку, глотая приторно сладкую и вязкую жидкость, с каждой секундой осознавая, что голова перестаёт болеть, жажда исчезает, а воспоминания выстраиваются в ряд, открывая ранее забытые участки. Воспоминания! Чёрт! Наёмник выдохнул и поставил кубок на стол, а затем прикрыл глаза ладонью, чувствуя, как краснеет. — Что? — Штиль и Шнур расхохотались, — Вспомнил, что натворил? — Валат, извини за вчерашнее, — помассировав виски, произнёс Дым, обращаясь к бармену. — Да ничего, — по-доброму ощерившись, пробасил здоровяк, — Меня уже очень давно не били, даже интересно было, — к наёмнику пододвинулась ещё одна кружка с каким-то травяным напитком, на что тот лишь благодарно кивнул. — А теперь давай рассказывай, что вы с Шутом вчера учинили, — дождавшись, когда Дым напьётся, сказал Шнур, — А то мы тут уже такого наслушались, — командир сделал большие глаза. — Да мы ничего… — начал было наёмник, но его прервал скрип двери, а затем в игорный дом неторопливо вошла Рори в сопровождении какого-то маленького толстячка. Мужчина был явно чем-то недоволен, о чём и не думал молчать. — Дожили, меня заставляют прилететь в какое-то захолустье! — распалялся мужичок, — Я всю ночь летел на этой проклятой гончей виверне, да ещё и под чарами ускорения! Я едва не… Толстячок, облачённый в тёмный плащ с глубоким капюшоном, полностью прикрывающим лицо, продолжил свои стенания, на которые Рори лишь ехидно улыбалась, периодически кивая в самых печальных местах. — Ландир, ну ты же сам говорил, что очень интересуешься эльфами, — девушка помахала наёмникам рукой и, ускорив шаг, направилась к ним; неизвестному осталось лишь припустить за ней на своих коротких ножках. — Потом расскажешь, — буркнул Шнур, поднимаясь со стула и делая шаг на встречу вошедшим. — Познакомьтесь — это Ландир, он мастер в эльфийских артефактах, — польстила девушка магу, — Когда все соберутся, отдайте ему амулеты, он их осмотрит и сделает, что сможет. — Амулеты? — пискнул мужичок, — Сделает? Рори, что здесь происходит? Ты же сказала, что здесь… — Тихо, — ядовито улыбнулась девушка, — Если бы я сказала правду, ты добирался бы сюда несколько месяцев, несмотря на долг. Совсем обнаглел под покровительством триумвирата, негодник, — апостол отвесила магу подзатыльник, сбрасывая с того капюшон, под которым оказалось весьма круглое, раскрасневшееся то ли от стыда, то ли от негодования лицо с короткими усиками и прямым носом, волосы были зачёсаны, вернее, прилизаны, а тёмные глаза быстро бегали, оглядывая наёмников. — Приятно познакомиться, — подал голос Шнур, волевым усилием заставивший себя не ухмыльнуться, ну, а слово «триумвират» дало дополнительный стимул. Маг было недовольно скривился, посмотрев на командира наёмников, но, получив ещё один подзатыльник, резко нацепил на лицо вежливую улыбку. «Как я мог вчера согласиться на спор с Шутом… — Дым не слушал беседу командиров с гостем; юноша был в шоке от своих вчерашних выходок. — Это же нужно было додуматься, повестись на подначки чёртового сапёра и согласиться на спор, суть которого сводилась к тому, чтобы подойти и ударить бармена… Позор… Ну, ничего, этот лысый своё ещё получит… — мечтательно закатил глаза наёмник, припоминая, что всё тот же Шут захватил с собой фотоаппарат в игорный дом, но в последствии тот перекочевал к Штилю, как единственному не пьющему, и на карте памяти просто обязаны были сохраниться компрометирующие фотографии, — Думаю на базе найдётся цветной принтер… Гадёныш… Он же пил только когда мы пошли играть в карты, а значит, во время спора…». — Ты чего такой задум… — в планирование мести влезла подошедшая Рори и тут же отшатнулась от наёмника, — Фу-у, ну от тебя и несёт. Ты гномье особое пил? — Угу, — выдал Дмитрий, стараясь дышать через раз. — Дурак, — без обиняков заявила девушка, — Его даже я остерегаюсь пить, а я апостол, — покачала головой девушка, — Ну, и судя по помятости, отдохнул вчера хорошо? — Угу, — кивнул наёмник. — Могли бы и меня позвать, — вздохнула девушка. — Угу, — очередной кивок. — Дым! — с лестницы послышался чей-то голос, — Ну ты где там? Мне одной холодно! — на первый этаж спустилась блондинка, одетая только в туфли и, как ни странно, камуфляжную куртку. «Так вот где она… — Дым непроизвольно оглядел торс и понял, что сидит в одной футболке, а затем перевёл взгляд на апостола. Но лучше бы он этого