Anything for a Friend/Все, что угодно для друга

Маринетт не часто принимала друзей в гости, так как ее комната была относительно небольшой. Ее чердак не был самым просторным местом, но, учитывая то, что комната Маринетт была заполнена платьями и наполовину завершенными арт-проектами, которые просили сделать ее друзья и семья — это было наиболее сильное сжатие, чем обычно. Прошло пять дней с тех пор, как она и Адриан согласились притворяться в отношениях, и после нескольких острых вопросов от Хлои они поняли, что они очень мало знают друг о друге. Адриан пришел к выводу, что у него очень мало информации о Маринетт. Нино, как творческий решатель проблем — имел решение. И в этом решении, как оказалось, участвовали: Маринетт, Алья, Нино и Адриан, которые были собраны в розовую чердачную комнату Маринетт. Маринетт сидела на кровати рядом с Альей в случае необходимости эмоциональной поддержки, в то время как Нино лежал на диване, а Адриан сел в кресло. У нее было достаточно времени, чтобы снять и спрятать все фотографии Адриана, которые она прикрепила к своей стене, прежде чем он вошел, но она не была полностью уверена, что нашла их всех. Несмотря на панику по поводу того, что Адриан может найти что-то довольно стыдное и смущающее в ее комнате, ей все же удалось полностью оказаться на седьмом небе от счастья в этих обстоятельствах. Адриан — модель, филантроп, мальчик ее мечты был прямо здесь, в ее кресле. Она почти заплакала от того, насколько это было красиво. — Итак, каков план, Нино? — спросил Адриан, положив телефон в карман. Нино достал из своего рюкзака две маленькие доски, сопровождаемые двумя маркерами, и передал их Маринетт и Адриану. Маринетт не одобряла этот злой блеск в его глазах, и тот факт, что Алья, казалось, была осведомлена об этом плане. — Мы будем задавать вам вопросы друг о друге, и вы оба должны написать ответ на доске. Затем вы повернете доски одновременно, и вы больше узнаете что-то друг о друге! — С гордостью объявил Нино. В панике Маринетт посмотрела на Алью. Не могло быть ничего хорошего в том, чтобы Адриан узнал, как много всего она знает о нем. Алья пожала плечами и успокаивающе похлопала ее по плечу. — Вы оба справитесь, — сказала Алья, подмигивая Маринетт. — Я думаю, что вы будете удивлены от того, насколько много вы уже знаете друг о друге! — Я в деле! — сказал Адриан, улыбаясь открывая маркер. — Задавай нам первый вопрос, бро! Нино открыл блокнот, который он хранил в сумке, и Алья переместилась с кровати на диван, чтобы она могла видеть его вопросы. Маринетт никогда не чувствовала себя такой брошенной. Тем не менее, она сняла колпачок с маркера и подготовилась к первому вопросу. Алья начала читать список вопросов, которые, без сомнения, помогла составить. — Какое любимое животное Маринетт? Маринетт, ты напишешь свой ответ, а Адриан напишет то, что ты думаешь. Маринетт поспешно написала слово «хомяки» и быстро нарисовала хомяка рядом с ее ответом. Если она должна была сделать это — то она может сделать это мило. Когда Нино объявил, что пришло время показать свои ответы, она нерешительно подняла свою доску, как будто она была на каком-то тестировании. На доске Адриана была карикатура на черного кота, никаких слов не требовалось. Алья начала смеяться. Адриан посмотрел на доску Маринетт с недоумением. Он оглянулся на нее и прищурился. Маринетт попыталась ободряюще улыбнуться, но только мысль о том, что Кот узнает, что кто-то предположил, что ее любимым животным был кот (черный!) было…ужасно. Кроме того, ее мозг сразу же предоставил альтернативное слово «мяу-жасно», и это было вишенкой на торте. Она проводила слишком много времени с этим нелепым бродячим котом. — Хомяки, да? — сказал Адриан, улыбаясь, несмотря на его разочарование в том, что он ошибся. — Я полностью привязал тебя к кошатнице. — Пф-ф-ф, никогда, — ответила Маринетт, твердо качая головой. — После того, как ты сказала, что Кот Нуар крутой, я подумал, что это будет хорошим предположением, — размышлял Адриан. — Я… — Маринетт не хотела быть пойманной во лжи, или разоблачить тот факт, что она пыталась сказать Адриану, что он был намного круче, чем этот вонючий кошак Кот Нуар, поэтому она попыталась выкрутиться из этого. — Если Кот Нуар крутой— это не означает, что это делает его моим любимым, — объяснила она. — Следующий вопрос, — с переизбытком гордости объявил Нино, читая из своей тетради. — На каком инструменте играет Адриан? Легко. Маринетт написала «пианино» на своей доске и попыталась выяснить, умеет ли она рисовать пианино, прежде чем решить, что все-таки она не умеет. Время кончилось, и она гордо показала свою доску, которая соответствовала Адриану во всем, кроме почерка. Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. — Одно очко в пользу Маринетт! — сказал Нино и передал блокнот Алье. — Теперь очередь Адриана доказывать, что он не подкупил Маринетт, чтобы она стала его девушкой, и что он действительно интересовался в том, что она любит! — игриво сказала Алья. Адриан нервно дернул свой воротник. — Какой любимый поп-певец Маринетт? Маринетт на мгновение задумалась. Ее абсолютно любимый? Ее глаза посмотрели на плакат с Джаггедом Стоуном на стене, и она подумала, что она может выбрать своего самого популярного любимого певца, и дать Адриану шанс получить какие-либо очки вообще. Ей действительно следовало бы сжалиться над ним — даже когда он пытался узнать ее лучше, она помалкивала и не могла произнести ни слова. Адриан нарисовал стрелу, и после этого время вышло. Все смотрели на него с разной степенью замешательства, пока он не поднял доску и не повернул ее под углом к тому же плакату, с которым Маринетт «консультировалась», решая, кого записать. — Я жульничал, — объяснил он с нехарактерно дерзкой ухмылкой. — Я видел, как она смотрела на плакат, прежде чем записать свой ответ. Маринетт, никогда не играй в покер, — сказал он последние слова глядя на Маринетт, с видом полной конфиденциальности. Она покраснела и нервно засмеялась. Она привыкала к нему все больше и больше в последние несколько дней. Он всегда обнимал ее за плечи, когда Хлоя смотрела в их сторону, и время от времени предлагал купить ей что-то, но всякий раз, когда он себя вел, что ему действительно комфортно с ней — она возвращалась к своему инфантильному состоянию девочки-фанатки мигом. — Ты получаешь несколько очков за то, что используешь свое окружение в своих интересах, чувак, — решил Нино, помечая что-то в блокноте. — Маринетт, какой любимый цвет Адриана? Это не было чем-то, что было указано в его портфолио моделей в интернете, и он никогда не упоминал об этом в случайном разговоре. На самом деле он никогда не говорил ей свой любимый цвет, поэтому она должна была догадаться. Несколько мгновений спустя Адриан и Маринетт подняли доски со словом «зеленый», поспешно написанным на них. — Скажи мне честно, Маринетт, — начал Адриан, подозрительно косясь на нее. Ее сердце подскочило к горлу. Он собирался спросить, преследует ли она его? Она встанет, чтобы объяснить, что это не так, споткнется и случайно вытащит карту с его расписанием. Их фальшивые отношения закончатся, и он будет ненавидеть ее вечно. — Ты умеешь читать мысли? — спросил он, и его подозревающее лицо расплылось в дружеской улыбке. Она вздохнула с облегчением, наверное слишком громким, чтобы быть естественным, и улыбнулась. — Я просто догадалась, правда! — настаивала она. — Хорошо, следующий вопрос. Адриан… — начала Алья, но была прервана. — Я не думаю, что мы должны продолжать играть в эту игру, — сказал Адриан, закрывая маркер и положив доску на колени. — Я знаю, что очень немного знаю что-то о Маринетт, но я думаю, что это лучше решить, просто пообщавшись с ней, — объяснил он. — Оу, но у меня еще 30 вопросов, — запротестовал Нино. — Почему бы нам не опросить их, как только мы дадим им возможность узнать друг друга? — предложила Алья. — Мы должны ждать, пока они будут говорить о друг друге? — спросил Нино, скучая от этой идеи. — Слушай, чувак, я люблю тебя, как брата, но я недостаточно инвестировал в это соглашение, чтобы играть сопровождающего в этом спектакле. Адриан улыбнулся. — Я подумал, что мы могли бы пойти пообедать.

