Anything for a Friend/Все, что угодно для друга

— У тебя есть стена для скалолазания, — сказала Маринетт с расширенными глазами и испуганным выражением лица. Адриан подумал, что это совершенно типичная реакция, когда дети его возраста видят его комнату. На самом деле, Нино сделал то же самое лицо. Он и Маринетт были единственными людьми, которые когда-либо были в его комнате и которым не платили за то, чтобы быть здесь. — Да, она помогает накачивать мышцы на руках, — сказал он, поднимая руку, чтобы согнуть ее. Она хихикнула и оттолкнула его руку. — Не зазнавайся, красавчик, а то станешь таким же плохим, как этот Кот Нуар, — предупредила она его, широко улыбаясь. Он хотел сказать, что если она будет продолжать называть его красивым, то нет никакой надежды на то, что размер его эго не будет расти. Ему хотелось крепко обнять ее, потому что он был так рад, что ее улыбка добавила немного тепла в его холодную белую комнату. Он хотел знать, что это все серьезно, что она не притворяется, что флиртует с ним. Вместо этого он подмигнул ей и сказал, чтобы она чувствовала себя как дома. Маринетт уселась в кресло, подняла бровь и посмотрела на три больших монитора, прежде чем повернуться к нему лицом. Она закинула ноги на стул и села, скрестив ноги, глядя на него так, словно ждала, что он что-то сделает. Это выглядело почти так же, когда он сидел за ее компьютерным столом несколько недель назад, пытаясь понять ее любимое животное. — Скажи, почему ты не любишь котов? — спросил он, сидя на своей кровати. Она моргнула, явно не ожидая такого вопроса. — Они идиоты, — сказала она, смеясь. — Почему они должны мне нравиться? — Ну, тебе же нравится Кот Нуар, не так ли? Он самый знаменитый кот на свете, — ответил он, отчаянно надеясь, что его лицо не выдаст его личности. Она покачала головой. — Он хуже всех! — воскликнула она, прежде чем сделать паузу и, очевидно, обдумать это заявление. Это имело смысл, поскольку, насколько она знала, у Адриана не было причин думать, что у нее достаточно опыта, чтобы составить реальное мнение о Коте. Губы Адриана изогнулись в улыбке, когда она продолжила: — Я видела его совсем недавно, но он был самым большим… болваном! Адриану показалось интересным, что она пытается скрыть тот факт, что Кот Нуар посетил ее вчера вечером. Хотя он знал, что она не Ледибаг, но были люди, которые любили получать новости о деятельности Кота Нуара в городе, и нечего было терять от хвастовства, что супергерой уделил ей дополнительное внимание. Если, конечно, ее не беспокоило, что подумает Адриан. Либо она не хотела, чтобы Адриан знал, что она тайно посещает Кота, чтобы защитить его чувства, либо она была смущена тем, что Кот решил зайти. Первый вариант означал, что у нее могут быть чувства к Коту или Адриану (оба варианта были прекрасны). Второй вариант означал…ну, он не был уверен, что он означал. — А я-то думал, что ты любишь болванов, — ответил Адриан с кошачьей ухмылкой на лице. — Ты достаточно часто общаешься со мной и Альей. Не говоря уже о том, что у самой большой болванки в этой комнате волосы заплетены в хвостики.… — Ты хочешь сказать, что я болванка? — спросила она, скрестив руки на груди. Несмотря на фальшивые надутые губы, она улыбнулась. — Ты хочешь сказать, что это не так? — он отшатнулся, наклонившись вперед. — Не думаю, что ты действительно можешь судить о моей глупости, — решила она, задрав нос вслед за ним. — В конце концов, я просидела целый месяц, выслушивая твои ужасные каламбуры, и… — И смеялась почти над каждым, — закончил за нее Адриан. — Да? Ну, ты поцеловал эту болванку, — сказала она, улыбаясь. Его сердце подпрыгнуло, у него перехватило дыхание, и он не был уверен, было ли это результатом ее улыбки или того факта, что он поцеловал эту болванку. Он откинулся назад, глядя на нее с застенчивой улыбкой. — Это был мой первый поцелуй, — признался он. За исключением, конечно, поцелуев, которых он не помнил. «Спасибо, акума», — саркастически подумал он. Ее лицо стало ярко-розовым, чего уже давно не случалось в их разговорах. Это был тот самый румянец, к которому он привык всякий раз, когда провоцировал ее или говорил что-то даже слегка кокетливое с ней — тот румянец, который он не видел с тех пор, как они стали более близкими друзьями. — Я целовалась… с другим человеком, — призналась она, и румянец не сходил с ее лица. Она была того же цвета, что и ее брюки, и избегала смотреть ему в глаза. У него пересохло во рту, когда он попытался представить, кого она могла целовать раньше. Ревность на самом деле у него редко проявлялась, но он почувствовал зуд в горле. Он хотел солгать, рассказать ей о поцелуе с Ледибаг, как будто это имело значение, но