не делал. — Холодно? — лилейным голоском произнесла Рори, а затем все присутствующие поняли, что взглядом всё-таки можно убить. Блондинка резко сбилась с шага и начала стремительно бледнеть, хватаясь за перила лестницы, благо, она не ушла от них далеко. — П-простите, госпожа, — пролепетала Тира, — Я не знала… Я не хотела… Госпожа, простите, — девушку начала бить крупная дрожь. — Простить? — апостол облизнулась, покосившись на положившего голову на стойку наёмника, — А что меня заставит тебя простить, дорогуша? — хоть Рори и смотрела на служащую игорного дома, всем присутствующим было понятно кому именно она задаёт вопрос. — Я… У меня есть… Простите… — очевидно, не поняла только Тира. — Шоколадки будет мало, да? — не поднимая головы со стойки, произнёс Дым. — Ой, как мало… — улыбка стала ещё шире, — Кыш! — махнула рукой апостол, метнув острый взгляд в блондинку. — С-спаси-бо, — девушка было начала подниматься по лестнице, но была прервана. — Стой, ты забыла кое-что отдать, — жнец указала пальчиком на куртку. — Д-да, простите, — блондинка быстро сбросила одежду, метнулась к стойке, кладя вещь перед наёмником, и быстро побежала наверх… оставшись в одних туфлях. — Ну и зачем? — вздохнул Дым, провожая взглядом убегающую девушку, за что получил увесистый подзатыльник. — Нечего покушаться на чужую собственность, — хмыкнула девушка и, запрыгнув на стойку, начала беззаботно качать ногами. — А у вас все девушки такие беспардонные? — неожиданно поинтересовалась брюнетка у бармена. — Нет, — здоровяк спокойно выдержал взгляд апостола, — Просто вчера господа наёмники, а особенно некоторые из них, настаивали на том, чтобы к ним обращались, как к своим, — бармен ехидно покосился на поднявшего голову Дыма, — Вот девушка не сдержалась. Вы не держите на неё зла. Вскоре на первый этаж начали спускаться остальные члены группы. Все хоть и были на отдыхе, но привычки рано просыпаться были вбиты накрепко, лишь Расист и Алкмена пришли с улицы: они всю ночь гуляли по городу. Языковой барьер был преодолён, и они наконец смогли нормально поговорить. После общего сбора, командир приказал отдать Дыму, Шуту, Коробу и Расисту трофейные амулеты пришедшему магу, не забыв и про свой. Ландир с интересом начал изучать поделки эльфов и сказал, что к вечеру сможет точно сказать, какие из них в порядке и предложит варианты переделки, если будет, что переделывать конечно. Не слишком заморачиваясь над туманными перспективами, наёмники вновь разбрелись по своим делам. Вместе они ещё успеют побыть, а вот нормально отдохнуть неизвестно когда удастся. Дальнейшие четыре дня прошли, словно один миг: гномы устроили пир, как и обещали, но сказали, что главное торжество ещё впереди, ведь в конце этой недели будет городской праздник со множеством всего интересного, поэтому мужчинам очень повезло, что они приехали именно сейчас. Наёмники не стали переодеваться в купленную одежду, а остались в своём камуфляже, ведь он открывал множество дверей и убирал лишние проблемы со стражей. Имперской разведки никто не боялся: Фарин сказал, что практически всех агентов уже либо перевербовали, либо вырезали, а что до оставшихся, то они и так бы смогли найти землян, несмотря на маскировку, ведь те особо не скрывались. Дым водил Рори по городу, угощал всякими вкусностями, покупал понравившиеся безделушки, в общем, наёмник отрабатывал свой промах, хотя искренне не понимал, в чём он виноват, ведь ни в каких отношениях с апостолом не состоял. Хотя, стоит отметить и то, что самому наёмнику даже нравилось подобное время провождение. Девушка знала множество вещей и, что важнее, могла о них рассказать, да и была благодарным слушателем, когда не язвила. Шут периодически мелькал с той самой рыжей девушкой из кабаре, которая оказалась весьма талантливой певицей, Расист и Алкмена продолжали изучать город, наслаждаясь обществом друг друга, остальные наёмники занимались кто чем, некоторые торговали знаниями, как Спрут, но большинство проводило время с местными девушками. Видя подобное, командир весьма доходчиво объяснил, что настоящие солдаты должны быть «защищены» всегда, а не только на войне — этого оказалось достаточно, чтобы все всё поняли, а Шут сложился пополам от хохота. Спустя четыре дня наступил Эрианрод — гномий праздник в честь своего покровителя. Естественно, торжество уже