Wish we could turn back time

Над ухом затрещал давно забытый, отвратительный звук беспроводного мобильного телефона с выдвижной антенной, похожий на кирпич, весивший как кирпич, но чуть-чуть полезнее. Джухен, не желая открывать глаз (нутром чуяла, что ей станет очень плохо), вывернув руку, пошарилась по поверхности постели, нащупала девайс, условно-инстинктивно вытянула антенну, с усилием утопила тонким пальцем зелёную кнопку и легла на трубку правым ухом. - У аппарата, - надтреснувше и по-странному пискляво пролепетала госпожа Пак, почесывая бровь коротком мизинца. - Звоню убедиться, что ты встала в школу, - с трудом различимо прогудел динамик голосом матушки, - но, судя по твоему голосу, ты и не думала идти на первый урок. Вставай немедленно, и не дай господь я сегодня от госпожи Го узнаю, что ты опоздала или не явилась, а я (здесь она сделала очень своеобразный акцент на звук «я», как она обычно делала во время разговора) непременно позвоню. Ты грозишься лишиться этих своих ночлежек с подружками. Поднимайся, - послышался шум, а затем отвратительно громкие скрипучие гудки, и Джухен откинула кирпич подальше (он оказался едва легче самой хрупкой хозяйки, так что отъехал не так уж далеко, как она это планировала). - Судя по всему, - она попыталась встать и в бессилии грохнулась обратно с болезненным вздохом, - Чунменушка прямо сутреца пораньше позвонил ей на меня нажаловаться, и она так к сердцу восприняла фатальное крушение нашего корабля семейной любви, что аж ебнулась, сори фо май лэнгвидж. Не вполне соображая, где находится и кому она вещает этот интеллигентный монолог, Джухен все же ухитрилась усесться на кровати и подавить желание выпустить спиртного Кракена из своего бледного плоского живота. Отворив ставни тяжёлых, налитых свинцом век (по-другому и не скажешь), она имела возможность лицезреть результат дамского алкогольного дебоша – разгромленный двухместный номер лав-мотеля, Сыльги, сидящую в прострации в углу (что-то в ее лице странно переменилось), и Суен, развалившуюся возле нее и тихо похрапывающую, выставив голую грудь навстречу лучам бьющего из окна утреннего солнца. За ночь ее волосы почернели, и Джухен силилась припомнить, когда это они успели по пьяни ее перекрасить. Ах, девки, девки!.. Обернувшись, Джухен увидела себя в большом грязном зеркале. Потрёпанная, помятая, но удивительно похорошевшая – вот как живительно на женском организме сказывается разрыв с мудаком! На ней все ещё красовалось дизайнерское платье цвета пайеточной радуги, но сидело плохо, подвисывало там и сям… Джухен медленно встала с кровати и поглядела на себя в полный рост. С тихим ужасом она отметила потерю, по меньшей мере, трёх сантиметров роста и двух размеров груди. На практически плоской поверхности грудной клетки платье отчаянно обвисло, демонстрируя не захватывающее дух декольте, а бледную, прозрачную синеву, сеточку вен, обтянувшую тонкие девичьи ребра. Нетвердым шагом Джухен с застывшим в глазах непониманием подкралась к зеркалу вплотную и разглядела на бархатной белоснежной коже лба терракотовый прыщик с белым «наконечником» - зато не нашла ни сеточку тонких морщин, ни синяков под глазами, ни свою ринопластику. - Это ещё что? – прошептала она, отшатнувшись от отражения и, споткнувшись о ногу Сыльги, повалилась на грязный кафельный пол, стукнувшись помолодевшей задницей. Они с Сыльги посмотрели друг на друга с гаммой чувств на лицах, и Джухен разглядела на тонком лице подруги россыпь подростковых прыщей. Они втроем сидели на кровати в напряжённом молчании, и Сыльги, от нервов совершенно содрав