Врата: Иная история

Луг. Огромная поляна, переполненная сочной зелёной травой, изнеженной солнцем, любимое место для игр десятков деревенских мальчишек и девчонок. Зелёная равнина окружала деревню, гранича с лесом, изобилующим животными, ягодами, орехами и целебными растениями. Селяне ни в чём не нуждались, но и не пировали, беря от леса лишь необходимое, взамен ухаживая за деревьями. Поселение было довольно крупным по меркам Эстеры — почти две сотни домов. Люди жили за счёт земледелия, собирательства, продажи целебных отваров и мазей. Тишину утра разорвал детский смех, маленькие босые ножки устремились по мокрой от росы траве на встречу лесу. Ребёнок бежал вперёд, цепляя ногами и руками высокую для его роста траву, в изобилии росшую на плодородных землях этого края. Грубые, но добротные, штаны и рубаха быстро намокли от утренней влаги, как и сам паренёк. Мальчик был с головы до ног покрыт каплями росы, ему уже не раз доводилось падать, но он не унывал, а лишь сильнее смеялся, ведь он бежит встречать отца. Папа мальчика ушёл ещё ночью, чтобы вовремя дойти до места, где растут нужные растения и срезать их в то время, когда небо озарит бледно-белый диск Луны. Имперские маги хорошо платили деревенским за эти травы, но и требования к сбору были специфические, что, впрочем, нисколько не мешало местным жителям вставать пораньше, или вовсе не ложиться, делая свою работу. Мальчик в очередной раз поскользнулся на мокрой траве, но не упал, а застыл в замысловатой дуге, уткнувшись руками, ногами и головой в землю, по чёрным волосам, завивающимся в маленькие кудряшки стекала вода, заставляя ребёнка морщиться и смешно кривить нос, когда на его кончик попадала очередная крупинка влаги. — Риан, — сквозь смех, произнесла невысокая светловолосая женщина, шедшая в нескольких шагах от ребёнка, — И как это называется? — Мама! Помоги! — мальчик всеми силами пытался подняться, но руки постоянно разъезжались, а снова падать он не хотел, ведь мама всегда говорила, что вещи нужно беречь. — А кто мне сегодня утром говорил, что он уже большой и сам сможет понести молоко отцу? — женщина осторожно перехватила рукой кувшин, обмотанный полотенцем, а затем, демонстративно коварно улыбнувшись, легонько ущипнула сына за выставленную вверх попу. — Мама! — насупился Риан, но всё впечатление испортила очередная капля росы, попавшая в нос ребёнку и заставившая его громко чихнуть. Светловолосая женщина не выдержала подобного и заливисто рассмеялась, вскоре к ней присоединился и сын. — Ладно, пойдём, — женщина аккуратно подняла сына и почётно вручила ему кувшин с молоком, — Вон, уже папа идёт, — на устах сама собой заиграла улыбка. — Папа! — Риан быстро, но осторожно, пошёл вперёд, прижимая кувшин к животу. Как только мальчик поравнялся с отцом, то сразу был обнят и взят на руки, от папы пахло терпким и горьким разнотравьем, морозной свежестью утра и молоком, которое паренёк всё-таки ухитрился пролить на одежду родителя. Женщина лишь стояла и наслаждалась покоем и радостью самых любимых людей во всём мире.

֎֎֎

— Риан, вставай! Риан! — в сон, где парень в очередной раз побеждал Тиса, сына старосты, в самом настоящем рыцарском поединке на центральной площади никогда не виденной, но такой желанной столицы империи, вмешался тревожный голос мамы. — Мама? — сонные глаза непонимающе уставились на заплаканную и растрёпанную маму, — Что случилось? Тебя кто-то обидел?! — Нет, меня никто не обижал, — взгляд женщины на мгновение смягчился, но вскоре вновь излучал тревогу, — Папа… Папа уходит на войну… — Войну? — перед глазами мальчика пронеслись десятки, сотни картинок. Вот рыцарь в железных, ослепительно блестящих на солнце доспехах гонится за разбегающимися от него низкими и несуразными гоблинами, прямо как в тех историях, что рассказывал старый Эгор, затем в голове появился образ большого отряда людей в таких же блестящих доспехах, но в этот раз среди них было множество старцев в расшитых серебром и золотом робах, держащих в руках резные посохи, а впереди всех этих людей, ехал его отец на огромном коне, даже большим, чем тот, что он видел во дворе старосты. — Так это же хорошо, — детские глаза мечтательно зажмурились, представляя папу то храбрым рыцарем, то полководцем, а то и самым настоящим имперским магом, но мечтательность быстро пропала, стоило лишь Риану посмотреть на исказившееся от боли и страха лицо матери, из глаз которой лились слёзы. Было что-то потустороннее в этом: из глаз женщины градом катились слёзы, но при этом она не издавала ни единого звука, лишь лицо было искажено гримасой отчаяния. — Мама… Пожалуйста, не плачь, — детский разум пытался найти хоть что-то, чем можно было утешить самого любимого человека, — Я буду во всём-всём тебе помогать, пока папа не вернётся, я даже с Тисом драться больше не буду! Пожалуйста, не плачь! Светловолосая женщина лишь сильно прижала к себе сына, глотая слёзы. Мужчины покинули деревню утром следующего дня. За селянами пришло два десятка имперских солдат во главе с одним из сыновей барона, управлявшего этими землями. Людям ничего толком не объяснили, обмолвившись лишь о том, что из другого мира на территорию империи вторглись неведомые твари, которые уже принялись грабить беззащитные деревни и забирать сотни детей и женщин в рабство. Многие люди, хоть и прожили всю жизнь в деревне, но дураками не были: они понимали, что их пытаются обмануть, но сделать ничего не могли. Пару самых ретивых односельчан уже успели публично казнить, но, что самое интересное, находились и те, кто верил всем этим россказням и стремился скорее пойти в бой. Риан пытался понять, почему его папу забирают солдаты, он знал, что армия должна защищать простых людей, сражаться с врагами, правда, кто эти «враги» мальчик тоже не сильно понимал. Мама за один единственный день как-то осунулась и потускнела, она перестала улыбаться, а иногда просто так начинала молча плакать. Отец злился, когда такое происходило, и, подхватив сына на руки, рассказывал ему, что они будут делать, когда он вернётся, пообещав, что, если он будет себя хорошо вести и слушаться маму, то он купит ему собаку. Собаку! Самую настоящую собаку, такую же, как у старосты, а может, даже ещё больше! После таких разговоров, мальчик был на седьмом небе от счастья и сразу побежал к маме, желая поделиться с ней своей немудрённой, но искренней радостью. Мама же просто прижимала его к себе и слушала, слушала, слушала, изредка говоря, что всё будет хорошо. Жизнь в деревне резко изменилась, даже маленький ребёнок это понимал. Старый Эгор больше не пил свою неприятно пахнущую горькую воду с друзьями и не рассказывал им о своих путешествиях, мама и другие женщины собирали очень много трав, заготавливали продукты, а некоторые семьи и вовсе уехали. Так продолжалось много дней, Риан ещё плохо умел считать, но был уверен, что их точно прошло много!

