Обреченная

      — Соберись! — рычит Вэйл, вновь опрокидывая меня на спину в грязь. — Я больше не могу, — стону я, понимая, что тело больше не слушается меня. Пытаюсь сесть, но обессиленно падаю обратно в грязь. Наверное, я выгляжу невероятно красиво. Чувствую, как Пирс берет меня за руки и, дернув, ставит на ноги. От скользкой грязи и слабых ног цепляюсь за его руку. Он вздыхает. — Ты меня проткнешь. — Я больше не могу, Вэйланд, — повторяю я. — У меня нет сил просто стоять. Ты уже сто лет дерешься со мной, я не железная! — восклицаю я. Вижу, как он закатывает глаза, но разворачивается и позволяет крепче взять его за руку. Ох, я настолько вымотана, что готова уснуть в этой грязи. Я буквально повисла на Вэйле, слегка передвигая ноги. Мы, по обычаю, направляемся к озеру. Я чувствую тепло, исходящее от Вэйла. Оно дурманит и заставляет глаза слипаться. Коробочка моего учителя снова закрыта. Зато я могу чувствовать все его мышцы на руках. Не думай об этом, Рэйчел! — О чем? Я вздрагиваю и поднимаю голову, ловя взгляд Вэйла. Он усмехается. — Я сказала это вслух? Замечательно. — бурчу я. — О, только это, не переживай. Но судя по запахам о чем-то развратном. Я спотыкаюсь об ветку от неожиданности, и Вэйл ловит меня. Лицо вспыхивает красными красками. Черт. — Кажется, я снова переборщил, — шепчет он. И что он имеет в виду? Тренировку? Или свои слова? Пора срочно закрывать разум. — Все, все, Рэйчел, хватит думать. Я буквально вижу, как у тебя в голове шестеренки крутятся. — Еще бы не видел, — недовольно под нос бурчу я, немного стряхивая с себя засыхающую грязь. Вэйл смеется. Мы наконец-то подходим к озеру. Я с облегчением сажусь на траву и облокачиваюсь о дерево. — Ты точно не будешь плавать? — спрашивает Вэйланд, повернувшись ко мне. Я отрицательно мотаю головой. — Течение унесет всю грязь, Малышка. — Дома приму душ, — говорю я, рукой стряхивая грязь. — К тому же, она засыхает, так что пол я не испачкаю. — Как знаешь, — Пирс пожимает плечами и заходит в воду, заставляя идеальную гладь колыхаться. Даже вымазанный в грязи, с сонным лицом, он выглядит уверенным в себе, собранным и пугающим. Я понятия не имею, что он чувствует, он почти всегда закрыт. И это огорчает. Я ведь словно открытая книга. Закрываю глаза и погружаюсь в раздумья. Дэйв не появился сегодня в школе, ну, а я не стала звонить. Его поступок заставил усомниться в своем выборе. И здесь сердце усмехнулось: «Я ведь говорило». Но рано еще. Может, все образуется. Так как стая, наверное, не примет Эн, я сидела с ней. Когда я рассказала про Дэйва, она лишь пожала плечами и сказала: " А чего ты ожидала?» Ответ меня расстроил, я надеялась услышать слова поддержки, а не осуждение. Точно не от подруги. А вдруг она права? Вдруг я жду чего-то небывалого? Слишком многого? — В чем сомневаешься? — спрашивает Пирс, заставляя меня распахнуть глаза и вздрогнуть. — Так нечестно, — дуюсь я, начиная снова стряхивать грязь. — Ты чувствуешь все мои эмоции, а сам постоянно закрыт. — Мне так спокойнее, — его ответ меня удивляет. Спорить будет бесполезно. — Когда я смогу перевоплощаться? — Вопрос спорный, — он приглаживает мокрые волосы. — Мы никогда не узнаем, когда ты будешь готова наверняка. Но судя по твоим продвижениям, я думаю, что скоро. — Неужели? — я довольно улыбаюсь, гордо вздернув голову. — О, ужас, я что, похвалил тебя? Ну, так это не правда, — его губы трогает коварная ухмылка. — Правда? — я собираю грязь с ноги в руку. — Ну тогда получай, Вэйланд. Смеясь, кидаю в него грязью. Она прилетает ему прямо в лицо. Я разражаюсь смехом, чувствуя, как загораются глаза. Пирс стряхивает грязь и, опасно улыбаясь, начинает вставать. — Ну, берегись, Малышка