Дреджфилд

— Анна, я хочу быть как ты. — Утирая тоскливые слезы говорит Реджина, держа в руках листок с табелем об отметках за семестр.  — В каком смысле быть как я? — Блондинка быстро убирает в карман свой табель с высокими баллами в карман и с жалостью смотрит на подругу, которая понуро теребила ненавистную бумажку.  — Хочу быть умной как ты, чтобы у меня всегда всё получалось. — Джина убирает с глаз слезы своим тонким запястьем и сжимает табель в кулаке.  — Я не умная. Ты сама знаешь сколько времени я провожу за учебой. Тебе нужно больше усидчивости. — Успокаивает соседку Анна, кладя свою руку ей на плечо.   В период экзаменов Анна действительно не выбиралась из университетской библиотеки. Но и последние две сессии, сама Реджина присоединялась к подруге, упорно наверстывая упущенные на занятиях знания. Девушка действительно не хотела ударить в грязь лицом перед строгими родителями, так настырно навязавшими ей юридическое образование.   Как и большинство подростков, Реджина долго не могла найти себя, изводя свой мозг идеями, с каким именно делом связать свою жизнь. Сначала ей казалось, что было бы неплохо пойти на дизайнера, совершенно не важно какой направленности. Но девушка никогда не питала большой любви к изобразительному искусству, и примыкающему к нему отраслям. И поэтому, девушка отказывается от этой творческой профессии и переключает свое внимание на перспективу стать учителем начальных классов.   Джина любила детей и часто оставалась нянчиться с младшими кузенами и кузинами, которых у неё было целых пять. И она знала, что они, в итоге, как и она, непременно станут юристами. Все они повзрослеют, и забыв о своих, таких близких отношениях в детстве, начнут перегрызать друг другу глотки, чтобы возглавить юридическую фирму дедушки Реджины.   В итоге, так и не найдя своё призвание, девушка согласилась с наставлением взрослых и поступила в юридический факультет, в университет, который находился в её родном штате.   Девушки недолго молчат, сидя на кровати Реджины. — Отец меня убьет. — Не прекращает самобичевание брюнетка. — Надо было меньше по вечеринкам ходить. Ещё и тебя заставляла с собой таскаться. Я ужасная подруга! — Реджина становилась очень плаксивой после экзаменов, и теперь новая порция слез катилась по её порозовевшим щекам.  — Не говори глупости, ты хороший друг! — Охлаждает пыл подруги Анна и обнимает её, давая обещание подтянуть её по философии.   — Джина! Джина, пожалуйста очнись! — Анна тормошит обмякшее тело подруги за плечи.   Вытащив шею брюнетки из самодельной петли, Анна быстро положила её на пол, и начала неистово трясти её, все ещё не осознавая, что девушка задохнулась ещё около двух часов назад. Анна пытается раскрыть ей глаза, но те все время предательский закрываются под собственной тяжестью. Шея подруги вся посинела от натяжения толстой ткани на коже,   Оглянувшись вокруг, Анна бросает взгляд на Лони, будто не двигавшегося все эти часы, что она пробыла во сне.  — Лони! Лони, помоги мне! — Парень не подает никакой реакции, но девушка уверена, что он её слышит.  — Ублюдок! Вставай и помоги мне! Это всё из-за тебя! Ты их убил! Ты, Сука!     Тело Анны наполняется адреналином от злости и вскочив на ноги, она за пару шагов оказывается у тела Лоуренса. Она грубо переворачивает его на спину и на секунду вглядывается в его лицо.   Карие глаза Лони, все такие же заплывшие от синяков, были заполнены тихими слезами предательства. Губы были искусаны в кровь и дрожали от обиды на себя самого.   Лони не слышал как Реджина встала и подошла к трубе. Он покинул свой беспокойный сон только тогда, когда до его ушей донеслось тихое кряхтение, вырывающееся из открытого, требующего глотка воздуха, рта подруги. Лони не набрался смелости чтобы повернуться и посмотреть, что происходит за его спиной. Но в тех задыхающихся судорогах он узнавал голос его одногруппницы. Он слышал как Джина тихо скребет ногами по полу. Это её тело сопротивлялось железному решению девушки.  