֎֎֎

— Витар, не так громко… — Нам нужно уходить! Деревне не выстоять! Армию, что отправили к Арнусу, выжгли, даже несколько сотен имперских магов не смогли справиться с этими… людьми в зелёном! — сквозь полудрёму проникал голос отца… отца! — Папа! — воскликнул Риан, ещё даже не разлепив глаза. — Да, мой хороший, я здесь, — сильные руки вмиг подхватили мальчишку на руки. — Папа! Ты вернулся… — радость вмиг пропала из голоса мальчика, как только он увидел, кто именно взял его на руки, — Пусти меня! Нет! Мама! — Риан, успокойся, — светловолосая женщина быстро подошла и бережно приняла из рук мужа мальчика, — Папа чуть-чуть поранился, помнишь, как в тот раз, после встречи с волками. Мальчик начал внимательнее всматриваться в незнакомца. Риана можно было понять: стоящий посреди дома мужчина был весь в запёкшейся крови, руки и шею покрывали ссохшиеся и грязные бинты, старая и потрепанная кожаная броня была вся в прорехах, а запах и вовсе было не описать. — П-правда? — неуверенно подал голос Риан, недоверчиво осматривая… гостя. — Да, — быстро кивнула женщина и указала подбородком на дверь, — Приведи себя в порядок, не хватало ещё заразу какую-нибудь подцепить. Как вернёшься, я обработаю раны, и мы поговорим. Мужчина хотел было что-то сказать, но лишь коротко кивнул и поспешил на улицу. — Риан, посиди здесь, а я пока буду собирать вещи. Хорошо? — женщина улыбнулась по-настоящему, мальчик уже стал забывать, каково это видеть не грустную маму. Папа скоро вернулся, в этот раз он был чистый, правда почему-то сильно дрожал. Мама принялась быстро мазать его этой вонючей мазью, которой всегда лечила сбитые колени и прочие части тела. После того, как все процедуры были закончены, отец переоделся в чистое и тоже принялся собирать вещи. — Берём только самое необходимое. Скоро здесь будет звериный народ, они должны были задержаться грабя другие деревни. Больше некому сдерживать норов, этих проклятых тварей, ладно, были бы это полулюди, с ними можно ещё хоть как-то договориться, но эти… — мужчину передёрнуло, — У нас будет телега, старый Эгор возьмёт нас с собой. Старик очень неглупый и понимает, что будет дальше, видимо, не все его россказни детям были выдуманными. — А как же мы… Здесь ведь всё, что у нас есть… У нас же больше ничего нет, кроме этого дома, — женщина вцепилась руками в подол платья, глядя полными боли глазами на мужа. — У нас есть Риан, мы должны сделать всё, чтобы наш сын выжил, а дом… Пусть он сгорит вместе со всеми этими тупыми аристократами из Италики! Главное, спасти свои жизни! Мальчик сидел и то и дело переводил взгляд с отца на мать, а затем наоборот. Он плохо понимал, что произошло и о чём говорят его родители, но понятным было одно — сейчас не время плакать, сейчас нужно слушать родителей и делать то, что они говорят. Когда семья собрала все вещи и вышла из дома, по деревни металось множество людей. Редкие мужчины, такие же грязные, каким был его отец, женщины, старики, дети — все бегали от дома к дому, что-то ища и крича. Выживших после боя было очень мало, всех мужчин из деревни согнали в один отряд, уничтоженный одним из первых, да и тот мизер ещё успели заставить выискивать сред груд тел останки аристократов и магов. Селян никто не спрашивал о желании, просто пришли имперские солдаты во главе с какими-то людьми в чёрных камзолах и приказали работать, несогласных убили на месте, а чтобы лучше работалось, один из облачённых в чёрное зажёг на руке небольшой огненный шар — простым людям было вполне достаточно такой нехитрой демонстрации силы. Именно тогда, среди перепаханного поля заполненного телами, Витар впервые встретил людей в зелёном, мужчина не мог описать ни их внешность, ни язык, ничего. Все встреченные захватчики из иного мира были одеты в тёмно-зелёную одежду из чего-то, напоминающего кожу, на головах были странные маски со стеклянными очками, он видел нечто похожее у погонщиков виверн, на плечах или в руках они всегда держали какие-то странные железные вещи, скорее всего, это было оружие. При первом контакте иномиряне приказали им близко не подходить, могильщики тогда едва разобрали, что им говорят, ведь у вторженцев была очень необычная манера речи, да ещё эти маски… Поиски тел проходили очень медленно, многие начинали заболевать; таких обычно куда-то уводили, говоря остальным, что они отправлены к лекарям, но мужчины осознавали правду. За все дни работы местные так и не увидели агрессии со стороны иномирян, они так же трудились, разгребая завалы из тел, правда, делали это они с помощью каких-то огромных железных механизмов, некоторых рвало от вида сотен и тысяч тел, были и группы, спокойно относящиеся к результатам побоища, от одной из таких даже некоторое время слышалась странная музыка, пока не пришёл, по всей видимости, командир и пинками не заставил своего подчинённого выключить странное устройство, из которого и лилась музыка. Лишь когда большая половина тел аристократов была найдена и тот самый маг, который пугал всех огненными заклинаниями, уехал, некоторым из селян удалось сбежать. Мужчины были из разных деревень, поэтому вскоре их дороги разошлись; они были обязаны известить своих односельчан о результатах боя и о том, что ближайшие деревни ждёт нашествие орды звериного народа. Загрузить телегу не составило большого труда, ценных вещей у семьи было не так много, как и у старого Эгора. Большую часть места занимала еда и походные принадлежности. Никто не стал препятствовать отъезду из деревни, некоторые даже присоединились, но таких было не много. Вполне закономерно, что выжившим после битвы… бойни у Арнуского холма поверили не все, ведь сложно было принять то, что какие-то неизвестные люди в зелёном за несколько часов уничтожили многотысячную имперскую армию, усиленную магами, наездниками на вивернах и звериным народом. Поэтому, около частокола, неровным кольцом прикрывавшим деревню, собралось немногим меньше двадцати телег, да и такой транспорт был не у всех. Людям приходилось объединяться и укладывать вещи двух, трёх или даже четырёх семей на одну телегу. Староста старался отговорить людей от отъезда, но беглецы уже всё для себя решили, немолодой мужчина не стал никого заставлять, лишь периодически одёргивал своего старшего сына от излишне злых и презрительных реплик.

