Меж двух огней. Книга первая: Старый король

Молодая Тая сидела на скамье, положив к себе на колени деревянную куклу, сделанную местным умельцем. Напротив неё, держав в руках кисть, стоял известный художник. Она, хоть и была маленькой, но в тоже время, в отличие от многих неказистых детей её возраста, Тая была очень симпатичной, аккуратно постриженные и причёсанные длинные тёмные волосы, небольшой нос, вокруг которого, на щеках, красовалась россыпь веснушек. Голубые отцовские глаза, в связке с темными волосами, передавшимися от матери, смотрелись невероятно красиво, дополняя прекрасную картину и давая новое представление о женской красоте. При дворе все восхищались её прекрасной внешностью, служанки постоянно заботились о волосах девочки, которые из-за своей красоты требовали постоянного ухода. Все девочки, находящиеся рядом с ней, невероятно завидовали молодой принцессе. Чего ещё можно желать в жизни? У Таи было всё, отец — король, жила она во дворце, о ней постоянно заботился целый выводок служанок, горничных и прочей прислуги. Рядом постоянно ходили два статных рыцаря с мечами на поясе, гранатовыми наручами и в золотой кольчуге, на которой красовался герб семьи Беротов. Шикарная внешность. Мечта каждого мальчика, видевшего её хоть раз в своей жизни. Стоит ли говорить о том, что все девочки её возраста и старше мечтали быть ближе к ней и всячески пытались завести дружбу с юной особой королевских кровей. Вот и сейчас она сидела в открытой беседке. Сзади неё росли красивые цветы, розы, пионы и россыпь желтых тюльпанов, на фоне ярко-голубого неба. Столик, стоящий неподалеку, был набит разными вкусностями, такими как грозди винограда, лежащего на отдельном блюде, персиками и яблоками. С краю стоял кувшин с вином, который регулярно поднимала Стефания — добрая подруга Мелиссы, сидящей рядом и мило беседовавшей со своей бывшей служанкой, а ныне женой влиятельного лорда Тайбера Берга — командира «Гранатовых браслетов», личной стражи королевской семьи. — Леди Мелисса, я никогда не устану говорить о том, что ваша дочь — это идеал женской красоты и привлекательности. — Стефания, ну сколько можно говорить о том, что ты больше не должна обращаться ко мне как к леди. Я просила тебя не делать, ещё когда ты была служанкой, а теперь, когда ты сама стала леди, то это совершенно не нужно. Мы давно с тобой подруги, и я не хочу, чтобы моя подруга обращалась ко мне, как к королеве. — Прости, Мелисса, я никак не могу привыкнуть к тому, что стала женой лорда Тайбера… это всё произошло так недавно и так неожиданно. — Да брось, Стефания, — сказала Мелисса, поднося к губам чашечку холодного чая, — лорд Тайбер заглядывался на тебя довольно давно. Просто каждому мужчине в наше время нужны веские причины, чтобы взять в жёны женщину из низшего сословия. — Ты, как всегда, права, Мелисса. Я ждала этого долгое время. — Гарибальд! Когда вы завершите написание портрета? — Моя королева, клянусь своей кистью! Леди Тая — самый прекрасный ребёнок, которого я когда-либо видел! Я хочу полностью отразить на холсте всю её красоту, до каждой мельчайшей детали, каждую веснушку! Такая работа требует куда большего количества времени! И мне нужен не один день, чтобы завершить эту работу. — Мама! Мне надоело! — сказала Тая, вклиниваясь в разговор и обращая на себя внимание. — Тая! Прекрати. Ты ведешь себя некрасиво. Потерпи, пожалуйста. Тебя заставляют это делать не так уж и часто. Так что помолчи и сиди спокойно, если ты выполнишь мою просьбу, то отец, когда вернётся, привезёт тебе питомца, которого ты так долго хотела. — Да, мама, я потерплю, только не уходи от меня, пожалуйста. — Молодец, дорогая. Гарибальд, выполняйте свою работу, не спешите. Я хочу, чтобы портрет моей дочери, который будет украшать тронный зал, был выполнен идеально, без единого изъяна. — Да, конечно, моя королева! Он будет выполнен превосходно, вы обратились к самому лучшему художнику в Илае! — Я надеюсь на это, Гарибальд, очень надеюсь, если портрет понравится мне и моему мужу, то вы получите заказ на изготовление портретов для всей королевской семьи. А на это мой муж готов выделить много денег. — О, спасибо, спасибо, моя королева! Клянусь головой, что вы не пожалеете о том, что наняли меня. Художник, сияя от радости, в предвкушении того, сколько у него будет денег, если он все сделает хорошо, продолжил взмахивать кистью. — Стефания, кого ждёт лорд Тайбер? — Мой горячо любимый муж хочет, чтобы наш первенец был мальчиком, — засмущавшись, ответила Стефания, наливая себе очередной бокал вина. — Ах, ты так к нему относишься… а как он к тебе… Гавет никогда не был таким… таким нежным. —  Король Гавет — участник многих войн, он весьма сдержанный. Он должен быть суров к своим солдатам, своей прислуге и к своей семье. Он король, да и судя по твоим рассказам, Мелисса, он очень хорошо относится к тебе. Любит тебя. — О, Стефания, я не в чём не обвиняю своего благородного мужа, я всё это понимаю и совсем не оспариваю факта его любви ко мне и к детям. Но я не ощущаю того тепла от него, которое он давал мне раньше, когда только родился наш первенец — Район. Но… не будем об этом. — Когда он вернётся? — Он должен прибыть домой уже сегодня. Обычно он не задерживается на большой охоте более трёх недель. А вместе с ним Район и Лорд Тайбер. — Ох уж эти мужчины. Всю жизнь их интересовал риск. До его восшествия на престол это были турниры, битвы, а в мирное время — охота. Мой Тайбер тоже обожает её. Но правильно ли было брать на охоту Района?.. Я не пущу своего сына на охоту в десять лет… — Стефания, ты многого не понимаешь. Если ты думаешь, что муж позволит тебе заниматься воспитанием сына, то ты глубоко заблуждаешься. Дочь он, может, и отдаст под твой контроль, но сына… у них есть понятия о том, что женщина не должна воспитывать сына, по их мнению, он может вырасти трусом и слабаком, для которого приказ женщины — закон. — Как ты смирилась с этим?.. — А ты думаешь, что у меня был выбор? Быть женой короля — это не сплошные привилегии. Тут не всё так просто, как многие думают. С одной стороны, у тебя есть всё, чего только желает каждая женщина в Илае, но с другой… у тебя нет ничего, ты не можешь даже воспитать своего ребёнка так, как ты хочешь, не ходи туда, не ходи сюда… везде охрана, сначала вроде здорово, что такая забота, внимание, но потом всё это начинает надоедать, — сказала Мелисса, посмотрев в небо на медленно движущиеся облака… — Госпожа! Госпожа! Извините за беспокойство, но вы просили сразу же бежать к вам, как только Король Гавет вернётся с большой охоты! Вот я и прибежал! — запыхавшись, выпалил раскрасневшийся от быстрого и продолжительного бега паж. — Молодец, Расмус, теперь можешь идти отдыхать, свою задачу на сегодня ты выполнил. Вот, возьми, можешь пойти в заведение к Мадам Грей, я знаю, что ты часто там бываешь после рабочего дня, — с этими словами Мелисса вложила в руки пажу небольшой мешочек, набитый илайскими септимами. — Спасибо. Но, но, моя королева, откуда вы это знаете? — смутился юный паж, на лице которого уже была краска от смущения, а не от бега. — Все молодые люди, которые имеют деньги, регулярно посещают «дом» мадам Грей, особенно твоего возраста. Расмус, забрав деньги, смущённо удалился, — В молодости туда ходил сам Гавет, — шепнула она на ухо Стефании, — говорят, что до свадьбы он не хотел иметь с кем-либо какие-то отношения, но свои физические потребности надо же как-то удовлетворять, а в «доме» мадам Грей лучшие девушки со всей Илаи, да и там нет рисков подхватить что-нибудь. Девушки захихикали, вставая со скамьи. Они двинулись в сторону выхода из беседки. — Гарибальд, прошу вас, отпустите мою дочь, приехал король, и вся королевская семья должна приветствовать его величество. — Да, да, конечно, моя королева, мы продолжим завтра, я целый день буду в гостевой комнате, которую благородно предоставил мне король. Передавайте ему мое почтение, я очень сожалею, что не имею права присутствовать на пиру. В ином случае я бы выразил его лично. — Гарибальд, а вам что, не сообщили? — О чём, моя королева? — Король дал