с ногтей шеллак, застегивала на груди Суен лифчик с пушапом. - Этому можно найти объяснение? – дрожащим голосом пропела Кан, в отчаянии оглянувшись на более умную подругу. Джухен, придерживая на ребрах свое платье, только прошептала: - Не знаю. Как ты думаешь, в полиции будут ржать надо мной, если я оставлю заявление о краже имплантов из сисек? - Как думаете, - пробурчала Суен, сомкнув зубы вокруг фильтра корейского аналога «Донского табака», - я беременна или уже нет? Или еще нет… - Ну, - протянула Сыльги, нахмурив брови под тяжестью мысли, - Ты же жива. И ребенок тоже, стало быть… - Это ещё не ребенок, а неоформившийся сгусток клеток, - прошипела Суен в ответ. – Пролайферы хреновы. - Какие у нас глубокие познания в области беременности и абортов. Жаль, по физике ты «три» вытянула через отсос. - Ну плод это же кусок твоего организма, - пробубнила Джухен, вежливо не реагируя на пассаж Сыльги. - А импланты твои с морщинами не были кусками твоего организма? Джухен поджала губы и в многозначительном молчании поковыряла ногтем кожу головы. - Ну, может статься, что ты и не беременна сейчас, - прощебетала Сыльги, - но для профилактики, - она ловко выудила сигарету изо рта подруги, - от курения стоило бы воздержаться. Суен просидела со страшным взглядом, судя по всему, мысленно заталкивая эту сигарету подруге поглубже в глотку, и на этом успокоилась и стала подбирать с пола свой облегающий ширпотреб. - Девоньки, - неуверенно начала пролепетать Джухен, - надо бы… стало быть… в школу. Обе девушки оглянулись на нее так, словно она только что призналась в любви к копрофилии. - Может, в ясли сразу? – Суен натянула майку и повернулась полностью к Джухен. В старших классах она уже успела на сто процентов сформироваться, отрастив и большую грудь, и красивую задницу, и смазливую мордашку. Одинокой она умудрилась остаться из-за того, что, несмотря на обилие пикаперов вокруг нее, по-настоящему девушку не торкнуло ни от кого. Однако что-то подсказывало Джухен, что женатый бизнесмен Бен Бэкхен прошелся ей ножом по душе (фигурально). Но не в характере Суен было бы омывать слезами остатки разбитого сердца, госпожа Пак знала это хорошо. - Подумайте сами. Вы видели «Назад в будущее»? «Папе снова семнадцать»? И всякое такое? - Ну? – одновременно ответили подруги. - Ну. Нам нужно играть по правилам, дамы. Вообще, если хотите, я даже вижу плюсы в нашем положении. Может быть, это наш шанс все исправить? Выйду ли я за Пака снова? Ни в жизнь! А Сыльги может бросить своего капитана прямо сегодня! Это ведь возможность прожить жизнь по-другому, разве вы не понимаете? Суен, присев на кровать и подперев личико рукой, крепко призадумалась. - Ну це ж не кино, - Сыльги окинула рукой номер, словно в нем прямо сейчас весь мир и заключался. – Хотя, ты знаешь… - Знаю, - твердо ответила Джухен, понизив голос. – У нас нет других вариантов. В многозначительном молчании госпожа Пак и госпожа Кан кивнули друг другу и медленно встали, полные решимости. - Ну что, дамы? – лицо у Сыльги стало такое, будто она нарисовала на щеках партизанские полоски, которые, как всем известно, придают образу внушительности. – В шк- - Но мы же можем просто попробовать снова лечь спать? – неуверенно пропищала Суен, и две другие девушки оглянулись на нее. – В смысле… Вдруг дело реально в номере, и нам надо только заснуть снова, чтобы вернуться? Сыльги и Джухен помолчали, переглянулись и ответили: - Нет. - В каком смысле? - Ну, - Сыльги посмотрела в пол и заправила за ухо прядь волос, - если это мой шанс выкинуть Тэена из своей жизни… - Да, - поддакнула