Рэй. — Ох, нет! Я молниеносно вскакиваю на ноги, адреналин помогает забыть всю усталость. Бегу в лес и слышу позади: — Ты же знаешь, что не убежишь! — А ты догони, Волчонок! Зная, что дразню его, ускоряюсь. Что он будет делать, когда догонит? Мысли придают мне задора и заставляют глаза сиять ярче. Понимаю, что никто не бежит за мной, и медленно останавливаюсь, переводя дыхание. — Вэйл? — в ответ тишина, слышен лишь стук моего сердца. Вдыхаю. Никаких запахов. Где же он? Неожиданно меня хватают и начинают кружить. Я кричу и смеюсь. Пирс ставит меня на ноги и, легонько толкнув к дереву, начинает щекотать. — Ой, нет! Хватит, перестань! — я извиваюсь, словно змея, не видя путей отступления. На глазах появляются слезы от смеха. — Вэйланд! Он перестает и нависает надо мной, расставив руки по обе стороны от моей головы. Наши глаза сияют желтыми огнями, губы озаряют лучезарные улыбки, дыхание сбивчиво. Сердца вот-вот выпрыгнут из груди. И никаких запахов не требуется, чтобы понять, что Вэйл счастлив и весел. — Завтра контрольная, — шепчет он, и я чувствую его обжигающее дыхание на лице. — Да, — отвечаю я, не способная оторвать взгляд от его губ. Каковы они на вкус? — Не своди с ума, Рэйчел, — неожиданно говорит он. — Что? — выдыхаю я. — Не смотри…так. Он отворачивается от меня, хватаясь рукой за шею. Столь привычный жест, когда ситуация выходит из-под контроля. — Пора домой, — произносит он. — Да, — шепчу я, с трудом отлипая от дерева. И мы снова в гробовом молчании идем ко мне домой. Вэйл всегда провожает меня, смотрит, что я дошла. И это такой простой, однако столь милый и важный поступок. Впереди виднеется мой дом, и я с неохотой признаю, что пора прощаться. Вэйл останавливается впереди, а я, еще раз стряхнув грязь, прохожу к крыльцу и поворачиваюсь к нему. — Завтра на том же месте, в то же время? — Думаю, да, — все еще натянуто отвечает он, скрестив руки на груди. — Ну тогда, спокойной ночи, Вэйланд. — Спокойной, Рэйчел. Я легко улыбаюсь и тихо, на цыпочках, захожу в дом. Сколько же недосказанности между нами? Ох, в какие дебри я себя завожу? Дверь в мамину комнату открыта, однако свет везде выключен. Аккуратно поднимаюсь наверх и сразу иду в ванную. Горячие струи воды расслабляют, заставляют выкинуть все мысли из головы, что именно мне и нужно. * * * * * Вэйл и Конор больше не сидели с нами за столом. Миссия выполнена, и теперь весь волчий состав сидит за столом в конце столовой. Все, кроме меня. Разве я брошу Эн? Она снова рассказывает какие-то сплетни об очередной девушке, но я толком не слушаю. Мои мысли заняты тем, что я сижу не на своем месте. Оборотни чем-то обеспокоены. Я это поняла, по напряженному лицу Вэйла, по сжатым в линию губам Ривен, по запахам сомнения, исходящим от их стола. Свежая роза или апельсин? Я встречаюсь взглядом с Рив. Она грустно качает головой и возвращается к обсуждению волнующей их темы. Черт, я должна все разузнать. — Где ты витаешь, Рэйчел? — отвлекает меня от раздумий Энни, смеряя меня взглядом. — Да так, — отмахиваюсь я, делая глоток обжигающего чая. Неожиданно на ее лице появляется слишком радостная улыбка, я слежу за ее взглядом и оборачиваюсь. Сзади с потупленной головой стоит Дэйв, держа руки за спиной. Он медленно подходит ко мне. — Я знаю, что виноват. Прости меня, Шоколадка. Дурень я. — он осторожно протягивает коробочку и ставит ее передо мной. — Простишь? Я не решаюсь что-либо сказать. А если ему снова «приспичит», а я не буду готова? А если Энни была права, и это я перегибаю? Мысли атаковали мой мозг, и неожиданно черный взгляд приковал к себе. Вэйланд сделал глубокий вдох, не отрываясь смотря мне в глаза. Эмоции… Эн толкает меня в