Благодарность

      Для учеников Хогвартса день знакового спасения Нагини ознаменовался рекордным числом назначенных отработок, полученных ехидных замечаний и снятых баллов. Ввиду погруженности в свои чувства, воспоминания и попытки анализирования настоящей ситуации, раздраженный глупостью и невнимательностью студентов профессор Снейп остро реагировал на малейшие ошибки и не пощадил даже собственный факультет, чего не случалось уже довольно давно.       Расположение Лорда легко объяснялось благодарностью за спасение змеи, которой он, по видимости, дорожил насколько это вообще возможно для такого холодного и бесчувственного существа, а вот касательно всего остального Снейп заходил в тупик.       Мучительно неприятно осознавать то, что ты не можешь полностью контролировать себя, не являешься собой в полной мере, а ведь это он и испытывал. Харизматичность Волдеморта никогда не стояла под вопросом, к нему всегда тянулись люди, как к сильной личности, способной вести за собой, быть примером. Северус не был исключением, даже после убийства Лили ореол силы, исходящий от Волдеморта, способен был помутить разум и заставить профессора на несколько минут забыть обо всей той ненависти, что он испытывал. Однако прошлой ночью это перешло все границы. Поцелуй Волдеморта до сих пор ощущался в уголке губ, напоминая Снейпу обжигающее холодом клеймо, показывающее его истинную принадлежность.       Обдумав сложившуюся ситуацию, Северус принял кажущееся наиболее логичным решение. Правда, его нельзя было назвать самым безопасным или, к примеру, очень ответственным, однако чувства профессора находились в таком разброде, что извечная предусмотрительность покинула его. Спросить у самого Лорда — что может быть проще? Какую глупость можно назвать более безрассудной, чем выяснения отношений с могущественнейшим темным магом?       Была уже полночь, когда Северус твердым шагом, нисколько не демонстрирующим смятение, возникшее в его голове, вошел в поместье. Вариантов местонахождения Темного Лорда было не так уж и много: либо библиотека, либо зал, в котором обычно проводился инструктаж. Северусу не сообщали о каких-либо готовящихся операциях, а потому он предпочел первоначально заглянуть в библиотеку. О третьем варианте — личной спальне, Снейп предпочитал не задумываться. Как и ожидалось, Волдеморт был в обширной библиотеке рода Малфоев, когда зельевар беззвучно приоткрыл дверь и увидел на удивление умиротворяющую картину. Лорд расположился на диванчике, что стоял в противоположном от входа углу напротив камина, глаза его были прикрыты, а рука плавно скользила по голове змеи, кольцами свернувшейся вокруг хозяина. Эти ненавязчивые поглаживания напомнили зельевару недавний инцидент, когда холодные пальцы точно так же ласкали самого Северуса, от чего тот покраснел и глухо выдохнул. Возможно, он не вовремя, скорее всего, это было ошибкой: приходить сюда, желая ответов. Как будто бы он мог задать вопросы. Как будто бы ему могли ответить. Умом Снейп понимал, что задерживаться не стоит, но картина расслабленного Лорда никак не желала покидать его разум. Касающиеся змеи пальцы вздрогнули синхронно с кистью самого зельевара, все это время неосознанно повторявшего незатейливые движения, и Волдеморт произнес:       — Зачем ты здесь, Северус? — извечное вкрадчивое шипение еще больше смутило Снейпа, разбудив воспоминания, которых ему не хотелось бы иметь вовсе. Хотя, кого он обманывает? В груди все сжалось от одного только вида Лорда, а его голос заставил задержать дыхание, чтобы сквозь шум крови в ушах, услышать хоть что-нибудь. Во рту пересохло, а щеки горели так, будто бы их и сейчас касались бледные ладони. Северус сглотнул, чтобы убрать ком, застрявший в горле, и невнятно просипел приветствие. Веки Волдеморта дрогнули, и из-под них на Снейпа устремился холодный изучающий взгляд. Кто бы мог подумать, что профессор, славящийся своим умением держать лицо в любых ситуациях, не будет знать, куда деть глаза? Волдеморт слегка повернул голову и снова прикрыл веки.       — Ты не собираешься мне отвечать, Северус? — в голосе не было злости, только какая-то непривычная усталость.       Снейпу было странно слышать проявление каких-либо эмоций в голосе Лорда. Это слишком человечно для него — вообще чувствовать что-нибудь, не говоря уже о чем-то, что может показаться слабостью. Северус подошел к повелителю, преклонил колено в традиционном приветствии и легко коснулся губами протянутого тонкого запястья. Раньше он никогда не придавал особого значения этому выражению преданности, расценивая как обычное доказательство отсутствия какой-либо гордости у подчиненных пожирателей. Однако сейчас, после произошедшего, обычно ничего не выражающий жест был воспринят совсем не так равнодушно. Губы Северуса казались действительно горячими по сравнению с тонкой прозрачной кожей, обтягивающей выступающие кости кисти. Все-таки он задержался немного дольше положенного, вдыхая запах повелителя и распознавая в нем какие-то горные травы и морскую соль, когда Лорд отвел руку, указывая на место подле себя на весьма просторном диване, оказавшемся способным вместить двух взрослых мужчин и одну гигантскую змею.       — Спрашивай, Северус, я отвечу тебе, — такой невозмутимый тон, но сразу ясно, что именно пообещал Темный Лорд.       Он предлагает откровенность, но Снейпа смущает та цена, которую он может заплатить за искренность Волдеморта. Однако, если быть честным самим с собой, все что мог, он уже заплатил, а жизнь… Жизнь, которая была отдана за правое дело, как он тогда считал, потеряна давно и безвозвратно. У Северуса в голове роились тысячи вопросов, он желал знать про планы относительно магглов и грязнокровок, Поттера и Дамблдора, мог спросить про редкие зелья или попросить рассказать сокровенные тайны темной магии. Волдеморт не торопил, и пока Снейп раздумывал, какой ответ будет наиболее полезным, Нагини коснулась его ног своим тяжелым чешуйчатым боком и слегка толкнула, настаивая дать ей пространство. С этой змеей тяжело поспорить, а потому Северус слегка откинулся на спинку, подбирая ноги и стараясь стать как можно более компактным. Нагини не заметила попыток зельевара и продолжила наваливаться на профессора, незаметно переползая на колени и все больше вдавливая того в диван. Змея смотрела на Снейпа так же требовательно и жестко, как и ее хозяин, а может, это именно он и позаимствовал у нее до костей пробирающий взгляд.       Северус приподнял ладонь и замер, так и не коснувшись рептилии. Представить, как отреагирует хозяин на настолько своевольное обращение с его собственностью, практически невозможно, хотя вчера, когда Снейп гладил самого Темного Лорда, тот вроде бы не возражал. Он мысленно усмехнулся своим мыслям, а Нагини, наконец, устала ждать, пока профессор решится, и сама нашла его руку своей головой. Северус перевел взгляд на Волдеморта, который то ли слегка кивнул, то ли просто сделал особенно глубокий выдох; как бы то ни было, зельевар воспринял невнятное покачивание подбородка именно так и осторожно двинул рукой. Кожа под пальцами была прохладной, ничуть не неприятной, сухой и гладкой. Чешуйки быстро согрелись, впитывая тепло, исходящее от Снейпа. Нагини довольно зажмурилась и начала шипеть, стоило Северусу только попытаться убрать руку. За все прошедшее время Волдеморт, кажется, даже не шевельнулся, не говоря уже о продолжении беседы, зато Снейп все-таки собрался с мыслями и начал говорить:       — Мой Лорд, когда я вернулся к вам, почему вы были недовольны? — зельевар мог поклясться, что подготовил совершенно другую фразу, но кого теперь волновали его заготовки?       Лорд не подавал вида, что вообще слышит вопрос, но ехидное шипение змеи заставило Северуса незаметно вздрогнуть. Конечностью он безмерно дорожил и пока не был готов жертвовать ей в угоду собственному любопытству. Он постарался аккуратно убрать руку, но снова был прерван шипением, на этот раз со стороны Волдеморта, который вышел из оцепенения и произнес что-то в ответ. Снейп, даже не будучи змееустом, был уверен в ехидности данной фразы, и это наводило на мысли о собственном нездоровье, ибо, как вообще череда свистящих и шипящих звуков может иметь эмоциональную окраску? Но для Нагини шипение хозяина и впрямь много значило. Тяжело, совсем по-человечески вздохнув, она покинула так полюбившиеся ей колени Северуса и быстро исчезла в дверном проеме. Темный Лорд слегка наклонил голову и с любопытством посмотрел на собеседника.       — Ты выбрал неожиданную тему. Я был уверен, что сейчас мне придется читать лекцию о свойствах матрикарии в контексте изготовления зелий вечной жизни или рассказывать о секретах собственного могущества. Но, видимо, ты настолько хорош в своем ремесле, Северус, что тебе не требуются подсказки любителя.       Уголок его губ приподнялся в намеке на улыбку. Снейпу в проникновенном шелестящем голосе слышались одновременно насмешка и облегчение. Он поневоле задумался о том, что могло бы случиться, выбери он неправильный вопрос.       — Впрочем, причина не важна, я все равно отвечу. Тогда я ожидал увидеть тебя сразу после получения тела, если не раньше — ты всегда позиционировал себя, как преданного сторонника. Естественно, я знал о Дамблдоре, Петтигрю собрал достаточно компромата на любого из моих приверженцев, ему было так важно получить расположение. Что ж, когда ты не явился, я получил прямое подтверждение твоего выбора. О, я был раздражен. Хорошо, что я не убил тебя сразу, как только увидел, поверь, твои шансы на выживание были прискорбно малы. Но я всегда симпатизировал тебе, Северус, твой холодный разум и сила в сочетании с верностью... — Волдеморт, хмыкнул и двинул бровью, как если бы пожалел о сказанном.       Снейп осознал, что непреднамеренно затаил дыхание, и только тогда, когда почувствовал жжение в грудной клетке, с облегчением выдохнул, ведь пугающе искренний монолог кончился. Теперь он мялся и не знал, как объяснить, что вообще-то хотел узнать совсем другое.       — Я… Мой Лорд… Я имел в виду, после того, как вы приняли меня обратно. Вы как будто были разочарованы, и не тем, что я поздно откликнулся на зов. В чем тогда была моя вина?       Волдеморт слегка пожал плечом и прикрыл глаза, вспоминая.       — И все-таки, Северус, ты определенно не умеешь задавать вопросы, — растягивая шипящие, почти прошептал Лорд. Он перевел взгляд на огонь, яростно полыхающий в камине, и умолк на несколько минут.       Отблески пламени практически превратили Волдеморта в человеческое существо, его кожа приобрела теплый оттенок, потеряв привычную мертвенную бледность, длинные тени сгладили острые грани резких черт лица. Снейп в растерянности смотрел на него, не смея напомнить о своем присутствии. Значил ли этот упрек то, что ответа он не получит, или наоборот, призывал подождать и не лезть к Лорду с другими вопросами? Зельевар уже сто раз успел пожалеть о своем неуемном любопытстве, когда неожиданно наткнулся на всепрожигающий, выворачивающий наизнанку взгляд рубиновых глаз. Северус не отрывался от кровавых водоворотов, а потому машинально отшатнулся, почувствовав, как рука повелителя коснулась его плеча. У любого другого этот жест ничего не значил бы, кроме, может быть, дружеской поддержки. Но о каком участии со стороны Темного Лорда может вообще идти речь? В широко распахнутых карих глазах зельевара отразилась тревога. Волдеморт продолжил говорить, круговыми движениями подушечки большого пальца поглаживая заднюю часть шеи Снейпа, что изрядно мешало тому сосредоточиться на хрипловатом голосе.       — Мне казалось тогда, Северус, что упоминая жизнь, ты говорил не только про тело и выгоду для меня, но и про то, что внутри. Я хотел твою душу и мог бы забрать ее силой, поверь, могущества мне бы хватило. Однако не сделал этого. Мне недостаточно поработить разум, Северус, я хочу, чтобы ты принадлежал мне, не как пожиратель или слуга, я хочу, чтобы ты стал моим.       