Anything for a Friend/Все, что угодно для друга

Я и моя новая девушка Маринетт! Разве она не милая? Это было описание к его новой фотографии в Инстаграме. Маринетт не была уверена, что именно из этого было более удивительным: то, что Адриан назвал ее милой, учитывая то, что на этой фотке было около тысячи комментариев, или то, что он действительно все правильно написал в напечатанном предложении. Правильная пунктуация и заглавная буква. Вторичный шок наступил, когда она поняла, что начала критиковать Адриана, как будто он был кем-то другим. Или, точнее, будто он был Котом Нуаром. — Это очень хорошая фотография, — сказала Алья, глядя на телефон Маринетт. Они сидели вдвоем в классе. Алья уже видела эту фотографию, но Маринетт была так в восторге от нее, что чувствовала необходимость показывать ее снова и снова. В конце концов, единственный человек, с которым она была достаточно близка, чтобы похвастаться — это был Кот Нуар. Правда, у нее было чувство, что он не примет это с радостью, даже если бы она прифотошопила маску себе на лицо. — Я только хотела бы, чтобы комментарии были…лучше, — сказала Маринетт, морщась, просматривая их. Возможно, из-за не сильно популярного профиля, который она имела, у нее была такая реакция. Но это был первый раз, когда она была названа стервой 37 раз подряд. — Некоторые из них очень даже милые! Смотри, это аккаунт Роуз. Она сказала, что рада, что ты нашла настоящую любовь, — сказала Алья, листая комментарии. — Хотя у меня такое чувство, что она могла бы сказать это, даже если бы он позировал с лошадью или сэндвичем. Маринетт засмеялась, слегка ударив Алью по руке. Алья потерла руку, выглядя так, будто Маринетт действительно причинила ей боль, и Маринетт сделала мысленную заметку, чтобы либо меньше работать в качестве супергероини, либо притворяться слабее. У нее не было хорошего объяснения, почему ее бицепсы такие большие, и было бы лучше, если бы ее никто не спрашивал. Хлоя ворвалась через долю секунды и даже не потрудилась сесть на свое место, прежде чем подойти к Маринетт. Она помахала телефоном перед лицом Маринетт, показывая страницу Адриана. Конечно, там была фотография, сделанная Адрианом. Каким-то образом было еще более приятно видеть это в руках Хлои. — Что все это значит? — требовательно спросила Хлоя. — Ну, я… — Маринетт не смогла придумать достаточно убедительный ответ быстро, так что Нино взял дело на себя. — Хлоя, я не знаю, как тебе удается так много писать для кого-то, кто не умеет читать, — сказал он, смеясь. — Фотография объяснена в описании. Хлоя не удостоила его изумления ответом. Ее голубые глаза все еще были прикованы к Маринетт, требуя объяснений. Маринетт улыбнулась, но промолчала, позволив фотографии все объяснить. Хлоя отшатнулась, с видимым отвращением посмотрев на свой телефон, и, наконец, остановилась на приемлемом оскорблении. — Вообще-то, это довольно жалко, — усмехнулась Хлоя. — Вы двое делаете это все только ради меня, отталкивая сотни преданных поклонников Адриана… — она наклонилась ближе, шепча: — Как только я узнаю, как ты обманула его, он никогда больше не заговорит с тобой. С этими словами она села на свое место, и Маринетт засмеялась. Мысль о том, что она подкупает или шантажирует Адриана, чтобы он встречался с ней — была просто глупой. Но, на самом деле, изо дня в день она одевалась в волшебный костюм и избивала костюмированных придурков — ее жизнь была глупой. Когда Адриан вошел, Хлоя снова начала капризничать. — Адрикинс! — она ворковала, переступая через него. — Ты знал, что мой отец устраивает благотворительный бал в честь Ледибаг, спасшей ему жизнь в прошлом месяце? Твой отец уже ответил на приглашение, и приглашение было только для одного, но