слова застряли у него в горле. Вместо этого он улыбнулся. — Месяц назад я был бы в восторге от того, что ты впервые поцеловалась до меня, — признался он. — Но, честно говоря, я удивлен, что ты еще ни с кем не встречалась, когда я попросил тебя подыграть мне. С другим парнем, который тебе нравится? Его вопрос был тихим, уважительным, как будто это был обычный вопрос между друзьями. В голосе Адриана звучал вопрос в стиле «Кота Нуара» — язвительный и настойчивый. В ослепительной белизне его комнаты розовый румянец, казалось, придавал цвет всей стене за ее спиной. — Откуда ты знаешь, что мне кто-то нравится? — выпалила она, потрясенная не меньше, чем он. Он пожал плечами и рассмеялся, как будто это не было для него горем. — Когда все это началось, ты говорила, что влюблена в кого-то без взаимности, — объяснил он. — Я бы попросил тебя рассказать все подробности, но я, вероятно, не так хорош, чтобы говорить об этом, как Алья. Сотни вопросов пронзили его мозг: знаю ли я его? Он выше меня? Он знает, что он тебе нравится? Он супергерой? Он может сделать сальто? — А как насчет тебя? — вдруг спросила она. — Тебе кто-нибудь нравится? Ее голубые глаза горели огнем, когда она смотрела на него так искренне и душевно. Он не мог поверить, что когда-то думал, что Маринетт может влюбиться в него. Нелепо, на самом деле — она не подавала никаких признаков этого. Его улыбка не изменилась, и он был рад, что научился выглядеть искренним. Встав, он шагнул к ней, заметив, как она напряглась, словно боялась, что он прикоснется к ней. Глупо, правда, что она беспокоится об этом. В конце концов, их никто не видел. Вместо этого он прошел мимо нее и подтолкнул мышь к компьютеру. Мониторы засветились, трижды показывая фон его рабочего стола. Это была фотография из блога Альи: Ледибаг прыгала с одного здания на другое. Кота Нуара на фотографии не было — только его дама. Адриан снова отошел и слегка поклонился. Маринетт, разинув рот, переводила взгляд с одной фотографии героини на другую, с Адриана на другую, и вдруг расхохоталась. — Ты влюблен в Ледибаг? — спросила она, хихикая, что казалось непропорционально лишним. — Ты, Адриан Агрест… запал на Ледибаг? — Я знаю, — ответил он, смеясь. — Она немного не в моей лиге, тебе не кажется? Маринетт захрипела, схватившись за бока, и чуть не свалилась со стула. — Тебе нравится Ледибаг, — повторила она. — Я знаю! — сказал он, невольно улыбаясь. Даже когда его сердце разрывалось, ее улыбка освещала все вокруг, и это было в сто раз лучше. Но он все равно не понял шутки. — Что тут смешного? — Я просто… — она глубоко вздохнула и вытерла слезы. — Жаль, что я не знала об этом месяц назад! Неделю назад! Она всегда спасала тебе жизнь, а ты просто сидел здесь с этим… — она указала на экран компьютера. — Теперь это просто смешно. — Что, ты думаешь, у меня не будет с ней шанса? — спросил он. — Знаешь, мне говорили, что я очень похож на Кота Нуара. А они очень близки. Она снова рассмеялась, не в силах сдержать смех. — Все белые люди выглядят одинаково, Адриан. Ты же не думаешь, что ты понравишься ей только потому, что ты похож на этого глупого кота! — Белые люди не выглядят одинаково! — запротестовал он, начиная смеяться вместе с ней. Это было довольно смешно. — Честное слово, в первый день в школе я думала, что вы с Хлоей брат и сестра, — хихикнула она. Прежде чем Адриан успел выразить свое отвращение к Хлое, вежливый стук в дверь возвестил о прибытии Натали. Она быстро оценила ситуацию с нейтральным выражением лица, заметив в красном лице девочки — подростка, сидящей за компьютером, и Адриана, стоящего рядом, и медленно моргнула. — Твоему отцу пришлось лететь в Милан. Его не будет дома до завтрашнего вечера, — сказала она и тихо выскользнула из комнаты. Лицо Адриана вытянулось, прежде чем он успел опомниться, и он пожал плечами, как будто это не имело большого значения. Ему отчаянно хотелось представить Маринетт отцу, но непонятно почему. Его отец не одобрял Нино, своего лучшего друга, так почему же он должен был одобрять Маринетт? Возможно, потому, что его отец уже одобрил ее эскизы, поэтому он доверился мозгу в ее голове. Его отец, может, и туповат, но он должен признать, что Маринетт в корне хороша. Все остальные — даже Нат, который никогда с ней не разговаривал. К несчастью, Маринетт видела его лицо и была слишком добра, чтобы не обращать на него внимания. — Мне уйти? — тихо спросила она, заметно протрезвев с тех пор, как вошла Натали. — Я уверена, что у тебя столько же домашнего задания, сколько и у меня. — Д-да, — выдавил он, признавая ее попытку избежать неловкой ситуации и уважая ее. — Только не пропадай, ладно? Напиши мне, когда вернешься домой.