֎֎֎

Дорога протекала скоро. Селяне боялись, что звериный народ их нагонит, выжившие мужчины успели насмотреться на этих монстров за дни подготовки к атаке. Целью бегства была выбрана деревня к северу от Италики, она была расположена глубоко в лесу, рядом с небольшой речушкой. У старого Эгора там был старый друг, ещё со времён службы в столице, и он был совершенно уверен, что их там примут, особенно учитывая то, что жителей в той деревне наберётся едва пять десятков. Старик всё больше удивлял односельчан. Извечно улыбчивый и пьяный Эгор преобразился: облачился в потрёпанную временем, но начищенную и ухоженную кольчугу, достал откуда-то короткий меч в простых ножнах и охотничий лук тоже был при нём. Негласное лидерство сразу перешло в его руки, но одна вещь осталась неизменной — любовь к детям, коих в караване было десять. Старик продолжал рассказывать свои байки на ночных стоянках, играл с ними на дневных, взрослые же начинали задаваться вопросом: «А что, если все, или хотя бы половина, из историй, рассказанных стариком про его похождения — правда?». Дорога, как и все дамы, любит приносить свои сюрпризы, далеко не всегда являющимися приятными и хорошими. Вот и сейчас из кустов, обильно росших на обочине по обе стороны дороги, выбралось два десятка человек с топорами и мечами наперевес, а ветки на деревьях подозрительно зашевелились. Риан, ехавший в этот раз в телеге пожилой семейной пары в центре колонны, не слышал и не видел реакции отца и матери, но вскоре разглядел несколько фигур, направляющихся к непонятным людям, выбравшимся из леса. — Риан, спрячься, пожалуйста, — на голову легла тёплая ладонь, — Залезь под телегу, там безопасно. — Но… — Риан, — голос пожилой женщины потяжелел. — Хорошо, бабушка, — мальчик быстро закивал головой и шмыгнул под телегу, уже не видя, как двое пожилых людей переглядываются и тянутся за заострёнными длинными палками. Настоящее оружие было у единиц, но это не говорило о том, что нужно было покорно ждать своей участи, надеясь на добродетель разбойников и позволить причинить вред своим детям. Никого из беглецов не волновало то, что дети были не их собственные, а дальних родственников или соседей. Мальчик забрался под самый центр телеги и лёг на землю, у него было огромное желание пойти и посмотреть, как там его папа и мама, но ему сказали спрятаться, а сейчас нужно было слушаться взрослых, он чувствовал это. Риан прислушивался к шуму ветра, стараясь расслышать о чём же говорят взрослые, стоящие перед телегами, старался увидеть, или посчитать всех неизвестных, но, когда пальцы на двух руках кончились и мальчик постарался вспомнить, что идёт дальше, всё потонуло в крике. Руки сами собой зажали уши, а из глаз брызнули слёзы. Мальчик не знал, сколько он пролежал, сжавшись в комок и дрожа под телегой, но неожиданно кто-то коснулся его плеча, а затем такой знакомый голос произнёс: — Риан? — голос дрожал, — Сынок? — Мама! — мальчик открыл глаза и уставился на маму, она снова была какая-то потемневшая и грустная, но, когда слова сына дошли до неё, на губах заиграла улыбка, а он неизвестным образом оказался сильно-сильно прижат к её груди. — Слава всем Богам! — выдохнула светловолосая женщина. — А, что… — мальчик хотел было оглянуться вокруг, но мамины руки тут же прижали его голову обратно к груди, перед глазами лишь на мгновение мелькнуло что-то красное. — Всё хорошо. Всё хорошо, — лишь слышался голос мамы. — Мита, Риан цел? — послышался голос отца. — Да. — Слава всем Богам! — прошептал уже отец, — Нужно поторапливаться. Эгор сейчас общается с выжившими, но это явно были непростые разбойники, не солдаты империи, конечно, но… Ладно, скорее иди ко второй телеге, там собраны раненные, о Риане там будет кому позаботиться. Что с семьёй… — отец осёкся на полуслове, а мальчик почувствовал, как голова мамы качнулась сначала влево, а потом вправо. — Пусть чертоги Богов примут их души… Мальчик почувствовал, как его куда-то несут, а потом услышал какие-то странные шлепки, словно кто-то идёт по лужам. Риана и других детей вскоре отвели к крайним телегам, только вот мальчик не понял, куда пропали трое его друзей. За всеми присматривали две старенькие бабушки, которые то и дело вытирали слёзы из глаз, но очень старались как-то успокоить плачущих и напуганных детей. Мальчик успел заметить, когда его вели сюда, что первые телеги истыканы стрелами, а светлая ткань, прикрывающая некоторые повозки, была красная, почти, как колпак на голове шута из бродячего цирка, однажды заехавшего в деревню. Дорога продолжилась ближе к вечеру. В этот раз мальчик ехал с родителями, он постоянно оглядывался, наблюдая за множеством перевязанных людей, старался отвлечься от таких пугающих стонов боли, а также очень хотел понять, куда делось множество людей, даже больше, чем пальцев на двух руках вместе взятых.