я уверена, что ты можешь позволить себе билет. — Я не знаю, Хлоя. Такие события обычно не мое, — нерешительно ответил Адриан. — Знаешь, если бы я была твоей девушкой, я бы ожидала, что мы будем вместе на этом мероприятии, — невинно сказала она, прежде чем ее выдала Чеширская кошачья улыбка. — Так что вполне естественно, что вы с Маринетт пошли бы, если бы Вы были настоящей парой, а не каким-то жалким оправданием, — закончила она, практически мурлыча на ухо Адриану. Адриан бросил панический взгляд на Маринетт, которая только пожала плечами. Он сам решал, приглашать ее или нет. Конечно, пойти на бал с Адрианом под руку, встретиться с его отцом и мэром города, когда он восхвалял Ледибаг, было чем-то вроде мечты, ставшей реальностью, но она даже не могла представить, как это будет неловко для Адриана. И его отец будет там. Если он откажется от идеи Хлои, она все поймет и потратит всю свою энергию и время на разработку платья для бала, который никогда не состоится. Она, наверное, сделает что-нибудь бирюзовое. Хлоя посмотрела на Маринетт и произнесла: «попалась». — Сначала я должен спросить ее, — сказал наконец Адриан, прежде чем повернуться к Маринетт и крикнуть: — Эй, Маринетт, хочешь пойти на благотворительный бал мэра? Это будет веселое свидание! — закончил он с подмигиванием, и Маринетт почувствовала, что ее сердце остановилось. — Конечно, — пробормотала она, чувствуя, как кровь приливает к ее щекам. — Ну вот, пожалуйста, — сказал Адриан. Он выглядел полностью…нормальным. Не то чтобы его принуждали, не то, что он только что обыграл Хлою в шахматы, как делал всегда. — Тогда, наверное, увидимся там, Хлоя! Он подошел к своему месту, и Маринетт вспомнила, что нужно дышать. — Вы, ребята, должны делать больше селфи и выкладывать их в Инстаграм! — сказала Алья, наклоняясь вперед, чтобы поговорить с ними обоими одновременно. — Последняя была очень милой!

***

Адриан чувствовал, что брать лимузин на благотворительный бал может показаться немного показухой, но он отмахнулся от этого чувства, когда столкнулся с реальностью своей жизни: у него не было таксиста по вызову — у него был водитель лимузина. Итак, Адриан имел честь опозорить Маринетт еще до того, как они оказались на балу. Он ждал снаружи, пока она будет готова, как ему сказал ее (невероятно высокий) отец, прислонившись к лимузину и рассматривая свои ногти. На данный момент его костюм был любимым, учитывая, как часто ему приходилось появляться рядом с отцом на мероприятиях или подиумах в Париже. Он был простым, но элегантным по дизайну: черный, хороший, прочный материал, с зеленым галстуком и карманом. Это было немного похоже на Кота Нуара, но он не беспокоился о том, что его могут узнать. В конце концов, у Кота Нуара не было авторских прав на черную и зеленую одежду. Он услышал мягкий звон открывшейся двери пекарни и с улыбкой посмотрел на Маринетт. Улыбка почти мгновенно сменилась выражением шока и благоговения. Вместо привычных розовых и серых тонов, которых он ожидал от нее, она была одета в бирюзово-голубое платье до пола. У платья был белый вырез и мягкий, почти незаметный рисунок листьев, который мерцал, когда Маринетт неловко переступала с ноги на ногу на своих белых туфлях. С улыбкой, медленно возвращающейся к его лицу, он заметил, что у нее были розовые ногти на ногах. Ее волосы тоже были не в косичках, а в красивом плетеном пучке. Он чувствовал себя так, будто его ударили в живот, и все же его первой мыслью было, что, если Ледибаг будет носить такой наряд? Даже с кем-то красивым, сострадательным и храбрым под его рукой — его мысли все равно сбились с нее. Он был почти разочарован в себе. — Ты выглядишь сногсшибательно, — честно сказал Адриан. — Прекрати, — сказала