Джухен. – Токсичного Тэена. И токсичного Пака. - Не сказать, чтобы твой Пак был токсичным, - тихо пробормотала Сыльги. – Дебил, конечно, но в целом-то безобидный. - Попробовала бы ты постирать его носки, - прошипела Джухен, - поняла бы, что я имею в виду под словом «токсичный». - В любом случае, Суен. Ты же наверняка тоже не сладко живёшь, работая в эскорте для бизнесменов? Суен вспыхнула. - Это не эскорт. - По-английски «сопровождение», - вставила Джухен свои пять копеек, но, наткнувшись на яростный взгляд подруги, стушевалась. - У меня, между прочим, нормальная зарплата, и вообще, я довольна своей… - Я почти уверена, - тихо перебила ее Джухен, - что ты хочешь вычеркнуть из своей жизни Бен Бэкхена, дорогая. Красотка замолчала, поджав пухлые губы. Сыльги выжидающе смотрела то на одну девицу, то на другую, и действо продолжалось с минуту, пока глаза Суен не набрались слез. Она ничего не сказала, но всем и так все стало ясно, потому что слова не всегда нужны для того, чтобы люди друг друга понимали. - Ненавижу сраную школу, - буркнула Суен, и две другие девушки счастливо улыбнулись. Вон Юкхей всю свою школьную жизнь, сколько себя помнил, был в центре внимания – игрец в любой спортивной команде, «идеальный тип» любой одноклассницы. Но никогда он ещё не оказывался в низшей касте, в какой только может оказаться ученик старшей школы – он никогда не был новеньким. И вот судьба занесла его студентом по обмену в Южную Корею, в дом к какой-то-там-юродной тётке (никто из Вонов даже не был уверен, была ли эта добрая, но сильно пьющая дама вообще родственницей семьи). Из личного у Юкхея был только увесистый чемодан вещей да какие-никакие умения выражаться по-корейски. Ну и тоска по дому, конечно же. Никогда бы у Юкхея не получилось пробраться в школу незамеченным. Огромная детина неполных двух метров росту с сияющей золотом кожей и сияющими белизной зубами – да в моноэтнической стране. Каждый, кого он встречал на своем пути, считал своим долгом с выпученными глазами оглянуться на парня, который, говоря уж совсем откровенно, был недурен собой, чего скрывать. Потратив порядочно времени на поиски нуждого кабинета (он собирался остановить кого-нибудь, чтобы спросить, где он располагается, но как-то неожиданно прозвенел звонок, и кишащий везде корейский люд неожиданно резво растекся по классам), Юкхей наконец нашел на третьем этаже дверь с номером 103 и, постучавшись, заглянул. Учитель сначала посмотрел на нерадивого школьника с чрезвычайным укором в глазах, но его взгляд смягчился, когда он понял, что в дверях стоит китаец по обмену. - А, господин Вон Юкхей? – парень торопливо кивнул. – Проходите сюда… Класс, это наш студент по обмену из Китая. Поздоровайтесь с одноклассниками, господин Вон. - Здравствуйте, я Вон Юкхей, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, - хрипло и нечётко пробубнил парень, поклонившись, и по кабинету зашелестел шепот. Будучи до чёртиков уверенным в себе, впервые за день китаец почувствовал какую-то неловкость ситуации, но он тут же отогнал от себя подозрения в том, что все плохо. Зря, малыш. Ой, зря. Сев за одно из нескольких свободных мест (конечно, на ряд у окна, как в аниме), Юкхей первые пятнадцать минут урока честно пытался понимать, что пытается донести учитель. Потом он понял, что это не география, а химия, и, конечно, решил, что вникать бесполезно, если он эту поебень и на китайском-то не воспринимает. Остаток урока он пялился в окно, не замечая, как добрая половина девчонок и один парень вздыхают в его сторону. Проведя в таком положении ещё несколько уроков (ну ладно, он послушал на истории что-то про Корейскую войну), со звонком он уже собирался познакомиться с кем-нибудь из одноклассников, но все высыпали вон на большую перемену, оставив в классе только учителя и стеснительную толстенькую девочку, прикрывшуюся книжкой с выражением полного отрешения (мол, не трогай меня, бугай китайский). Обстановка начинала быть неловкой, и, немного подумав, Юкхей решил как можно скорее ретироваться и пойти в спортзал, чтобы спросить про пробы в местную спортивную команду. Зал оказался в целом крохотным, неопрятным и совершенно пустым, а уборщица, сначала испугавшись глыбу с акцентом, сбивчиво пояснила, что, должно быть, у баскетбольного клуба тренировка проходит либо на уличном (большом и красивом) поле, либо в отдельном зале (ход в который также был только через улицу), если у баскетбольного клуба вообще есть тренировка на большой перемене. На улице Юкхей действительно нашел баскетболистов. Они расслабленно бросали мяч в корзину, демонстрируя мускулистые руки в майках отвратительного фиолетового цвета. - Йоу, - подойдя к удивлённым парням, Юкхей приветливо оскалился и помахал рукой. – Пацаны, я тут новенький, хотел узнать, у вас тут как спортсменами становятся? Баскетболисты оценивающе поглядели на Юкхея (снизу вверх), и вперёд вышел невысокий и худоватый смазливый паренёк хамоватого вида. Он, приподняв бровь и состоив наглую рожу, многозначительно поглядел на «Ролексы» на запястье китайца и тогда решил всё-таки начать вести переговоры. - Ты что такое за чудо? Откуда ты? - Из Китая, - Юкхей приветственно протянул здоровенную ладонь, - Вон Юкхей, ученик по обмену. Парень лениво пожал его руку. - Ли Тэен. Играешь? - Да, у себя играл. - В основном составе? - Да, - Юкхей улыбнулся, - я был капитаном. Произнесённое не произвело на Ли Тэена должного эффекта. Напротив, кореец изменился в лице, прищурившись. - Неплохо. Ну а здесь капитан я. Знаешь, что? – Тэен притянул тушу здоровенного Юкхея за плечо и прошипел: - Ты мне не нравишься. Китаец удивлённо захлопали глазами. - С чего бы? - В смысле? - Че, я не красивый? - Это… ты чё несёшь? - Я разве некрасивый? - Слыш, я не гей. - Я тоже не гей. Тэен неуверенно оглянулся на притихших сокомандников. - Ну, чё сразу некрасивый… в смысле, не в этом дело, чё ты мне мозги ебёшь! – Тэен оттолкнул китайца. - А в чем тогда дело? - Дебил ты, вот в чем! – капитана уже порядочно выводила сложившаяся ситуация. - С чего это? - …что? - Я же с тобой как с культурным человеком, как азиат с азиатом, а ты - «дебил». Нехорошо получается. Тэен смутился и, уткнувши взгляд в землю, почесал затылок. - Ну ты это… не обижайся, слыш. Ну давай сыграем тогда, что ли. И я с тренером поговорю, может, на испытательный срок тебя возьмём. Юкхей удивился. - Чё, прям щас, что ли? - А ты чё, сильно занят? - Да нет, давай сыграем. Тэен решительно и очень круто снял с себя майку и воинственно отбросил в сторону. Взору Юкхея для лицезрения предстали крепкий живот и бледная грудь. Под левой сиськой Тэена китаец увидел татуировку: криво набитое сердце, а в нем имя (на корейском): «Сыльги». Юкхей затрясся, пытаясь подавить смех, но совершил фатальную ошибку: поглядев по сторонам, он увидел понимающе лыбящегося неизвестного баскетболиста и, не выдержав, откровенно орнул. Тэен непонимающе глянул на китайскую детину и пробурчал: - Хули смеёшься? - Что это за поебень? – Юкхей ткнул пальцем в произведение пьяного мастера на груди у капитана. Тот вспыхнул. - Слыш, фраер, это имя моей леди! Ты страх потерял, я не понял?! - Лэйди? Я-то думал, что Сыльги - это