Глава 3. О факультетах и зачислении.
14 июня 2018 г., 11:51
Я проснулся от того, что кто-то настойчивый возмущенно дергал меня за плечо. Приоткрыв глаза, первым, что я увидел, было крайне сердитое лицо Электроника, скрывающееся в густой тени, так как он стоял спиной к свету. Я оторвал тяжёлую голову от столика и огляделся: всё то же купе, только белый дневной свет сменился на жёлтый свет ламп, которые качались под потолком.
— Мы уже приехали? — потянулся я, разминая шею, но Электроник резко шикнул и приложил указательный палец к своим губам, призывая понизить тон.
— Что? — прошептал я и покосился на Шурика, который стоял, держась одной рукой за полку над соседним диванчиком и слегка покачивался в такт движению поезда.
— Что ты кричишь, разбудишь ведь! — с тем же недовольным выражением лица проскрипел кудрявый.
— Что? — повторил свой вопрос я, но чуть тише. — Кого разбужу?
Парень поджал губы и демонстративно вытянул руку, указывая на противоположный диван. С моего ракурса казалось, что там никого нет, поэтому я опёрся ладонями о столик и привстал. На сидении мирно посапывала Женя.
— Какого чёрта вы тут вместе делаете? — в негодующем голосе Электроника слышалась настоящая ярость. Я взглянул на Шурика, ожидая поддержки, но его глаза тоже блестели осуждением.
— Откуда я знаю, — развёл руками я и попытался сделать свой голос злее, — я здесь первый уснул!
— А громче говорить можете? — третий голос донёсся с соседнего дивана. Сонная Женя наконец-то приняла сидячее положение и, скрестив руки на груди, уставилась на нас. Видок у неё был помятый.
— Купе на четверых, вообще-то, рассчитано, сонное царство — сверля меня взглядом, Шурик наконец-то сел туда, где несколько секунд назад лежали ноги девушки. А почему он смотрит на меня? Я ведь спал сидя.
— Зачем ты пришла? — как можно мягче спросил я у Жени, отмечая, что багаж на верхних полках мой, и значит, это всё-таки она пришла, а не я во сне хожу.
— Дурацкий поезд потому что! — фыркнула она и повернулась к стеклу. — В каждом купе шумят, а ты спал, у тебя тихо было, — продолжила она, а потом с ещё большим негодованием добавила, — едем десять часов, а тут ни поспать, ни поесть, и туалеты так себе.
Десять часов? Я взглянул на наручные часы, которые говорили, что сейчас восемь. То есть, через час мы приезжаем? Это, получается, я проспал примерно восемь часов. Дома я спал так мало и беспокойно, что сейчас, проспав так много, (хоть и в сидящем положении) чувствовал себя просто великолепно.
— Как это - ни поесть? — возмутился Электроник. — В час дня же ходит тележка со сладостями, я, вот, купил четыре упаковки Берти Боттс, восемь шоколадных лягушек, три…
— Наешься этой гадостью, — перебила его Женя и снова отвернулась.
— Хотите? — Электроник потряс в воздухе небольшую картонную коробочку, игнорируя недовольную реплику Жени, и высыпал содержимое на стол. Там оказались маленькие разноцветные бобы, похожие на обычное драже.
Я отметил, что сильно проголодался. Странно, раньше за собой большого аппетита, как, впрочем, и пристрастия к многочасовому сну, не замечал. Конфетами, конечно, не насытишься, но тоже неплохо.
Все (даже Женя) взяли по конфете и принялись интенсивно жевать.
— Грибы с сахаром, — недовольно вздохнул Шурик.
— Булочка с кефиром, — усмехнулась Женя и закинула в рот следующую.
— Зубной порошок, — поморщился Электроник.
Что всё это значит? Я монотонно двигал челюстью, но вкуса никакого не ощущал. Вдруг я почувствовал что-то, подозрительно напоминающее сырое мясо. Я моментально сплюнул получившуюся кашицу в ладонь, откашлялся и непонимающе посмотрел на ребят.
— Что это за гадость?
— Хм, может быть котлета со сколопендрой? — Женя взяла коробочку и перевернула, внимательно пробегаясь глазами по упаковке.
— Фу! — вскрикнул я и поднялся с места, вытягивая ладони. — Пойду, руки помою, — я вышел из купе под сдавленный смех блондинов.