она, улыбаясь и краснея ярко-розовым оттенком. — Ваша карета ждет, миледи, — сказал он, кланяясь ей и указывая на лимузин. Она хихикнула и забралась в него, когда он открыл ей дверь, и он даже не заметил это обращение к ней, обычно предназначенным для Ледибаг. Когда они ехали в мэрию на мероприятие, они сидели в уютной тишине. Прошло две недели между сообщением о событии и поездкой на лимузине, давая Маринетт достаточно времени, чтобы разработать и изготовить платье, которое она придумала, и Адриану достаточно времени, чтобы узнать ее, на случай, если Хлоя или его отец спросят. Его отец. Сегодня вечером Адриан представит Маринетт своему отцу. Правда, однажды она уже с ним встречалась на конкурсе дизайна, сделав шляпу Дерби, но это было не то же самое, что встретиться с ним как девушкой Адриана. У Адриана не было возможности объяснить ситуацию отцу, и он сильно сомневался, что отец поймет, поэтому уловка должна быть правдоподобной. Он взглянул на Маринетт краем глаза, задаваясь вопросом, знает ли она, как он нервничает из-за этой идеи. — Ты знаешь, я думал, что ты будешь в розовом, — прокомментировал Адриан, боясь, что если он слишком подробно будет думать о реакции своего отца на Маринетт, он превратиться в потный нервный беспорядок. Она с гордостью посмотрела на свое платье. — Я думала об этом, но подумала, что синий сделает меня более взрослой, — объяснила она. — Твой отец, похоже, ценит зрелую девушку, а не ребенка. Почему? Тебе оно не нравится? Адриан поспешно покачал головой. — Мне оно очень нравится! Оно подчеркивает твои глаза! На заднем сиденье лимузина было темно, но ему показалось, что она покраснела. — Зеленые делает твои глаза выделяющимися, — тихо сказала она. За последние три недели их псевдо-отношений, им стало более комфортно друг с другом. У них было более дюжины реальных разговоров, которые не заканчивались тем, что Маринетт краснела так сильно, что она не могла говорить, и Адриан обнаружил, что она ему действительно нравится. Даже без фасада их отношений он был бы рад причислить ее к своим друзьям. Они прибыли в мэрию, и Адриан проводил ее. Интерьер был декадентским, что казалось в меру неуместным для такого благотворительного мероприятия, но его это не удивило. Мэр Буржуа был экстравагантен и имел склонность превращать простые события в дикие вечеринки. Хлоя, несомненно, помогала организовать мероприятие, и Адриану стало жаль того, кого они наняли, чтобы организовать бал. Главный зал был украшен красным и золотым, с черными акцентами в горошек здесь и там в честь Ледибаг. Адриан почувствовал, как его грудь сжалась при виде мотива Ледибаг. Маринетт остановилась, развернувшись так, чтобы стоять перед ним с широко раскрытыми глазами. — Ты в порядке? — спросил он. — Хлоя на 2 часа, — прошептала она. — Подожди, на твои 2 часа или мои? — спросил он, слегка запаниковав. Когда Хлоя вышла сзади Маринетт, ее глаза пылали гневом. Возможно, она действительно не верила, что они пойдут на бал вместе, предпочитая предположить, что Адриан не сможет заплатить за билет Маринетт ради уловки. Правда, это стоило бы больших денег, чем он ожидал, но Хлоя никогда не оценит, насколько он предан этим фальшивым отношениям. Возможно, он даже убедил себя, что эти отношения настоящие. — Я вижу, вы двое сделали это, — сказала Хлоя кислым голосом. Адриан улыбнулся ей, как будто она была камерой. Это выглядело естественно, но это было неправдой. — А ты думала, что мы не сделаем? Хлоя фыркнула и ушла, оставив их одних. Как только она исчезла из их поля зрения, Маринетт почтительно попятилась и перестала прикасаться к Адриану. Она все еще чувствовала себя неуютно с ним, хотя, возможно, и могла поддерживать беседу, но он