Кто с перчаткой к нам придёт...

В музее стояла тишина. Не слышно было ни ругательств Коллекционера, ни ответных — спокойных и веских — аргументов Стрэнджа. «Поубивали они друг друга, что ли? — от этой мысли Локи скривился, словно от чая с лимоном, в который забыли добавить сахара. — Или Старк просто зря волнуется?» С момента последнего визита экспонатов здесь стало заметно больше — очевидно, что Тиван времени даром не терял. Но где он сам, почему не спешит прогонять незваного гостя или требовать с него плату за вход? Внимание Локи привлек едва слышный гул, который доносился из соседней комнаты, и, влекомый любопытством, он направился туда. Благо, дверь была открытой — значит, эту тайну Коллекционер явно не стремился сохранить. Тайной оказался медитирующий Стрэндж собственной персоной. Локи вздохнул — отчасти с облегчением, отчасти с раздражением, и не удержался от соблазна раскрыть под задницей расслабившегося чернокнижника портал. Но тот, вопреки ожиданиям, не провалился в бездну, а завис в воздухе над порталом, не меняя позы и странно подергиваясь. Не очень дружелюбный удар в плечо тоже не вывел мага из странного состояния. — Стрэндж! — не сдержавшись, гаркнул Локи. — Танос атакует! Стэфан тут же перестал дергаться и открыл глаза, плавно опускаясь прямиком в раскрытый портал, а спустя несколько секунд вылетел с дыры в потолке, грязно ругаясь. Правда, приземлился он куда мягче, чем Локи в своё время — плащ левитации вовремя оценил обстановку и замедлил падение. — Какого Халка ты тут вытворяешь? — Попрошу не сравнивать мои мистические искусства с грубой силой этого чудовища, — отряхивая плащ и глядя на Локи с давней неприязнью, но без особой ненависти, ответил Стрэндж. — Я изучаю вероятности будущего для моего коллеги и уважаемого Старейшины Танелиира. А ты, кажется, собирался странствовать по мирам, Лафейсон? — Одинсон, — раздраженно буркнул Локи, совершенно не ожидавший такого «тёплого» приема. Стрэндж не походил на бедную жертву гнета Тивана и явно не нуждался в спасении, а Локи ужасно не любил чувствовать себя идиотом. Но сейчас он мог винить только себя — сам же купился на дурацкую идею Старка… — В вашей семье сам чёрт рогатый ногу сломит, — усмехнулся Стрэндж и тут же сменил тему, не желая объяснять Локи, что это за «чёрт» и почему он носит рога. Ещё не хватало, чтобы мнительный асгардец нашел сходство с собственным божественным обликом. Стэфан не стал бы делать ставки, обидится Локи или обрадуется, но что ничем хорошим это не обернется, он был уверен. — Так зачем ты пришёл? — Тебя спасать, вообще-то. Старк волнуется, места себе не находит, пьёт, пытаясь заглушить боль… — Локи мысленно улыбнулся — полуправда всегда была его личной зоной комфорта. — Боится, что Тиван упёр твой артефакт, а тебя выбросил в открытый космос. А ты здесь… релаксируешь, вместо того, чтобы Мидгард защищать! — С каких это пор ты волнуешься за Мидгард? — взгляд Стрэнджа пронзил Локи тысячей ледяных осколков, и асгардец в кои-то веки поблагодарил своё происхождение за морозоустойчивость, признавая, что всё-таки у лафейсонизма были плюсы. — Я могу защищать его, даже находясь здесь. Ищу в вероятностях артефакты, которые могут угрожать безопасности Вселенной, уговариваю владельца отдать их, а Тиван пополняет свою коллекцию. Чем не защита? Локи ещё раз оглянулся по сторонам, вылавливая цепким взглядом интересные экспонаты. Но ни один из них так и не привлек его внимания. — Твоё счастье, что я решил больше не вредить Вселенной, — хмыкнул он, — иначе ты бы сейчас поплатился за собственные слова… Нашел кому рассказывать о хранилище опасных вещиц! — А мог бы воспринять это, как комплимент, — хладнокровно заметил Стрэндж. — Я больше не считаю тебя опасным — ни для мира, ни для себя