Проталкиваясь по узкому коридорчику в сторону туалета, я заметил, что почти все ребята, которые толпились тут, переоделись в чёрные мантии, как у Слави. Отличались лишь гербы и цвета галстуков. Протиснувшись наконец-то к уборной, я встал в очередь за высоким парнем и спрятал руки за спину, не желая показывать всем эту тошнотворную картину и мысленно молясь, чтобы никто не встал за мной. К сожалению, мои молитвы не были услышаны, потому что в следующее мгновение кто-то врезался в моё плечо.
— Ай! Прости-прости, — послышалась быстрая речь вслед за ударом. Я повернул голову и встретился взглядом с яркими голубыми глазами миндалевидного разреза. Это была Мику.
— А, нет, ничего. Ты в порядке? — спохватился я, не меняя прежней позы.
— Да, всё хорошо, — улыбнулась она и поправила чёлку. — Ой, а я тебя видела утром в купе, где нашла Женю! Ты новенький, да? — воскликнула девушка и всплеснула руками. — Я Мику!
— Семён, — коротко кивнул я. Мой взгляд упал на её синий в белую полоску галстук, и в голове возник вопрос:
— А почему у всех галстуки разного цвета?
— Разные факультеты. Я вот с Женей учусь на Когтевране. Ещё есть Пуффендуй. У них жёлтенькие галстучки. Так, потом есть Гриффиндор. Они в красном, вот… А! И тоже в жёлтом, но красного больше. Ещё есть зелёненькие. Те ещё негодяи! Их факультет… — слишком быстро тараторила Мику без каких-либо объяснений. Названия факультетов не задерживались в моей голове, влетая в одно ухо и вылетая из другого. Я смотрел на японку прозрачными глазами, абсолютно не понимая, о чём она говорит. Помедленнее, чёрт возьми!
Наконец-то подошла моя очередь, дверь туалета открылась, и я облегчённо вздохнул. Уже не так хотелось помыть руки, как просто не слушать непонятную болтовню девушки с бирюзовыми волосами. Я обернулся и столкнулся нос к носу с Леной.
«Слизерин» - мой разум выхватил одно единственное слово из монолога Мику. Я медленно опустил взгляд с испуганных изумрудных глаз на тёмно-зелёный галстук и застыл так на несколько секунд.
— Прости, можно? — тихо спросила девушка.
Её голос вывел меня из транса и я быстро отошёл, освобождая путь. Лена мельком посмотрела на меня и робко побрела вперёд. Я проводил её взглядом, быстро сполоснул руки и поспешил в купе, кивнув на прощание Мику.
Когда я вернулся, Жени уже не было, а Шурик и Электроник поменяли свою прежнюю одежду на рубашки с жёлтыми галстуками, как у Слави.
— Семён, тебе бы тоже форму надеть. Через сорок минут будем на месте, — заметил Электроник.
— А где её взять?
— А, точно, — ударил себя по лбу ладонью парень, вспомнив, что я пока что ни на каком факультете не числюсь. — Спроси у Слави. Блондинка такая с косами, ходила тут, может, видел. Вагон старост самый первый, если что.
Я одобрительно кивнул и уже собирался выйти из купе, но вмешался Шурик:
— И чего ты его в вагон старост отправил? Она с большей вероятностью сейчас в вагоне у первокурсников форму раздаёт.
— И ты думаешь, форма первокурсника налезет на Семёна? — снова начал спорить кудрявый.
— Да ладно, на месте разберусь, — пожал плечами я и вышел за дверь.
Шурик внушал больше доверия, поэтому я пошёл в конец поезда на поиски Славяны. К слову, очкарик оказался прав. Староста действительно раздавала детям комплекты точно такой же одежды, как и у всех остальных студентов, но подкладка и галстуки были серыми, гербов не было.
— Славя, — окликнул я девушку.
— Привет, Семён, — мило улыбнулась она, продолжая раздачу пакетов с формой. — Что-то случилось?
Я чувствовал, что несмотря на внешнее спокойствие, ей было неудобно одновременно общаться со мной и выполнять обязанности старосты, поэтому я попытался донести до неё свою проблему как можно чётче и понятнее:
— Мне форма нужна, где её взять?
— А, конечно, вот, возьми, — девушка наспех сунула мне упаковку с детской одеждой и продолжила своё дело, как ни в чём не бывало.
— Но она же маленькая.
— Семён, я сейчас немного занята, давай я подойду к тебе через пять минут, и мы с тобой всё решим, хорошо? — морща лоб, устало вздохнула блондинка, не отрываясь от толпы малышей.