понимал. Они оба интересовались кем-то другим, кто не хотел или не мог ответить взаимностью. Адриан хотел пригласить ее на танец, но решил не делать этого. Было нечестно провести всю ночь, притворяясь в том, чего не чувствует он, все время представляя Ледибаг. Вместо этого он протянул ей руку, и она взяла ее. Они отправились на вечеринку, взявшись за руки, вежливо кивая и стараясь не наступать никому на пятки. Кроме Хлои, они, вероятно, были самыми молодыми людьми среди богатых парижан, и как таковые чувствовали себя чудовищно неуместно. Через час или около того они оба согласились пойти к столу поесть. — Какие лакомства у них обычно есть? — спросила Маринетт. Ее глаза были широко раскрыты весь вечер, пытаясь понять, что такое мода и как выглядят огромные деньги. — Наверное, дорогие сыры, — сказал Адриан, сморщив нос. — Я не часто хожу на такие мероприятия. — Не любитель сыра? — спросила она, смеясь. — Я подвергался воздействию темной стороны сыра намного больше раз, чем мне хотелось бы. От одного слова «Камамбер» у меня мурашки по спине бегут, — он тщательно покачал головой. Его аккуратно уложенные волосы упали на лицо. Маринетт смахнула его волосы с глаз и шагнула к чаше с пуншем, почему-то не покраснев и не напрягшись. — Тебе бы не хотелось выглядеть неряшливо, — сказала она, улыбаясь через плечо. Адриан тяжело сглотнул. На мгновение он перестал думать о Ледибаг. Он отправился за ней, опередив ее, чтобы налить им выпить. Он попытался проигнорировать комок в горле, улыбаясь Маринетт. Через плечо он услышал какой-то спор и навострил уши. Его слух был не так хорош, как когда Плагг помогал ему, но он был достаточно способен слышать, что кто-то был очень расстроен. — Простите, сэр, я… — это был женский голос, и она была на грани слез. — У меня было три жалобы на шум, а ты приходишь сюда как осажденная мать троих детей, которая не спит уже неделю? Твои очки запачканы, ты, наверное, даже себя не видишь. Ты выглядишь как мусор, и я не могу позволить тебе здесь портить обстановку, — Адриан не был уверен, так как не видел, но было похоже на то, что этот человек был мэром. Глаза Маринетт сузились, когда она оглянулась через его плечо, и выражение отвращения показалось на ее лице, которое он видел только, когда она смотрела на Хлою, было особенно жестоким. Она слишком крепко сжимала свой бокал. — Сэр, я выгнала из ворот грабителей и просто… — Иди приведи себя в порядок, женщина. Я не могу позволить тебе так выглядеть, — мэр огрызнулся и протолкнулся мимо Адриана на обратном пути в бальный зал. — Я думаю, что она работает в его семье, — сказал Адриан, вздыхая. Маринетт не ответила. Просто покачала головой. Она задумчиво посмотрела на пунш в своей руке, и он ожидал, что она сформулирует мысль, когда она оглянется на него, но ее голубые глаза расширились, как блюдца, и она оттолкнула его в сторону. Пунш выплеснулся из чашки на их одежду, но когда он повернулся и увидел то, что она увидела, счет из химчистки был последним, что пришло ему в голову. Над толпой возвышалась женщина в золотом платье, которое, казалось, двигалось, как жидкое золото, когда на него падал свет. Она стояла лицом к ним, но ее волосы, казалось, были почти полностью из светлых змей. Она резко повернула голову, и несчастный человек, на которого она случайно посмотрела, застыл в шоке. Адриан присмотрелся — это был не шок. Он превратился в золотую статую. — Вам нужна была убийственно-красивая внешность, господин мэр? — сказала женщина тихо, почти воркуя. У нее был тот же голос, что и у женщины, на которую кричал мэр две минуты назад. — Я больше не твой организатор мероприятий, Буржуа. Я Мидуса, и я подарю вам взгляд, который может убить! — Извини, что сбегаю с нашего