свое согласие на ваше присутствие во время королевского ужина. — О-о-о, моя госпожа, я безумно рад слышать это, с вашего позволения я здесь всё быстренько приберу и побегу переодеваться. — Разумеется, Гарибальд, пир начнётся вечером. Девушки, взяв с собой Таю, вышли из беседки, направляясь в сторону главных ворот замка. Проход, ведший к воротам, состоял из красиво подстриженных кустов, на которых россыпью находились нежно-розовые бутоны тильских лилий, цветов, поражавших своим великолепием всех жителей Илаи, от простого крестьянина до высших королевских особ. Тильская лилия была самым дорогим цветком во всей стране, которая могла прижиться только в самом солнечном из владений Гавета — городе Тиль. В начале своего правления король Себальд — покойный отец Гавета — мечтал перенести столицу именно в этот прекрасный город. Но совет девяти, к которому так прислушивался тогдашний властитель, отговорил Себальда от этой весьма авантюрной и необдуманной идеи, ведь Ирадол уже более двухсот лет был домом для королевской семьи. И в тот момент, когда постоянным гербом Тиля была именно лилия, то у Ирадола никогда не было своего особенного герба. По старому обычаю, принятому ещё династией Твинов, правившей до дома Беротов, символом старейшего города являлся герб королевской семьи, который не менялся уже более двухсот лет. Маленькие золотые птички, сидящие в клетках, расставленных на невысоких колоннах через каждые десять метров, принимались петь, как только девушки проходили мимо. Через ряд цветов, с другой стороны, свешивалась ветка яблони с идеальным красным плодом, который Мелисса поспешила сорвать и передать в руки Тае. Огромный задний двор представлял из себя не только беседку и коридор, стены которого были живой изгородью, украшенной дорогими цветами. Помимо этих красивейших сооружений, тут был разбит небольшой сад, состоящий из пары яблонь, персикового дерева, вишни, а также несколько кустиков зеленого винограда. Через пару минут девушки покинули задний двор и вошли во дворец. Огромный, совсем не похожий на средневековый замок, показывающийся на картинах лучших художников. Это был настоящий дворец, по-другому и не назовёшь. Он был полностью светлым, благодаря множеству окон, находящихся на некоторой высоте, а также большому числу факелов. Сейчас девушки двигались в сторону главного выхода. Эта часть дворца сейчас была почти что пустой, разве что двое стражников в полном боевом обмундировании стояли на другом конце комнаты, в которой находились девушки. Когда они прошли мимо стражи, то те сразу же приосанились и поклонились королеве и её дочке, не забывая также про нынешнее положение Стефании, стража так и не разогнулась, пока все трое не перешли в другую комнату. Петляя по многочисленным залам и коридорам, украшенным различными картинами и статуями животных и людей, они шли к тронному залу. Именно через него было удобнее всего выходить на главный двор, где королевской семье полагалось встречать своего кормильца. Королевский трон находился на пьедестале, к которому вела красная ковровая дорожка, по которой можно было ходить только самому королю, даже королеве и её дочери было запрещено вступать на неё, таков был обычай, сохранившийся со времён Триборга Великого — первого представителя дома Беротов, взошедшего на трон более ста семидесяти лет назад. Трон был достаточно запоминающимся, он представлял из себя не просто кресло, не трон короля Роберта Баратеона — властителя семи королевств, по легенде, созданный из тысячи вражеских мечей. Но всё равно, весьма запоминающийся, он представлял из себя обитое дорогой тканью кресло, спинка которого была весьма неудобной, так как являла собой большой перевернутый щит с гербом семейства Беротов, изображение которого на щите перевернутом не являлось. Сам тронный зал был с очень высокими потолками, на которых висели люстры с воткнутыми свечами. Не известно, сколько им было лет, но не менялись они уже очень давно, ещё юный Гавет находил их весьма опасными и боялся, что они могут в любой момент рухнуть