֎֎֎

После дня пути, дорога вновь преподнесла беглецам сюрприз, но в этот раз, для разнообразия, приятный. Селяне встретили группу людей, половина из них шла пешком, дети и старики сидели на потрёпанных телегах, готовых сломаться в любой момент. Старый Эгор и ещё несколько мужчин пошли поговорить с встреченными людьми, и отец Риана был одним из них. Мальчик очень боялся, что с папой может что-то случиться. Да, он был ребёнком, но кое-что понимал, хоть и не хотел этого признавать, всеми силами желая оставаться обычным маленьким мальчиком. Отец и другие мужчины вернулись довольно быстро, а потом от их каравана отделилось пять повозок, ими правили возницы из встреченной группы людей. — Они из деревни Кода, — сказал отец, запрыгивая в повозку, — Им повезло избежать нападения звериного народа, но другое горе всё же настигло и их. На людей напал огненный дракон, — мама сдавлено охнула, — Многие погибли, но и спаслось приличное количество. Жителям деревни пришли на помощь те самые люди в зелёном, что сожгли имперскую армию. Выжившие говорят, что воины помогли им отбиться от дракона и даже ранили его, помогли с лечением раненных, а также увезли с собой самых тяжёлых, стариков и детей, пообещав, что позаботятся о них. — Витар… но как же это? — взялась за голову мама, — Они же убили стольких людей, захватили нашу землю, а теперь говорят, что хотят помочь старикам и детям?! Лицемеры! Они, наверное, обманули этих бедных людей, а может, и дракона сами натравили! Сколько десятилетий его уже никто не видел? — Мита, погоди. Я же говорил, что когда мы искали этих проклятых аристократов, встречались с людьми в зелёном. Они ни разу не напали на нас, лишь наблюдали издалека. Может, они и правда не хотели никого убивать, может быть, это всё лишь страшная ошибка… — мужчина обнял жену и сына, его ждала очередная бессонная ночь. Селянам удалось продать пять телег убитых разбойниками односельчан встречным жителям Коды. Люди понимали, что, по-хорошему, можно было отдать повозки бесплатно, но и свои семьи ведь нужно чем-то кормить. Пока припасов хватало, но в караване было много раненных, среди которых были и дети, их нужно было лечить, кормить, а самостоятельно передвигаться, не говоря уже о работе, они смогут не скоро. Так что, пришлось спрятать совесть подальше и пойти на продажу, тем более, что хозяева телег и лошадей уже ничего не хотели, будучи на половине пути к чертогам Богов. Спустя ещё три дня пути, люди наконец добрались до своей цели, раненым требовался уход, и быстро передвигаться караван не мог. Деревенька была и вправду небольшой, пятьдесят домов, не больше. Многие постройки были старыми и запущенными, видно, деревню покинула практически вся молодежь, оставив стариков одних доживать свой век, хотя, новоприбывшие ничего не могли сказать по этому поводу, ведь не знали историю этого места. Старый Эгор быстро направился к одному из вышедших из своего дома мужчин и крепко обнял его. Друг бывшего армейца был стар и побит жизнью: всё лицо в шрамах, одна рука плохо сгибалась, а левой ноги и вовсе не было, но это не помешало ему обнять старого друга. Риан, как и другие дети, вне зависимости от возраста, с интересом наблюдал за новыми людьми, слегка заросшими травой улицами и старенькими, как и их владельцы, домами. Мальчику происходящее казалось очень любопытным, но было уже поздно, поэтому его неуклонно клонило в сон. Мама, с улыбкой наблюдающая за засыпающим на глазах сыном, не выдержала и заставила его положить голову ей на колени. Спустя пару минут, Риан мирно спал, обняв во сне ноги мамы. Беглецы быстро смогли договориться о постое. В деревне было несколько брошенных домов, хозяева которых уже умерли, поэтому раненых и детей разместили в них, естественно, раздельно; итак напуганным мальчикам и девочкам незачем было слышать стоны боли своих односельчан. — Мита, вещи разберём уже завтра, возьми только самое ценное из телеги. Я пойду помогу с лошадьми, их нужно вычесать и накормить, они это заслужили, — сквозь сон Риан услышал шёпот отца, — О раненых позаботятся другие, тебе тоже нужен отдых, уже третьи сутки на ногах. — Но, я… — повысила было голос мама. — Тихо, Риана разбудишь. Тебе нужен отдых, и это не обсуждается. Я не позволю своей жене слечь от усталости и недосыпа, по её же дурости! Всё, — послышался скрип двери. — Витар… — выдохнула мама и аккуратно положила сына на покрытую одеялом лавку. Женщине ещё нужно было кое-что сделать, прежде чем отдыхать.

