Anything for a Friend/Все, что угодно для друга

— Я не знаю, как ты можешь бояться быть отвергнутым Ледибаг, если ты даже никогда не встречался с ней, чувак, — сказал Нино, даже не поднимая глаз от своей любимой игры*, чтобы ответить на беспокойство Адриана. Вполне справедливо, учитывая, что Адриан уже тысячу раз думал об этом. — В любом случае, почему опять все эти штучки с Ледибаг? Я думал, что ты теперь с Маринетт. Адриан какое-то время бессмысленно бормотал, прежде чем определился, что ему ответить. — Я? Маринетт? Чувак, это просто… бред. Нино оторвался от игры и, подняв одну бровь, безучастно посмотрел на Адриана. — Либо ты сильно обгорел за последние пять минут, либо что-то еще заставляет твое лицо краснеть. Типа, не знаю, чувак, румянец? Побудь с собой минуту. Адриан потер затылок, искренне удивляясь, что Нино так быстро раскусил его. Действительно, они были лучшими друзьями, но, учитывая, что Адриан постоянно лгал о том, где он находится и что делает, Нино и глазом не моргнул. Он решил, что врет лучше, чем кто-либо. Однако, как обычно, девушки были его слабостью. Когда дело касалось Ледибаг, он всегда превращался во влюбленное мессиво. А теперь, когда дело дошло до Маринетт, он превратился в краснеющего идиота. — Ладно, может, она мне и нравится, но мы говорим не об этом, — ответил он, собравшись с мыслями. — Я действительно думаю, что Ледибаг возненавидит меня. Предложи мне моральную поддержку или что-нибудь! Нино усмехнулся про себя и выключил игру, чтобы на несколько минут сосредоточиться на друге. Наклонившись вперед, он одарил своего невежественного белого друга самой лучшей улыбкой, на какую был способен. — В буквальном смысле никто в мире тебя не ненавидит, чувак. Хлоя Буржуа, которая ненавидит всех, кроме себя, любит тебя с самого детства. Возможно, это лучшее доказательство того, что если бы вы встретились с президентом Франции, он был бы польщен, пожав тебе руку. Что делает Ледибаг другой? Наконец Адриан почувствовал улыбку на лице. Хоть он и не ожидал услышать подбадривающую речь века, Нино всегда знал, как его подбодрить. — Суперсилы, — ответил он, смеясь про себя. — Суперспособности делают ее другой. Нино тоже рассмеялся и пожал плечами. — К тому же, как можно победить такого парня, как Кот Нуар? Они практически встречаются, и не похоже на то, что ты можешь делать обратные сальто, — сказал он, снова начиная включать свою игру. Он замолчал и вопросительно посмотрел на Адриана. — А ты можешь? Делать сальто назад? Нервно взглотнув, Адриан взмахнул руками. — Я мог бы сделать сальто вперед, если я постараюсь. Или «колесо». Это считается? На следующий день в школе Адриан чувствовал себя достаточно сильным, чтобы справиться с некоторыми из своих проблем. Он должен был извиниться перед Ледибаг за свою безответственность, но об этом не могло быть и речи до нападения акумы. Еще более срочной была проблема с Маринетт. Он решил, вспоминая злость Ледибаг, заставляющая его чувствовать стыд, свернувшийся в его животе, как ледяная змея, что ему нужно двигаться дальше от одетой в красное спасительницы Парижа. Ее разочарования в нем было достаточно, чтобы заставить его чувствовать себя настолько ужасно, что он не мог больше этого выносить, и он знал, что самый простой способ сбросить ее с пьедестала, который он сделал для нее, — это поставить кого-то другого сверху. В конце концов, он знал, что Маринетт нравится ему больше, чем он думает. С Ледибаг было легко смириться с его влюбленностью в нее — половина Парижа чувствовала то же самое к ней. С Маринетт его чувства постепенно росли до такой степени, что он не мог их игнорировать. Остается только одно, решил он. Он собирался признаться Маринетт в своих истинных чувствах и предложить ей выход из фальшивых отношений, если она этого захочет. Таким образом, ей не придется быть близкой с кем-то, кто испытывает к ней безответные чувства, но если он ей понравился, тогда, возможно, их отношения из фальшивых станут настоящими. Он почувствовал, что улыбается, думая о том, что произойдет, если она захочет стать его настоящей девушкой. Когда будет их годовщина? Когда он попросил стать ее ненастоящей девушкой, или сегодня? Обратила бы внимание Хлоя на эти изменения? Придется по-настоящему представить ее отцу. Он задавался вопросом, должен ли он сначала получить одобрение Альи, но в конечном счете решил, что это будет странно. Он просто встанет, посмотрит в ее прекрасные голубые глаза и спросит: — Какое у тебя оправдание на этот раз, Маринетт? — спросила мадам Бюстье, снисходительно приподняв бровь, глядя на свою опоздавшую ученицу. — Опять загрязнение воздуха, или на единственной улице между вашей пекарней и школой была пробка? Маринетт неловко улыбнулась и неуклюже прошаркала к своему месту. — Видите ли, семья уток переправлялась через реку, и я… Мадам Бюстье засмеялась, покачала головой и продолжила беседу с классом, как делала минуту назад. Адриан задержал дыхание, ожидая извинений Маринетт, и опустил глаза на книгу, лежавшую на его столе, чтобы не смотреть на нее. Она села позади него с тихим вздохом, и он подумал, смотрит ли она на него. Движением, которое он счел тайным (но, скорее всего, вполне очевидным), он обернулся и посмотрел через плечо на Маринетт. Она все еще доставала вещи из своего рюкзака, но, казалось, почувствовала его взгляд и посмотрела на него. Она слегка улыбнулась ему и вернулась к работе. С бьющимся сердцем он повернулся лицом к доске. Адриан был не из тех, кто слишком нервничает по пустякам, но, учитывая его послужной список с признаниями, это будет нелегко. В конце концов, когда он в последний раз пытался признаться девушке, которая ему нравилась, в него попала антилюбовная стрела, и он потерял полдня. На этот раз будет лучше. В конце концов, подумал он с улыбкой, у него есть преимущество — он уже встречается с девушкой своей мечты…