Уже второй человек погиб из-за того, что он привел их в Дреджфилд, а сам Лони не имел сил и духа чтобы спасти их.  — Ублюдок! Лучше бы это ты сдох!   Анне не жалко его ни на секунду. Она хватает Лони за ворот куртки и дергает его на себя, заставляя повиснуть в её руках.   Джи-сок умер ради того, чтобы дать шанс на выживание другим. Реджина, отдавала свое тело и душу, вставая щитом перед друзьями. И сломившись, не справившись с круговоротом унижений, она решила покончить с этим ужасом самостоятельно. Не дожидаясь когда тот псих в желтых очках снова явится за ней. Она была обязана умереть без криков и мольбы. Такое обещание она дала самой себе тогда, когда обессилено лежала на полу, после изнасилования тем садистом.   Лони не имел право на жизнь, так считала Анна. Своими глазами она видела, как он стал пресмыкаться перед этими чудовищами, которые держат их в заброшенном доме. Девушка распаляла ненависть к бывшему другу по своему организму. От самых ногтей, и до скорбящего сердца, она теперь ненавидела Лони, считая его главным виновником всего того, что свалилось на них.  — Почему я опять слышу шум от вас? — Недовольно бурчит Тоби, наспех закрепляющий маску на своем лице, войдя в комнату. Анна опять слышит странную икоту, доносящуюся из под маски мучителя. — Что с ней? — Громко зевая спросил вошедший убийца, кивнув головой в сторону тела Реджины.  — Она мертва. — Сквозь зубы отвечает Анна, выпуская из рук куртку Лони, от чего тот обессилено падает обратно на пол.  — Черт, а я надеялся что она поможет мне с утренним стояком.   Потянувшись вверх и окончательно отходя ото сна, Тоби недолго размышляет над чем-то. И приняв быстрое решение, подходит к Анне, уже начиная расстегивать ширинку своих штанов.  — Значит пришло твоё время работать. — С легкостью, словно что-то невинное, говорит парень и тянет руку к голове шокированной блондинки.   Тоби почти касается её грязных волос, как вдруг, его неожиданно хватают за запястье.  — Сейчас я хотел бы с ней повеселиться. — Без угрозы, почти с истомой произносит Тим, тихо вошедший в комнату, и вставший за спиной товарища.  Волосы убийцы, цвета жженой пшеницы неаккуратно спадали на его белую маску с нежными чертами и тонким носом. Это был огромный диссонанс образа: утонченные губы, яркие дуги бровей, а за всем этим – чудовище без души. Он давит людей морально, прямо как бычок от сигареты, так часто находящейся в в руках убийцы.  Тоби молчит некоторое мгновение, с нескрываемым раздражением глядя на Маски, которой не сводит глаз с испуганной Анны.   Также без слов, маньяк в очках одергивает свою руку из слабого захвата и уходит прочь, с грохотом закрыв за собой дверь. И Анна успевает заметить, какой громкой стала икота, которую Тоби никакими усилиями уже не удавалось скрыть.  — Нечестно, что только он развлекается с девчонками.   Медленно, словно пытаясь расположить к себе маленькую собачонку, которую уже многократно предавали люди, Тим тянет свою ладонь к голове Анны и начинает её успокаивающе гладить. Зверек дрожит от недоверия и уверенности, что прямо сейчас, после этой напускной ласки ей опять причинят боль.   Начиная от затылка, мужчина нежно, но настойчиво, пальцами обводит её ухо и идет дальше вниз, очерчивая подбородок. Его перчатки были теплыми, от чего на мгновение казалось, что лица Анны касаются голые руки. Другой рукой Тим надавливает блондинке на плечо, заставляя ту опуститься на колени. Анна не сопротивляется, она заворожена лаской этого чудища.    Но немой ужас все также охватывает её тело и она смотрит вверх, на стоявшего над ней убийцу в маске. Девушка крепко сжимает руками свои коленки, которые, под тканью джинс, усыпаны болезненными синяками разных размеров и цветов.   