вниз кому-нибудь на голову. Стены зала были украшены картинами лучших художников, а вдоль стены стояли статуи бывших королей Илаи из дома Беротов, а у противоположной стены находились их самых преданных воинов, которых называли короли перед смертью. Чуть позади трона стояла статуя Бетиса Кровавого, последнего короля перед эпохой правления дома Беротов, который был сражён боевым молотом великого Триборга. Возле массивных дверей двое каменных стражников охраняли вход в тронный зал, после них оставался последний коридор, который нужно было пройти, чтобы оказаться у входа во дворец. Настоящая стража в количестве четырёх человек стояла снаружи. Двое не отлучались от дверей, а ещё двое патрулировали коридор. Охрана во дворце была очень хорошая, только лучшие воины из отряда «Гранатовых Браслетов» в количестве двадцати человек имели право на охрану тронного зала и королевских покоев. Ещё десять постоянно передвигались с королем, восемь находились на охране подвала, где за массивными дверьми находилась королевская казна. Остальные двенадцать воинов по одному ходили с высшими министрами, охраняя их безопасность. Всего таких было пятьдесят, лучшие из лучших, отбираемые и проходящие проверку на боеспособность каждые полгода. Любой, проявивший себя на поле боя, по обычаю, введённому ещё королём Себальдом, имел право бросить вызов любому из представителей «Гранатовых Браслетов», и тот не имел права отказать. И в случае победы новичка тот занимал место побеждённого в рядах самого элитного отряда королевской гвардии. А побеждённый занимал место среди личного отряда одного из командиров королевской армии. Девушки покинули тронный зал и направились к выходу из дворца. Стража открыла перед ними двери, и взору трёх красавиц открылся прекрасный двор королевского дворца. Перед лестницей, ведущей ко дворцу, столпилась огромная толпа народу, открывая лишь небольшую полосу, чтобы мог проехать король и его свита. Всем было понятно, что сегодня будет большой пир, так как короля не было уже больше двух недель, а это значило только то, что дичи будет много и король находится в хорошем расположении духа. И, быть может, объявит о турнире или побросает в толпу немного денег. Люди любили своего короля и рады были приветствовать его, тем более, что после «большой охоты» объявлялся всеобщий выходной, в который люди могли прийти на площадь перед дворцом и выразить уважение своему повелителю. Послышалось мощное звучание колоколов и крики многочисленной толпы, а это означало то, что король въехал в город! Спустя десять минут из-за поворота появился король, лихо скачущий на Святе — королевском коне. Рядом, ничуть не уступая в прыти и верховой езде, мчался лорд Тайбер, махая и улюлюкая толпе, в чём его поддерживал сам король. «А ведь взрослые люди, высшего ранга» — подумала Мелисса, усмехаясь поступкам своего мужа и его лучшего друга. Сзади показался Район, мальчик скакал под присмотром одного из «Гранатовых браслетов», судя по крылатому шлему и развевающемуся гранатовому плащу, это был лорд Верес — правая рука лорда Тайбера и лучший воин среди его отряда. Король пришпорил коня около самой лестницы. Поднявшись по ступенькам, он обернулся к народу и, улыбаясь, поднял вверх правую руку. Толпа замолчала, ожидая речи, которую подготовил король. — Граждане! — зычный голос разлетелся по всей площади. — Прошла большая охота! Толпа одобрительно закричала, но как только король продолжил, все сразу же замолкли. — Через две недели состоится турнир в честь первой большой охоты моего первенца — Района! Высокий коротко постриженный мальчик подошёл к отцу и поднял вверх убитого им кролика. Толпа взревела! Первая охота для мальчика увенчалась успехом, а по старому обычаю это означало то, что когда придёт время, он станет сильным правителем! После объявления этой новости король попрощался с ликующей толпой и повернулся к своей семье. Тая сразу же побежала к отцу обниматься и отошла только после того, как Мелисса буквально оторвала её от родителя. — Ну здравствуй, моя королева…