Дреджфилд

Будто ставшее бескостным, Тело Лони осело у стены, а его затуманенный взгляд был устремлен на место свежего укола. Лони уже не больно, только досадное чувство все ещё буравит мозг. Но и это чувство скоро пройдёт, залечивая Монро искусственным успокоением.   Джи-сок всегда пугал его тем, что к игле он и придет через курение травки. Но знал бы его мертвый сосед, каким именно образом это произойдет.    Подруги Лоуренса, прижавшись друг к другу, не могли смотреть на одурманенного парня. Они боялись даже подумать о том, что ему нужно помочь. Ужас, перед мыслью оказаться на его месте парализовал их тела, заставляя каждую из них посильнее сжимать руки друг другу. Так, они надеялись, что одна из них очнется и спасет Лони.  — Моя малышка приходит в себя? — К девушкам подходит убийца в желтых очках и расставив руки по бокам, хищно улыбнулся под своей маской.  — К несчастью, у меня сегодня дела, но я обещаю тебе, завтра мы обязательно повеселимся с тобой вновь. — Дает своё гадкое обещание Тоби.  Анна сильнее прижимает к себе Реджину, в глазах которой уже собрались слезы. Но свой взгляд Шоу так и не отвела от мужчины. Она смотрела прямо ему в лицо. Девушка сломана телом и духом, но какой-то невидимый стержень все равно не позволил ей отвести глаза от ужаса, в лице этого подонка.   Задумчиво хмыкнув, Тоби обратил внимание на Анну.  — Прости, крошка, но я больше предпочитаю брюнеток. — Со снисходительностью говорит Тоби и уверенным шагом выходит из комнаты.  — А мне наоборот, как раз нравятся блондинки с большими задницами. — Убрав обратно в карманы использованный шприц и жгут, к заключенным девушкам уже подошел Маски и схватил Анну за подбородок, заставляя ту задрать голову.  — Напомни, как тебя зовут? — Мужчина крепко сжимает кожу на лице девушки, от чего почти слышно скрежет его кожаных перчаток.   Маски был высоким, и судя по голосу, молодым человеком. Вообще, рассуждая о возрасте этих убийц, можно было предположить, что голоса их звучат довольно юно, и каждому нельзя было дать старше тридцати. У Худи была спокойная, немного монотонная манера речи, словно ему ничего не было интересно на этом свете. Но это спокойствие в голосе делало пугающим все те вещи, которые он совершал.   У Тоби, в его обычном состоянии, когда он не охотился и не пребывал в раже от издевательств и пыток, речь беспорядочно скакала, самовольно выбирая свой темп и высоту голоса. Хотя в моменты контроля, Тоби и имел достаточно высокий голос, но его грубая манера разговора и рык от злости скрывали за собой высоту его голоса.   А голос Маски был утробным. Как у вечно довольного и сытого льва, которому верные львицы принесли очередную, несчастную антилопу, не сумевшую сбежать от стаи остервенелых охотниц. Голос Тима дёгтем, черным и горьким растекался по ушам, заставляя ежится от того, будто его слова проникают в твои самые глубокие недра мыслей.  — Анна. — Быстро лепечет она ответ из-за тупой боли в нижней части лица.  — Точно. А как звали твоего дружка, которого Худи застрелил в лесу? — С вернувшимся к голосу задором спрашивает мужчина и присаживается на корточки напротив подруг, уже расцепивших свои объятия.   У Анны челюсть пошла ходуном от воспоминаний о друге, живот которого был пробит пулей. И шум клацания зубов стоял бы куда громче, если бы подбородок девушки все ещё не сжимала мужская рука.   Они не смеют, не смеют говорить о нем. Эти чудовища, убийцы и психи. Они не имеют права даже вскользь упоминать Джи-сока, потому что они и их мерзкие, порочащие этот свет поступки, не стоят даже простой памяти о Джи-соке. Шар злости внутри Анны распирает до огромных размеров, но ей удается его сдуть, не желая навлечь на себя беду. — Джи-сок. — Выдыхает она имя друга, сдирая с пальца кровавый заусенец.  — Вы встречались? — Почти с детским интересом задет вопрос Тим и по комнате тихим эхом разносится усталый стон Худи, до этого бесшумно наблюдавшего за всем, что произошло в комнате за последние пятнадцать минут.   