***

Прозвенел последний звонок, и Маринетт начала укладывать свои вещи. Адриан, как обычно, подождал, пока она закончит, и задержался у подножия лестницы, чтобы она присоединилась к нему по пути к его машине, которая всегда ждала его перед школой. Подойдя к нему, она обняла его за талию, зная, что Хлоя, скорее всего, наблюдает за ними. Даже если это и не так, идти с ним было удобно, и Маринетт больше не возражала против близости. Когда они вошли в холл, Адриан замедлил шаг, как будто еще не собирался прощаться. Она замедлила шаг, бросив на него любопытный взгляд. — Я… хочу кое-что сказать, — начал он, серьезно глядя на нее своими зелеными глазами. Он открыл рот, чтобы продолжить, но ее желудок скрутило, и она подняла свободную руку, чтобы остановить его. Она думала об этом весь день, и сейчас был нужный момент, чтобы сделать это. — Я тоже, — перебила она его. — Можно я начну первая? Он улыбнулся ей с таким выражением, от которого несколько недель назад у нее подогнулись бы колени и она начала бы бессвязно лепетать. Теперь, однако, она просто была рада широкой улыбке, которой никогда не видела на лице Адриана. Он кивнул, и она, глубоко вздохнув, продолжила свой вопрос. — Я думаю, мы должны покончить с этим, — сказала она, переходя к делу так быстро, как только могла. Не проверяя, как он реагирует на эти слова, она продолжила: — Не думаю, что это поможет, если Хлоя будет доставать тебя и меня… Я хотела бы быть свободной, чтобы быть с человеком, который мне нравится… Она пристально посмотрела на него, пытаясь определить его реакцию. Она наблюдала, как он сглотнул, кивнул сам себе и натянул свою хорошо отработанную улыбку. Она привыкла видеть, как он использует это выражение на Хлое или фанатке, но никогда на ней. Она всегда поощряла искренние улыбки на лице Адриана и не была фанаткой. — Это имеет смысл, — сказал он, его лицо все еще застыло в фальшивой улыбке. — Нет проблем, Маринетт! Маринетт робко улыбнулась ему и убрала руку с его талии, чтобы она могла лучше его видеть. — Мы все еще друзья, верно? — спросила она. — Ты не ненавидишь меня за то, что я нарушила соглашение? Его лицо смягчилось в настоящей улыбке. — Я никогда не смогу возненавидеть тебя, Маринетт, — сказал он, и это прозвучало так, словно он делился с ней секретом. Она улыбнулась ему в ответ. — Я тоже никогда не смогла бы ненавидеть тебя, Адриан, — ответила она без всякого скрытого смысла. — Мне нужно бежать домой, чтобы начать делать уроки, хорошо? Я напишу тебе позже! С этими словами она пошла прочь, но ей показалось, что она услышала, как он сказал что-то вроде «Твоему возлюбленному очень повезло». Она вздохнула про себя, удивляясь, насколько это было правдой, и не обернулась. Позже вечером, когда ночной охранник взбесился, Маринетт была рада, что акума решила вселиться в жертву. Оглядываясь назад, она чувствовала себя виноватой, но была слишком взволнована, чтобы говорить с Котом Нуаром о своих чувствах к нему. Даже перед лицом катастрофы, вызванной Ночным Дозором, она была слишком увлечена своей личной