Обреченная

      Лучи восходящего солнца заставили меня раскрыть сонные глаза. Признаюсь, выспалась я прекрасно. Потянувшись и перевернувшись на бок, я увидела, что кресло пустовало. Медленно встала и стала заправлять постель, стараясь, чтобы все было идеально. Подхожу к зеркалу и издаю стон разочарования. Распускаю волнистые волосы, слегка поправляю их руками, пытаясь, сделать так, чтобы они торчали не так сильно. Не стоило ложиться с мокрой головой. Отек на щеке почти спал, однако царапины заживают не так быстро. Я выгляжу жутко. — Ну и что это за запах боли? — неожиданно произносит голос сзади, и я вздрагиваю. — Не хотел пугать. Я поворачиваюсь и дыхание перехватывает. Вэйланд стоит в одних пижамных штанах, мокрые волосы липнут ко лбу, и капли стекают по совершенному торсу. Натыкаюсь на его ехидную улыбку, и тут же отворачиваюсь, продолжая делать вид, будто рассматриваю себя. Меняй тему, Рэйчел. Проглоти этот чертов комок неловкости и говори. — По мне будто трактор проехался, — произношу я и слышу его смешок. — Спорить с тобой бессмысленно, Бойл. Но все же это не так. — я улыбаюсь про себя. — Твои вещи я кинул в стиральную машину. — Спасибо. Но в ванную я все-таки схожу. — Конечно, — он поднимает руки в жесте поражения и уступает мне дорогу. Сделав все дела и еще больше оживившись, выхожу из ванной, но не найдя никого в комнате, медленно спускаюсь по лестнице. Как я поняла, мебель в доме выполнена в темно-коричневых тонах. Все цвета идеально сочетаются, ничего лишнего. Светлые обои в мелкую частую линию украшают почти весь дом. Недалеко от лестницы стоит шкаф с огромным зеркалом, а если пройти чуть вперед, можно увидеть прихожую, где на полочках красиво расставлена обувь рядом с двумя маленькими тумбочками с зеркалами причудливой формы. Около того огромного зеркала висят полочки, на которых в хаотичном порядке стоят фотографии. И я невольно начинаю их рассматривать. В основном там они трое. Его отец, даже улыбаясь, выглядит слегка суровым, властным. Вэйл — копия своего отца. Те же волосы, те же пронзительные глаза… Однако вот оно. У него мамина улыбка. На всех фотографиях женщина восхитительна. Русые прямые волосы так и струятся по плечам, осанка тверда и уверена. Мягкая улыбка, которая иногда и мелькает на губах Вэйланда. Однако серые глаза выражали беспокойство и, кажется, грусть… Но мне ли это судить? Ведь в жизни мы не встречались. Ни на одной фотографии она не стоит рядом с мужем, всегда приобнимает Вэйла так, как может только мама. Их отец словно сам хочет быть отчужденным. И как много и в то же время мало могут сказать фотографии. Запечатленные моменты, ушедшие навсегда в далекое прошлое. — Я похож на отца, не знаю, к сожалению, или к счастью, — Вэйл появился рядом неожиданно и слишком тихо. Он был одет, однако волосы были влажными. Я выдыхаю и, продолжая смотреть на фотографии, говорю: — Ты такой, какой есть, Вэйланд. И судя по всему у тебя лишь внешность отца. Зато у тебя мамина улыбка, — я поворачиваюсь и смотрю на него. Он улыбается. — Кажется, ты права. — Я всегда права. Учти это, — я угрожаю пальцем. — Ну да, конечно, пошли завтракать. Мы проходим на кухню. Темно-коричневый, идеально чистый и гладкий стол сразу бросается в глаза. Он стоит в левой стороне огромной кухни светло-желтых тонов, окруженный шестью стульями. В правой части находится большая плита, над которой возвышаются шкафчики. В углу располагается холодильник, усыпанный разными цветными магнитами. Ух ты, это очень мило. Улыбка расплывается на лице, когда я представляю, как такой всегда серьезный и сосредоточенный Вэйланд крепит магнитик с собачкой. Духовка, раковина, нижние шкафчики — ничего не кажется лишним. Вдоль дальней стены тянется панорама окон, прикрытых светло-зеленой занавеской в маленький цветочек. Все так мило и красиво. И... очень неожиданно. Вэйл уже стоит у открытого холодильника и рассматривает содержимое. Я медленно встаю сзади и, приподнявшись на носочки, заглядываю внутрь. — Я даже так не вижу ничего четко, — хнычу я. — Ладно, коротышка. — он двигается. — Никакая я не коротышка! — восклицаю я и бью его в плечо. — Мой рост прекрасен, для девушки. — Кажется, я могу приготовить только омлет. — он смеется, меняя тему. — А я хочу соорудить сырники, если ты, конечно, не против. — Мои мама и папа в командировке, разве я могу быть против? — Замечательно. А теперь дай мне сковороду… Вэйл покорно начал доставать из ящиков все необходимое. * * * * * «Где ты?» «Почему не берешь трубку?» «Где ты, Рэй?» «Я волнуюсь, ответь мне.» «Шоколадка, прости.» «Где тебя носит, засранка?!» «Я тоже могу переживать, Рэйчел Бойл!» «Возьми трубку, Бойл!» Мой телефон буквально завален сообщениями от Эн, Дэйва и мамы. Первый человек, кому я позвонила, была, конечно, мама. Она вроде была спокойна и даже ждала моего возвращения. В то время как я роюсь в телефоне, Вэйланд напротив