Дреджфилд

Прошла ещё одна бесконечная пара дней заточения в этом проклятом доме. Анна не понимала, для чего их продолжают держать в этой комнате, а просто не убьют, наконец закончив стралания.   В голову девушки стали закрадываться усталые мысли о том, что ей уже все равно на своё жалкое, униженное последними событиями, существование. Она хотела чтобы это заточение уже прекратилось, даже через смерть.   Но как Реджина, Анна не была готова лишать себя жизни самостоятельно. Пока.   Лони же стало немного лучше. Больше его не трясло от потребности в наркотике. Чудовищная опухоль спала с карих глаз и теперь на его лице можно было различать эмоции, которые он до сих пор практически не проявлял. Тело медленно восстанавливалось, а вот разум навсегда искорежен страхом.   После того дня, когда Анну заставили поцеловать мертвого Джи-сока, то существо во снах к ней больше не являлось. Девушка продолжала горько звать его, прося о помощи, потому что верила что он ей друг. Лишившись всех близких в реальной жизни, она так крепко привязалась к иллюзии. Как дети, от скуки специально выдумывают себе невидимых друзей и разбавляют этим свое вынужденное одиночество, спровоцированное постоянной занятостью родителей. Анна также нарисовала себе мистический образ, вкладывая в него всю свою отдушину, пытаясь справиться с постоянными накатами тревоги, в перемешку с паническими атаками.  Она знала что существо чувствует её скорбь. Он жалел её, ещё тогда, когда она даже не знала о смерти лучшей подруги. Но сейчас он покинул её на долгие дни, оставляя девушку блуждать одну по лесу смерти, в собственных снах.   После поцелуя с Джи-соком, его тело сразу же унесли вон из комнаты и бросили Анну и Лони один на один. В течении двух дней к ним больше никто не заходил. Но оба бывших студента все равно находились в постоянном напряжении от того, что эти монстры могли вломиться в их вынужденное пристанище в любую минуту.   Янг и Хокинс не разговаривали друг с другом все эти дни. Каждый пролежал в своем углу, изредка переворачиваясь с бока на бок. Бывало, Анна подходила к разбитому окну и пыталась отодрать балки от стены. Но у неё ничего не получилось, только загоняла больше новых заноз в ладони. Они не пытались кричать, страшась что их услышат мучители.   Проснувшись на третье утро "одиночества", от возни за дверью, Анна вскочила на ноги и отбежала к окну. Лони все также лежал уткнувшись лицом в стену. Он знал, что не так интересен для этих людей.  — Ещё не сдохли? — Скучающим тоном спрашивает вошедший Тоби, проходя в центр комнаты.   Он оглядывает своих заключенных, и медленно, в развалку, подходит к девушке.  — Я до сих пор опечален смертью той красотки. Мы с ней так классно развлекались в первый день.  Анна прижимается спиной к стене, стараясь вогнать свое тело поглубже в неё, чтобы слиться с ней и не чувствовать грязного огня в глазах парня за желтыми, поцарапанными очками.  — Посмотрим, может и ты покажешь мне что-нибудь интересное.   Тоби подходит вплотную к девушке и блокирует ей пути к отступлению, опустив ладони на стену с обеих сторон от её головы. Убийца ухмыляется, видя очередное оцепенение лани и наклоняется к её тонкой шее, на которой невооруженным взглядом заметна голубая вена, пляшущая в такт неспокойному сердцу. Тоби прильнул к сгибу между плечом и шеей, желая попробовать на вкус её нежную, светлую кожу. Но быстро отстраняется, с омерзением вглядываясь в лицо девушки.  — Черт возьми, от тебя ужасно воняет!   Восклицает убийца и с призрением отворачивается от Анны.   Ничто не могло ещё сильнее его огорчить в этот день, как отсутствие возможности справиться с напряжением с помощью тела беззащитной девчонки. Тоби начинает смерять комнату нервными шагами.   Впервые Анна была благодарна тому, что не мылась так долго. К тому же, прошлые казусы тоже сыграли немалую роль в спасении от изнасилования.   В своей прошлой, обычной жизни, как только на город опускались сумерки, Анна старалась не покидать своё жилище, или хотя бы пределы студенческого городка. Хотя Миннесота и считалась одним из самых безопасных штатов, но теперь девушка точно может быть уверена, кто портил ежегодную статистику преступлений по стране.   Анна и Реджина всегда могли посмотреть по онлайн карте где каждая из них находится. А также, бывало, что Анна брала с собой газовый баллончик, когда они с подругой выбирались вечерами на отдых. Хокинс была порядочной девушкой и следовала всем правилам безопасности: не связывайся с незнакомцами, ходи лишь по освященным и людным местам. Но чаще всего Анна вообще выбирала самый безопасный вариант – сидеть дома.   Но от ножа у горла вряд ли бы спас газовый баллончик. И теперь, рассуждая долгие часы в заперти, Анна считала себя самым глупым человеком на свете, который согласился на глупую авантюру и не отговорил от неё своих друзей. — С вами стало так скучно. Даже не вижу смысла вас тут держать. — Призадумавшись говорит Тоби, сложив руки на груди и негромко топая носком о пол.   Убийца начинает невпопад свистеть, почти походя на птиц, пение которых Анна слышит каждое утро за окном. Лони уже принял сидячее положение и без интереса слушал, каким исходом сейчас решится его жизнь. Певчий свист Тоби резко прекратился и парень воодушевленно хлопнул в ладоши.  — Конкурс! Устрою вам конкурс! — Тоби крутанулся вокруг своей оси, словно не зная, за что первым делом взяться.   В итоге, сначала он грубо подхватывает под локоть Лони и резким движением заставляет того подняться. Потом, также бесцеремонно дергает за руку Анну и ведет их двоих к выходу из комнаты.   Вот оно. Неужели сейчас девушка наконец покинет эту пропитанную кровью, слезами и тоской комнату. Не смотря на страх перед неизвестностью, Анна была в предвкушении оставить позади себя стены проклятого места.  — Тим! Брайан! Идите сюда, у меня есть идея как повеселиться! — Кричит на весь дом Тоби, привлекая внимание товарищей, вышедших из коридора.   Почти неделю Анна провела в коробке, изводящей как физически, так и морально. Впервые за долгие и такие жестокие дни, Анна была по извращенному счастлива. Она не будет видеть ту батарею, на которой повесилась Джина. Не будет лежать на том полу, впитавшем кровь, мочу и рвоту девушки. Она избавится от этих стен, к которым неоднократно прижималась  в страхе. Анна сделает все, лишь бы не вернуться обратно.   Анна впервые видела остальную обстановку дома, в то время как Лони уже знал, что из их «камеры» они должны были сразу попасть в бывшую гостиную, а оттуда в коридор с прихожей, где сейчас и стояли в удивленном ожидании двое убийц. 