Тимоти уже перешел к тонким, трепещущим в страхе губам, и настырно раскрывает их большим пальцем, самовольно вторгаясь в пересохший рот жертвы. Анна не знает что ей делать, просто не может отвести взгляд от черных дыр на месте глаз Маски. А за этим темным полотном, карие, лисьи глаза наблюдают, как розовый язык девушки нервно дрожит от прикосновений. Проведя пальцем во рту, словно посчитав каждый зуб, мужчина медленно отводит руку с головы девушки за свою спину, что-то доставая оттуда.   Это был нож. Тот самый, который в первый день был приставлен к горлу Анны и уже попробовавший скудные капли её крови на вкус.   Девушка резко отстраняется, но тут же, Тим хватает её за волосы, заставляя принять прежнее положение.  — Открой рот, Анна. — Почти с нежностью приказывает убийца и не получая желаемого, пальцами больно надавливает на желваки девушки, которой приходится раскрыть рот из-за дискомфорта.  — Будь умницей, я уверен, ты знаешь что делать.   Тимоти настойчиво проталкивает лезвие ножа на пару сантиметров в перекошенные от страха уста девушки. Лезвие громко скребет по нижним клыкам жертвы. Горло Анны сжимается от сдерживаемого крика, не желая пропускать оружие дальше в рот. Блондинка упирает свой взгляд на темную рукоять ножа, которую крепко сжимает чужая рука. Зажмурившись, заставляя скопившиеся слезы упасть на щеки, Анна понимает, что другого выбора у неё нет. Либо ей прямо сейчас разорвут рот, либо это самое лезвие выйдет через её затылок, раздробив череп. Она не хотела умирать от ножа во рту.  Девушке приходится аккуратно сомкнуть губы на остром лезвии. И, собрав внутри себя остатки стойкости, она двигает головой чуть назад, почти показывая кончик ножа наружу. Анна сжимает зубы на металле и слегка надувает щеки, чтобы нежная кожа рта как можно меньше касалась орудия.   Потом, обратно дернув головой вперед, Анна чувствует резкую боль, будто кожа внутри щеки разошлась в разные стороны. Девушка шумно выдыхает носом боль и сильно жмурит глаза, до появления белых пятен перед ними.  — Умница. — С удовлетворением говорит Тим, кладя свободную руку ей на голову.   Слезы Анны не прекращаются, как и её вынужденные, движения, оттягивающие момент её возможного убийства. Она чувствует соленый вкус собственной крови во рту, и взглянув на лезвие, девушка видит, вспененные от поступательных действий, пузырьки крови.   До ушей Анны доносится утробный стон, исходящий из под маски садиста, скрывающей все его эмоции. Тимоти это нравилось. Он даже не пытался представить на месте ножа что-то другое. Маски получал удовольствие именно от того, что сейчас, дрожащий рот этой девушки вытворял с его ножом. Сквозь сомкнутые губы мелкими каплями сочилась разгоряченная кровь, наполняющая её вспухшие щеки.  Сделав ещё пару болезненных, и оставляющих во рту ран, движений, девушка останавливается от резкого голоса другого человека.  — Тебе как всегда под наркотиками самые интересные идеи в голову приходят. — Громко сказал Худи, заставший товарища за необычным для него истязанием своей жертвы.     Худи вообще не нравилось долго играть со своими жертвами и пугать их. Он любил быстро и резко. Словно он был самой мойрой, в один миг, без колебаний, отрезавшей жизнь несчастного. Он вершил чужую судьбу, держал их маленькие, никчемные души на прицеле своего пистолета. Худи любил быструю смерть, без раздумий, без возможности осознать свой конец.  Тим медленно вытащил изо рта Анны окровавленный нож.  — Открой рот и вытащи язык. — Приказывает Маски и в голову Анны приходит мысль, что сейчас он просто отрежет её израненный язык и заберёт себе в качестве трофея.   Девушка повинуется и медленно раскрывает губы вновь. С языка, прямо на пол и её колени стекает слюна, перемешанная с ярко-красной кровью. Рот девушки свело от напряжения, а побелевшие губы онемели. — Ты хорошо постаралась. — Дотронувшись до подбородка Анны, Тим аккуратно закрывает ей рот.   