֎֎֎

— Просыпайтесь! Быстро! — сон мальчика разорвали крики старого Эгора. — Что случилось?! — послышался сдавленный голос матери, пока отец молча и очень быстро натягивал одежду. — Звериный народ! — выплюнул старик и быстро выбежал из дома. — Мита, — отец сунул матери небольшую сумку, — Хватай Риана и иди в сарай, там сейчас стоят две лошади. Жди меня там, а если поймёшь, что всё пропало, скачи отсюда вместе с сыном. Я знаю, ты отлично ездишь на лошади и справишься. Быстрей! Мужчина на мгновение приник к губам своей жены, обнял плохо соображающего спросонья сына и выбежал из дома, держа в руках старый топор. С улицы стали доноситься первые крики. — Ма… — мальчик уставился на маму. — Риан, нам нужно идти. Быстро, — женщина продолжала смотреть на только что закрывшиеся двери, а затем резко перевела взгляд на сына, её глаза блестели, но слёз не было, на дне зелёных омутов поселилась мрачная решимость. Женщина быстро одела своего ребёнка, схватила ещё одну сумку, как знал сам Риан, в ней были все деньги и небольшой запас еды, а затем они вместе бросилась прочь из крошечного дома, скорее немного переделанного сарая, в который их пустили сегодня переночевать. Крики всё усиливались, где-то на окраине мерцало зарево пожара, периодически доносился непонятный и странный лязг. Женщина споро забежала в довольно большой, но старый сарай, в который мужчины на ночь загнали часть лошадей. Животные ещё не успели толком отдохнуть, но сейчас не было времени об этом думать. Мита подошла к встревоженным животным и начала их успокаивать, ещё будучи ребёнком она довольно много времени проводила с этими умными и добрыми созданиями, сказывалось взросление на постоялом дворе, где работал её отец. Животные, стоящие сейчас в сарае, не были приспособлены для быстрой езды — это были обычные рабочие лошадки, всю свою жизнь возившие телеги или пашущие поля, но сегодня у них не было выбора, даже без седла и прочего, Мита была уверена, что сможет заставить животных делать то, что ей нужно. Скоро крики на окраине перешли в вопли ужаса непосредственно в деревне. — Мама, — испуганно прошептал Риан, — Где папа? Кто так кричит? Где… — Риан, тихо, — спокойно, слишком спокойно произнесла женщина, — Всё будет хорошо, папа скоро придёт. Помнишь, прошлым летом мы ездили вместе на лошадке? — Да, — в голове пронеслись радостные воспоминания: ветер, приятно ласкающий кожу, запах полевых цветов и трав, высота, с которой смотришь на окружающий мир… — Хорошо, сейчас мы ещё раз прокатимся, а папа нас догонит, — женщина кивнула сама себе, после чего подошла к воротам и осторожно выглянула наружу, — Да что же это… — выдохнула мама и отпрянула от двери. Риан видел, как светлое платье мамы на спине быстро пропитывается потом. Крики и визг людей можно было буквально прощупать, ощутить на своей коже их липкие и холодные волны. Внезапно на улице раздался стук копыт о землю, он явно выбивался из общей вакханалии ночи, и особо сильный визг. — Риан, быстро ко мне! — крикнула мама, подбегая к лошади и хватая спрятавшегося за какаю-то кучу хлама сына. Один сильный рывок, от которого даже голова закружилась, и мальчик оказывается на спине лошади, крепко прижат маминой рукой, второй женщина аккуратно обхватила шею животного, всё сильнее пригибаясь. — Мита! — голос отца отчего-то вызывал дикую радость, — Скорее, нужно бежать отсюда! — на последнем слове дверь сарая распахнулась, отчего старые петли жалобно заскрипели, на пороге сарая показался взмыленный отец, лицо и торс которого был заляпан чем-то красным, через спину переброшен охотничий лук и колчан со стрелами, топора уже не было, вместо него за пояс кое-как был заткнут короткий меч. За широкой папиной спиной маячили три оседланные лошади, на одной сидел старый Эгор и двое самых маленьких детей, мальчику и девочке не было и четырёх лет, на второй — трое детей, а третья была без всадника, с неё, видимо, и спрыгнул отец. — Витар! — облегчённо пискнула мама, и легко ударила лошадь ногами, заставляя её выйти из сарая. Животному явно не нравилось происходящее, ноздри широко раздувались, а голова нервно дёргалась из стороны в сторону, но