давно утратило религиозные мотивы, но никто из гномов не собирался отказываться от случая хорошо выпить и поесть, поэтому праздник все любили и отмечали, а поскольку бородатых крепышей в этом году резко прибавилось в городе, то и гуляния решено было сделать общегородскими. Главные улицы были украшены десятками разноцветных флажков, на дверях домов мерцали небольшие кусочки зачарованной породы, волшебство которой иссякнет уже завтра, но в день праздника это мало кого волновало. Население было в приподнятом настроении, людям была просто необходима возможность отдохнуть и отвлечься от навалившихся проблем. На центральной площади выставили десятки столов с сотнями бесплатных блюд, которые будут пополняться в течении всего вечера, на улицах выступало множество бродячих актёров со своими труппами, фокусников, певцов, магов, десятки торговцев из других городов приехали в Манрин со своим товаром, заняв место около городских ворот. Наёмники были приглашены, как почётные гости, за стол местной аристократии, среди которой заметили тех самых двух мужчин, присутствующих во время переворота в зале совета. Когда время перевалило за полночь, город и не думал засыпать, гуляния продолжались, а гномьи рунные жрецы и вовсе заставили себя зауважать — они загодя расчертили весь город своими знаками, а теперь влили в них силу, и по всему Манрину начали вспыхивать и переливаться всеми цветами радуги разнообразные орнаменты и рисунки. В этот момент Дым и решил уйти с уже надоевшего праздника жизни. Наёмник неспешно брёл по улице, с улыбкой оглядывая десятки радостных мужчин и женщин, детей, бегающих друг за другом. Все смогли отвлечься и на время забыть о тех ужасах, что недавно происходили в империи в целом и в пригороде Манрина в частности. — Решил меня бросить? — правое ухо обдало горячим дыханием, в нос врезался аромат таких знакомых терпких духов, а тоненькие пальчики перехватили руку наёмника, выхватывающую нож из ножен, — А теперь ещё и убить хочешь, — жаром обдало уже левое ухо. — Тебя убьёшь, — буркнул наёмник, — Опять терроризировать будешь? — Тер… что? — сморщила носик девушка, вышедшая из-за спины юноши, в этот раз без своего тесака, — А, поняла. Нет, над тобой неинтересно издеваться, ты слишком спокойно на всё реагируешь. — Тогда пошли? — наёмник подал девушке руку, которую та, не без торжества во взгляде, приняла. «Без секиры она совсем другая… — наёмник скользнул взглядом по фигуре идущей рядом девушки, — Какая-то обманчиво-беззащитная, миниатюрная…». Пара неспешно шла по главной улице, периодически наталкиваясь на подвыпивших людей, которые продолжали веселиться и постепенно набирали обороты. Рори даже пару раз совершенно незнакомые люди предложили выпить и приглашали на танцы. Девушка вежливо отказывала, но было видно, что ей нравится такое обращение — неформальное, но при этом не переходящее рамки дозволенного. Она давно показывала, что пиетет населения перед званием апостола её тяготит, хотя и неоднократно пользовалась своим положением, да и практически всегда ставила себя выше других, но это так, мелочи. После получаса неспешной прогулки, пары бокалов вина, а самое главное — праздничной и радостной атмосферы, наёмник даже подзабыл, кто такая Рори, считая её простой девушкой и потому сразу и без раздумий вырубил одного из чересчур навязчивых и наглых парней. Нет, он бы вступился за девушку и если бы помнил, кто она такая, но в этом случае он бы просто хотел сохранить жизнь недоумка, а сейчас он был уверен, что защищает что-то своё. Кого-то своего… — Что это там? — спросил Дым, переступая через бессознательное тело неудачника и указывая пальцем на зарево впереди. — Скорее всего, маг иллюзий, — ответила девушка, наступая на ребра всё того же парня и мило улыбаясь, — Пошли посмотрим, обожаю подобные представления. Аккуратно растолкав собравшуюся толпу, пара вскоре вышла на один из крупных перекрёстков, украшенных особо старательно. В центре пятачка земли стоял средних лет мужчина в чёрных брюках, белоснежной рубашке и вышитой серебряными нитями жилетке, на груди, поверх одежды, висел золотой медальон в форме полумесяца с крупным рубином на нижнем «роге». — Один из магов Тиалора… — вскинув бровь, проговорила Рори, — Сейчас будет по-настоящему интересно. Мастер знает своё дело. По всей видимости, маг недавно закончил