Худи и Маски покидают комнату, волоча за собой забытое всеми тело Реджины. Убийца в желтой толстовке оставляет у закрытой двери белый пакет, который принес ранее.   Ещё несколько минут Анна приходила в себя после случившегося. Уста больно жгло, большое количество мелких надрезов осталось на розовой коже. На время пытки Анна даже перестала думать о скорби, накрывшей её из-за смерти лучшей подруги, тело которой как мягкий мешок шумно волочилось по полу, раскидывая за собой дорожку кудрявых, длинных волос.   Проводя языком по всей полости рта, Анна чувствует неприятное жжение на всех порезах, но ощущая странное наваждение, девушка из раза в раз проходилась языком по ранкам, иногда даже сильнее надавливая на самые глубокие из них.   Уголки её рта пересохли и покрылись коркой из крови, заставляя лицо Анны казаться улыбающимся. Облизав эти места, девушка смягчает раны на концах губ.   Ещё некоторое время приходя в себя, Хокинс невольно замечает, что ей начинает неприятно холодить ноги, хотя никакое дуновения ветра из разбитого окна в комнату не проникало. Плотные, но хорошо тянущиеся джинсы странно липли к коже, и опустив голову вниз, Анна тут же всё поняла. Она обмочилась. От страха, от режущей боли, от ужаса что вот-вот твою голову проткнут ножом.    Блондинке не становится стыдно или неловко даже на секунду. Она просто была благодарна себе за то, что в процессе пытки даже не заметила этого и не отвлеклась, из-за чего могла быть жестоко наказана.   В комнате не было ничего, чем Анна могла бы заменить штаны. Единственное, чем девушка могла заменить мокрую вещь, так это та самая ветровка, в которой удавилась Реджина, лежавшая у батареи. Но Анна ни за что не наденет вещь, которая убила подругу.   Поэтому, оставаясь в прилипших к коже джинсах, девушка осторожно подошла к оставленному у двери пакету и с опаской раскрыла его.   Девушка ожидала увидеть там все что угодно: от мертвых грызунов, чьи тела уже задернвенели от времени, до  людских конечностей. Меньше всего она хотела обнаружить там голову.   Но, к огромному удивлению и счастью девушки, в том пакете оказалась еда. Небольшая бутылка воды, пара безвкусных булочек с истекшим сроком годности и упаковка копченого бекона, сервированного в тонкие слайсы.   Шел третий день их заточения,  и увидев еду, Анна наконец в полной мере ощутила, насколько была голодна. За постоянным чувством страха и безнадеги, блондинка совсем не слышала вой своего желудка, который вот-вот превратился бы в рудимент, из-за своего бессмысленного существования.  Анна, быстро схватив бутылку, практически залпом выпивает половину содержимого. Ощущая, как вода приятно обволакивает раны во рту, девушка в очередной раз проводит по ним языком, убеждаясь, что вода немного запечатала собой наиболее мелкие порезы.   Дав себе пару секунд чтобы отдышаться, и отпрянув от питья, Анна неожиданно вспомнила, что есть ненавистный ей Лони.   Она не задумывается над тем, поделиться ли с ним водой и едой. Она определено не собиралась способствовать его смерти, отбирая его кусок пропитания. Плотно закрутив крышку бутылки, девушка толкнула её по полу, заставив покатиться в сторону угла Лоуренса. Обессиленный парень молча пошарил рукой по деревянным дощечкам в поиске питья.   Анна признавала себя плохим человеком, когда ощущала ненависть к такому же узнику как и она. Теплые воспоминания о их дружбе, веселые вечера, проведенные чаще всего за выпивкой, самовольно всплывали в памяти, когда девушка бросала злостные взгляды в сторону бывшего друга.   В их прошлой жизни он был веселым, настоящей душой компании и похитителем женских сердец. А тут, столкнувшись лицом к лицу с мучительной и унизительной смертью, он сломался самым первым. Ещё там, на главной дороге города.   