Анне становится не по себе от предположения, что эти изверги имеют способность читать мысли своих жертв. Она начинает думать, что перед самой смертью человека они могут заглянуть в его голову и узнать, как он жил и о чем мечтал. Его заветные желания и страсти. Зная их бесчеловечность, в своей воображении она все больше отдаляла их образы от людских, и наделяла их мистическими силами.   Девушка отрицательно качает головой, стараясь сморгнуть горькие слезы скорби.  — Странно. Тогда почему я нашел это в его вещах? — Тим ещё больше заходится в радостных эмоциях и достает из кармана джинс помятую фотографию.   Этот снимок был сделан около года назад, когда Анна, Джи-сок и другие студенты с их факультета отправились на пикник в честь начала нового учебного года. На фото была изображена Хокинс, накладывающая своим товарищам сосиски с гриля, за который она была ответственна. Лицо девушки заливал яркий, солнечный свет, который очаровательно озарял её широкую улыбку. Анна даже не знала, что в тот момент её фотографировали. Позже, в общий чат были выложены все фотографии с того похода, где девушка и нашла этот снимок. Но она не могла и предположить, что Джи-сок хранил её фотографию в своем бумажнике.  Сердце Анны щемит в груди самыми жесткими и ржавыми тисками. Она высвобождается от захвата мужчины и закрывает лицо ладонями, пытаясь хоть как-то скрыть победу Маски. Она знает, что именно этого он и добивался. Нанести глубокую, сочащуюся кровью, рану по её душе.  — Всё, хватит, нам пора. — Подает голос Худи и отойдя от своего места, подталкивает товарища на выход.   Тим громко и удовлетворительно хмыкнул, глядя сверху вниз, на дрожащую от тихих рыданий, девушку. Сунув украденный снимок обратно в свой карман, он зашагал следом за Худи и запер за собой дверь.   На этот раз пришла очередь Реджины успокаивать подругу. Анна бесшумно плакала, пока Шоу гладила её по дрожащей спине и положив её голову к себе на колени.   Девушки уснули усталым сном одновременно, ощущая, восставший из тени страха, голод. Соседки лежали вдвоем, крепко обняв друг друга и стараясь передать тепло и спокойствие, каждая другой. Обе задумывались над попыткой бегства, но они не могли позволить себе оставить Лони, уснувшего в беспечном сне, в далеком от них углу.   В комнату завывал холодный, осенний ветер, пробирающий почти раздетую Реджину до костей.   Анне снова приснилось то существо. С длинными руками и ногами, облаченное в строгий мужской костюм. Оно вновь изучало девушку, в то время как она, боясь подойти ближе, лишь крикнула в туманный лес: — Что ты такое? — Громко спрашивает и сжимает кулаки, боясь неожиданной, агрессивной реакции.   Но существо не двигается. Бесшумно стоит, пытаясь дождаться, когда Анна сама решит подойти ближе.   И она, на собственное удивление, делает короткий шаг вперед, навстречу к безликому.   Но тут же резко просыпается от болезненного стона, донесшегося из угла, где должен был быть Лони.  — Мне очень плохо. — Будто в бреду от высокой температуры, сквозь зубы произносит парень.   Подруги, переглянувшись друг с другом, быстро подползают к Монро и Реджина дотронулась до  его лба: — У него жар. — Подытоживает брюнетка, аккуратно погладив друга по голове, надеясь хоть так немного унять его страдание.   Лони громко стонет, почти переходя на вой. — Лони, тихо, они нас услышат! — Умоляет друга Анна и перехватывает его кулаки, начавшие стучать по полу от нетерпения.  — Мне плохо! Мне нужна помощь! — Завывает он и отталкивает от себя подруг, так усердно пытающихся скрыть шум от своих похитителей.   Почти лишь на самых локтях, парень доползает до темной, деревянной двери и начинает скрести по ней ногтями, сдирая старый лак с дверного покрытия.   Девушки подползают в след за ним и одергивают его руки, чтобы тот наконец прекратил привлекать к ним внимание. Даже ради мнимой помощи другу они не хотели лишний раз встречаться со своими мучителями.   