Что-то кончается, что-то начинается

Этот вечер совершенно определенно обещал быть интересным. Пока Драко с Блейзом дожидались лифта, первый успел слегка остыть и даже забрать у Забини письмо. - Чума на эту шляпу, - проворчал Малфой, пряча пергамент в карман. – Малфой в Гриффиндоре! Отца инфаркт хватит, когда он узнает. Ну, где уже эта колымага?! Словно в ответ на его возмущение двери лифта заскрежетали, раскрываясь. Застывшие внутри люди смолкли, удивленно воззрившись на желающих войти внутрь. Первым желанием Малфоя было развернуться и уйти. Ему пришлось напомнить себе, что он уже не семнадцатилетний подросток, который наворотил немалых дел. Поэтому, придав лицу как можно более равнодушное выражение, он шагнул в кабину лифта, где застыли Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Блейз, посмеиваясь, вошёл вслед за ним. Двери со скрипом закрылись, и лифт продолжил своё путешествие. - А, Поттер, - Блейз как будто специально обратился к темноволосому мужчине, - как дела в Аскоте? Распотрошили ту непонятную гробницу? Пинч уже неделю в Мунго прохлаждается, колдомедики не могут избавить его от этой чешуи. Гарри Поттер будто очнулся от своих раздумий, два раза быстро моргнул и слегка хриплым голосом ответил: - Да, Аскот зачистили. Это оказалось одно из древнейших кельтских захоронений. Так оригинально они защищали своих мертвецов от маглов, которых не пугали проклятия и заклинания, - Поттер старался смотреть на Блейза, но взгляд то и дело перебегал на его спутника. А Драко тем временем вдыхал аромат мыла и цитруса. Какая ирония, столь… интересной волшебницей оказалась Грейнджер.Вот только то, что он стоит сейчас здесь в лифте и благоухает шестнадцатилетним виски, почему-то расстраивало. Дальнейший путь до Атриума прошел в молчании. Только Блейз улыбался чему-то. На верхнем уровне они выгрузились из лифта и каждый пошёл своим путём: Гарри и Гермиона к главному входу, а Драко и Блейз – к каминам. Трансгрессировать в состоянии алкогольного опьянения было не лучшей идеей, поэтому они воспользовались казенным летучим порохом, отправившись в Грилл эт Дорчестер. Уже в ресторане, выйдя из небольшой неприметной комнатки, вход в которую прятался за тяжелой бордовой портьерой, Малфой решительно выбрал место в углу, с диванчиками, стоящими как будто отдельно, но очень близко к барной стойке. - Неплохо здесь, - резюмировал он, оглядывая помещение. Было видно, что заведение не самое простое. Выполненный в стиле арт-деко с мавританскими акцентами интерьер, располагал к долгим заседаниям за чем-нибудь горячительным и вкусным. Кремовый оттенок стен, золотые решетки на них, зеркальные арки – всё говорило о роскоши. Драко окинул взглядом зал, гостей было не очень много, в основном были заняты кожаные диваны. Он поднял глаза: с потолка лился теплый жёлтый свет, сам он был будто усеян золотыми листьями, а бронзовые люстры отлично вписывались в общий интерьер. Приглушенно играла музыка, джаз. - Да, определённо, здесь неплохо. Блейз усмехнулся. Он был уверен, что Драко здесь понравится. Не смотря на вопиющую "магловость" заведения. К ним подскочил официант, одетый традиционно для таких мест: черные брюки и жилетка, белая рубашка и бордовый, в цвет портьер, галстук. - Что господа желают? - Виски! И побольше! – Драко не собирался останавливаться на достигнутом. Официант понятливо кивнул и испарился, оставив на столе две книжечки меню. Драко взял одну из них и начал его изучать. - Тридцать галеонов за стейк?! Забини, ты разорить меня решил? Блейз непонимающе посмотрел на Малфоя и взялся за меню. - О, это магловские деньги. Просто прикоснись к меню палочкой. Драко недоверчиво покачал головой. Он давно отвык от хождения по подобным местам. Когда-то, на заре их отношений с Асторией, он водил ее в рестораны. В Косом переулке и в магических кварталах Парижа и Вены. Но после заключения брака всё как-то сошло на нет. У Астории приключились светские рауты в чистокровных