Как и воду, Анна разделила еду на две равные части. Оставив остатки в пакете, она принесла их к все ещё лежавшему Лони, который безэмоционально смотрел в белый потолок, покрытый плесневелым узором. Не смотря на ненависть, Анне теперь было его жаль. Но жаль не того, кто сейчас лежал на полу, пытаясь пережить последствия тяжелых наркотиков и смерти двух друзей. Ей было жалко парня из её воспоминаний.   Анна вновь думала о Реджине. О её доброй, смелой подруге. Джина лишила себя жизни её же курткой. И гадкий слизень вины стал едким шепотом подмечать в ухо Анны, что если бы она не дала ей укрыться этой ветровкой, то уж точно, хотя бы эту, одну ночь, подруга бы пережила.   Но сквозь слезы переживаний, Хокинс все равно понимала, что даже если бы не было этой жалкой куртки, то иным способом Джина все равно бы нашла возможность закончить свои страдания.   Прошло два часа с момента, как Анне удалось справиться с голодом, быстро расправившись с сухой по краям булкой. Девушке едко жгло раны от соленого бекона, но она ни на секунне обращала внимание на на эту боль, фокусируясь лишь на своем голоде.   Лони же наоборот, очень медленно жевал каждый кусок еды, словно и не провёл все эти часы истощения вместе с подругой.   Уже шел четвертый час в обеспокоенной тишине. За дверью не слышались ни разговоры, ни громкие шаги. Анне начинает казаться, что их мучители оставили их совсем одних в этом проклятом ужасами и смертями доме.  Первое, на что осмелилась девушка, так это выглянуть через деревянные бруски, вколоченные в оконную раму. Погода на улице кажется стояла спокойная, но серая, давящая пасмурным небом. Вид из разбитого окна открывался на другой, соседний дом, запущенные кусты шиповника которого даже не колыхались на ветру. Анна не замечает ничего странного, и снаружи не слышится никаких настораживающих звуков.   Дальше, девушка маленькими, бесшумными шагами добирается до двери и прислоняется к ней ухом. Тишина. Половицы не скрипят, входная дверь не издает хлопков.    Потом, Анна заглядывает в щель между полом и дверью, но там она встречается с высоким деревянным порогом, не позволяющем ничего разглядеть.   Анна может сбежать. Она уверена что может.   И неожиданный порыв смелости заставляет её тихо повернуть круглую ручку, резной рисунок на которой почти полностью стерся. И она проворачивается. Медленно, скрежеща металлом, но полностью проворачивается, и вот-вот можно распахнуть дверь и выбраться на волю.   В доме больше никого нет. Анна все проверила, она не может ошибаться. Сейчас, она сбежит, доберется до ближайшей рабочей заправки и тогда она точно будет в безопасности. Там, она подбежит к продавцу мини маркета при этой самой заправке и попросит его срочно вызвать полицию. Они приедут и спасут её, а затем, спасут и Лони, про которого, конечно, Анна не забудет.   Девушка крутит ручку до упора и толкает дверь вперед. Ничего не выходит. Дверь подперли чем-то снаружи.   Анна почти не разочарована. Лишь недовольно ругает себя в мыслях за такую наивность и мечтательность. Отойдя от двери, Хокинс ложится в свой привычный угол, подальше от окна и старается заснуть.   Сейчас Анна стала утомляться намного быстрее. Отсутствие еды, воды, высочайший уровень стресса и сотрясение мозга, полученное ударом Худи в лесу, постоянно дает о себе знать. Но на этот раз девушка засыпает быстро, потому что наспех заполненный желудок подает сигнал в мозг о том, что она достаточно сыта, и уровень кортизола можно уменьшить.   На секунду Анне кажется что она действительно сбежала. Мчась по уже знакомому лесу, она чувствует, что обязана что-то отыскать. Что-то, по чему очень тоскует и скучает. Она должна найти это, иначе горе заполнит её до краев и не даст ей жить в спокойствии.   Его нигде нет. Анна кричит и зовёт его, не зная даже как к нему обращаться. Девушка заглядывает за каждый ствол дерева, но все равно нигде не может отыскать то, что ей так требовалось.   Он не пришел к ней. Не пришел в такой трудный день, когда погибла её лучшая подруга.  