Лони пихает их в разные стороны и уже колотит руками по двери, крича и зовя психов, которые сотворили с ним то, из-за чего по его венам сейчас будто текла кислота.  К огромному страху девушек, за дверью послышался топот. Отдернув друга, они все втроем отползли подальше. Дверь с грохотом отворилась и в комнату вошел парень в желтых очках.  — Неужели, успели соскучиться по нам? — Без интереса спрашивает он и оглядывает каждую свою жертву скучающим взглядом.  — Пожалуйста! Мне очень плохо! Мне нужно… мне нужно то что мне дал тот парень! — Лони как пресмыкающийся раб ползет на четвереньках к Тоби, уже заливая свое лицо новой порцией слез.  — Надо же как быстро ты подсел на иглу! Не повезло тебе! — Чуть с большим интересом говорит убийца и не отталкивает от себя Лоуренса, когда тот, хватаясь за его штаны, взбирается вверх по его ногам, оставаясь стоять на коленях прямо перед ним.  — Пожалуйста! Я всё сделаю! Только дайте мне это!   Лони убивает настоящая ломка. Внутри выкручивает кости, а мышцы словно сгорают от самого жаркого пара гейзера. Его мысли сосредоточены только на боли, и он готов на всё, на любую мерзость и на любой поступок, лишь бы хоть немного прекратить эту невыносимую пытку.  — Всё сделаешь? — Не веря спрашивает Тоби, уже придумывая, какую гнусность заставить сделать эту потерянную душу.   Лони часто закивал, сглатывая несуществующую слюну в пересохшем рту.  — Отымей свою подружку. — Громом произносит Тоби и быстро указывает пальцем прямо на блондинку.   Анна готова потерять сознание. Неужели сейчас её изнасилует её близкий друг? Неужели, ради дозы наркотиков Лони готов будет пойти на такое? Девушка не верит, не готова верить в то, что Лоуренс поступит с ней так. Поэтому она неуверенно махает головой из стороны в сторону, когда её друг оборачивается к ней.   Но Анна не знает, что это тело давно покинула личность Лоуренса Янга. Остался только сгусток боли, трепещущий в собственной клетке отчаяния. Уже сам Лони не принимал себя за человека. Он был червем, требующим и молящем раздавить его побыстрее и закончить его муки.     Лоуренс отпускает ткань штанов Тоби и начинает неуверенно ползти в сторону подруг. Анна пытается отодвинуться дальше, но вскоре упирается спиной в стену с окном.  — Лони, ты же не сделаешь этого. — Пытается она убедить его шепотом, когда между их лицами остается метр.  — Анна, мне очень плохо, я должен.   И Лоуренс начинает биться в неудачных попытках расстегнуть пуговицу на джинсах подруги.  Его руки дрожат, то ли от ломки, то ли от стыда. А может и от страха перед тем, во что он превратился. А Анна, не веря в происходящее, просто пялится вниз, на такие жалкие, но очень настырные попытки Лоуренса лишить её штанов. Девушка не может шевельнуть рукой, настолько она была поражена происходящим.  — Почему ты плачешь, meu coração?  Анна сидела одна в светлой ванной, когда в комнату постучался и вошел Лоуренс Янг.   Проходила очередная вечеринка среди их потока, на которую, как обычно, пришли как младшие, так и старшие курсы. Удивительно большое количество студентов собралось в доме у одного из игроков их команды по футболу.  — Тревор меня бросил. — Всхлипывая и заикаясь говорит Анна, утирая растекшуюся по лицу косметику.   Лоуренс подал ей рулон бумажных полотенец.  — Ну и стоит ли он твоих слез? Таких Треворов по земле тысячи ходит. — Действительно не понимая всей трагедии, спрашивает Лони и складывает руки на груди.  — Пару дней назад он лишил меня девственности, а уже сегодня решил расстаться! Сказал что ему нравится девчонка с его курса!  Трезвая Анна никогда бы не была так откровенна с кем-либо, не считая Реджину. Но алкоголь в организме и яркая, колющая обида сами говорили в этот момент за девушку.   Лоуренс молчит пару минут, разглядывая красное от слез лицо подруги. Снаружи слышится громкая музыка и веселые крики. Все то, что так любит сам Лони.   