бок, возвращая в реальность. Я растерянно смотрю на нее, а она глазами стреляет на коробочку, шепча: — Ну открой же. Я медленно тянусь к вещице, попутно расслабляясь и делая вдох, стараюсь сконцентрироваться именно на Дэйве. В коробочке лежит ожерелье с маленькой подвеской в форме шоколада. — Еле отыскал, — говорит он, смущенно улыбаясь. Каковы его мотивы? Запах чувствую впервые. Он резок. Какие-то цветы с едким запахом и мокрая земля. Ох, я растеряна. Что это? Сильное желание меня вернуть? Или нет… — Рэйчел, — снова мягко спрашивает он, и я поднимаю голову. Его улыбка так добра и искренна. Черт. Я пожалею. — Ладно, — шепчу я. Улыбка Дэйва становится шире, а взгляд Вэйла тяжелее… * * * * * — Вэйл, стой! — говорю я, хватая его за локоть на входе в класс. Недовольные одноклассники обходят нас стороной. — Сейчас прозвенит звонок, Бойл, я не горю желанием опаздывать. — он раздражен. Запахов нет, зато открыты глаза и голос. — У нас еще пять минут, — произношу я, после чего он кидает взгляд на мою руку, которой я так крепко его схватила. Я медленно отпускаю. — Пошли, — бурчит он и идет за угол. Пирс облокачивается о стену, скрещивая руки на груди, и выжидающе смотрит на меня. — Я спросить хотела, о чем шел разговор у вас за столом сегодня? — Обычные дружеские беседы, Рэйчел. — Нет, Вэйланд, было что-то другое. Вы были обеспокоены и напряжены. — Тебя это пока не касается, — процеживает он сквозь зубы. — Но я ведь тоже оборотень. — Я сказал, что тебя это не касается. — Происходит что-то плохое? — не унимаюсь я, на что он закатывает глаза и шумно выдыхает. На что он так зол? — Рэйчел, неужели непонятно? Не твоего ума дела. — Вэйл… — Мы узнаем от родителей что, да как, — он обреченно вскидывает руки. — Вот и обсуждаем. А ты не касаешься этих дел. — Ох, верно, что же я, — его слова задели меня, но настрой остался боевой. — Это ведь я виновата, что мой отец оказался трусом и в самый ответственный момент бросил меня на попечение судьбе. Я же виновата, что родилась такой. От меня мама отвернулась, Вэйл. — обреченно говорю я, тыкая пальцем ему в грудь. — Да, она любит меня, но не принимает, не может. Я надеялась, что хоть ты не сделаешь так. И на что я вообще рассчитывала? Развернувшись, следую в класс. Я намерена узнать информацию любой ценой. * * * * * — Тебе правда интересно? — Ривен удивленно приподнимает брови. Мы стоим в актовом зале, куда я ее затянула. — Я же вижу, что что-то не так, Рив. Вэйл отказался, в который раз напомнив, что я брошена родителями. — на это она грустно морщит лицо. — Ривен, пожалуйста. — Ладно, — она поднимает руки в знак поражения, а мои губы расползаются в счастливой улыбке. — Только не здесь, а то мало ли. — она сжимает губы, обдумывая. А потом ехидно улыбается. — Можно в бар вечерком заскочить. — Боюсь, не смогу, в бар надо поздно, а у нас с Вэйлом тренировка. — Жаль, беседа всегда идет лучше за бокальчиком виски, — она подмигивает, а я смеюсь. — Давай часов в пять в парке. — Да, давай, — она кивает. Ну что ж, поставщика информации я нашла. * * * * * — Итак, ты хочешь знать, что за проблемы нас настигли, — утверждает Рив, делая глоток кофе. Я киваю, идя рядом с ней и также держа стакан. Правда с чаем. — Ох, тебе они не понравятся. Хотя, кому они вообще нравятся. Итак, наверное, стоит начать с начала истории, чтобы ты поняла. — я согласно киваю. — 41 год назад между оборотнями произошла война. — Война? — переспрашиваю я, изумленно смотря на нее. — Да, лидерам удалось удержать ее в пределах леса, чтобы обычные люди не были задействованы. — Война, как действительно война? — Да, Рэй. Было много жертв, в том числе и мой дедушка, — она грустно улыбается, а я ободряюще