мужское имя. Трясясь от ярости, Тэен уже планировал пиздиться с китайцем, но здравый смысл шепнул ему на ушко, что у улыбчивого придурка преимущество в, по меньшей мере, двадцать сантиметров роста. Ограничившись харчком на новые кроссовки обидчика, Ли прошипел: - Играть ты не будешь, - и с этими словами ретировался. Через двадцать минут вся школа знала, что новенький китаец – конченный долбоеб. Когда долбоеб после откровенно провального (фатально провального) диалога с действующей командой пришел с горя покушать в столовой, то почти не обнаружил свободных мест, а если и обнаруживал, то сталкивался с явным сопротивлением соседей, как только собирался приземлить задницу на стульчик. Словно в клишированном американском фильме, он увидел почти пустой стол недалеко от мусорки, за которым в полном одиночестве сидел, спасительно уткнувшись в книгу, субтильный молодой человек. Не долго думая, Юкхей плюхнулся напротив него. Парень удивленно (и испуганно) поглядел на китайца с немым вопросом в глазах, и Вон пробасил: - Я здесь сяду? - Ты уже сел, - промурлыкал парень невысоким голосом и поспешил вновь скрыться за книгой. Проведя какое-то время в неловком молчании, Юкхей не выдержал неловкости ситуации и решил все же попытаться поговорить с соседом. - Меня зовут Вон Юкхей. Словно ожидая чего-то подобного от спесивого иностранца, парень тихо психанул, отчаянно кинув книгу на стол рядом с собой («Энциклопедия “Звездных войн”», гласило ее название), и, наклонившись к Юкхею (тот также участливо наклонился с идиотской улыбкой), прошипел: - Послушай, я могу дать тебе телефон человека, который уже арендует меня для того, чтобы бить меня, когда ему вздумывается, и вытряхивать из меня карманные деньги, а тебе стоило бы найти для себя свободного додика. Непонимающе взмахнув по-женски длинными ресницами (вернее, по-мужски, потому что вечно у этих мужиков ресницы длинные и красивые), Юкхей оглядел доступный для просмотра кусочек организма его собеседника. Круглое, детское лицо, несимпатичный (на вкус Юкхея) нос и большие и красивые глаза, несмотря на одинарное веко. Широкие брови и для, по всей видимости, сравнительно малого роста красивые плечи. Очки парень не носил, но все время близоруко щурился, опасливо оборачиваясь на проходящих мимо людей. «Да, классический додик,» - заключил Юкхей. - Слушай, я не буду тебя бить. Я просто хочу подружиться с тобой. - А я с тобой нет. - Почему? - Ты странный. Подозрительный. Странно разговариваешь. И ты огромный. Слушай, у меня замечательная, стабильная жизнь, четко определенный хулиган, такой же друг-додик и девушка, с которой я никогда не разговаривал, но на которую я пялюсь на расстоянии не менее двадцати метров в школе и наяриваю дома, а ты выглядишь как человек, который может все разрушить. Юкхей, обдумав, пошкрябал китайскими ногтями прыщавый подбородок. - Ну и че в твоей жизни хорошего, по сути? - Стабильность. - На хуй стабильность! – Юкхей подскочил и хлопнул руками по поверхности стола. – Что за тупой диалог, а? Дружи ты, блять, со мной, тебе чё, жалко, что ли?! - Да ладно, сядь ты, - шокированно пролепетал парень, сажая буйного китайца обратно. – Так бы сразу и сказал. Меня зовут Ким Минсок. - Очень приятно, Ким Минсок. Так ты у нас онанист? - Еще какой. - Я сразу увидел в тебе потенциал. Мне ещё мама говорила, что если ты с припиздью, надо, чтобы твое окружение тоже было с припиздью, иначе вас поодиночке порешают. - Довольно мудрая мысль. Пойдешь после школы со мной и с ещё одним онанистом играть в «Подземелья и драконов»? - Понятия не имею, что это за херня, но