домах. Драко сопровождал её. Недолго. Вскоре ему безумно надоело находиться в толпе людей, которые были настолько скучны, настолько одинаковы, что их легко было перепутать. Всё это и еще много другого он выкладывал своему другу. Казалось, он хотел наверстать всё, что упустил за девятнадцать лет. Все вот такие посиделки за виски, разговоры, споры, ощущение поддержки. Да, Малфой не привык жаловаться. Он и сейчас не жаловался, он констатировал факты, рассказывал свершившиеся события. Нет, они встречались и раньше, бывали друг у друга в гостях. Но такого уровня не было никогда. Пожалуй, последняя подобная встреча была в Хогсмиде на шестом курсе, когда Малфой должен бы сделать то, о чем жалел до сих пор. Блейз слушал, чаще молча. Он давно подозревал, что в благополучном, аристократичном семействе все не так гладко, как могло бы показаться. Старшее поколение привычно не вмешивалось. Даже живя одной семьей в Малфой мэноре, они могли неделями не встречаться и не пересекаться. Семейные ужины были не то, чтобы не в чести, но никто не видел в них необходимости. Третья бутылка виски подходила к концу. Волшебники ощущали приятную расслабленность. Легкий джаз ненавязчиво создавал атмосферу. - Драко, серьезно, пора уже заканчивать с этой чистокровной чепухой, - Блейз потягивал виски, удобно развалившись на диванчике. – Всё это не принесёт никакого удовольствия от жизни. И не приносит. Ты уже половину прожил, а выглядишь более унылым, чем столетний старик. Малфой мрачно посмотрел на него. - Блейз, если бы было всё так просто. Мне не дали получить хоть какую-то профессию девятнадцать лет назад. Как же, Малфои не ходят на работу! Малфои живут в своё удовольствие. И не оглядываются на других. Кажется, я понимаю, почему отец стал сторонником Волдеморта – сидя целый день в особняке недолго свихнуться. Особенно, когда к тебе в дом заявляются такие же «благородные и древнейшие», - Малфой язвительно передразнил девиз дома Блэков. – Ты бы знал, как я на стену лез во времена в Хогвартсе, когда приходилось целое лето сидеть в мэноре. А сейчас что? Кому я нужен-то буду? - Это как раз не проблема, - Блейз снова наполнил их стаканы, - в двух секторах отдела магического правопорядка есть вакансии. - О, нет, в мракоборцы я точно не пойду. - А я и не предлагаю тебе быть мракоборцем. Вакансии есть в Секторе борьбы с неправомерным использованием магии и секторе борьбы с незаконным использованием изобретений маглов. На секунду Малфой замер. - Что? Нет, только не к Уизли! - О, ты уже выбираешь? Что ж, раз выбор сделан, то, думаю, можно писать Кингсли, что в его вотчину хочет влиться новый сотрудник. Кажется, бывший слизеринец решил во что бы то ни стало организовать новую жизнь для своего друга. Он подозвал официанта и попросил бумагу и ручку. «Черт возьми, это происходит не со мной. И… почему я него не останавливаю?». Мысли Драко текли лениво, вяло ворочаясь, как медведи после спячки. - Между прочим, очень удобная штука, - Блейз поймал недоуменный взгляд Драко, который смотрел на то, как из-под пера ручки выходили ровные строчки. – Маглы, если присмотреться, отлично справляются без магии и всех этих застарелых атрибутов. Пара минут, и записка была написана. Вновь подошедший официант принял её и молча ушел. - Ты понимаешь, что поступил сейчас, как авторитарный папаша чистокровного семейства? – протянул Малфой, приканчивая стакан с виски. - Прости, друг, иначе ты будешь долго сомневаться. Слизеринская осторожность не всегда выручает. Частенько гриффиндорский принцип «слабоумие и отвага» помогает решать проблемы. Драко рассмеялся. - От жены нахватался? Оливия Забини была младше мужа на пять лет и выпустилась из Гриффиндора. Она не была чистокровной волшебницей, но Малфоя этот факт нисколько не задевал. Не говоря уж о Блейзе. - В понедельник приходи ко мне, зайдем к Кингсли. Он вовсе не так страшен, как кажется. И, думаю, он будет счастлив заполучить Малфоя на работу в Министерство. - Я даже не знаю, плакать мне или смеяться от такого. Уже представляю заголовки газет «Малфой работает! Крушение устоев читокровных?». После новостей о Скорпиусе, ещё и это будет для него просто фейерверком. - Ну, Гриффиндор, согласись, еще не так плохо. Хуже было бы, если бы он оказался в Хаффлпаффе, - Забини бросил взгляд на часы. – Хотя, признаюсь, Оливер порадовал меня, поступив на Слизерин. Старший сын Забини в этом году шел на второй курс.       - Ого! Почти полночь. Боюсь, друг, мне придется тебя покинуть. Оливия, увы, не особо одобряет то, что я возвращаюсь домой не в тот же день, когда покинул его. Драко только махнул рукой, отпуская друга. В конце концов, у него осталось еще полбутылки виски. - Сегодня угощаю я, не спорь, ты в следующий раз, - Блейз кинул на стол ворох купюр, на которых была изображена странная пожилая женщина в короне. – И не думай, что я забуду. Малфой проводил взглядом его удаляющуюся фигуру и вернулся к своему стакану виски. Да, маглы определенно знают толк в хорошем алкоголе. Проведя еще некоторое время в раздумьях, он резко встал. И тут же пожалел об этом – виски оказался очень коварным. Мягко, неслышно, он превратил ноги Драко в вату, в голове шумело, а пол как будто шёл волнами. С некоторым трудом добравшись до заветной комнаты, он нашарил в кармане мантии ключи, что дал ему Блейз, и сжал их в ладони. Рывок, от которого желудок будто совершил кульбит, и через мгновение Малфой уже стоит перед темной дверью с латунной цифрой «12». Кое-как попав в замок, он открыл дверь и буквально завалился внутрь. Спотыкаясь и пытаясь рассмотреть хоть что-то в помещении, Малфой достал палочку и произнес Люмос! Комнату тут же залил холодный белый свет, пульсировавший на кончике волшебной палочки. Оказалось, что Драко не дошёл буквально нескольких шагов до большого и явно удобного на вид дивана. Виски, невероятно коварный в своей лёгкости, начал буквально прибивать Драко к горизонтальной поверхности. Голова закружилась, перед глазами заплясали черные точки и что-то такое, что вызывало тошноту. Даже в соплячестве Малфой не допивался до такого состояния! Сейчас он со стоном опустился на диван, который показался ему просто ложем богов. Невербально затушив палочку, он провалился в темноту и сон. *** Примерно в то же самое время не так далеко от Пиккадилли, на Бейсуотер-роуд некая волшебница пыталась собрать в единое целое все произошедшее за день. Гермиона (а это была, конечно, она) совсем недавно вернулась со встречи со своими друзьями, которых она шокировала новостью о разводе. Рон не пришёл, незадолго до встречи он прислал сову, что не успел отвезти Хьюго в Нору, поэтому они поехали вечером. На самом деле, Гермиона была уверена, он просто не хотел присутствовать при разговоре в тот момент, когда они расскажут Гарри и Джинни о том, что де-юро они уже не родственники. Кстати, на удивление всё прошло гораздо лучше, чем думала Гермиона. Джинни и вовсе как будто уже знала. Ну, или, по крайней мере, догадывалась. Интуиция этой женщины удивляла. И иногда не самым лучшим образом, что часто чувствовали на себе мужчины семейства Поттер. Гермиона снова развернула письмо, которое принесла ей сова прямо в бар. Впрочем, писем было два, второе для Поттеров. Она чувствовала определенную гордость за дочь, которая была распределена в Гриффиндор. Рейвенкло тоже был бы отличным вариантом, но нежную любовь к алому факультету не смогли перебить годы вдали от Хогвартса. В письме была еще одна интересная заметка: сын Малфоя так же попал в Гриффиндор. И половину вечера старые друзья провели за обсуждением того, как на это отреагировал Драко Малфой, чистокровный слизеринец и невероятный засранец. Женщина с некоторым недоумением покачала головой. За сегодня Малфоя в её жизни было больше, чем за все предыдущие девятнадцать лет! Сначала на перроне платформы, где он был со своей женой, такой холодный и отстраненный. Потом в