Кто с перчаткой к нам придёт...

Конечно, наблюдать за тем, как ссорятся двое твоих врагов, можно вечно, и Локи вполне разделял это общепринятое мнение. Но братья по бородкам и отцам успели изрядно выбесить не только друг друга, но и своего божественного спутника, и поэтому, выбравшись из портала, с громким криком «Достали!!!» он сразу направился к Груту, бесцеремонно отшвыривая Ракету в сторону. Енот, поднявшись на ноги, уже начал было готовить свой пулемет к бою, но Тор схватил его за шкирку и встряхнул. Оружие выпало из лапок и покатилось по полу. — Брат на тебя плохо влияет, громила, — недовольно прорычал Ракета, пытаясь извернуться и укусить бога за руку. — Раньше ты проявлял больше уважения к своему капитану! — Лучше иди помоги Старку, — миролюбиво предложил Тор, проигнорировав «громилу». — Они просто разговаривают. Не буди лихо, пока оно с древом общается… — А он тоже знает грутский? — полюбопытствовал Ракета. — Конечно. Мы же вместе учились. Он ещё и лучше меня в нём разбирается. Когда мы были детьми, нередко болтали на грутском, когда не хотели, чтобы окружающие нас поняли — этот язык из всех асгардских детей изучали только мы двое. И Локи всё мечтал поболтать с настоящим грутом, ворчал, что я хоть и дуб дубом, но на эту роль не очень-то гожусь… Наверняка он теперь счастлив — детская мечта сбылась! Так что будь добр, не мешай. Ракета наконец-то умудрился цапнуть Тора за палец и спрыгнуть на пол, но бежать за оружием или нападать на Локи не спешил. — И ты ещё что-то говоришь о неуважении… — буркнул Тор. — Давай, помоги Старку, а то они сейчас опять музей разнесут! Ракета окинул профессиональным взглядом всё ещё ворчащих друг на друга Тони и Стэфа, теряющую терпение Ванду и Локи с Грутом, которые и впрямь мирно болтали, и, тяжело вздохнув, направился к Вижну.        Общими усилиями робота всё же удалось восстановить. Правда, он не сразу смог всё вспомнить, но быстро узнал Тони и Ванду, затем Тора, и Ванда утащила его в укромный уголок напоминать об остальном, выгнав попутно оттуда Питера с Гаморой. — А ты не хочешь присоединиться к Мстителям, енот? — полюбопытствовал Тони, который не уставал хвалить сообразительность звереныша в процессе возрождения Вижна. — Стал бы мне достойной заменой — руки и силушка в них у команды есть, а вот с мозгами напряг… прости, Тор. Но Тор не обижался. Тор наблюдал за Локи, который всё не отходил от Грута, и пытался разобрать их беседу, но брат, будто назло, общался с новым приятелем слишком сложными предложениями, и Тор понимал лишь общий смысл. Судя по тому, что ему удалось разобрать, Локи звал древо с собой в путешествия, и это богу грома совершенно не нравилось — отпускать неугомонного брата норны знают куда не очень-то хотелось, да и опять удерживать Ракету от опрометчивых поступков — тоже. — Да я не против, хотя делиться своими наработками с низшей расой не очень-то хочется… — протянул енот, явно польщенный похвалами от представителя «низшей расы». — У вас же всё больше таких, как Квилл, безнадежных, чем таких, как ты, Энтони. Грут, пойдешь со мной? — Я есть Грут! — гордо заявил малыш, и Ракета удивленно на него воззрился, как и Тор. Только Локи довольно улыбался. — Возвращайся в Асгард, братец. Трон ждет тебя, а меня не ждет никто. Все только и припоминают, что я сжил Одина со свету… Пойду странствовать по мирам, заберу с собой этого малыша, — кивнул он на Грута. — Посоревнуемся лет через тысячу, у кого из нас Иггдрасиль рослее да крона шире? Поймав кучу удивленных взглядов и самый шокированный — от собственного брата, Локи устало закатил глаза. — А ты что, не знал, Тор? Зачем, думаешь, нас обучали их языку? Любой грут — это потенциальное Мировое древо, только им вырасти не дают всякие, — он бросил возмущенный взгляд на Ракету. — А царь верховного мира обязан понимать собственное древо и уметь с ним договариваться. Как иначе, думаешь, удастся покой в междумирье сохранять? А тебе лишь бы «яестьгруткать» без всякого смысла… Пока Тор переваривал информацию, Локи ещё раз демонстративно склонился к дереву-подростку. — Пойдёшь со мной? Я тебе такие миры покажу, что и не снились твоим звёздным телохранителям… В глазах Грута уже давно плясали восторженные огоньки, и даже без слов была очевидна его заинтересованность предложением. Но всё же он обернулся к Ракете и тихо спросил: «Я есть Грут?» — Да Грут ты, Грут, — буркнул енот. — Кто я такой, чтобы запрещать другим реализовывать своё призвание… Эй, громоотвод, твой брат не врёт? Локи очень хотелось воскликнуть: «Я только что спас целую вселенную, Хела вас побери, а вам жаль для меня какую-то деревяшку?», но он благоразумно промолчал и был вознагражден за терпеливость. — Его слова звучат разумно. Я и впрямь был не очень внимательным учеником, — признал Тор. — И всё не понимал, почему грутский учили только мы с Локи. Словно издеваясь, Локи заявил на грутском: «Глупый, глупый принц!» Древовидный подросток крепко схватил бога за руку, сжимая в другой тетрис, с которым не расставался, даже отправляясь жертвовать собой. — Так, все разобрались? — рявкнул Коллекционер, которому эта шайка посетителей уже изрядно надоела. — А теперь прочь из моего музея! Воздух подернулся красной дымкой. Тор, хватая за руки Наташу и Ванду, тащившую за собой Вижна, и дождавшись прыгающего на шею енота, призвал Бифрост, Локи с Грутом исчезли за синей вспышкой, Стрэндж быстро наколдовал портал под ногами Старка, перенося его на Сакаар, и хотел уже было отправить себя самого на Землю, как кольцо портала под его ногами свернулось золотистой змейкой и скользнуло к его шее, угрожающе свиваясь и сжимаясь. — Ну что, землянин, — из взгляда Коллекционера полностью исчезла легкая рассеянность — теперь он был полностью сосредоточен на своей цели, — поторгуемся? — С удовольствием, — прохрипел Стрэндж, из последних сил наколдовывая петлю времени. — Торги длиной в вечность… кхр… что может быть… кхр… лучше? Квилл и Гамора, не успевшие сделать ноги и всё ещё сидевшие в другом укрытии, тоскливо переглянулись. Оба понимали, что, учитывая упрямство обоих Хранителей, прятаться им придется очень долго.