второго свидания, — прошептала Маринетт на ухо. — Но мы должны доставить тебя в безопасное место. Адриан кивнул, схватил ее за руку и побежал. Они проделали путь наверх к офису мэра, прежде чем она начала отходить. — Что случилось? — спросил он. — Тебе нужно оставаться здесь. Тут безопасно! — Мне нужно эвакуировать людей! — настаивала она. — Они там превращаются в статуи! Он кивнул и побежал в противоположную сторону, жестом показывая, чтобы она спускалась вниз по лестнице. Он знал, что Адриан не сильно поможет в этой чрезвычайной ситуации. Но Кот Нуар, с другой стороны…

***

Ледибаг бросилась к Мидусе, схватив серебряное блюдо с изысканными сырами и одним движением отбросив весь сыр. Она мало что знала о том, как люди превращают других людей в золото, но надеялась, что отражающая поверхность сработает так же хорошо против Мидусы, как и против Медузы. Прежде чем она смогла подобраться достаточно близко, чтобы привлечь ее внимание, она увидела знакомый серебряный посох, летящий по воздуху и ударивший Мидусу прямо в голову. — Эй! Выбери кого-нибудь более красивого, хорошо? -произнес Кот Нуар с лестницы. Ледибаг не могла не улыбнуться. Смелость у него могла быть, но плана у него точно не было. Она взяла еще одно блюдо с сыром и бросила его ему в голову. К счастью (особенно учитывая его удачу), он сумел поймать его и посмотрел на нее с дерзкой усмешкой. — Котенок! Я не ожидала тебя так скоро! — сказала она. Кот Нуар держал блюдо как щит, когда он скользнул вниз по перилам, чтобы приземлиться рядом с ней. — Ты меня знаешь, — сказал он, широко улыбаясь. — Я люблю вечеринки. Ты должна как-нибудь увидеть меня в костюме. Она засмеялась и, присев на корточки, попыталась спрятаться всем телом за подносом. Она начала ползти вперед, к Мидусе, но боялась посмотреть, как далеко она находится. Вместо этого она посмотрела на Кота. Да, она могла поверить, что он хорошо выглядит в костюме. Может быть, даже так же хорошо, как Адриан. — Знаешь, я почти рада, что эта акума появилась, — призналась она. Он был рядом с ней, время от времени хватая очки или украшения, упавшие в хаосе появления акумы, и бросая их через щит на Мидусу. — У меня было очень неловкое свидание. Он посмотрел на нее. Выражение его лица было скорее задумчивым, чем дерзким. — Дела с твоим парнем идут не очень хорошо? Она взяла йо-йо и швырнула его в другое блюдо, лежавшее на боку. С помощью йо-йо она повернула его так, чтобы увидеть гигантскую жертву акумы, которая шла к ним, смертельно глядя на мэра. — Думаю, все в порядке, — призналась она. — А как насчет твоей девушки? Она уже видела тебя в костюме? Его улыбка вернулась, и она была рада. Она никогда не призналась бы, насколько ее успокаивала его улыбка посреди хаоса. — Может быть, — ответил он, игриво высунув язык. — Но могу поспорить, что она видела меня в костюме. Ты разобралась с акумой? Ледибаг изучила отражение Мидусы и заметила, что там, где раньше были типичные квадратные черепаховые очки, теперь были золотые и жемчужные кошачьи глаза, имеющие более темный, более зловещий оттенок, чем остальная часть золотого тела великанши. Она не заметила никаких других странно выглядящих украшений или аксессуаров, поэтому сделала предположение. — Может быть, ее очки? — пожав плечами предположила она. — Это довольно «может быть», — был ответ Кота. Он также изучил отражение, прежде чем в конце концов предложить. — Я буду отвлекать ее и, может быть, попытаюсь убрать эти вещи с ее лица, но я не знаю, как ты можешь подойти к ее лицу, не глядя ей в глаза. Понимаешь, я не хочу жить в мире без Ледибаг. Ледибаг мягко улыбнулась и посмотрела на него, возможно, ближе, чем когда-либо. Она кивнула ему и приготовилась к предстоящему бою.