Кто с перчаткой к нам придёт...

Воображение Локи рисовало ему чудные картины воссоединения с братом. В одних (откровенно фантастических, но от того не менее приятных) Тор бросался ему на шею с радостным воплем, как когда-то в беззаботном детстве, в других — угрожал всем своим молниеносным арсеналом, заставляя чудом спасенного брата быстро отступать и играть иллюзиями, чтобы вновь не загреметь в Хельхейм вне очереди. Но того, что Тор встретит его довольным хохотом, Локи определенно не ожидал. Кажется, стоило прекращать этот цикл смертей и возрождений — то ли Тор слишком к ним привык, то ли у громовержца потихоньку едет крыша… Не то чтобы она раньше крепко держалась на законном месте, но до этого момента на возвращения брата из небытия он реагировал вполне предсказуемо, и это очень нравилось магу: в такой сумасшедшей жизни определенно нужна хотя бы какая-то стабильность. Даже если она выражается в старой и привычной угрозе надрать непутевому младшему брату и задницу, и шило, что торчит из неё и не даёт дурной голове покоя. — Я тоже рад тебя видеть, брат, — скривился Локи, искренне желая немного испортить неуместно хорошее настроение Тору. Но тому всё было нипочём — с язвительностью младшего он сталкивался не впервые, а яд, с детских лет принимаемый ежедневно в малых дозах, уже давно не причинял его организму сокрушительного вреда. — С возвращением, — видимо, для контраста мрачно поприветствовал его Стрэндж. Локи лишь кивнул в ответ — таким кивком в давние времена приветствовали друг друга соперники перед дуэлью, готовясь уже через сущие минуты обагрить землю кровью оппонента. Но до баталии, к счастью, не дошло — Ванда, вышедшая из портала, взвыла и бросилась к Вижну, приковав к себе всеобщее внимание. Грут, недавно пришедший в себя, что-то недовольно буркнул и принялся панически оглядываться по сторонам. Ракета, всё ещё не отпускающий любимца из загребущих лапок, тоже оглянулся — скорее удивленно, чем напуганно. — А где Дракса и Мантис черти носят? Неужели на этом вашем Сакааре? — полюбопытствовал он, но за плачем Ванды его никто не услышал.        Потеря Камня стоила Вижну немало — сейчас он напоминал манекен. Странно, что в суматохе никто и не заметил странности в его поведении, но с другой стороны, если уж даже исчезновение парочки Стражей осталось незамеченным в буре, учиненной Тором, в воплях Ракеты и возмущениях Коллекционера по поводу очередного разгрома в музее, чему тут удивляться? Ванда тщетно пыталась пристроить Камень на место магией, но ничего не получалось. Стрэндж тщетно пытался ей помочь, отмотать время и вернуть Камень на место таким образом, но в результате лишь вздохнул: — Грандмастер уже им воспользовался после того, как отнял у Вижна. Я не могу обратить время вспять, потому что это изменит слишком многое, а мой Камень не в силах в одиночку сломать действие другого Камня и… — Отговорки, — фыркнул Локи. — Не так уж ты и крут, чернокнижник. Коллекционер, не соизволите помочь? У нас три Камня, вообще-то… хотя мой тут наверняка бесполезен. — Я и так достаточно сил потратил на восстановление порядка во Вселенной в целом и музее в частности, — возмутился Тиван. — У вас же девчонка с силами, дарованными Камнем Реальности. Если она ничего не может сделать, то вряд ли я смогу помочь! Ванда от такого заявления даже истерику прекратила. Посмотрела на Коллекционера недоверчиво, потом перевела взгляд на Тора — он единственный из всех собравшихся был ей знаком. Ну, кроме Локи, разумеется, но ошарашенное лицо своего спутника она уже успела оценить. Увы, бог грома не очень разбирался в подобных вещах. — Значит, не только эта дура Фостер умудрилась попасть под влияние Камня? Я заинтригован, — хмыкнул маг, который пришел в себя куда раньше. — Страшно вспомнить, что она вытворяла под действием Эфира… Как же тебя угораздило-то, девочка? — Над ней с братом Гидра опыты ставила, так что всё возможно, — припомнил Тор. — А мы-то думали, что у них был только Тессеракт… Недооценили врага, значит. Быть может, если мы вернем Вижна на Землю вместе с Камнем, то Тони сможет его восстановить? — Старк на Сакааре, — горько вздохнула ведьма, — и вряд ли захочет его покидать… — А Вижн вряд ли переживёт ещё одну телепортацию. Хотя не знаю, насколько ему сейчас может повредить хоть что-то, — хмуро добавил Стрэндж. — Стоп, что ты сказала? Тони на Сакааре??? — Вполне в его стиле, — хмыкнул Тор. — Я всегда считал, что ему самое место в Вальхалле… после смерти, разумеется. Кстати, как там дела в Асгарде? — Каком Асгарде? — Ну, ты ведь… вернул Асгард? — с каждым словом уверенность в голосе бога таяла под насмешливым взглядом брата, постепенно принимающего истинный облик. Тиван восхищенно присвистнул — таких чудовищ в его коллекции ещё не водилось. — Ты, кажется, кое о чём забыл, Тор… Глупо было скрывать триумфальную улыбку — Локи ждал момента, когда сможет это сказать, когда увидит растерянность и боль на лице брата. Тор может сколько угодно делать вид, что рад его возвращению, но сейчас проступают его истинные эмоции. Он радовался лишь возможности вернуть родной