Мне не хотелось обременять её, поэтому я лишь кивнул, больше для самого себя, чем для неё, развернулся и пошёл назад в своё купе.
— Ну, как? Взял? — спросил Электроник, как только я вошёл внутрь.
— Ага, взял, — усмехнулся я и кинул пакет с мужской серой формой размера S на стол.
— Ну, я же говорил, — самодовольно протянул кудрявый, кидая гордый взгляд на друга.
Шурик хотел что-то сказать, но я перебил его:
— Ребята, расскажите мне про факультеты, — желание узнать хоть что-то о месте, в которое я еду, не покинуло меня, несмотря на диалог с Мику.
— Факультеты? Ну, в Хогвартсе есть четыре факультета: Гриффиндор, Слизерин, Когтевран и Пуффендуй. Мы с Электроником и Славей учимся на последнем. Не самый талантливый факультет, если честно. На нём труд и упорство ценится. На Когтевране - Женя и Мику. На нём умные и творческие ребята. На…
Дверь в купе отъехала, заглушая Шурика и снова лишая меня объяснений. На пороге стояла запыхавшаяся Славяна.
— Так, какая у нас проблема?
— А, вот, — я рассеяно тыкнул в пакет с одеждой, — размер маловат.
Блондинка раздражённо разорвала пакет и начала доставать каждый предмет одежды, раскладывая их на диване. Я удивлённо посмотрел сначала на разложенные брюки, рубашку, джемпер, мантию и галстук, потом на нахмуренную Славю, а затем на парней, которые, по всей видимости, тоже ничего не понимали. Когда всё было готово, Славяна достала из складок своей юбки деревянную палочку, отошла к противоположному дивану и застыла на несколько секунд, словно сосредотачиваясь.
— Энгоргио.
Внезапно недостающая ткань будто бы взялась из воздуха, одежда начала расти, и вот, на сидении были уже не крошечные тряпочки, а форма моего размера L. Только сейчас, увидев то, что сделала Славя, я действительно понял и осознал, куда направляюсь.
— Вы не могли ему помочь? — рассерженно произнесла староста и кинула осуждающий взгляд на блондинов. — Даже Ульяна знает это заклинание! — не успокаивалась она. Девушка взяла рубашку в руки и жестом попросила меня встать с моего места. Я неуверенно поднялся. Блондинка оценивающе приложила вещь к моим плечам.
— Должно подойти, — наконец-то улыбнулась она. — Вы двое, нам рабочих рук не хватает. До прибытия десять минут. Пойдёмте со мной, — обернулась Славя на парней настолько резко, что ее пшеничные косы взлетели в воздух и очертили полукруг на уровне поясницы. Затем, она за руки вывела покорившихся Шурика и Электроника из купе.
Я аккуратно взял одежду с сидения и восторженно развернул ее. Потрясающе! Быстро переодевшись, я отметил, что форма действительно отлично на мне сидела, но вот галстук завязать никак не получалось, поэтому я просто перекинул его через шею. Затолкав ком из джинсов, футболки и пальто в рюкзак, я уселся у окна. Бесконечная полоса тёмного хвойного леса, которую я, не отрываясь, наблюдал несколько минут, начала постепенно смешиваться с остроконечными крышами маленьких домиков вдали, лиственными деревьями и мерцающими то тут, то там огнями. Небольшая волна возбуждения мурашками пробежала по спине. За стёклами вагона меня ждала неизвестная и желанная сказка.
— Хогсмит! Убедитесь, что вы не оставили в вагонах свой багаж. Хогсмит! Убедитесь, что… — по коридору прошёлся какой-то парень, попутно открывая все двери купе и продолжая повторять название станции снова и снова. За окнами показалась маленькая неосвещённая платформа, идущая вразрез с теми картинками, что нарисовало моё воображение. Она была какой-то слишком… обычной?