***

Она сидела на крыше рядом с домом Адриана и вела себя как вуайеристка*, что слишком напоминало недавние выходки ее партнера в присутствии Маринетт. Она превратилась в Ледибаг с твердым намерением ворваться и удивить Адриана, подбодрить его после того, как отец бросил его в последнюю секунду, увидеть, как он падает в обморок и льстит ей, как она делала это в течение нескольких месяцев. И все же она колебалась. Это было безответственно? Откуда ей было знать, что он не сообразит, что Ледибаг пришла в гости сразу же после того, как Маринетт узнала о его увлечении? Чувство юмора Адриана иногда заставляло ее сомневаться в этом, но он не был идиотом. Он мог ее раскусить. Но перед тем, как она ушла, в ее голове промелькнула мысль о его лице — глаза опущены, губы слегка сжаты, — и она просто не могла оставить его одного наедине с этим. Она надеялась, что Габриэль Агрест станет жертвой акумы, чтобы у нее была веская причина когда-нибудь ударить его по лицу. Ледибаг влетела в его окно, которое было открыто. Она планировала постучать в его окно, как бродяга, пока он не откроет его для нее, но оно было открыто для поступления в комнату свежего воздуха. Его комната была освещена, но пуста. — Где ты? — пробормотала она себе под нос, уперев руки в бока. Играла музыка, как будто он только что вышел из комнаты и собирался вернуться в нужный момент. Она часто ставила музыку в своей комнате, когда исчезала как Ледибаг, надеясь, что ее родители поверят, что она занята в своей комнате, а не резвится по Парижу, поэтому ей пришло в голову, что, возможно, Адриан улизнул. В конце концов, она не станет его винить. Возможно, он пошел повидаться с Нино или — и эта мысль вызвала у него тревогу — с Маринетт, поскольку отца не будет дома. С некоторой неохотой она выползла из его окна и направилась через Париж к своей пекарне. Ледибаг была примерно на полпути к ее дому, когда она увидела знакомую тень, бегущую с крыши на крышу впереди нее. Она остановилась, присела на подоконник и увидела, как черная фигура остановилась, когда его зеленые глаза взглянули на нее. Она ухмыльнулась и в мгновение ока повернулась к нему, в животе у нее закружились бабочки. Но когда она села рядом с ним и открыла рот, чтобы заговорить, то поняла, что у нее нет причин перевоплощаться в Ледибаг. Акумы не было. Никакой опасности. Она прищурилась и почувствовала, что улыбка исчезла с ее лица. Он выглядел виноватым. — Почему ты перевоплотился, Кот Нуар? — спросила она, скрестив руки на груди. — Ну, видишь ли, — начал он, почесывая затылок и оглядываясь в поисках предлога, за который можно было бы ухватиться. — Я подумал, что ночные патрули должны быть чем-то особенным, поэтому решил начать самостоятельно, чтобы посмотреть, насколько они эффективны, прежде чем приглашу тебя! Она моргнула. — И насколько это было эффективно? — спросила она простым голосом, как овсяное печенье без сахара. Она хотела посмотреть, как далеко он зайдет. — Очень хорошо! — сказал он. — Я имею в виду, что не поймал ни одного негодяя, и, вероятно, не смог бы без тебя, так как не могу очистить акуму, но я чувствую, что это хорошее… — он запнулся, прежде чем она прервала его. — Ты перевоплотился, чтобы произвести впечатление на свою девушку, — перебила она. Ее голос был низким и полным вины. Он вздрогнул от силы этой простой фразы. — Я… да, — признался он. — Но ее не было дома. Она представила, как Кот Нуар набрасывается на какого-нибудь злодея, изгибается и позирует, а она смеется над его выходками. Она представила, как он наклоняется, чтобы поцеловать ее, и какая-то красивая девушка (она была блондинкой, как Хлоя, но с более изысканным макияжем в воображении Ледибаг) с восторгом отвечает на поцелуй. — Как ты можешь быть таким безответственным? — отрезала она, не в силах сдержать пузырь ревности, который болезненно разрастался в ее груди. — Она знает, кто ты такой? Если она узнает, то сможет узнать и обо мне, и тогда акума начнет нападать на нас, даже когда мы будем без костюмов! Что если наши семьи пострадают? Ты подвергаешь опасности не только себя, бродя в костюме для красивого лица! Закончив свою тираду, она зажала рот ладонями. Его плечи ссутулились, и