Кто с перчаткой к нам придёт...

Краснеть от злости Ванде удавалось просто замечательно. Иногда, в довольно частые моменты ссор, Вижн думал, что своё прозвище она получила именно из-за этой привычки. Багровело у ведьмы всё — и щеки, и глаза, и губы, и кончики пальцев, и даже шикарный красный плащ как будто начинал светиться изнутри. Когда они начали жить вместе, одна острая на язык Мстительница даже полюбопытствовала, какого цвета становится то, что под плащом, но Вижн тогда мягко ответил ей, что по себе людей судить не стоит. Чёрная Вдова почему-то очень обиделась — впрочем, обида продлилась ровно до первой же схватки, в которой Ванда спасла ей жизнь. После этого тема вездесущих покраснений была закрыта, а Нат прикусила свой длинный и ядовитый язычок. Иногда Вижн думал, что Ванде тоже не помешало бы овладеть этим навыком и хоть иногда его использовать. Раньше ему казалось, что после долгих лет общения с Тони его уже ничем не проймешь, но капризная и могущественная чародейка могла бы преподать упрямому и вредному гению-инженеру несколько замечательных уроков по тому, как выводить из себя не только себя саму, но и всех окружающих. — Так значит, я страшная, да? — воскликнула Ванда, и любимое кресло Вижна резко поднялось в воздух, угрожая придавить своего хозяина. Порой чародейка в порыве ярости даже не отдавала себе отчёт в том, что творит. — Я всего лишь сказал, что в том зеленом платье ты выглядишь куда лучше, — осторожно ответил Вижн, с опасением косясь на кресло. Реакции должно было хватить, чтобы разнести его в щепки на подлете, вздумай Ванда и правда сбросить на него тяжелую мебель. — Ты же знаешь, милая, я не умею лгать. Во всяком случае, уж точно не тебе. Кресло опустилось на несколько миллиметров вниз. — Но ты говорил, что у меня самые красивые глаза, — слегка надулась ведьма. — Так какая разница, красное или зеленое? Вижн всерьёз задумался, стоит ли говорить возлюбленной о том, что в данный момент красное платье и правда подошло бы к цвету глаз, но их сейчас трудно назвать красивыми, и принял мудрое решение промолчать. — Виж? Кресло снова задрожало, повинуясь движениям рук Ванды. За окном что-то зашумело, и андроид почти с облегчением выдохнул, отвлекая внимание ведьмы от семейного скандала: — Кажется, у нас гости.        Обсидиан недовольно рычал, вглядываясь в окна домов на узкой шотландской улочке. Привычный к космическим битвам, он чувствовал себя здесь словно в клетке, и Эбони отлично ощущал раздражение брата. — Не волнуйся, Кулл, — мягко сказал маг, пытаясь вновь отследить энергию Камня. — Мы уже почти у цели. Воин лишь потряс молотом, явно мечтая поскорее пустить его в дело и убраться из этого земного городка, чем вызвал у спутника зловещую ухмылку. — Быть может, с помощью Камня Разума отец придаст тебе немного мозгов. Не всё же добром на всяких андроидов разбрасываться… Обсидиан одобрительно кивнул и одним махом снёс с ближайшего дерева ветку. На всю округу раздался вой сигнализации поврежденного ею автомобиля. — Пожалуй, камень тут не поможет, — Эбони с тяжелым вздохом потащил братца за собой, подальше от разрушительной деятельности. — Но это неважно. Главное, когда я скажу бить — бей. Понял? Только целься в голову и не промахнись. Нам нужен камень, а он во лбу, как звезда, горит. Не ошибешься. Монстр радостно оскалил зубы и снова замахнулся молотом, чтобы показать брату на его же лице, куда нужно бить врага, и Эбони в который раз проклял тот день, когда выбрал Кулла себе в напарники. Тогда казалось — могучий, пусть и глупый, Обсидиан своим грозным видом и оружием идеально дополнит его знания, магию и хитрость, но одного мозга на двоих в любой ситуации было явно недостаточно. Проксиме с мужем было определенно проще — хотя Глэйв тоже не блистал сообразительностью, их дуэт был более-менее равным. Чутьё вело Эбони к небольшому, с виду как будто заброшенному домику. Но на поверку он оказался неплохо замаскированным с помощью магии двухэтажным котеджем. Дом даже со снятой магической завесой казался потрепанным жизнью, но судя по тому, что творилось внутри, оставалось порадоваться, что он ещё не разлетелся по кирпичикам. Красные всполохи то и дело озаряли одно из окон на первом этаже, и даже через закрытые окна до чутких ушей Эбони доносился женский крик. «Это я удачно зашел!» — самодовольно подумал маг, наблюдая за тем, как красноволосая ведьмочка ругается с хозяином Камня. Он-то переживал, что ему придётся столкнуться с могущественной защитницей, но с виду казалось, что прямо сейчас проще всего будет напасть и отобрать Камень, пока Хранитель и его подруга разобщены и не готовы к нападению. И он, подав знак Куллу следовать за ним, но пока что не бросаться в атаку, двинулся к окну. — Приветствую героев Земли. У вас есть минутка поговорить о владыке нашем, Таносе? — поинтересовался он, с легкостью уничтожая стекло и глядя прямо в пылающие алым глаза Ванды. Все ещё парящее в воздухе кресло слишком резко изменило планируемое направление движения и, оставляя за собой ярко-алый след, полетело в окно. Если бы лицо орденского колдуна не было сплющенным уже многие века, у земной ведьмы была бы сейчас замечательная возможность исправить этот природный недосмотр. — Милая, не горячись, — мягко попросил Вижн, подходя поближе и осторожно распиливая кресло лазером. — Нельзя же так встречать гостей! — Непрошеных — можно, — возразила Ванда, с любопытством наблюдая за тем, как «гости» пытаются выбраться из-под развалин летающей мебели. Выместив гнев, она стала куда миролюбивее и сговорчивее. Даже, довольно быстро потеряв терпение, подняла в воздух куски кресла, помогая Эбони и Куллу. — Так про какого ты Таноса там болтаешь, чудовище? — Танос, отец и покровитель всей Вселенной… — начал Эбони, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, но Вижн, нахмурившись, его тут же перебил: — Отец Вселенной? А как же Один? — Один погиб в битве, — быстро сообразил Эбони, — вместе с сыновьями. Мне жаль, что я приношу вам эту весть. Тор ведь был вашим другом, да? Вижн сокрушенно склонил голову. Ванда согласилась чуть менее уверенно. — Так, значит, этот Танос стал новым хранителем Вселенной? Эбони важно кивнул, с тщательно скрываемым удовольствием наблюдая за огорченными лицами врагов. Похоже, сейчас из них можно было веревки вить. — За Камнями Бесконечности, хранителем одного из которых ты являешься, Мститель, скоро начнётся охота. Возрадуйся, ибо отец готов защитить тебя от захватчиков. Тебе придётся пойти с нами. Легкое ощущение головокружения заставило Эбони слегка прерваться и показалось подозрительно знакомым. «Ага, значит, ведьмочка наконец-то пустила в ход свои силы!» — догадался он и постарался сосредоточиться только на тех воспоминаниях, которые можно было ей показывать. Сам колдун и близко не был так хорош в ментальных атаках, зато защищаться от них умел отлично. Оставалось надеяться, что в голове Кулла, вздумай она там покопаться, не найдётся ничего противоречащего его словам. Несмотря на то, что они с Обсидианом уже давно были напарниками, о том, что происходит в его примитивном мозгу, Эбони имел весьма смутное представление. Но судя по тому, что ведьма лишь поморщилась и ничего не сказала, самые важные мысли Обсидиана, с его точки зрения, были вовсе не о сражении с асами-беженцами. — Я должен идти. Если Тор мёртв, то Мьёльниру необходим новый хозяин, — заявил Вижн, и, дождавшись кивка Ванды, продолжил: — А ты найди Нат и Стива. Если во вселенной такое творится, возможно, им уже скоро понадобится твоя помощь. — Береги себя, — крепко обнимая возлюбленного, шепнула ведьма, и Эбони брезгливо отвернулся. Он не уставал удивляться странности чувств глупых людей — казалось, только недавно были готовы друг друга поубивать, и вот уже целуются. Поди таких пойми! А тем временем Ванда оплетала андроида тонкими алыми нитями-чарами, а Кулл сердито поигрывал молотом, явно мечтая наконец-то размозжить им чью-то голову, но без команды всё же в бой не бросался.