Наконец-то поезд затормозил, качнувшись сначала вперёд, а потом назад, заставляя столпившихся в коридоре студентов схватить друг другу за плечи, чтобы не упасть. Двери со скрежетом открылись, и весёлые дети радостно ринулись к выходу, толкая друг друга локтями. Я же предпочёл подождать, когда вагон опустеет, чтобы без спешки сойти с Хогвартс-экспресса на станцию Хогсмит. Первый шаг показался мне очень важным, как обязательный ритуал. Мне было необходимо с полной сосредоточенностью спуститься с металлических ступеней на каменную платформу, вдыхая незнакомый лёгкий воздух и убеждаясь в правильности своих действий. Наконец, студентов в вагоне уже не было, я подтянул свой рюкзак и уверенно пошёл по опустевшему коридору, встал в дверях вагона и окинул взглядом копошащихся детей и взрослых на платформе. Один шаг и моя жизнь изменится. Дальше - только вперёд. Мгновение, и я уже стою по ту сторону от железных дверей, поглощённый суетящимися студентами.
— Седьмой курс, встаньте по два человека и пройдите к выходу со станции.
Я поспешил к группе ребят, среди которых увидел длинные бирюзовые хвосты и озорные рыжие пучки, отвлекаясь от своих внутренних самокопаний.
Студенты быстро садились по четыре человека в незапряжённые кареты, оставляя багаж на земле. Его моментально подхватывали маленькие странные существа с большими головами и закидывали в отдельную повозку. В стремительно уменьшающейся толпе я заметил Лену, которая никак не могла найти себе пару.
— Ты одна? — я тихонько дотронулся до её плеча и поймал на себе слегка испуганный взгляд зелёных глаз.
— Да.
— Я тоже. Не возражаешь?
Девушка лишь кивнула, позволяя встать рядом с собой. Я бросил быстрый взгляд на её зелёный галстук и аккуратные уши, за которые были зачёсаны короткие пурпурные волосы. «Те ещё негодяи», - отчего-то всплыла фраза Мику в голове, но я отмахнулся от неё.
Когда до нас дошла очередь, я обнаружил, что мы оказались замыкающими, наша карета была последней. Сев внутрь и расположившись напротив двух мальчиков в мантиях с синими подкладками, мы тронулись. Краем глаза я заметил, как парень, который сидел у окна, кинул косой взгляд в мою сторону, а потом в сторону Лены и поспешил что-то шепнуть своему другу. Его действия почему-то разозлили меня. Нет, я злился не из-за себя. Если его смутило моё присутствие, то ничего страшного, всё-таки я был единственным студентом семнадцати лет с серым галстуком. Но почему он так посмотрел на девушку? Я перевёл взгляд на Лену и заметил, что она сосредоточенно смотрит куда-то в район моей шеи.
— Что-то не так? — спросил я после нескольких секунд колебаний.
— А, — она подняла на меня неуверенный взгляд. — У тебя галстук развязан.
— Никогда не умел их завязывать.
Девушка смущённо отвела взгляд:
— Помочь?
Я зачем-то бросил взгляд на лица пялящихся на нас попутчиков и увидел непонятное удивление вперемешку с каким-то отвращением. Затем я кивнул, соглашаясь принять помощь.
Лена аккуратно повернулась и, стараясь не смотреть мне в глаза, начала завязывать галстук. Её холодные пальцы иногда невесомо касались моей шеи, заставляя тысячи мурашек пробегать по коже. Это действие показалось мне таким интимным, что стало неловко оттого, что две пары чужих глаз смотрели на нас с противоположного дивана. Я не сразу понял, что она закончила, потому что её движения были очень размеренными и легкими.
— Спасибо.
Она только кротко кивнула и отвернулась. Дальше мы ехали молча.
Когда карета остановилась, и в ней не осталось никого, кроме меня, я спустился с деревянных ступеней на землю и окинул взглядом огромные башни, прорезающее своими шпилями бескрайнее небо и мерцающие золотом и серебром стены школы. Если Хогвартс-экспресс вызвал у меня восхищение, то при виде самого Хогвартса, моё дыхание сбилось от восторга, а сердцебиение участилось. Маленькая станция Хогсмит совершенно не соответствовала ни величавому поезду, ни ещё более величавой академии.
Кажется, я увлёкся, разглядывая башни, ворота и мосты слишком долго, потому что кто-то похлопал меня по плечу.
— Семён, — меня окликнула Славя. За её спиной группа учеников спешила к главным воротам, мы стояли достаточно далеко от них. — Думаю, что тебе надо пойти сейчас с первогодками, показаться Ольге Дмитриевне. Она скажет вам несколько важных слов и проведёт в Большой Зал, хорошо? Они, должно быть, ещё не приплыли, можешь подождать здесь? — девушка взяла меня за руку и потащила к массивным воротам.