после нескольких поглаживаний и нежного шёпота мамы, она немного успокоилась. — Скорее! — мужчина неуклюже влетел в седло, как только увидел целую и невредимую жену, — Нужно уходить! — А как же остальные?! — выкрикнула женщина, заставляя лошадь сорваться с места. — Я сказал всем, кому мог, где найти лошадей и куда бежать, но это уже бесполезно! — рыкнул мужчина, — Звериный народ здесь, и единственное, что мы можем сделать в бою с ним — это умереть. — Но, как же… — ветер безвозвратно проглатывал слова мамы. — Мы спасаем детей, все, кто хоть как-то мог править лошадью — умерли тогда, на дороге. Остались только ты, я, Эгор и… — отец мотнул головой в сторону полноватого паренька лет тринадцати, сына одного из ремесленников, вся семья которого погибла в стычке с разбойниками. — А как же остальные дети, раненые? — не унималась женщина. Четверо всадников успешно покинули деревню и скакали по дороге, ведомые старым армейцем. — Их больше нет! — крикнул папа и отвернулся. Спустя несколько часов, они остановились, лошади еле передвигали ногами, да и люди не могли сидеть в седле вечно, особенно дети. — Отдыхаем час, а потом скачем дальше, нам нужно добраться до Италики, — тихо сказал Эгор. — Мы возвращаемся назад?! — не выдержала Мита. — Да, здесь нам не выжить. В округе бродит множество разбойничьих банд и этих клыкастых тварей. — С чего ты это взял? Мы ведь встретили только одних разбойников, — продолжала мама, пока папа пошёл к небольшому ручью с лошадьми, — Мы могли бы уйти дальше, в другие деревни. Около города должно быть очень много дезертиров. — Нет, ближайшие деревни сожжены. Я успел поговорить со своим старым сослуживцем и старостой деревни. Жители остались там только потому, что им больше некуда податься, а те, кому есть, не захотели обременять своих родственников. Они решили переждать, понадеявшись, что их деревня стоит в глуши, а Италику отбили. В деревню не так давно случайно забрёл всадник, сбившийся с пути, он рассказал, что город от большого отряда дезертиров помогли защитить люди в зелёном с поддержкой из магов. — Опять эти… — женщина осеклась, вспомнив о присутствии здесь сына, — И ты думаешь, что мы дойдём до Италики? Там всё ещё должно остаться много этих недобитков, обезумевших от поражения империи. — Мита, дальше будет только хуже. Власти потеряли множество солдат и стражников, на дорогах появилось слишком много банд, охотящихся за беженцами, они чувствуют свою безнаказанность. Сюда мы шли по самым глухим и заброшенным дорогам, которые я только знаю, но сейчас… я просто не думал, что всё настолько плохо! Столица вскоре должна что-то с этим сделать, но до этого момента нужно ещё дожить. Италика — последний из возможных выходов, раз её поддерживают иномиряне, хотя там мы никому и даром не нужны, но, всё же, появляется хоть какой-то шанс. По словам всё того же всадника, самопровозглашённые «бароны» и прочее отрепье подминают под себя целые деревни и устанавливают там свою власть. Империя никогда не была слишком целостной, а жители соседних графств иногда и вовсе помнят, как соседи сжигали их дома. Чем дальше от дома мы заберёмся, тем сложнее будет нам выжить, — старик устало перевёл дух от такого длинного монолога, — Я… Я не погиб в деревне лишь потому, что не мог оставить там детей. Я видел глаза односельчан, видел глаза жителей той деревни и вижу сейчас твои глаза. Ты меня презираешь, за то, что взбаламутил твоего мужа бежать, за то, что не смог спасти всех детей и раненых, за то, что выжил сам… Не перебивай, — старик поднял руку, останавливая желавшую что-то сказать женщину, — Думай обо мне, что хочешь, но я сделаю всё для того, чтобы эти дети выжили! Пусть я не смог спасти всех… я положу жизнь, но помогу хоть одному из уцелевших. — Эгор, хватит, — послышался голос отца, а двое взрослых наконец вспомнили, что их сейчас окружают дети, недавно потерявшие своих родных и близких и не плачут они не от того, что успокоились и приняли всё, а лишь потому, что дико устали и буквально валились с ног. — Тётя Мита, у меня ножка болит, — пискнула та самая девочка, которая ехала на лошади Эгора, указывая на своё бедро.