***

Гамора не знала, сколько времени она провела во тьме. Несколько часов, или, быть может, лет? Трудно следить за временем, когда все твои органы чувств абсолютно беспомощны, бесполезны, и, скорее всего, вообще отсутствующи. И уже знакомый ехидный голосок она восприняла почти как глас Божий. Собственно, божьим он и был. — Эй, напомни-ка мне своё имя, девочка-Халк? — Гамора, чёртов приёмыш… Ой, извини, — упрекнула себя девушка: она успела забыть, что все её мысли автоматически становятся доступны собеседнику. Но тот, видимо, совершенно не обиделся. В конце концов, не так давно она его и худшими эпитетами обливала с головы до ног. — Так вот, Геморра, у меня к тебе маленький вопрос. Тебе случайно не известны координаты некоего Знамогде? Танос уже в который раз туда просится. Быть может, там и правда есть что-то интересное? Воительница и хотела бы соврать, что впервые слышит о месте с таким странным названием, но одно только упоминание Знамогде вызвало воспоминания о Сфере и сделке с Коллекционером, благодаря которой Стражи и познакомились. Голос довольно хмыкнул. — У тебя отличная память, космическая девчонка. До скорого! — Постой! Не уходи! — отчаянно воскликнула Гамора, но кромешная тьма вновь ответила ей тишиной, в глубине которой ей порой слышался зловещий смех.