я пойду, куда захочешь. Дверь в столовую отворилась, и глаза всех присутствующих, повинуясь условному инстинкту, уставились на вошедших. Три прехорошеньких школьницы, взяв подносы, уверенно прошествовали между рядами к еде, и Минсок мечтательно прощебетал: - Вот она. Проследив за его взглядом, Юкхей понял, что его новоиспеченный друг полирует глазами тоненький невысокий силуэт бледнолицей и безапеляционно красивой девушки в короткой школьной юбке и с игриво завязанным хвостиком на боку черноволосой головы. - Героиня твоих грез? - Да-да, - подперев лицо рукой, промямлил Минсок, - Бэ Джухен. Из параллельного класса. - Хорошенькая. - Ещё бы! Богиня. - На самом деле, я больше по таким девчонкам, как та, что справа. - Это хорошо, - угрожающе тихо проговорил Ким, - хорошо, что у тебя другие вкусы, мой дорогой друг. - А две другие? - Пак Суен и Кан Сыльги. Услышав последнее имя, китаец исполнительно вгляделся в лицо девушки с челкой и решил, что, в общем-то, она действительно мало чем напоминала мужика, кроме своего имени. Когда дамы уселись, Юкхей и Минсок стыдливо отвели от них взгляд и продолжили трапезничать, закусывая ещё более бессмысленными разговорами. - Кажется, я малость отвыкла от этого дерьма, - пробубнила Сыльги, чувствуя, как каждый взгляд на ее худой спине отзывается мурашками. - От какого? – пробурчала Суен, набивая рот рисом и курицей. Сыльги ее ответом не удостоила. Несмотря на то, что они очень спешили, попасть в школу вовремя все же не удалось, и первый урок им пришлось пропустить. Даже будучи взрослой тетей в теле семнадцатилетнего подростка, Джухен боялась гнева матери на подкожном уровне, а сомневаться в том, что она действительно позвонит сегодня в школу, уж точно не приходилось. Как можно догадаться, у госпожи Ким был неописуемо неприятный характер. Оглядываясь по сторонам, Джухен находила давно забытые, дорогие сердцу детали. Дурацкие плакаты на стенах школьной столовой, ровно семь, каждый из которых выполнен был в своей цветовой гамме – оттенки цветов радуги. Толстая кухарка, госпожа Пак, орала на мальчишек, сваливших поднос со стаканами. Она всегда грозилась пойти нажаловаться директору, но никогда не ходила. Одноклассники, некоторые из которых расстались после окончания школы, некоторые – поженились, а некоторые даже успели умереть. «Все-таки, хорошо это получилось, - думала Джухен. – Старшие классы, пожалуй, последнее время, когда я была счастлива… Поглядите-ка, кто идёт.» В столовую в сопровождении свиты вошёл капитан баскетбольной команды – Ли Тэен, ещё свежий и пышущий юношеской удалью. Его надменное выражение лица заставило тело Суен содрогнуться от ненависти. Она никогда не относилась к нему особо плохо, но его отношение к Сыльги она ему простить уже не могла и сильно на него закусилась. Кто бы мог подумать, что он испортит ее подруге жизнь? - Добрый день, дамы, - Тэен улыбнулся, потрепав Сыльги по голове (она вздрогнула под тяжестью его руки, и он удивлённо ее убрал). Суен ничего не ответила, смерив парня равнодушным, холодным взглядом, и Джухен, поняв, что неловкое положение нужно спасать, оскалилась в ответ. - Привет, Тэен. Хорошо выглядишь. Парень удивленно приподнял бровь. - Так же, как и всегда. Я не видел вас перед первым уроком. - Да, у нас была ночёвка, и мы не спали допоздна, так что мы не смогли проснуться, - Джухен продолжила попытки воссоздать естественную ситуацию, но от Тэена нельзя было скрыть, что что-то не так: Сыльги молчала и как-то испуганно вжалась в стул, а Суен продолжала пронизывать парня взглядом ненависти. - Ночевка? – Тэен