֎֎֎

Дорога в очередной раз продолжилась. Люди останавливались только на ночёвки и короткие привалы. У Нилы, пострадавшей девочки, оказалась неглубокая рана на внешней стороне бедра, её сразу промыли и обработали остатками мази, с многочисленными синяками ничего сделать было нельзя. Пару раз Эгор, уходивший на охоту и разведку, встречал небольшие группы вооружённых людей. Старик просто не представлял, куда направляются все эти мужчины, ведь не могло же быть так, что все они — бандиты. Был бы он один, то уже давно бы подошёл и пообщался, но на нём висела огромная ответственность за детей, которая не позволяла совершать подобные поступки. — … Вот так, — старик закончил свой рассказ об очередной встреченной группе. — Может быть, это солдаты, возвращающиеся домой? — робко поинтересовалась Мита. — Может, и солдаты, но вот их лица… Не знаю. Лучше не проверять, — покачал головой старик, — Ладно, пойдёмте, я нашёл старую звериную тропу, по ней уже много времени никто не ходил. Нужно скорее добраться до города, Нила совсем плоха, — он кивнул на бледную и тяжело дышащую девочку. Риан в очередной раз ехал на лошади, как и практически все дети, взрослые шли рядом, наверное, чтобы лошадки меньше уставали. Только Нилу нёс папа, девочке стало ещё хуже.       Мальчик был грустный, его друзья постоянно плакали, зовя своих родителей, бабушек и дедушек, но те остались в деревне и должны скоро приехать. Так говорила мама, а папа почему-то при этом на неё странно смотрел, как и дедушка Эгон. Мальчику почти нравилось в дороге, он увидел много красивого и постепенно стал забывать о стонах раненых и красных пятнах на повозках. Разве что постоянно есть мясо надоело, хотелось молока и мёда, хотелось поспать подольше и поиграть с ребятами, но они были слишком грустные, и мальчик не хотел их беспокоить. Взрослые неожиданно остановились, дедушка Эгор и папа медленно пошли куда-то вперёд, а мама начала успокаивать распереживавшихся детей. — Там на дороге гномы и люди в зелёном, — прошептал папа. — Я уже видел раньше этот герб на доспехах гномов, — задумчиво произнёс Эрон, — Они из Манрина и довольно редко выбираются за его пределы. Хотя, времена сейчас смутные, всё может случиться. — Что они делают вместе с людьми в зелёном? — нахмурилась женщина. Даже Риан знал, что гномы — честные и никогда не предадут, но про то, какими они были жадинами и хитрецами он тоже знал. — Не знаю. Возможно, на Манрин тоже напали, мы ведь уже неизвестно сколько здесь скитаемся. Главное, что они точно не враждуют между собой, а вполне спокойно общаются. — Может быть, нам стоит поговорить? Ниле нужна помощь, — неуверенно и нехотя произнесла мама, на неё сразу же уставились все присутствующие, включая детей и лошадей. — Поговорить… — дедушка Эгор задумчиво почесал подбородок с такой колючей и неприятной щетиной, — Наверное, стоит. Я никогда не слышал, чтобы гномы якшались с гнилыми людьми, ну, и всеми остальными. Я пойду. Ответом старику послужили два слитных кивка. Людям нужен был шанс на выживание, а сейчас, в отличие от непонятных вооружённых людей, они хотя бы примерно знали, с кем идут на встречу. Мальчик видел, как дедушка отошёл на приличное расстояние назад и только потом вышел на дорогу, он было хотел спросить у мамы, зачем старик это сделал, но та лишь коснулась губ пальцем, призывая к тишине. Риан кивнул и продолжил наблюдать. Вот дедушка, опираясь на палку (мальчик был уверен, что раньше её не было) очень медленно идёт к группе странных людей, одетых почему-то только в зелёное, у них даже на головах были странные зелёные котелки. Путь занял довольно много времени, как и разговор. С дедушкой говорили двое — гном и человек, мальчик не знал, что они друг другу рассказывали, но через некоторое время старик направился прямо к ним, маша рукой. — Выходите! — послышался крик, когда Эгор подошёл ближе. Мама и папа переглянулись, но вскоре сдвинулись с места, аккуратно придерживая ветки, чтобы Нила случайно не ударилась. — Старый, с чего вдруг ты им так быстро поверил? — сквозь зубы процедил папа. — Среди гномов был один, которого я знаю. Не лично, но знаю. Ещё во время службы я часто слышал про него, он — правая рука Фарина — главы гномов Манрина, если он говорит, что люди в зелёном не враги, то я склонен ему верить. — А ты не думаешь, что прошло слишком много времени? — Нет. Нам нужно спешить, они согласились осмотреть Нилу, — старик споро пошагал к застывшим у странных зеленоватых повозок людям, игнорируя раздражённый взгляд. Люди были странные. Вот, что смог сказать бы Риан за то время, пока его подругу осматривал один из зелёных. Довольно молодой человек аккуратно рассматривал рану на бедре девочки, смотрел в глаза, щупал шею, а другие о чём-то переговаривались на неизвестном языке, периодически повышая друг на друга голос. Гномы лишь отстранённо наблюдали за всем, общаясь на своём языке. Закончив осмотр, мужчина подошёл к папе и маме. — Я — лекарь, — произнёс мужчина с какими-то слишком узкими глазами, смешно коверкая слова, — Девочке нужно сложное лечение. Если не сделать этого — умрет через день-два. Мы можем помочь. Мама и папа переглянулись, Риан лишь мог таращиться на стоящих впереди гномов, облачённых в такие красивые железные доспехи и на странных людей, одетых в не менее странную зелёную одежду. — Помогите ей, пожалуйста, — тихо сказала мама, — У нас не много денег, но кое-что есть, — женщина начала рыться в небольшой сумке, переброшенной через плечо, и вскоре из неё показался кожаный кошелёк. Мужчина непонимающе смотрел на протянутый ему кошелёк с монетами, но вскоре всё понял. — Нет, — солдат покачал головой, выставляя перед собой раскрытую ладонь. — Этого мало? — произнёс отец, начиная рыться в своей сумке. — Нет, — спустя некоторое время всё так же рублено ответил человек в зелёном, — Вы не поняли. Не нужно денег. Мы поможем. Без денег. Теперь настала очередь родителей и старого Эгора непонимающе уставиться на собеседника. — Мы поможем. Садитесь, — мужчина махнул рукой на странную повозку, — Но вам нужно отдать оружие. Мама и папа снова переглянулись, но очередной стон Нилы всё решил. Отец и Эгор отдали всё оружие, которое у них было, и начали аккуратно забираться в повозки с такими удобными стульями. — До встречи, Харуто-сан, — Риан услышал бас одного из гномов, — Благодарю, что согласились взять нас с собой. — Не стоит, — послышался голос узкоглазого человека, — Вы помогли нам в той ситуации с принцессой, а теперь и с бандитами. Всё могло закончиться плохо. Девушка не знала, что делать, а мы ещё плохо знаем… расстановку сил. — Она ещё молода и многого не понимает. Позаботьтесь об этих людях. У Арнуса уже собралось много беженцев, скоро туда прибудут наши строители и помогут. До встречи, Харуто-сан. — До встречи, Тир.