кладу руку ей на плечо. — И только когда число павших достигло цифры 30, враждующие стороны решили заключить соглашение. — Кем были эти стороны? — Вэйл, наверное, рассказывал тебе про школы, — я киваю. — Ну вот считай две школы и сцепились. Мы всегда с ними враждуем, а после войны еще сильнее стали. Соглашение делит наш город на две местности: их и наша. Мы можем заходить, да, ведь для обычных это будет странным, — она пожимает плечами. — Однако что-то делать, кого-то трогать не имеем права. — Что ты подразумеваешь под делать? — Я не совсем уверена, мне тоже не все говорят, но вроде нельзя учиться, работать, строить что-то свое и тому подобное. Недавно случилось нападение. — На кого? — На Кевина, он такой низкий, с серыми глазами. — Вроде помню, — нахмурившись говорю я, действительно смутно припоминая. — Он гулял по лесу и двое отморозков избили его, — я чувствую, как от нее начинает исходить запах досады вперемешку со злостью. Гнилое яблоко и крепкий горький кофе. — Его отыскал Джей и принес домой. Они не убили Кева, значит решили напугать нас. И у них вышло, — говорит она, окидывая тревожным взглядом уже темную улицу. — На меня тоже «напали», — почти шепотом произношу я, не желая вспоминать ту ночь. — Что? — восклицает Ривен, смотря на меня во все глаза. — Ну, я пошла на тренировку к Вэйлу. На утесе вышел парень. Нашего возраста думаю, блондин. Я пыталась убежать, — говорю я, морщась. — Но я еще недостаточно сильна и быстра. Тот урод повалил меня, собравшись изна… — я замолкаю, боясь договаривать. Думать об этом и правда страшно. — Я поняла, — мягко произносит Ривен, чувствуя мой внутренний страх. — Вэйланд пришел вовремя. Услышал крик. Он вышел из себя, Рив, стал настоящим… зверем. Я думала, он убьет того блондина. — У Вэйла бывают такие приступа гнева. Но не просто так, Рэй, — она ехидно улыбается и подмигивает. Я делаю вид, что не заметила и спрашиваю: — Вы давно знакомы? — Более чем. Лет 10, — задумчиво отвечает моя спутница. — Наши мамы подруги, в детстве мы часто играли вместе, потом одна школа и одна судьба. Мы как брат с сестрой. Его отец был с ним жесток, — после небольшой паузы неожиданно говорит она. — Порой миссис Пирс приводила его с ссадинами и синяками, а пока мы играли, рассказывала моей маме, какой мистер Пирс бессердечный. И плакала. Он не давал ей его любить. — Вэйланд все равно добрый, — говорю я, когда непонятные чувства накрывают меня с головой. — Не такой жестокий… — Вэйл — защитник, — улыбаясь, произносит Ривен. — Всегда им был. А когда он защищает, то ругается и делает тебя кругом виноватой во всем. Много всего утаивает. И по этой причине, мне кажется, он не рассказывает тебе про нынешние «дела» в мире волков. Он хочет уберечь тебя. — Но с чего вдруг? Ты тоже все знаешь. — Глупышка ты, Рэйчел, — ласково говорит она. — Я знаю от родителей, а в столовой им просто не удается меня выгнать. Хотя все парни против, чтобы я интересовалась. Ведь в случае чего, я пойду с ними. — Боюсь, нас свяжут и запрут в каком-нибудь чулане, — смеюсь я. — Я ведь даже не обращалась еще ни разу. — Про чулан правда, Вэйл это устроит, — она осматривает меня, потом задиристо вскинув голову, утверждает, — Скоро, Рэй, скоро. Твоя аура меняется, скоро ты последуешь за ней. — Какого это? — О, я ведь человек прямой. Первые два — три раза будет адски больно, — я морщусь. — Но это того стоит, Рэйчел. Чувство быть волком неповторимо, невозможно, великолепно. И вообще, — резко тормозит она. — Сама все узнаешь. Мы смеемся. — Вэйл меня убьет, когда узнает, что я тебе рассказала. — Не убьет, я сама ему все сегодня скажу. Мой отец — трус, бросивший меня. Я даже не знаю, на каком «уровне» находится