Когда мы оказались внутри, она посадила меня на стоящую неподалёку мраморную лавку, и быстро кивнув, скрылась в толпе старшеклассников. Их шаги и голоса постепенно растворялись в тишине, оставляя меня наедине с самой школой. Я сидел там и ощущал такое странное спокойствие и единение с этим местом, что мурашки бежали по коже. Будто бы я был рыбой, которая после семнадцати лет жизни на суше вдруг наконец-то попала в океан. Не знаю, сколько я так просидел, вслушиваясь в каждый приглушённый шорох из-под сводов высоких потолков и вглядываясь в таинственные каменные стены, освещённые факелами, но первокурсников всё не было и не было. Тут я вспомнил, что Славя, которая оставила меня сидеть тут, очень торопилась. Она была какой-то взмыленной и уставшей ещё с поезда. Наверняка берёт на себя слишком много ответственности.
Я встал со скамейки и потянулся. Уверен, староста просто посадила меня, куда придётся, а первокурсники уже давно выслушали эту Ольгу Дмитриевну и сидят с остальными классами в Большом Зале. Ужинают, наверное... Один я тут непонятно чего жду. В сердце кольнула обида, однако, я быстро отогнал её. Негатив был сейчас совсем некстати. Так, куда пошла Славя с остальными? В вестибюле находились три лестницы - центральная, ведущая вверх и две по бокам, ведущие вниз, а так же несколько дверей и арок. Постояв в раздумьях пару минут, отчаянно вспоминая, куда пошли старшекурсники, я всё-таки решил подняться по главной лестнице.
Коридоры Хогвартса были разными: они то сужались, то расширялись, белые известковые стены сменялись тёмным мрамором, но безмятежные факелы, прохладный воздух и тишина, разрезаемая только звуками моих шагов, оставались неизменными. Гулять по коридорам не входило в мои планы, но это получалось как-то само собой. Я никак не мог найти этот самый Большой Зал. Конечно, у меня не было гарантий, что вот эта деревянная дверь с аккуратной полукруглой аркой справа от меня - не Большой Зал, но что-то мне подсказывало, что его двери должны быть большими, как и он сам.
— Мальчик, ты что тут делаешь? — звонкий строгий голос, сопровождаемый быстрым цоканьем каблуков, эхом пронесся по коридору откуда-то сзади.
Я резко обернулся и увидел стремительно надвигающуюся на меня молодую девушку с длинными каштановыми волосами, одетую в чёрное облегающее платье в пол и бархатный пиджак. Она была не в форме, значит, не студентка.
— Я… это, — испуганно пролепетал я, ловя на себе холодный и сердитый взгляд.— Потерялся.
— Как тебя зовут? Ты в форме первогодки, но выглядишь далеко не на одиннадцать лет.
— Семён… Семён Персунов.
Девушка лёгким движением руки достала из складок своего платья скрученный пергамент, развернула его и быстро пробежалась глазами по бумаге.
— Тебя нет в списке, — с таким же холодом произнесла она, но взгляд её чуть-чуть смягчился.
— Мне… мне письмо пришло, — проскрипел я, торопливо шаря по карманам. Пока я пытался нащупать конверт, сердце пропустило пару ударов. Ох, чёрт. Оно осталось в других штанах.
— Оно у меня в рюкзаке. Багаж там, наверное, на первом этаже, — отрывисто выдавил я, проглатывая тяжёлый ком в горле.
— Наверное, это какая-то ошибка. Пойдём со мной, мне этим заниматься сейчас некогда. Зайдёшь в мой кабинет после ужина, — она убрала свиток и быстро пошла вперёд.
Я боязливо поплёлся за ней. Ошибка? Какая ошибка? То, что меня нет в списке или… Я сглотнул и почувствовал, как температура в освещённых факелами коридорах понизилась на несколько градусов, заставляя поёжиться…Или то, что я сейчас здесь, в Хогвартсе?
Мы ещё пару раз повернули и вышли на просторную площадку. Помимо небольшой двери, из которой мы только что вышли, здесь ещё были огромные двери, за которыми слышался гул. Что-то мне подсказывало, то это и есть Большой Зал. Я расслабил плечи и хотел уже направиться к ним, но девушка подошла к широкой каменной лестнице, которая вела вниз, и остановилась. Я встал чуть поодаль. Почему мы стоим?
Моих ушей коснулись смазанные звуки детских голосов и шагов, которые становились всё громче и чётче. Шумная группа детей поднималась наверх, к Большому Залу.