он избегал ее взгляда: он был явно задет тем, что она сказала, а она даже не имела это в виду. — Мне жаль, Ледибаг, — тихо сказал он. — Я… Я не это имела в виду! — запнулась она, внезапно став больше похожа на Маринетт, чем на Ледибаг. — Да, — ответил он с грустной улыбкой. Даже с его невероятной способностью улыбаться, несмотря на худшее, его улыбка была неубедительной. Может, она просто слишком хорошо его знала. — И ты права. Я больше не буду этого делать. Он ушел прежде, чем она успела что-нибудь придумать, что-нибудь сказать, чтобы ему стало легче. Она села прямо там, где сидела, и обхватила голову руками, так стыдясь, что не могла вымолвить ни слова. Единственный человек в ее жизни, на которого она могла положиться, единственный человек, который разделял ее тайну и ее страсть к спасению города — и она оттолкнула его. Она оттолкнула его ревностью и горечью. Медленно, она пошла домой, и трансформировалась в своей комнате. Тикки ничего ей не сказала, и за это она была ей благодарна. Красная квами отошла в свой угол комнаты, даже не взглянув. Виновато поморщившись, она проверила телефон. Она сказала Адриану, что напишет ему, когда вернется домой, но это было почти два часа назад. Даже если она оттолкнула единственного мальчика в своей жизни, на которого всегда могла рассчитывать, она хотела попытаться сохранить дружбу с Адрианом, даже если это было последнее, что она сделала. [Сообщение от: Адриан <3 <3 <3 @ 18:11] Надеюсь, ты добралась до дома, извини, мой отец ушел. [Сообщение от: Адриан <3 <3 <3 @ 19:32] Как ты можешь говорить, что коты глупы, когда они делают это? [ИЗОБРАЖЕНИЕ] [Сообщение от: Адриан <3 <3 <3 @ 20:18] Хорошо, я снова посмотрел на этот кошачий gif, и я могу полностью понять почему ты не отвечаешь. Я, вероятно, тоже не ответил бы себе Она улыбнулась, удивляясь, как она могла подумать, что Адриан был тем крутым, таинственным парнем. Он был таким же придурком, как и Кот Нуар, только без костюма и странной одержимости кошачьими каламбурами. Даже если он больше не заставлял ее сердце болеть, она была чрезвычайно рада, что он был ее другом. Может, когда она преодолеет свое странное помешательство на Коте Нуаре, она сможет пригласить его на свидание по-настоящему. Теперь, когда она знала его, это не было таким пугающим понятием. [Сообщение для: Адриан <3 <3 <3 @ 20:20] Ты такой чудак! Я заскочила к тебе домой, чтобы кое-что показать, но тебя там не было. : -( Маринетт решила, что это достаточно безопасная выдумка, и она могла продолжать разговор, не признавая, что да, иногда она считала котов милыми. Какая нелепая идея. [Сообщение от: Адриан <3 <3 <3 @ 20:21] Я побежал к кофейне рядом с моим домом, чтобы я мог бодрствовать и зубрить предметы. я не видел тебя на обратном пути, я не могу в это поверить. [Сообщение для: Адриан <3 <3 <3 @ 20:23] Странно, мы, должно быть, разминулись! Я оставлю тебя учиться: -) Такое просто объяснение, правда. Она вылезла из постели и села за компьютер, чтобы самой заняться учебой, лениво гадая, чего она ожидала от него услышать. Импульсивно, она открыла блог Альи вместо всего, что даже отдаленно связано с ее заданием по истории. На темной, расплывчатой картинке Кот и она стояли на крыше недалеко от пекарни, и Маринетт почувствовала, как по спине пробежал холодок беспокойства. Она посмотрела на себя — ее поза была явно сердитой, обвиняющей Кота Нуара… что ж, только Маринетт и Кот поймут, зачем она на него кричит, и это единственное утешение, которое она могла найти в этой фотографии. Подпись гласила, что кто-то заметил их из окна гостиной. Алья уже начала теоретизировать, что это был первый из многих ночных патрулей счастливого дуэта, и что они спорили о том, как все должно быть сделано. Маринетт задавалась вопросом, не смотрит ли где-то Кот Нуар Ледиблог Альи и видит ту же самую фотографию, переживая то, что он чувствовал, когда она дала ему эту тщательную и совершенно незаслуженную трепку языком. С другой стороны, зачем ему проверять блог Альи? Не то чтобы он знал Алью. Она отбросила эту мысль, чтобы снова не чувствовать себя виноватой. В следующий раз, увидев Кота, она извинится и как-нибудь загладит свою вину. Вот и все.