уплетает горячие сырники, запах которых заставляет желудок протестовать и требовать своего куска. Но надо ведь ответить. Успокоить. Со вздохом набираю Энни. Весь разговор Вэйл улыбается, когда я рассказываю сказки о том, как устала, а телефон сел. Наконец-то подруга успокаивается и с неловкостью в голосе рассказывает, что они с Дэйвом сходили в кино. Как друзья. " Милая, тебе было плохо. Мы не хотели тебя тревожить, а делать было нечего." Они ходили вдвоем. Друзья. Замечательно. Я скорее завершаю разговор и сухо пишу Дэйву, что все в порядке, но говорить не могу. Он просит, чтобы я позвонила, как только освобожусь. Конечно. Откладываю телефон и принимаюсь за долгожданный завтрак. Вэйл, кажется, уже поглощает вторую порцию. — Вэйл, — произношу я, дожевывая сырник. Он вопросительно поднимает брови. — Почему ты вчера сказал тому оборотню, чтобы он больше не забредал туда, куда не следует? Есть какие-то ограничения? — Ну, Рэй, как ты поняла, мы такие не одни, — Пирс откидывается на спинку стула. — Даже в нашей школе есть оборотни, они очень хорошо маскируются, поэтому ты, возможно, пока не поняла, кто это. Однако есть кланы, живущие в согласии, а есть, так скажем, не способные жить по соседству. Это складывается веками. Мой клан один из самых древних и опасных. Про твоих потомков, Рэйчел, мне известно почти…ничего. Мой отец сказал только имя твоего родителя, однако, я уверен, он знает намного больше. В нашей школе учатся кланы, с которыми мы в содружестве, я тебя с ними познакомлю. — А с чего ты взял, что и мой клан был с ними друзьями? — Ты же в этой школе. Если бы клан твоего отца не дружил с нами или с другими, ты бы отправилась в школу, которая находится по соседству. Вот там и обучается этот щенок. — было видно, как на щеках Вэйла задвигались желваки. — Мы как бы можем заходить на территорию друг друга, чтобы не привлекать внимания обычных людей, однако он не имел никакого права прикасаться к тебе. На нашей территории у него в принципе нет никаких прав, ведь он зашел без особой надобности. И ему повезло, что я не убил… — Но ты же недавно перешел к нам в университет! — воскликнула я, перебив Пирса. — А, не совсем так, — он наклоняет голову к плечу и тяжело вздыхает. — Числюсь я там, так скажем, с начала учебы. Но из-за семейных недопроблем я был вынужден уехать с ними на время и учиться на дому. А потом мы вернулись и так как я рядом, кланы решили, что я стану неким твоим учителем. — Есть что-то вроде совета оборотней? — смеюсь я. — Большой референдум грозных волков, решающих судьбу несчастных, как я. — Нет, есть верховные кланы. — на его губах проскакивает намек на улыбку. — Мы как бы имеем больше прав над кланами, которые стоят ниже на ступени. — Мы? — Я же сказал, мой клан один из древнейших и опаснейших, значит один из верховных. — А, ты у нас крутой. — Еще какой, — он улыбается. — А я? — шепчу, упирая взгляд на ногти. — Какие права имею я? Кем был мой отец? — Признаюсь, я не слышал ничего о клане Бойл. Однако есть много верховных кланов, о которых я ничего не знаю. — Но как мне узнать? — Знаешь, Рэй, — он делает глоток чая. — Твой отец заключил брак с обычным человеком и рассказал ей, кто он. А на это не все имеют права. — Почему ты уверен, что он не сделал это секретно? Не сказав никому? — Такое не укроется от верховных оборотней, Малышка. У нас все более серьезно. — Ты сказал, что я не поняла, кто у нас в школе оборотни, однако того парня я почуяла задолго до его появления. А… — Стой, стой, — он кладет локти на стол и опирается о них подбородком. — Забыл сказать. Бывалые оборотни умеют скрывать свою сущность, правда, к сожалению, только от новичков. — Но что с тобой что-то не так, я поняла сразу, Вэйл. — А кто сказал, что я скрывал? — он коварно улыбается. — Хотя знаешь, Рэйчел, будь ты немного внимательней и заинтересованней во всем этом, ты бы поняла, кто оборотни. — Ах, вот как! Я не внимательна? — Нет. И ты сама должна это понимать. — он встает. — Пошли уберемся и пробежимся до твоего дома. * * * * * Вот я уже дописываю второй домашний конспект и допиваю вторую большую чашку чая, голова почти высохла после помывки, однако запах Вэйла все еще витает по коже. И время от времени я ловлю себя на том, что вдыхаю этот запах. Стараюсь удержать его подольше. Но тут же одергиваю себя, возмущаясь слабине. Завтра за мной приедет Дэйв. Мой Дэйв. Который ходил с Эн в кино. Вдвоем. Но они ведь друзья, верно? Я и сама не знаю. Глаза болят от большого количества написанных страниц. Я откладываю бумаги и падаю спиной на кровать, тут же жмурясь от солнца, заходящего за горизонт. Оно так волшебно. Какой-то золотистый огромный шар на небе создает невообразимый пейзаж из сочетания, казалось бы, несочетаемых цветов. От светло-зеленого над ним до кроваво-красного под. Я и не замечаю, как мои веки закрываются, а голова становится легкой… И я бегу… бегу с волками.