— Добро пожаловать в Хогвартс! — торжественно произнесла она, когда толпа детей дошла до последней ступени и смолкла. — Через несколько минут вы войдёте в эти двери и присоединитесь к своим товарищам по учёбе, но перед этим вас распределят на факультеты: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. На время нахождения тут ваш факультет станет для вас семьёй. За…
Как я понял, это и была Ольга Дмитриевна. Я чувствовал себя крайне некомфортно, так как был не только самым взрослым среди новичков, но и стоял сейчас не с ними, а сзади заместителя директора. Будто бы она говорила эти слова для всех, кроме меня. Тревога нахлынула с новой силой. Когда девушка закончила монолог, она развернулась и направилась к огромным дверям. Желая хоть чуть-чуть облегчить чувство волнения, я поспешил затесаться в толпу детей, которая быстро построилась в шеренгу.
Двери наконец отворились, и тёплый воздух из зала приятно подул в лицо, заставляя зажмуриться. Когда я разлепил глаза, то увидел огромный зал с четырьмя длинными столами, на которых стояли пустые блюда и кубки. На лавках сидело огромное количество детей, а над их головами плавали по воздуху сотни мерцающих свечей. Потолок был будто бы усеян звёздами, всё в этом зале светилось и сияло. Когда дети дошли до конца зала, к столу учителей, я выпал из реальности. Все действия совершались на автомате: постоять, послушать, похлопать, кивнуть. Я практически не осознавал, что делаю и где нахожусь из-за волнения, тревоги и страха.
— Персунов Семён.
Я похлопал глазами, повертелся из стороны в сторону и понял, что стою один. Зал молчал, все смотрели на меня. Особенно ощутим был взгляд Ольги Дмитриевны, которая нетерпеливо сжимала в руках какую-то шляпу, стоя над небольшим табуретом. Я неуверенно прошёл на несгибающихся ногах и сел, на меня надели шляпу.
— ГРИФФИНДОР! — воскликнул низкий бархатистый голос над моей головой через несколько секунд. Крайний левый стол взорвался радостными возгласами и аплодисментами. Особенно громко кричали две рыжие девчонки, которые были мне знакомы ещё с поезда. Я быстро прошёл к столу и сел напротив Алисы, тяжело выдыхая. Сердце бешено колотилось.
— Ух, как ты перепугался! — рассмеялась Ульяна и зачем-то постучала по пустой тарелке.
— Пустяки, — сдавленно сказал я и отмахнулся, накрывая голову дрожащими руками.
Отрывать взгляд от стола не было ни сил, не желания, а между тем урчащий желудок снова напомнил о себе. Зал опять почему-то разразился аплодисментами, и в следующую секунду воздух наполнился запахами специй и мяса. Я поднял глаза и увидел, что пустые тарелки были доверху наполнены едой. Я наконец расслабился и начал спокойно накладывать себе жареную картошку, курицу и салат, оставляя негативные мысли позади.
Под конец ужина моё тело окончательно успокоилось. Я действительно физически и морально устал сегодня, поэтому был очень рад тому, что ни Алиса, ни Ульяна, ни другие студенты не докучали вопросами, а лишь только разговаривали друг с другом, позволяя мне наслаждаться едой. Пару раз я поворачивался, чтобы разглядеть за соседними столами Славю, Лену и других знакомых из поезда, но получалось у меня плохо. Только взгляд ухватится за кончик фиолетового хвостика, как он сразу исчезнет.