 «Значит, Тим и Брайан, вот как зовут этих двоих» 

 Мелькает замечание в голове Анны, когда она сталкивается взглядом с остальными мучителями.  — Что на этот раз? — Почти без интереса спрашивает Худи, выходя за Тоби вон из дома.   Улица. Она пахнет хвоей, смешанной со сладковатым запахом липы. От земли доносится аромат влажной грязи, громко чавкающей под ногами. Анна поглубже вдыхает запах покинутого людьми городка, пытаясь навсегда запечатать этот, самый сладкий и желанный, запах в своей памяти. Может, ей придется хранить это воспоминание совсем недолго. Может, через пару мгновений она умрет.  — Устроим гонку между ними! Тим, отойди к тому дереву и встань там, ты будешь финишем. — Указывая сообщнику на толстый дуб в десяти метрах от того места, где они стояли.   Вся группа вышла на бывший задний двор домика, где уже давно покосившийся и переломанный забор не укрывал территорию жилища от начала густеющего леса.   Маски без вопросов отошел к указанному ему месту и сложил руки на поясе, дожидаясь правил.  — Значит так: когда я дам команду, вы оба побежите прямо к Маски. Тот кто добежит первым, соответсвенно, победит. Проигравший умрет. — Словно объясняя правила обыкновенной настольной игры за компанией близких друзей, Тоби отходит в сторону и получает от Худи свои топоры.  — За фальстарт тоже смерть. — С беззаботность в тоне добавляет Брайан, тоже доставая своё оружие.   Анна пребывала в безмолвной истерике. Сейчас, если она проиграет бывшему другу, то она умрет. Но и добежать первой ей тоже невероятно страшно, там, с тем ненавистным ножом в руке их ждёт Маски, ложно дающий надежду на выживание победителя.  — На старт! Внимание! Марш!  Тоби дает отмашку и первым с места срывается Лони, неожиданно приобретший откуда-то силы. То ли запах свободы, то ли мысли о том, что его окончательно отпустят за победу и за то, что единственный смог выжить.   Эти картинки, на которых он на автобусе, тихо возвращается домой и ложится в свою постель, не обращая внимания на опустевшую кровать друга, вырывают из его спины крылья, на которых он буквально летит до финиша. Он точно быстрее Анны. У него длинные, худые ноги, которые словно напружинились, делая шаги парня ещё шире. Бывшей подруге ни за что его не обогнать.   Но Лони спотыкается о высоко торчащую из земли корягу и с глухим ударом прокатывается по земле вперед. Парень сдирает себе до крови подбородок и правую щеку. Вожделенные картинки тут же сгорают в подсознании, и Лони с мольбой смотрит вперед, на пробегающую мимо подругу.  — Анна, помоги мне!   Лоуренс протягивает в молитве руку, пытаясь достучаться до блондинки своим криком. И она действительно замедляется, щадяще оборачиваясь.   Его лицо было в ошметках грязи, а с гематомы на губе стекала кровь, прямо на вспоротую телом Лони, землю. Анне его не жалко. Анна желает жить.   И девушка отворачивает голову от бывшего друга и ещё через пару нервных шагов оказывается возле Тима, державшего руки в карманах.  — Анна! Я не хочу умирать!   Лоуренс кричит от обиды и страха, но услышав шаги позади, резко замолчал.  — Анна… — Последнее что шепчет Лони перед тем, как его череп раскалывает старый топор Тоби.   Анна выиграла и выжила, отдав в жертву своего друга. Она безумно улыбалась от адреналина и чувства спасительной победы. Девушка не обернулась ни на один зов уже мертвого Лоуренса и теперь просто стояла посреди леса, вдыхая его запах полной грудью. Теперь она осталась одна.  — Удивила. За победу и проявленную жестокость дарю тебе желание. — С неподдельным интересом проговаривает стоящий рядом Тим, задумчиво глядящий на свою жертву.   Анна делает ещё пару глубоких, живительных вдоха и выпуская пар изо рта, громко говорит: — Я хочу поесть нормальной еды и помыться.   Девушка осознает, что нет смысла просить свободу, отпустить её, или не убивать. Сейчас она просто хотела подольше постоять здесь, на улице, а потом хорошенько смыть с себя все эти пять дней унижений и страданий.  — Хорошо, Анна. Будет исполнено. — Удовлетворившись её запросом говорит Тим и уходит вперед к дому, зная, что Анна непременно поплетется за ним следом.