представление, но и не думал останавливаться. Мужчина, пару раз глубоко вдохнув, вскинул ладони, на указательных пальцах которых были две простые печатки из недрагоценного металла, и ночь взорвалась. Сначала всё было, как прежде, но затем на небе, усеянном мириадами звёзд, начали появляться новые точки, одна за одной добавляясь белыми пятнами на чёрный бархат. Когда маленький участок неба стал буквально светиться нежным белым светом от переизбытка магических звёзд, он взорвался: концентрические дуги белого света пошли во все стороны, заставляя тёмную гладь колыхаться и образовывать такие же белые волны. Толпу огласил вздох восхищения. Волны лишь увеличивались, и уже спустя минуту буйства неведомой стихии все близлежащие кварталы были залиты волнами света. Маг развёл руки шире, и свет, будто натолкнувшись на глухую стену, отхлынул обратно к своему истоку, заворачиваясь в вихрь, устремляясь ввысь и разбрызгивая крупицы солнца на головы людей. В высшей точке вихрь собрался в один огромный шар и снова взорвался, но в этот раз он обдал всех разноцветными огоньками размером с детский кулак. Касаясь чего-либо, они лопались и распадались на мельчайшие искорки. Вскоре, весь квартал был усеян разноцветными муравьями, снующими туда-сюда. Люди в очередной раз охнули. Стоило искрам коснуться земли, как на том же самом месте сразу «прорастала» белоснежная трава, на месте же шаров света поярче показывались небольшие деревья и кусты, и скоро вся мощёная камнем улица превратилась в белоснежный зимний лес. Как только основная масса цветных искорок достигла своей цели, деревья стали истаивать, начиная с низу ствола, а когда процесс достиг веток, с их концов ударили яркие лучи, устремляясь вверх, создавая над людьми купол из света. Трава, словно от порыва штормового ветра, начала разлетаться во все стороны, и вскоре единственным источником света остался купол, который постепенно уменьшался и плавно опускался на стоящего в центре перекрёстка мага. Мужчина резко опустил руки, и белый колпак понёсся вниз. По рядам людей прокатились панические возгласы. Колокол из света рухнул на мага, погребая его под собой, а затем рассыпался по земле сотнями тонких лент, которые, словно змеи, заструились меж толпы. Когда люди снова подняли головы и посмотрели на центр перекрёстка, там уже никого не было. Грянули аплодисменты, не прекращавшиеся ещё несколько минут. — Красиво, — выдохнул Дым. — Да… Теперь ты понимаешь, почему вам очень повезло, что Врата открылись именно в империи? — неожиданно спросила Рори. — Угу, — пожал плечами наёмник, — Если бы они открылись на территории магов — мы бы все были мертвы, а наш дом… Да, какой смысл об этом думать? Пойдём, я покажу тебе одно место, мне про него рассказал Расист. — Ты неисправим, — вздохнула девушка, а затем вновь взяла Дыма под руку, тем самым давая разрешение вести её куда угодно. Пара быстро сошла с главной улицы и направилась в ремесленный квартал, а затем и в квартал бедняков. Если бы не подробный рассказ, несколько фотографий и высота, Дмитрий ни за что сразу не нашёл бы нужного места. Конечной точкой маршрута оказался полуразрушенный храм какого-то бога. Храм не был огромным и представлял собой довольно странную постройку: четыре сплошные стены с небольшой дверью на одной из них, два алтаря в форме массивных древ из серого и розового камня и башня в центре территории, ограниченной стенами. Башня переживала не лучшие времена, но в глаза сразу бросалась основательность её постройки. Пара забралась наверх и оказалась на высоте примерно в девять метров, что ничтожно по меркам Земли, но вот для этого мира — очень высоко. Обзорная площадка оказалась убранной, а на каменной лавке было приготовлено два тёплых пледа: было видно, что Расист и Алкмена не раз посещали это место. — Смотри, — Дмитрий обвёл руками переливающийся цветами город. Улицы были переполнены десятками огней и отсветов от фонарей, то тут, то там вспыхивали разноцветные языки магического пламени, слышались радостные возгласы толпы. У главных ворот творилось своё представление: там даже стены подверглись атаке иллюзионистов и рунных жрецов, каким-то чудом изобразивших над главными воротами сцену битвы людей и гномов против неизвестных тварей. Наёмник покосился на часы. — Сейчас начнётся самое интересное, — Дым усмехнулся. Как только минутная