лично. — Да ну? — прищурился Локи, до глубины души оскорбленный последним заявлением, и в мгновение ока исчез и появился рядом со Стрэнджем, почти прижимая лезвие к горлу мидгардского чародея. Но тот и глазом не моргнул. — Не знал, что ты умеешь убивать иллюзиями. Ну давай, попробуй. Быть может, хоть так попаду в историю — как первый человек, зарезанный несуществующим кинжалом. А не можешь — отойди и не мешай. — Стэфан прикрыл глаза и вновь сложился в позу лотоса. — Ты мне вероятности заслоняешь. Локи вернулся в исходное положение, и, видимо, выглядел настолько озадаченным, что Стрэндж почувствовал это даже с закрытыми глазами. Поэтому он соизволил объяснить: — Око Агамотто — не просто хранилище для Камня, как Тессеракт или Эфир. Его свет даёт мне возможность отличить иллюзию от реальности. Хотя, если честно, — хохотнул он, — сейчас мне даже Око не понадобилось. Ты ведь пришел не только по просьбе моего брата, Локи… Одинсон? Локи хмуро посмотрел на кулон мага. Око выглядело крайне довольным собой… вот разве что не подмигивало издевательски, но он подозревал — лишь потому, что не умело. — Вот это я понимаю — третий глаз… Только что-то он у тебя не в том месте, где обычно. — А там, где обычно, у меня знания, опыт и мудрость. — И прыщ. Стэфан приоткрыл один глаз. Выглядело это крайне забавно — Локи даже хотел было сравнить его с Одином, но вовремя отказался от дурацкой идеи. Кто знает, как отреагирует Стрэндж на такой комплимент… Он и сам не был уверен, что порадовался бы, сравни его кто-то с Одином, несмотря на то, что добровольно провел в личине приёмного отца несколько достаточно приятных лет своей жизни. — Уходи, пока я не вышвырнул тебя порталом, — проворчал Стрэндж и продолжил медитацию. — Или говори, чего ты от меня хочешь. — А ты в своих вероятностях не видишь? — полюбопытствовал Локи. Он с детства был уверен в том, что будущее стабильно — что решили норны, то и будет, и магия Стрэнджа казалась ему глупым шарлатанством. Но когда земной маг, не меняя позы, выдал ему сразу двадцать вариантов исхода их беседы таким тоном, будто рассказывает гиперактивному ребенку скучнейшую сказку на ночь, чтобы тот скорее уснул, вынужден был сдаться. Все варианты звучали довольно правдиво. — На самом деле их намного больше, — добавил Стрэндж, видимо, желая окончательно добить оппонента. — Ты слишком непредсказуем, кажется, даже для самого себя. Но если отбросить те вероятности, что нравятся мне самому… — маг задумался, видимо, перебирая в голове увиденное. — Я бы на твоём месте шел ко мне, либо чтобы притащить к Тони взамен на какую-то благодарность, либо чтобы… о, а вот это уже похоже на истину. Слишком много последующих нитей… Но я не уверен, что смогу помочь с Грутом. — Если сможешь, то будешь уверен, что я больше не пожелаю наводить свои порядки в Мидгарде, — пожал плечами Локи. — Думаю, награда стоит того, чтобы попытаться, не так ли? — Кажется, я уже объяснял, что ты мне не угроза, — тяжело вздохнул маг, словно говорил с учеником, никак не желающим усвоить очередной урок. — Даже если приберешь к рукам все артефакты из этого хранилища. Локи ещё раз подозрительно огляделся по сторонам. Взял в руки ближайший кристалл — тот откликнулся бледно-розовым свечением. — И что это за штука, если не секрет? — Может, ещё и рассказать, как ею пользоваться? — язвительно спросил Стрэндж. — Хотя погоди-ка… Думаю, ты и сам догадаешься, на что она способна. Давай, покажи мастерство! Локи никогда не нуждался в долгих уговорах перед тем, чтобы совершить какую-то шалость. Но слова Стрэнджа звучали слишком уж подозрительно и заставили его внимательнее присмотреться к артефакту. И, разгадав несложный ребус, торжествующе улыбнуться. — Если я верно понимаю, работает это так, — Локи