***
— Ладно, пошли, так уж и быть, покажу тебе, где спать будешь, — ухмыльнулась Алиса и неспешно встала из-за стола. Народ потихоньку расходился после того, как директор сказал несколько слов о расписании занятия, тренировках по квиддичу и пожелал всем спокойной ночи. Я устало поднялся и направился к выходу, предвкушая горячий душ и уютную постель. Но у самых дверей меня поймала Ольга Дмитриевна. — Семён, ты должен пройти со мной, — строго произнесла она, преграждая путь и игнорируя удивлённые взгляды девочек. «Наверное, это какая-то ошибка» — пронеслось в моей голове. Что-то внутри больно сжалось, когда я вспомнил разговор с этой девушкой несколько часов назад. Ладони снова затряслись, а холодный пот выступил на лбу. Я едва заставил себя сойти с места и пойти за Ольгой Дмитриевной. Всю дорогу мы молчали, но как только зашли в маленький пыльный кабинет, доверху заполненный стопками бумаг и освещённый одной небольшой люстрой, она развернулась и сказала то, что я боялся услышать больше всего: — Семён, я боюсь, что твое пребывание здесь - одно большое недоразумение. Этими словами она будто бы ударила меня по голове. И по ребрам. Ударила камнем. Большим камнем. Глаза внезапно защипало, дыхание сбилось. — Но у меня ведь есть письмо. — Да, я попросила домовых эльфов отыскать его, — она взяла со стола мой конверт и взмахнула им в воздухе. — Но, к моему сожалению, ни о каком Семёне Персунове в списках ни за этот год, ни за прошлый, ни в списках семилетней давности не сказано. Я боюсь, что это подделка и мы вынуждены от… — Нет! — я крикнул так громко, что сам испугался. Меня затрясло, а вместе со мной затряслись и вещи, стоящие на столах в этой комнате. — На нем было ваше имя! Там был билет! — продолжал кричать я. Шкаф позади Ольги Дмитриевны тоже начал трястись. Я держал себя в руках как мог, но её слова... Её чёртовы слова сейчас могли легко разрезать ту ниточку, на которой держалась моя жизнь, висящая над пропастью. Я не мог этого допустить. — Семён, успокойся, — испуганно сказала она, поднимая глаза на ходящую ходуном люстру и нащупывая в кармане палочку. — Нет! — я снова крикнул. Стопки документов развалились, и бумага начала бешено летать по комнате. Стекло в окне резко и громко разбилось. Моё внутреннее состояние ухудшалось с каждой секундой. — Конфундо! — девушка направила на меня палочку, и в следующую секунду в меня влетел странный луч света. Я захотел закричать снова, но мысли мои спутались и я не смог выдавить из себя ни единого звука. Бумага, которая летала под потолком, рухнула на пол, стены и столы перестали дрожать. Ольга Дмитриевна облегчённо выдохнула и растерянно потрогала свой лоб. — Прости, что пришлось применить магию к тебе, Семён, но это был экстренный случай. Девушка подошла в какой-то тумбе и, немного покопавшись в ней, достала небольшой пузырёк с жёлтой жидкостью. — Вот, выпей, приди в себя. Я опасливо взял бутылочку, прожигая покрасневшими глазами волшебницу. — Это просто успокоительное, — ответила она на мой немой вопрос. Ольга Дмитриевна виновато отвернулась, прячась от моего взгляда и снова взмахнула палочкой: — Репаро, — а спустя несколько секунда, — Вингардиум Левиоса. Осколки стекла собрались воедино, бумага сама по себе начала складываться в стопки, а комната начала приобретать свой первоначальный вид. Я выпил содержимое бутылочки и вытер мокрые от слёз щёки. Когда комната вернулась к своему первоначальному состоянию, Ольга Дмитриевна развернулась ко мне. От неё уже не веяло холодом и строгостью, которую я отметил при нашей первой встрече. — Послушай, думаю, что во всей этой ситуации действительно что-то не так. Я обещаю, что Хогвартс разберётся с этим. Я вижу, что тебе нужна помощь и мы её тебе предоставим, — девушка мягко приобняла меня за плечи и забрала пустой пузырёк. Я лишь кивнул и прерывисто выдохнул. — Я провожу тебя в гостиную Гриффиндора.***
Тёмная просторная комната с большим камином была пуста, когда я оказался в ней. Ольга Дмитриевна не стала заходить внутрь, а лишь сказала пароль для входа и пожелала спокойной ночи. Я снова почувствовал усталость и захотел лечь и погрузиться в сон прямо на этом диване, но заметил, что на нём кто-то лежит. Свернувшись калачиком, на мягких подушках посапывала Алиса, закутавшись в клетчатый плед. Я осторожно коснулся её плеча. — Ты почему тут спишь? — я зевнул и плюхнулся рядом. — Чего? — сонно протянула она. — Хочу и сплю, твоя комната - вверх по правой лестнице третья справа. Я подавил смешок и нехотя поднялся с дивана. — Спасибо. — Пошёл к чёрту, — промямлила она, встала и с чувством выполненного долга пошла к левой лестнице. В комнате уже все спали. Я тихо прокрался к единственной свободной кровати, сбросил форму на пол и нырнул под одеяло, мгновенно отключаясь. Перед тем, как уснуть, я радостно отметил, что серый подклад мантии стал красным.