жизнью, чтобы быть серьезной. Он был легкой жертвой, и с его фонариком, сломанным о ее колено, Кот Нуар пошел на удар кулаком. Все это время он почти молчал, очевидно, все еще переживая из-за их последней встречи, и его молчание ранило ее сильнее, чем она могла себе представить. — Миссия выполнена, — сказал он, протягивая кулак с грустной улыбкой. Вместо этого она взяла его за руку. — Кот, я хотела тебе кое-что сказать, — выпалила Ледибаг, притягивая его к себе. У нее было всего несколько минут до того, как ее трансформация закончится, и она должна была сделать это сейчас. — Я рассталась со своим парнем, — сказала она. Его глаза расширились от удивления, а затем сузились в замешательстве. — Что ты сделала?! — требовательно спросил он, удерживая ее за руку. В его голосе прозвучала боль, чего она не ожидала, и она отшатнулась, смущенная этим чувством, которого никогда не видела в нем прежде. Ледибаг не была уверена, какой реакции она ожидала, но это было совсем не то. Возможно, она хотела, чтобы он подмигнул и сказал, что это его воз-мур-можность. Возможно, она хотела, чтобы он выглядел заинтересованным или, по крайней мере, любопытным, что она скажет дальше. Она не знала, откуда взялась эта боль, и была испуганна узнать это. — Я… Я… — заикаясь, пробормотала она, не зная, что сказать, чтобы превратить его обратно в улыбчивого, глупого черного кота, которого она полюбила. После очередного писка сережек, она отвернулась от него. — Увидимся, Кот Нуар. Она бросила йо-йо подальше от него, чтобы трансформироваться обратно, и не обращала внимания на слезы в глазах.

***

Кот Нуар сел на свое место и обхватил голову руками. День, когда Маринетт порвала с ним — если это можно так назвать — был тем самым днем, когда Ледибаг рассталась со своим парнем. Если подумать, у Ледибаг появился парень примерно в то же время, когда он начал «встречаться» с Маринетт. Каждый раз, когда они встречались и появлялась акума, ему никогда не приходилось спасать Маринетт, несмотря на то, что она часто убегала в сторону опасности. Маринетт рассмеялась, когда он признался, что влюблен в Ледибаг, и сказала, что она хотела бы знать об этом раньше. Голубые глаза смотрели на него, и он не был уверен, принадлежат ли они супергероине или его однокласснице. Маринетт была Ледибаг. Ледибаг была Маринетт. Пока Плагг его детрансформировал, Адриан начал смеяться. Он засмеялся так сильно, что у него заболел живот, и затем он начал покачивать головой. — Ты в порядке, малой? — спросил Плагг, летая вокруг его головы. Адриан улыбнулся ему, его глаза были влажными, но лицо улыбалось. — Я люблю Ледибаг и Маринетт, и они один и тот же человек, — сказал он. — Вот как? Мне это кажется очевидным, — ответил Плагг, роясь в кармане Адриана в поисках сыра. — Это значит, что у меня есть шанс, — сказал он. — Она любит Кота Нуара, я знаю. Она просто… приревновала, наверное. У меня есть шанс. — Ты можешь верить во что угодно, малой. Адриан поднялся с земли, улыбаясь в ночи. Теперь у него было два шанса завоевать ее сразу. У него был шанс.