замахнулся и со всей силы швырнул артефакт в стену. Врезавшись в препятствие, кристалл исчез, вспыхнув на прощание ярко-алым цветом. Стрэндж ухмыльнулся так самодовольно, словно это он, а не Локи, только что распознал мастерски созданную иллюзию. — А я говорил Тивану, что и эти копии выглядят подозрительно! Не верит. Надо было с ним пари заключить… — Нормально они выглядят. Просто так уж сложилось, что я немного разбираюсь в различных обманках, — не без гордости заявил Локи. — Тан и раньше таким промышлял, но теперь, когда он видит настоящий артефакт, а не воссоздает его по памяти, копии получаются лучше и их поддержание требует меньше сил. А сами артефакты мы уничтожаем. Глупо хранить их здесь, в одном месте, особенно теперь, когда то и дело по музею вихрем проносится очередная галактическая экскурсия. Тиван этим идиотам рассказывает, что экспонаты зачарованы — ни один из них не может быть вынесен за пределы музея, а на того, кто попытается это сделать, падет страшное проклятие. И верят ведь! Пока Стэф рассказывал байки о доверчивых туристах, Локи схватил золотой браслет, лежавший рядом с кристаллом. — О, а этот, похоже, настоящий. И уже хотел было нацепить украшение себе на запястье, но плащ Стрэнджа среагировал мгновенно, сорвавшись с плеч владельца и намотавшись на руку экспериментатора. Брякнувшийся на пол Стэф присмотрелся к браслету и запоздало вскрикнул: «Не смей!» — Да понял уже, — проворчал Локи, пытаясь сорвать с руки приставучий кусок ткани. — Что, с этим браслетом я всё же смогу поработить Вселенную, а? Но Стрэнджу было явно не до шуток. Он резко поднялся на ноги, отобрал украшение и водрузил его на законное место, даже слегка поколдовал, окружая артефакт едва заметным, отблескивающим желтым светом барьером. Плащ левитации, убедившись, что угроза миновала, с элегантностью, достойной дамы из высшего общества, вернулся на плечи к хозяину и, словно бы извиняясь, погладил его воротником по щеке. Чародей лишь фыркнул, видимо, не решившись выяснять отношения с артефактом-хранителем при посторонних. — Смотри, как бы он не поработил тебя. Это, конечно, не Камень Разума, но вещь опасная. Ладно уж, — проворчал Стрэндж, наконец осознав и приняв тот факт, что помедитировать ему назойливый пришелец не позволит. — Тащи сюда своего Пиноккио. Будем выращивать по принципу «врёшь ты, а растет он». А вот с этой частью мидгардского фольклора Локи был знаком неплохо — брат посоветовал ему земные мультики про Шрэка в качестве психотерапии после слишком близкого знакомства с Халком. К зеленым великанам лучше относиться он не стал, зато узнал много нового о межвидовом спаривании, после чего усомнился в адекватности людей, которые показывали такое своим детям. Впрочем, с той частью фольклора, где его самого сношали со всем, что движется, Локи, на беду свою, тоже успел ознакомиться. После этого его уже ничто не удивляло. Почти. Единственная мысль, которая не давала мятежной душе покоя — что, Суртур их всех спали, нашел в этих странных мидгардцах брат? О нём самом, кстати, легенды слагали тоже не самые приятные… Ох уж эти братья! — Пойдем со мной, — вдруг решительно заявил Локи. — Покажешься Старку, он отдаст мне корабль, поможешь мне с Грутом и мы опять разбредемся по Вселенной. Думаю, Тиван справится несколько часов и без тебя. — Часов? — брови Стрэнджа нервно дернулись. — Выращивание Грута займёт не меньше пары суток, и это ещё самый оптимистичный прогноз! — Пока Грут не вырос, мне некуда спешить, — спокойно ответил Локи, но в звучании этого «некуда» было что-то такое потерянное и тревожное, что Стэфан счел за лучшее не комментировать его заявление. В конце концов, не ему, неспособному поладить с собственным земным братом, судить о взаимоотношениях древних богов.