мир, возможности дикой, шальной, как любые выверты судьбы — пускай пострадает в наказание. — Йотунхейм, — выдохнул брат и Локи довольно кивнул. — Что, радость от встречи резко умножается на абсолютный ноль? — холодно поинтересовался он. — Тёплые объятия заморожены льдами? Тор помолчал, опустив взгляд. Потом вновь посмотрел на йотуна, и Локи даже удивился тому, насколько этот взгляд был спокойным. — Если всё, что осталось от былого величия Асгарда — это мы с тобой, то нам не пристало ссориться, брат. Умерь свой ядовитый язык, верни своё нормальное обличье. — Ты решил по такому случаю вернуть свои былые пафосные речи? Давно их от тебя не слышал. Так лучше? — хмыкнул Локи, принимая обличье Одина. — Я сказал — нормальное, — тоном, не терпящим пререканий, ответил Тор и Локи сдался, вернув себе привычный облик. — Идеально! Знаешь, на этот раз я и правда в тебя поверил. Больше не буду, — беззастенчиво демонстрируя белоснежную улыбку, заявил Тор, в мгновение ока оказываясь рядом и стискивая брата в объятиях. От рефлекторного порыва устроить брату за такие шутки в ребрах промежутки Локи героически удержался — всё-таки подобные разборки были слишком личными для того, чтобы устраивать их на глазах у галактической геройской общины. Для этого времени (и кинжалов) будет ещё достаточно. — Надеюсь, что ты и повода больше не дашь тяготиться подобными мыслями, — совершенно серьёзно добавил Тор, отстраняясь, и глядя в ярко-синие глаза, излучающие искреннее облегчение, Локи впервые в жизни не придумал, чем бы его испоганить. А может, просто не захотел придумывать, но не посмел признаться в том даже самому себе. — Да всё хорошо с твоим Асгардом, — буркнул он в могучее плечо, наконец-то отвечая на объятие. Тор удивленно посмотрел на брата и вновь расхохотался. — Думаешь, заставил меня хоть на миг поверить в бредни о Йотунхейме? Я не настолько давно покинул Асгард, чтобы не узнать нашу церемониальную мантию, пусть ты её и потрепал уже изрядно… — Пора вычеркивать Локи из перечня опасных для Земли существ, — не удержался от насмешки Стрэндж. — Такое упущение! Теряешь хватку, колдун! В любое другое время с подобными шуточками чернокнижник всерьёз рисковал быть вызванным на магическую дуэль, в которой у Локи было бы намного больше шансов победить за счет недюжинного опыта и отсутствия дурацких ограничений, которые все вокруг называли правилами честного боя, но сейчас «потерявший хватку колдун» лишь с улыбкой вновь уткнулся носом в плечо брата. — Он и правда совершенно безопасен, — заверил Стрэнджа Тор. — По крайней мере, ближайшие секунд десять. Дальше я за него не ручаюсь. Да он и сам за себя, наверное, не поручится… Нечто холодное и металлическое прижалось к спине бога слишком тесно, и он прикусил язык. Иногда и Тор умел понимать намёки. — Это всё, конечно, очень мило, но нам надо либо на Сакаар этого робота оттащить, либо привести Старка сюда, — рыкнул енот, которого уже успели утомить телячьи нежности Квилла и Гаморы, а потом и Тора с Локи. — Не думаю, что я тупее его, но лапки... — Да, придется Тони всё-таки поработать на благо Земли ещё немного, - усмехнулась Нат, которая до сих пор вела себя тихо, как мышь. — Я, конечно, могу попробовать с ним договориться, но не уверен, что получится, — протянул Локи, поигрывая Камнем. — Ваш инженер, кажется, серьёзно настроен провести остаток своих дней на богами забытой планете… Хотя чего ещё желать такому грешнику? — Не сможешь ты — договорюсь я. Заявление Стрэнджа удивило всех — даже Тора, но Локи на удивление легко согласился взять чернокнижника с собой за компанию. Разумеется, не обошлось без веских предупреждений в духе «И только попробуй выкинуть меня в какую-то чёрную дыру вместо Сакаара!», но у асгардца были свои взгляды на то, как следует мстить врагам. И первым пунктом в перечне этих взглядов числился простейший принцип: «Пока враги могут принести пользу, не спеши от них избавляться!» А вот потом…        Впрочем, что могло бы быть потом, Локи так и не проверил, потому что методы убеждения чернокнижника пришлись ему настолько по душе, что он и думать забыл о какой-то там мести. Будь у него самого Камень Времени вместо Камня Разума при нападении на Нью-Йорк, он бы тоже не отказался от удовольствия создать временную петлю и бесконечно требовать у землян мирно сдаться его воле. Особенно у Старка — против этого Камня у нахального Мстителя приёма не было. — Что, ни шагу без меня ступить не можете, да? — сдаваясь, проворчал Тони. — Где же упрёки о том, что я всякими глупостями занимаюсь? Не узнаю тебя, Стэф! И что же Мстители будут делать, когда я вернусь обратно? И что будет с этим дурацким сакаарским балансом? Один из новоприбывших погибнет или его выбросит в родной мир? Локи задумался: Старк был прав. Наверняка его возвращение на Сакаар тоже спровоцировало нечто подобное. Но, к счастью, совесть, слегка зашевелившись, быстро уснула мёртвым сном. Сейчас важнее было разобраться побыстрее со всеми последствиями борьбы с Таносом и наконец-то осуществить свои планы, не оглядываясь больше на брата и прочие сдерживающие факторы.