***

Танос ощутил неимоверный жар ещё до того, как пришел в себя. С трудом открыв глаза, в которые словно песка насыпали, он попытался осмотреться. Пещера, на полу которой валялись драгоценности вперемешку с обычными камнями, своды которой трескались от невыносимо горячего воздуха… И Эбони с Проксимой, сидящие у противоположной стены и тоже, судя по виду, безмерно уставшие. Он попробовал подняться на ноги, но не смог — было такое чувство, словно его сковали невидимые цепи, порвать которые он не мог при всей своей титанической силе. Попробовал окликнуть детей, но те не отвечали — лишь Проксима склонила слегка голову набок. Наконец Танос рассмотрел то, что валялось рядом с ней — глефа Корвуса. Похоже, отважный воин всё же встретил свою смерть. Хорошо бы, если с достоинством, в честном бою… Из глубин пещеры донесся тихий рык, от которого с потолка посыпались куски камней. Один из них стукнул Эбони по затылку, и маг пришел в себя. — Что происходит, сын мой? Освободи меня! — возопил Танос, надеясь, что у способного подопечного найдется какой-то фокус для разрыва невидимых цепей, но Эбони лишь покачал головой и, пошатываясь, поднялся на ноги. Взял глефу и принял подобие боевой стойки — словно готовясь защищаться. — Да что происходит? — Вселенная выбрала для нас наказание, — тихим, почти мертвым голосом ответил Эбони. — И мы будем нести его вечность. Он ещё крепче сжал в руке глефу и второй рукой совершил несколько пассов, поднимая в воздух камни. Очередной рык сотряс пещеру, заставляя невидимую цепь зазвенеть. — Закрой глаза, отец, — добавил Мо. — Тебе не стоит этого видеть. Но Танос не прислушался к мудрым словам. Из расщелины с громким шипением начал выползать величественный змей, обнажая огромные клыки. Чуть позже высунулись крылья и мутно-зеленый шипастый гребень. Камни, зачарованные Эбони, полетели прямиком в распахнутую пасть, а спустя мгновение из неё вырвался огонь, уничтожающий любую плоть. Скелет упал на землю. Кости пальцев всё ещё сжимали глефу бессмертия. Огромная глыба свалилась Таносу на голову и он вновь потерял сознание. Когда пришел в себя, на страже с глефой в руках стояла уже Проксима, а Эбони, полностью возродившийся, валялся на земле без сознания. — А что с твоими братьями? — наконец выдавил из себя титан. Но Проксима не ответила. Лишь крепче сжала глефу в руках. Рычание дракона раздалось совсем рядом.