Но была на этом свете лишь одна вещь, которая своей важностью могла затмить все перед ним. Это его друзья. И Лони действительно считал Анну своим другом.   В молчании, он успокаивал девушку своими подбадривающими объятиями, но позже, покинул ванную комнату и найдя в толпе людей Реджину, попросил её его сменить.   Лони Янг отомстил Тревору Даглишу, запустив слух по всему университету что он гомосексуалист. К тому же, неизвестно откуда для самого Тревора, в сообществе Фейсбука, посвященному любви между мужчинам, откуда-то появилась его анкета, с его реальным номером телефона. Парень ещё несколько месяцев не мог понять, почему ему пишут и звонят мужчины со странными предложениями.  — Пусть он это сделает со мной! — Прорезает тишину голос Реджины, которая без колебаний готова пожертвовать собой ради лучшей подруги.  — Что ты такое говоришь, красотка? Хочешь чтобы этот жалкий наркоман отымел тебя? — Не веря своим ушам спрашивает Тоби.  — Пожалуйста, пусть он не трогает её. Пусть это буду я.   Реджина не плачет. Её голос сухой, почти приказной. Анна ещё не может отойти от оцепенения, и поэтому не слышит развернувшегося диалога.  — Черт. Вообще-то я собирался беречь тебя только для себя. — Тоби в задумчивости чешет затылок.   Поразмышляв с секунду, он берет стул, стоявший у стены и садится на него в середине комнаты.  — Ладно, так уж и быть. Посмотреть как тебя трахают тоже интересно.   Никто из троих друзей не двигается, все ждут какой-то команды.  — Чего ты ждешь? Теперь ты должен другую свою подружку трахнуть. И давай быстрее, пока я не передумал. — Торопит Тоби Лоуренса и с садизмом в глазах, смотрит на непоколебимую брюнетку.   Анна начинает приходить в себя только тогда, когда Лони отползает от неё и начинает двигаться в сторону Джины. Он аккуратно толкает её в грудь ладонью, заставляя ту лечь на спину. Девушка не сопротивляется, только с неподдельной ненавистью смотрит в сторону Тоби. К Лони она чувствовала лишь разочарование и только хотела чтобы это все побыстрее закончилось.  — Нет, Джина, что ты делаешь? Лони остановись! Ты же не такой! — С подкатывающей истерикой кричит Анна и быстро оказывается возле парня, уже нависшего над подругой.   Не успевает она его оттащить от покорившийся Реджины, как по скуле Анны прилетает жестокий удар, От которого она отлетает немного в сторону.  — Если ты ещё раз попробуешь ему помешать, то я убью тебя, и тогда жертва твоей подружки будет абсолютно напрасна. — Сквозь зубы угрожает Тоби и садится обратно на своё место.   Анна уползает обратно к той стене, где была раньше и смотрит в лицо Джины. Их глаза ненароком встречаются, и Хокинс замечает одну, совсем маленькую слезинку в уголке глаза подруги.  Сейчас под Лоуренсом Янгом лежала не Реджина. Там была болванка, без чувств, отключившая свои эмоции ради подруги.   Анна была для Джины чем-то нежным, требующим защиты от этого жестокого мира, который непременно захочет тебя съесть и прожевать до состояния каши. Хотя, снаружи Анна и казалась серьезной, и часто пессимистичной девушкой, но для лучшей подруги она всегда была ранимой птичкой, к которой она ощущала почти материнские чувства. Лишь для того чтобы оттянуть поток гадких и страшных событий, которые непременно случатся с блондинкой, Реджина отдала свое тело на стол страданий.   Все действие проходило медленно и вяло. Лоуренсу никак не удавалось привести в действие свой член, от чего Тоби лишь начал быстрее вскипать, наблюдая за неловкими попытки парня. Руки Лони не слушались его, а отсутствующий взгляд Реджины куда-то в сторону заставлял его нервничать ещё сильнее.  — У меня… у меня не выходит. Мне слишком плохо, он не встает. — Скулит над подругой Лоуренс и наконец отодвигается от неё, обхватив свою голову руками.  — Ты импотент что ли? — Издевательски спрашивает Тоби и встает со стула.  — Вы видели что я пытался! Пожалуйста! Дайте мне тот шприц! — Еле заправив свой орган обратно в штаны, Лони предпринимает попытку подползти к убийце.  — Я знаю, ты старательный пес. Но у меня нет наркоты. Попроси её у Маски, но его сейчас тут нет.   С этими словами разбивается последняя надежда Лоуренса на освобождение от этой нескончаемой боли. Теперь ему остаётся только терпеть этот невыносимый жар, ломот костей и саморазрушающие мысли о том, что он только что пытался сделать с Анной и Джиной.   Тоби вышел из комнаты в приподнятом настроении от полученных только что эмоций разочарования и горького стыда его заключенными. Улыбаясь, он ушел и оставил их одних проживать случившееся.   Лони уполз в темный, дальний угол, подальше от подруг, чтобы в одиночестве попытаться справиться с пыткой, сковавшей его тело. Анна же приблизилась к Джине, свернувшейся на боку и обхватившей себя за ноги. Блондинка укрыла подругу своей тонкой ветровкой, и обняла её со спины, уткнувшись в её некогда пушистые волосы. Запах её дорогого кондиционера давно выветрился, сменившись запахом пыли и пота. — Прости меня, Анна. — Шепчет Реджина в сцепленные в замок ладони двоих соседок.  — За что?   Грудная клетка Анны начинает невольно дрожать в начавшихся рыданиях, которые она всеми силами пытается скрыть от подруги. Только что она приняла весь удар на себя, забрав всю роль унижения на свое тело. Как она может извиняться? Как ей могло прийти в голову, что она может быть в чем-то виновата, когда она уже который раз предпринимает попытки спасти Хокинс.  — За то что уговорила пойти в этот проклятый город. — Реджина специально не замечает дрожи подруги у себя за спиной.  — Ты не виновата. Мы не знали что нас здесь могло ждать. — Хлюпая носом, говорит блондинка.   Анна чувствовала что Реджина была сломлена. Но она не могла позволить ей обвинять саму себя в случившемся. Она была первой, кто попытался дать отпор этим психам. Это она защитила своим достоинством того, кто пару минут назад от собственной беспомощности пытался взять её тело в свою ничтожную власть. Уж точно не Реджина должна была винить себя в том, где они сейчас находятся.  — Нет, мы знали куда идем. Столько историй, столько предостережений. А мы все равно пришли сюда. — Без эмоций, просто констатируя факт их роковой глупости, говорит Шоу.  — Поспи. Нам нужно отдохнуть пока они снова не пришли. — Не найдя подходящего ответа в данную секунду, просто отвечает Анна и крепче прижимается к родному человеку, надеясь что сон хоть немного успокоит беснующуюся в страданиях душу подруги.   Опять этот лес, эта хрустящая листва под ногами. Только теперь все окутано утренним рассветом. Серым и облачным, по настоящему осенним. И опять стоит он. Монстр. Прямо перед Анной, их разделяют лишь какие-то полтора метра, и девушке приходится сильно запрокинуть голову, чтобы вглядеться в его пустое лицо.   Анна уже не боится его. Интерес окутывает её мысли вопросами: что оно такое? Зачем является ей во снах и что хочет от неё?  Чудовище молчит, как и Анна, пристально рассматривающая белизну его головы. Но блондинка дергается, когда  из-за спины незнакомого существа появляется толстый, с заостренным концом черный щупалец. Девушка замирает в страхе, вновь к ней вернувшимся, когда чувствует как странный отросток прислоняется сначала к её щеке, а позже с тяжестью ложится на её голову. Щупалец холодный, по ощущениям как самый гладкий участок кожи.   Существо начинает медленно проводить своей странной конечностью по темечку девушки и в миг ей кажется, что она улавливает его чувства. Он её жалел.   От притока неожиданных эмоций девушка резко просыпается и садится, машинально прижимая руку к тому месту, где только что во сне её гладило неизвестное создание.   И только через минуту, Анна замечает, что подруга не лежит рядом с ней. Оглядев комнату, в которую просачивается рассвет, девушка цепенеет, задержав свой взгляд на стене с окном.   Там, обмотав ветровку Анны о стояк отопительной батареи, повисла Реджина, не подающая никаких признаков жизни.