мой клан. Есть ли у меня родственники? Какая-нибудь чокнутая бабушка-волк? — Чокнутая бабушка-волк? — Ривен от души смеется, и я подхватываю ее. — Вот на кого ты надеешься. — она снова с теплотой смотрит на меня и произносит, — Время все расставит, Рэй. Правда всегда выходит наружу. — Верно, Рив. Спасибо. — О, обращайся. Мы гуляли еще почти целый час, болтая о всякой ерунде, смеялись, и, кажется, вместе забыли о возможной войне. Ведь для этого и нужны друзья, чтобы отвлекать от плохих мыслей. * * * * * Я благополучно добралась до дома. Но взявшись за дверную ручку, поняла: что-то не так. У мамы гости? Медленно поворачиваю ручку и захожу в дом. — Мам? Пугающая тишина. В это время обычно работает телевизор. Я медленно начинаю идти вперед, как вдруг знакомый голос приковывает меня к полу. — Привет, красотка. Я поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и вижу того блондина, напавшего на меня. «Какая ирония» — мысленно усмехнулась я, — «Легок на помине». Он облокачивается о перила лестницы, сложив руки на груди и ехидно улыбается. Я в панике осматриваю дом, ища маму. Она здесь. Ее запах витает вокруг. Страх и паника. Блондин щелкает пальцами, заставляя меня вздрогнуть. Из кухни выходит худощавый брюнет с хвостиком на голове, крепко удерживая мою маму за руку. Ее рот заклеен, она следует за ним, но увидев меня, начинает дергаться и брыкаться, пытаясь что-то сказать. Брюнет резко дергает ее на себя, заставляя поморщиться. Я в панике делаю шаг вперед: — Не тронь ее, тебе я нужна! — О, красотка, — он разводит руки в стороны, — Так я уверен, что ты будешь покладистая, а иначе, — произносит блондин и, подойдя к маме, легонько берет ее за горло. — Чего ты хочешь? — выплевываю я, как можно усерднее стараясь не показывать страх. — Аа, — пропевает блондин, направляясь ко мне. — Ты боец, как мама. Твой отец был последним трусом. — Откуда тебе знать, щенок? — Прикуси язык, красотка. Мой друг любит мучить людей. — Чего ты хочешь? — повторяю вопрос. Он останавливается напротив меня, делая вид, будто думает. — Твой отец задолжал нам кое-что. Мы пришли это вернуть. Но сначала, — он гладит меня по щеке, отчего я шарахаюсь. — Мы доиграем. Сердце падает в пятки. Я не смогу противостоять двоим. Я и одному не смогу. Отчаяние накрывает меня с головой. В глазах мамы читается ужас. И это самое ужасное, что я когда-либо видела или чувствовала. Запах ее страха заставляет стоять с гордо поднятой головой, заставляя не сдаваться без боя. — Поиграем прямо здесь, милая? На глазах твоей мамаши? Или отведешь на мягкую постель? — Мне нужно в туалет, — резко выдаю я, чем ошарашиваю его. — Боюсь, если мы начнем «играть», тебе не совсем понравится исход. — Хорошо, мы пойдем вместе. Но учти, мой друг свернет шею твоей мамаше быстрее, чем ты крикнешь «помогите». Я молча прохожу мимо него, бросая успокаивающий взгляд на маму. Подойдя к ванной комнате, поворачиваюсь и произношу: — Я не могу, когда на меня смотрят. Думаю, тебе и самому будет неприятно. — Я за углом. Медленно захожу в ванную и закрываю дверь. Дрожащей рукой достаю телефон, другой попутно делая вид, будто расстегиваю ширинку. Пытаюсь успокоиться и набираю Вэйла, мысленно молясь, чтобы он взял. Левой рукой, тихо поднимаю и опускаю стульчак. Включаю слабый напор воды, гудки так и остаются длинными… — Не берет твой защитничек, да? Я резко разворачиваюсь, чувствуя, как холод разливается по телу. Блондин резко подходит ко мне, вырывает телефон и бросает его в ванную. — Ну, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, милая. Он с силой толкает меня в стену, хватая за горло. — Сейчас мы поиграем. Вот сейчас мне действительно стало страшно.