***

Адриан решил не брать ее в свою закусочную, как в прошлый раз. После того, как акуманизированный официант вызвал такую вспышку гнева, он не хотел опять отправляться туда дважды. Говорят, молния никогда не ударяет дважды в одно и то же место, но, с его «удачей» он не хотел проверять эту теорию. Вместо этого он попросил водителя отвезти их в маленькое уютное кафе неподалеку от его дома. В качестве последнего подарка на день рождения Натали он однажды подарил ей чашку кофе и маффин, и он до сих пор вспоминает это с любовью. Они сидели у окна, напротив друг друга. Он улыбнулся, и Маринетт снова выглядела так, будто она осматривала какой-то косяк. Он задавался вопросом, была ли причина, по которой она так часто опаздывала в школу и жаловалась на поздние ночи, в том, что она была грабителем, но мысль прошла так же быстро, как она и пришла. — Я подумал, что это может компенсировать наш последний обед вместе, — сказал он, улыбаясь. — Я надеюсь, что акуманизированный злодей не причинил тебе вреда. Она улыбнулась и посмотрела на него, как всегда — с розовыми щеками и звездами в ее глазах. — Я сильнее, чем ты думаешь, — сказала она с улыбкой. За последнюю неделю они почти сблизились — она все еще заикалась и часто пыталась вообще избегать разговоров с ним, но, он надеялся, что ей стало намного комфортнее с ним. Он мог сказать, что какая-то часть ее тела была недоступна ему, и это сводило его с ума. Это было похоже на две Маринетт — ту, которую он иногда брал на обед и заставлял держать его за руку, и ту, которая защищала весь класс от нападения сумасшедших рыцарей и баллотировалась на президента класса. Однако было справедливо, что у нее было две личности, учитывая то, что у самого Адриана было совершенно другое альтер-эго. Но думать, что Маринетт может управлять этими двумя личностями так же легко, как и он сам, будучи настоящим супергероем — мягко говоря, было впечатляюще. — Так и есть! — сказал он, посмеиваясь про себя. — В любом случае, мне очень жаль, что все так плохо. В конце концов, у меня еще не было возможности подкупить тебя. Она отмахнулась. — Это не похоже на то, будто ты вызвал акуму! Ты просто идеальный джентльмен. — Да, это… эй, вот первый вопрос на первом свидании, — начал Адриан, внимательно глядя на нее. — Ты когда-нибудь вызывала акуму? Маринетт посмотрела на потолок, глубоко задумавшись. Адриан подумал, что ее лицо слишком выразительно, чтобы быть настоящим. Когда она не знала, что он смотрит на нее — она испытывала огромное количество эмоций за считанные мгновения. Он надеялся, что ей никогда не придется лгать — ее лицо выдаст ее в первую же секунду. — Может быть? — наконец сказала она. — Когда Натаниэль превратился в Злолюстратора, она была частично основана на его чувствах ко мне. — Ты не можешь винить себя за это! — настоял Адриан. — Его дразнила Хлоя, но не ты! Она пожала плечами. — Я могла бы понять это чувство из-за безответной влюбленности, — призналась она, многозначительно отводя взгляд. Тогда до него дошло, что ей, скорее всего, нравится кто-то другой, поэтому ей было так неловко рядом с ним. Он вдруг почувствовал себя очень плохо, пытаясь заставить ее наслаждаться его компанией. Он тоже понимал боль безответной тоски. — А как насчет тебя? — спросила она, пытаясь сменить тему разговора насчет того, в кого она влюблена. — Ты когда-нибудь вызывал акуму? Ему не нужно было много думать — это было воспоминание, достойное передергивания. — Да, собственно говоря. Я как-то сказал парню, что встречаюсь с девушкой, которая ему нравится, просто чтобы «поиграть» с ним. В итоге он выбрал темную сторону, — признался он, потирая затылок. Маринетт засмеялась, и Адриан бросил на нее растерянный взгляд. Она хихикала в ладони, тряслась, пытаясь (безуспешно) сдержать смех. — Прости, прости, — сказала она между хихиканьем. — Но я просто не могу представить, что ты делаешь что-то такое! Это напоминает мне другого парня, которого я знаю. Адриан тоже засмеялся. — Ну, я рад знать, что я не единственный из твоих друзей с сомнительной моралью. Ее смех начал стихать, когда она улыбнулась ему. — Поверь мне, ты намного лучше его. В любом случае, приятно знать, что ты не…совершенно идеален. Как только эти слова слетели с ее губ, она зажала ладонями рот. Он был искренне ошеломлен. Каждый раз, когда он говорил с ней вне класса, он узнавал что-то новое о Маринетт, но он все еще не ожидал, что она думала, что его эго было таким большим. Он действительно излучал ощущение, что он считает себя идеальным? Неудивительно, что его отец так часто читал ему лекции о его общественном имидже, если он действительно был таким самодовольным придурком. Он отвел глаза. Его лицо на мгновение стало грустным, прежде чем он наклеил свою типичную, идеальную улыбку и попытался сменить