стрелка достигла двенадцати, а часовая — двух, город в очередной раз взорвался красками. С центральной площади взмыли вверх десятки огненных шаров, в небо ударили ветвистые молнии, с городских стен выстрелили сотнями небольших алых лент, и те начали кружиться над городом под чутким руководством магов. Из черты города, поддерживая всеобщее веселье, начали взлетать вверх такие же шары, разнообразные животные, созданные из магического света, но вершиной стал змей из белого огня, расправивший крылья и буквально ввинтившийся в небо, а затем начавший гордо и вальяжно облетать Манрин, периодически выдыхая целые валы совершенно безвредного пламени. Змей спокойно летал, пока не достиг главной площади, на которую спикировал и завис над самым центром, заставив народ восхищённо загалдеть. Из толпы праздных зевак быстро выступил десяток фигур человеческих и гномьих магов в парадном облачении и начал поливать иллюзорную рептилию целым градом заклинаний, заставляя её вертеться в воздухе и выдыхать своё пламя. Веселье продолжалось… — Красиво, — в этот раз простую истину выдала Рори и присела на каменную лавочку. — Да, — кивнул наёмник, присоединяясь к девушке. — Гномы умеют отдыхать, но обычно с меньшим размахом, — Рори привалилась к плечу Дыма и продолжила следить за «боем» магов и дракона. — Сейчас им нужно впечатлить население, отвлечь его от проблем, придать моральных сил перед дальнейшей работой по восстановлению города. Ты же сама видела, что практически на всех картинках, созданных рунными жрецами, гномы и люди стоят плечом к плечу, да и сейчас на площади «бьются» вместе. — Я же уже говорила — теперь этот город принадлежит гномам. Император больше не указ Манрину. Конечно, де Версаль будет выполнять требования столицы, но никакого контроля с её стороны не допустит, ведь прекрасно понимает, что под дланью гномов населению будет лучше жить. Не зря же в городе стали мелькать маги Тиалора, их не так просто заинтересовать. — Тебя не смущает, что парень и девушка сидят ночью на башне, наблюдают за подобным представлением, прижавшись друг к другу, но при этом разговаривают о политике? — вздохнул Дым, накрывая Рори пледом. — А какая разница, если при этом хорошо? — ткань накрыла девушку, — И тепло. Повисла умиротворённая тишина. Пара продолжала наблюдать за битвой, которая уже подходила к своей развязке. Сейчас маги двух рас сделали ритуальный круг и готовили особенно убойное заклинание для змея. — Твои товарищи так спокойно отреагировали, когда узнали, что только два амулета эльфов остались рабочими, — негромко произнесла девушка. — А чего волноваться? Мы их нашли, ничего для этого не сделав, да и, честно говоря, не сильно рассчитывая на их работоспособность. Хотя бы Коробу и Шнуру повезло. — И ты даже не завидуешь? — ехидно поинтересовалась девушка. — Почему же? — удивился наёмник, — Я бы не отказался от подобной игрушки. Даже убил бы кого-нибудь для её получения, но они — мои товарищи, и я скорее сам погибну, чем позволю подобным чувствам взять верх. Вновь наступила тишина. Маги на площади наконец смогли добить дракона под восторженные вопли толпы, и сейчас по всему городу слышался усиленный магией голос де Версаля. Мужчина вещал о необходимости скорого восстановления города, возобновления производств, приглашения в город новых жителей для его усиления и безопасного проживания, и много чего ещё. — Ты ведь заметила, что на пиру были те два аристократа, продавшие город? — поинтересовался Дмитрий, когда речь главы совета города подошла к концу. — Конечно, — мотнула головой девушка, — Парень оказался не дурак и понял, что такой новичок, как он, не сможет нормально управлять городом, пусть и при поддержке гномов. Они банально не знают всех подводных течений, в отличие от этих двух пауков. — Но ведь они снова предадут… — Могут, — согласилась девушка, — Но если он хочет стать полноправным главой, то должен суметь выжать из сложившейся ситуации максимум. Убить их всегда успеют, тем более, гномы обязаны были предпринять какие-то действия, дабы избежать подобного исхода. — Увидим, — прошептал наёмник, склоняясь над девушкой и целуя её в губы. Рори несколько опешила от той простоты, с которой её поцеловали, словно это уже не первый и даже не сто первый раз, но ответила на поцелуй. Чего ещё можно было ещё ожидать от этого наёмника?