непринужденно опустил голову на плечо Сыльги (она поджала бледные губы). – Ты мне про это не говорила. - А она должна? – прошипела Суен. – Ты не ее опекун. Она не по клубам каталась, а была с подругами. Тэен непонимающе уставился на девушку. - Ты сегодня странная. - Да, ты знаешь, у неё сегодня с самого утра день не задался, - Джухен захихикала и цепанула подругу за руку. – Вы тут, ребята, пока поворкуйте, а мы сейчас вернёмся. Девушка потащила Суен к туалету, и когда за ними закрылась дверь, взяла ее за плечи. - Нельзя так себя вести. - Это почему? – Суен не понимала лояльности подруги и начинала потихоньку звереть. – Этот придурок потом будет бить Сыльги, а я должна ему улыбашки корчить? - Нельзя вот так резко менять свое отношение к людям, это выглядит подозрительно. Я уверена, что ещё вчера ты разговаривала с ним мило. - Да-да, мне похер, пойду его с прогиба наебну, - Джухен мягко удержала, судя по всему, не до конца протрезвевшую подругу на месте. - Послушай, милая. Мы можем поступить хитрее и просто выставить все так, будто это не мы вдруг его возненавидели, а будто это он сам проебался. Надо только выдумать, как это все так обставить, чтобы он идиотом и остался, понимаешь? Суен призадумалась, надув губехи. Мысль интересная. - И что мне делать сейчас? - Пойти и извиниться, и быть паинькой, пока мы не придумаем, как его подставить. - Не буду я извиняться. - Суен, ну что ты как маленький ребенок, а? Тебе тридцать четыре года, ты уже умудрилась закончить школу и ты, в конце концов, статная беременная дама. - Да кто сказал, может, я не беременна уже! Дверь кабинки хлопнула, и девушки, обернувшись, наткнулись на полный непонимания взгляд какой-то девушки, которая поспешила покинуть туалет. - Так вот, - сказала Джухен, - просто посодействуй плану, а мы с Сыльги придумаем что-нибудь. Засопев, Суен отвернулась, бурча что-то про невыносимую тяжесть бытия. Когда девушки вернулись, то увидели испуганную Сыльги, пытающуюся раствориться в своем стуле, пока Тэен безмятежно тыкался носом в ее шею. Увидев подошедших подруг, он отодвинулся от своей девушки, и она облегченно выдохнула. - Извни, - неразборчиво буркнула Суен, усаживаясь на месте. Тэен прищурился и переспросил: - Что говоришь? - Из-ви-ни, - очень четко проговаривая каждый звук, злобно повторила Пак. Тэен пожал плечами, будто отвечая, мол, как скажешь. - Тут, кстати, один придурок, студент по обмену из Китая, хотел в команду попробоваться, но я его пропер. Он сказал, что моя леди похожа на мужика. Ну я его, конечно, отпиздил, но несильно, ещё жив. Вон он сидит, - он кивнул головой в сторону столика у мусорки, за которым сидел одноклассник Сыльги Ким Минсок и огромный смуглый пацан, самозабвенно ковыряющий в носу. - Слабоумный, бедняжка, - пробубнила Джухен. - Вау, внешне он точно мой идеальный тип, - мечтательно протянула Пак, - если палец из носа вытащить. - Я думала, что это будет легко, но я не могу просто взять и послать его, - заламывая пальцы, сказала Сыльги, глядя в асфальт. – Особенно когда он смотрит на меня. Он, оказывается, был таким милым, когда мы учились, я уже и забыла совсем… Пнув камень, Суен хмыкнула и скрестила руки на груди. - На самом деле, мы придумали план, - Сыльги оглянулась на Джухен. – Мы попытаемся сделать так, чтобы у тебя был веский повод его бросить. Ну, подтасуем карты так, чтобы он сам налажал. - Умно. Только непонятно, как это сделать. - Мы придумаем. Не пальцем деланные. Да? – Бэ оглянулась на Суен. - Да. Членом. Пойдемте-ка ко мне домой. Таким образом, возвращение в школу можно было считать успешным. Почти.