тему. — Приглашение на обед не было лишено мотива, — признался он, доставая телефон. Прежде чем он успел сказать что-то еще, он увидел, как ее лицо, казалось, полностью выцвело, а глаза расширились. Что он такого сделал, что она так боялась его? Он старался сохранить мягкую и застенчивую личность, чтобы не просто запутать тех, кто подозревал, что он был Котом Нуаром, но и сохранить имидж своей семьи. Он все равно продолжил: — Хлоя знает, что мы встречаемся, но каждый день я все еще получаю неловкие комментарии от фанаток. — Ох, — тихо сказала она, но прежний цвет ее лица не вернулся. — Я не думаю, что Хлоя действительно верит, что мы встречаемся. Он раздраженно провел рукой по волосам. — Я знаю, и именно ее нам действительно нужно обмануть, — признался он. — Но я думаю, что у меня есть идея, которая должна помочь обеим проблемам. — В чем дело? — спросила она нахмурив брови. Он протянул ей свой телефон. — Мы сделаем селфи вместе и выложим его в мой официальный инстаграм, — сказал он, улыбаясь. — Мы сделаем так, чтобы это выглядело соответствующим образом… — он сделал паузу, подыскивая слово, которое не заставило бы ни одного из них съежиться. — Романтичным, и люди все поймут. Кроме того, я думаю, что Хлоя не представляла, что мы объявим о фальшивых отношениях сотням подписчиков инстаграма, если бы мы просто делали это, чтобы обмануть ее, верно? Маринетт уставилась на него с улыбкой. — Я должна была догадаться, что ты великолепен! — сказала она, прежде чем хлопнула в ладоши и покраснела как помидор. — Я имею в виду, что это просто…просто очень хорошая идея! Он снова улыбнулся, радуясь, что хоть в какой-то мере получил похвалу от того, кто так страдал от того, что проводил с ним время. — Подойди сюда, — поманил он. — Я сделаю фотографию. Она нерешительно встала со своего места и подошла к нему. Когда она была рядом с ним, он практически чувствовал напряжение, исходящее от ее тела. Он ободряюще улыбнулся ей, пытаясь сообщить, что не собирается к ней приближаться. Тогда он тоже встал и открыл Инстаграм, чтобы сделать селфи. Ему пришлось слегка наклониться, чтобы убедиться, что их лица в кадре, но что-то в их позе не давало ему сделать фото. Возможно, это был его опыт, как модели, но он чувствовал, что двое из них, просто находясь в одном кадре, недостаточно общались сами по себе. Он обдумывал, как это исправить, и Маринетт увидела его зеркальное выражение на экране телефона. — Что-то случилось? — спросила она. Ее голос дрожал. — Ты ничего не делаешь плохого! — заверил он ее в этом. — Поза просто выглядит неестественно, — размышлял он вслух. — Может быть, потому что это так. С взрывом вдохновения Кота Нуара, он внезапно сел и потянул Маринетт к себе на колени за талию. Как только она приземлилась, он уткнулся носом в ее волосы и сделал снимок. Она тут же вскочила с его колен, лицо ее покраснело, и он виновато улыбнулся. — Чт… Бо… Но.…- запнулась она, не формируя нормальных слов. — Прости меня! — сказал он, но не смог удержаться от улыбки, когда пар практически поднялся из ее ушей. Небольшая часть его задавалась вопросом: «если бы он уже не был влюблен в Ледибаг, то его бы больше интересовала Маринетт?» Она была очаровательна — все это знали, но, видя ее взволнованной и так близко к нему, было достаточно, чтобы заставить его хотеть возиться с ней навсегда. — И.что… Ты… — она продолжала идти, руки на ее щеках лежали в (почти) бессловесном шоке. Он протянул свой телефон, показывая ей фотографию, которую ему удалось щелкнуть. Хотя фотография была слегка размытой, но на ней была изображена удивленная, но улыбающаяся Маринетт, сидящая на коленях Адриана, с лицом, частично скрытым ее волосами. В то время как большие голубые глаза Маринетт были обращены к Адриану, что, по его мнению, было чем-то постыдным — захват этих детских голубых глаз был бы первым инстинктом фотографа, — но зеленые глаза сияли прямо в камеру. Его губы скривились в кошачью ухмылку. — Получилось очень хорошо, — сказал он с трудом. — Могу я это опубликовать? Была пауза, когда Маринетт просто смотрела на фотографию, выглядя ошеломленной. Через мгновение она кивнула, все еще молча от удивления. Адриан ободряюще улыбнулся ей и жестом пригласил сесть, так как они еще ничего не ели. — Надеюсь…это поможет, — выдохнула она. Ей было слишком неловко, чтобы поднять голос выше шепота. — Эй, не смотри так мрачно, — сказал он ей. — Заказать что-нибудь попить? Может, кофе? В конце концов, мне нравится вот эта картинка латте. — закончил он с улыбкой. Она фыркнула, и он почувствовал пузырь гордости в груди, как тогда он заставил ее хихикать, пока она в конце концов не фыркнула в лимузине почти неделю назад. Он мог завоевать ее дружбу плохими шутками, или он не был даже наполовину таким смешным, как ему казалось.