Анне было необходимо почувствовать что она не одна, хотя бы во снах. Она нуждается в том существе. Но его нигде нет.   Внутреннюю тоску Анны мигом сгоняет резкий и тяжелый удар ногой в живот. Девушка закричала от неожиданности и боли, обхватив себя обеими руками за место удара и скрутившись в спазме невероятного дискомфорта. Из глаз брызнули слезы и Анна подняла взгляд на того, кто так жестоко разбудил её.  — Слишком сладко спишь. — Констатирует собственный факт Маски, уже отошедший от быстро утирающей слезы девушки.   Тим достает из глубоко кармана своей куртки небольшую видео камеру, и быстро нажав пару кнопок, поставил прибор на единственный стул в комнате.  — Мне показалось, что вам вдвоем тут очень скучно, поэтому я решил привести вам компанию.   Убийца, потирая в нетерпении ладонями выходит из комнаты и возвращается в неё вновь. Медленно, волоча что-то в руках по земле.   Анна снова заходится в крике, но уже истеричном, на грани с безумством. Лони впервые за долгое время вскакивает на ноги и пятится к окну, желая быть как можно дальше от того, что сейчас принес в комнату похититель.     Тим затащил через дверной проход в комнату тело Джи-сока. Окоченевшее от лежания на холодной земле в течении нескольких дней. Его рот был приоткрыт, а лицо потеряло всякий свой цвет. Убитому "повезло" – его тело за это время не растерзали животные, а личинки от холода на улице пока не активизировались чтобы приступить к трапезе.   Анну трясло от ужаса, но она не могла отвести взгляд от мертвого друга, которого под мышки держал и затаскивал прямо на середину комнаты псих в белой маске.  — Ты, подойди и подними его так, чтобы он стоял. — Приказывает Тим замеревшему Лони.   Янг не двигается с места. Ему кажется, что сейчас его мертвый друг очнется и откроет свои мутные, водянистые глаза. Он раскроет свою сгнившую пасть, пойдет прямо на Лони и начнет вгрызаться в его плоть, желая забрать его на тот свет за собой.  — Делай что я сказал. — Маски угрожающе засветил свой нож, и добившись результата, внимательно следил за тем, как с большим усилием брюнет пытается поднять тяжелый труп.  — Какой же ты жалкий! Держи его хотя бы так, чтобы он сидел!   Лони не задумываясь следует приказу, со страхом касаясь вот-вот ожившего мертвеца.  — А тебе, пташка, достанется главная роль в этом романтическом фильме!   Маски хватает Анну за запястье и волоком тащит к оскверненному трупу Джи-сока.   Девушка умоляет остановиться, прекратить все это. Но никакие слова её не спасают. Тим с силой усаживает рыдающую девушку на колени, прямо напротив тела корейца.  — Ты должна поцеловать его в губы. — Безумно хихикнув проговорил Маски, вставая за пределами виденья камеры.   Анна дрожит, как будто оказывается на улице, в самую холодную и студеную зиму. Слезы ручьем текут по щекам. Ей страшно, ей мерзко, ей стыдно. Ей стыдно так поступать с телом Джи-сока. Почему даже после смерти парня, над ним продолжают так жестоко издеваться.  — Если ты его не поцелуешь прямо сейчас, то я заставлю тебя сделать кое-что хуже. И ты это обязательно сделаешь, даже не сомневайся. — Сквозь зубы проговаривает Тим от нетерпения.   Убийца нервно дергает пальцами, уже предвкушая просмотр за просмотром этой леденящей душу, сцены.   Анна видит испуганные глаза Лони, выглядывающие из-за головы их друга. Она чувствует, что через мгновение может потерять сознание, но она не знает, какое наказание её будет ждать после срыва планов убийцы.   Девушка придвигается медленно, стараясь смотреть только в глаза Лоуренса, которые в свою очередь смотрели куда-то в шею Джи-сока. Он боялся, что сейчас голова мертвеца прокрутится и начнет остервенело отрывать куски от его лица.   Анна как можно дольше тянет время, но ощущая пытливый взгляд на себе, она все же встречается ртом с твердыми губами Джи-сока. Только ощутив рельеф его плоти, девушка тут же отстраняется и её рвет на пол всей той едой, которую она недавно съела.