Министерстве, дважды! Когда Гермиона поняла, что половину пути к рабочему месту провела прижатой именно к нему, ее лицо как будто охватил пожар. И вот сейчас, легкие воспоминания считай ни о чем, заставили щеки снова заалеть. - Да что ж за нелепость! Она встала с дивана, на котором предавалась мыслям о бренности своего существования, и переместилась в кухню. Ей решительно захотелось чаю. И пусть на часах уже почти час ночи, для чая никогда не бывает поздно. Она щелкнула по кнопке чайника, а затем включила и телевизор. Гермиона совершенно не гнушалась магловскими изобретениями, ими была напичкана вся ее квартира. У нее даже был лэптоп, которым, впрочем, она пользовалась только для разговоров с родителями. На экране появилась блондинка, которая с энтузиазмом рассказывала о какой-то политической реформе. Магловская жизнь Гермиону почти не касалась, но она старалась быть в курсе новостей мира, который шумел за окнами ее квартиры. Если бы не это, она бы, как и большая часть волшебников, просто попадала в нелепые и странные ситуации. А этого она терпеть не могла и откровенно боялась с детства. Чайник вскипел и спустя десять секунд щелкнул, отключаясь. Женщина заварила себе кружку черного чая. А ведь действительно, очень забавно, что сын Малфоя попал в Гриффиндор. Ещё и в тот момент, когда в школу одновременно пошли их дети. Мироздание шутит. Мысли её снова поползли в направлении Драко Малфоя. А возраст ему оказался очень к лицу. Если в семнадцать лет, когда она видела его в последний раз, он был несколько нескладным и угловатым подростком, то сейчас он определенно возмужал. Хотя и странно такое говорить о человеке, которому скоро пятый десяток. Гермиона перевела взгляд на полку, где стояли фото в простых рамках. Часть волшебных, двигающихся, часть обычных магловских, неподвижных. Со всех из них на нее смотрела она с Гарри, Роном, Невиллом, Луной и всеми другими людьми, которые были ей близки и дороги. И, конечно, портреты детей. Интересно, как они там? Роза наверняка уже спит в уютной спальне Гриффиндора, в большой башне, возвышающейся над Хогвартсом. А Хьюго у бабушки с дедушкой Уизли, ему в понедельник идти в школу. Особые магические школы – относительное нововведение в магическом мире. Поскольку Вторая магическая война очень подкосила население магической Англии, было решено начинать воспитание юных магов и волшебников очень сильно заранее. Особенно это касалось детей из магловских семей. Было решено привлекать их в магический мир уже в пять-шесть лет. Окунаясь в одиннадцать лет в магический мир с головой, у них было очень мало времени на адаптацию и привыкание. Она сама помнила о том, какой это был стресс, пытаться понять, вникнуть, поверить. Кроме того, налаживание взаимоотношений с раннего возраста и изоляция от постоянного влияния философии родителей позволяло сокращать тот разрыв, который возникал между чистокровными волшебниками и маглорожденными. Отчеты из Хогвартса показывали, что столкновения на почве… нелюбви к выходцам из немагических семей практически исчезли. Магический мир прикладывал все усилия, чтобы история с Волдемортом не повторилась никогда. Гермиона поймала себя на том, что уже минут десять стоит, опершись на столешницу, и просто держит в руках кружку с чаем. Сегодня ее ждала первая свободная ночь за много, много лет. Привкус у этой свободы был горьковатый и как будто запоздалый. Но, тем не менее, он приносил облегчение. Как будто она скинула с плеч ношу, которую упорно тянула за собой. Впрочем, так и было. Отставив кружку, она выключила телевизор и пошла в спальню. Усталость навалилась внезапно, будто весь вечер до этого она терпеливо ждала, пока Гермиона нагуляется. А теперь – решительно брала своё. Постель приветливо распахнула свои объятия, принимая в себя уставшее тело. Из открытого окна доносились редкие звуки проезжающих мимо машин. Прохладный ветер колыхал легкие занавески. Завтра будет новый день. Завтра будет новая жизнь.