Речь Темного Лорда никак нельзя было назвать успокаивающей, однако голос, которым все это было произнесено, вводил в некое подобие транса. Северус с трудом понимал тему беседы, неожиданный жар от холодной руки расползался вниз по шее и стремился дальше, по позвоночнику, унося с собой все мысли и чувства. Оставалось одно лишь желание, чтобы эта рука вечно покоилась на шее, чтобы Волдеморт никогда не прекращал ласкать своего слугу. Когда в симфонию из ощущения прикосновений гармонично вплелся заставляющий замирать сердце голос, произносящий «Мой», зельевар не выдержал и рвано выдохнул.       Он успел заметить приподнявшуюся бровь и прикрыл глаза, наклонил голову, прижался щекой к длинным пальцам Лорда. Снова вдохнул аромат горных трав и поймал себя на мысли о том, насколько все же хочется узнать, какова эта кожа на вкус. Северус потерся подбородком о руку господина, коснулся и слегка прихватил губами косточку указательного пальца, нерешительно поднимая взгляд на Волдеморта. Снейп чувствовал, как горят щеки, и хотел провалиться сквозь землю от смущения, замечая, что выражение лица Темного Лорда остается привычно холодным.       Что если он все неправильно понял, если благодарность была всего лишь благодарностью, а все остальное он придумал сам?       Волдеморт с нажимом провел по ключице и сомкнул пальцы на шее Снейпа, у которого в то же мгновение перехватило дыхание от привкуса опасности и от того, что зельевар осознавал: сейчас Лорд чувствует это бешеное сердцебиение и понимает его причины. Северусу стало невыносимо жарко, однако о том, чтобы дергаться под гипнотизирующим взглядом, не было и речи, к тому же, на предпочтительность неподвижности намекала стальная хватка, сжимающая горло. Волдеморт одним змеиным движением скользнул ближе, и Снейп оказался вжат в спинку дивана. Он почувствовал, как сильное, гибкое тело прижимается к нему грудью, как отпускает шею и скользит к воротнику бледная рука, как она расстегивает пару пуговиц и с тихим шорохом оказывается под рубашкой, холодит грудь. Лорд дышал размерено, ненамного глубже обычного, однако сердце Северуса замерло, когда он почувствовал дыхание повелителя, касающееся его щеки. Зельевар прикрыл глаза и откинул голову назад, неосознанно подставляя Темному Лорду шею. Тот придвинулся вплотную и поцеловал, почти укусил Снейпа в шею около ключицы. Северус дрожащими руками расстегивал мантию повелителя, но пуговицы не поддавались и выскальзывали, вызывали ярость смешанную с возбуждением. Хотелось чувствовать эту кожу, ощущать свободу, как возможность касаться ее. Ладонь Волдеморта крепко сжимала бедро, стремительно продвигаясь вверх, уверенно гладила пах, тем самым провоцируя стоны-выдохи, без промедления заглушающиеся резкими поцелуями. Лорд ласкал Северуса требовательно, безо всякой нежности, и ощущение принадлежности накрывало профессора с головой.       Остальное смешивалось, в сознании Снейпа калейдоскопом мелькали образы и чувства: обнаженное тело господина в свете камина, чувствительный укус за лопатку, мурашки, расползающиеся от прохладной руки, прерывистое дыхание, запах вереска, боль, перерастающая в удовольствие и снова боль, на этот раз от осознания того, что мир, казалось, прекратил свое существование. Северус чувствовал, что все уже произошедшее или то, чему только было уготовано случиться, все это стало ненастоящим, вырезанным из дешевого картона. Будто бы он, профессор Северус Снейп, и его повелитель, Лорд Волдеморт, не были никем, кроме как парой душ, на единое мгновение слившихся в ослепительно яркий клубок из тепла и света, затем взорвавшийся сверхновой, оживив своим сиянием скучный двумерный мир.       Приходил в себя зельевар, сидя на коленях подле Лорда, снова задумчивого, смотрящего на почти погасший камин.       — Тебе пора, Северус.       — Мой Лорд?       Его пальцы коснулись темных волос и потрепали, словно выполнившего команду пса.       — Мне нужно работать, — фраза не предполагала возражений или просьб, однако Северус все же позволил себе один долгий взгляд, мазнул губами по колену, поцеловал протянутую руку и вышел не оглядываясь. Ему предстояла длинная ночь, наполненная проверками сочинений учеников и приготовлением зелий для армии Темного Лорда. Однако где-то в глубине его души зрела уверенность, что так, как было, уже никогда не будет.