֎֎֎

С момента встречи с гномами и иномирянами прошла неделя. Беглецы были быстро доставлены на холм Арнус, где их осмотрели и направили в лагерь беженцев. Нилу оставили в больнице: девочке требовался уход, у всех остальных обнаружились лишь синяки и ушибы. Лагерь беженцев бурлил, мужчины и женщины постоянно метались меж палатками, сжимая в руках инструменты. Пару дней назад в лагерь прибыл большой отряд людей и гномов-строителей. Люди в зелёном разрешили построить около холма небольшой городок, при условии, что заниматься этим будут исключительно местные. Поэтому, днём и ночью кипела стройка, беженцы осознали, что у них появился шанс на выживание, и буквально зубами вцепились в эту возможность, рубя лес, распиливая брёвна, таская камни и делая невообразимое множество других вещей. Были, конечно, и недовольные, привыкшие жить на всём готовом, но таких было очень мало, да и тех быстро приучали к работе. Беженцам было совершенно плевать, какие связи были у «аристократов» в прошлой жизни, жизни до войны. В лагере часто мелькали люди в зелёном, они следили за порядком и иногда помогали строителям. Дети постарше тоже помогали по мере сил, ну, а с младшими сидели бабушки и несколько молодых парней и девушек, приведённых людьми в зелёном. Риан недовольно уставился на большую зелёную палатку, в которой собиралась часть детей. Мальчик не хотел сюда ходить, ему нужно было помогать маме и папе на стройке их нового дома, а не сидеть здесь со всей этой мелюзгой, но родители были непреклонны. Папа и мама лишь улыбались на заявления сына о том, что он хочет помочь. — Риан, сейчас тебе лучше быть там. Кому-то же нужно присматривать за маленькими, а ты уже большой и сможешь это сделать, — улыбаясь, говорила мама. — Сынок, скоро будет ещё больше работы, чем сейчас, и ты тоже будешь помогать, а пока разузнай там всё. Нила уже почти выздоровела, и ей будет очень интересно всё узнать. Ты ведь ей расскажешь? — отец потрепал ребёнка по кудрявым волосам. — Ага, — пробурчал мальчик и направился к палатке. Мальчик помотал головой, отгоняя воспоминания и зашёл в палатку, где его уже ждало много детей. Риан начал быстро искать одного человека среди кучи детворы и вскоре нашёл его, им оказалась молодая девушка с длинными чёрными волосами, стянутыми в тугой хвост на затылке, она было одета в уже знакомую всем беженцам зелёную одежду, только более светлую, чем у других, в ушах у неё были небольшие серебряные серьги, мальчик видел похожие у жены старосты, на губах застыла искренняя улыбка, а ещё мальчику очень нравилось, как она пахла. Мальчик не знал, что такое духи, но сладковатый запах сразу ему понравился. — Айко! — мальчик подбежал к темноволосой девушке. — Привет, Риан, — японка улыбнулась, смешно проговаривая слова. Детей всегда старались чем-то занять, ведь родители сейчас не могли уделять им достаточно времени из-за огромного количества работы. В итоге постарались сделать так, чтобы хорошо было всем: родители не переживали, что их чадо пострадает где-то на стройке и не отвлекались на постоянный присмотр за ним, полностью отдаваясь работе, а дети чему-то учились, играли, помогали с весьма злободневными бытовыми делами лагеря и прочими мелочами. С мальчиками и девочками часто занимались японские специалисты, заодно тренируя язык. Они рассказывали про свою страну, приносили детям игрушки, показывали фотографии, а ещё расспрашивали, незаметно и ненавязчиво. Спрашивали, кто и где раньше жил, чем занимались родители, кто приходил в гости, кто что любит и не любит. Вполне обыденные вопросы перемежались с весьма важными, такими, на которые взрослый человек никогда бы не ответил просто так и рассказы о такой хорошей стране там, за Вратами. — Айко, — мальчику очень нравилось произносить неизвестное раньше имя, — А что мы сегодня будем делать? — Сегодня нужно помочь с уборкой мусора. Вы ведь уже большие, правда? — девушка потрепала мальчика по голове и тепло улыбнулась.