Охота

Тсуна остановился и посмотрел на вывеску, висящую над большой деревянной дверью. Красивыми аккуратными буквами на ней было написано «Одуванчик». - Десятый, что- то случилось? – к Тсунаеши подошел Гокудера. - Хаято, а что это за заведение? – Савада указал рукой на вывеску. - Здесь можно остановиться на ночь и поесть, Десятый. - Хорошо, - Тсуна кивнул и подошел к двери, - Мы пообедаем сегодня здесь. Гокудера не стал спорить со своим принцем и вошел следом за ним в помещение трактира. Там было шумно и многолюдно. Между небольших столиков бегали разносчицы с подносами, посетители постоянно что-то заказывали, а за стойкой стоял полный мужчина и наблюдал оттуда за происходящим в зале, натирая поверхность стойки грязной тряпкой, около входа стояла пара здоровых мужиков. Хаято не любил такие места, здесь было слишком неспокойно. Но оборотень ничего не стал говорить, а лишь сел вместе с Тсунаеши за первый немногочисленный свободный столик. - Десятый, зачем мы здесь? – не выдержал Гокудера. - Он должен сегодня прийти сюда. Я чувствую, - Тсуна виновато посмотрел в глаза своего друга. В Ниаре Тсунаеши и Гокудера были третий день. В первый день они искали подходящее место для ночлега и где можно оставить своих лошадей, во второй день они просто ходили по городу в надежде, что смогут встретить цель своих поисков, но это не принесло никаких результатов. А сегодня рано утром Тсуна подскочил со своей постели и разбудил Хаято, причитая, что сегодня они должны пойти куда-то, что сегодня обязательно что-то произойдет. И Гокудера ни разу не возмутился, он доверился интуиции Десятого. А интуиция еще никогда не подводила Саваду, предупреждая его в нужный момент об опасностях и о важных случайностях. Именно поэтому Тсуна и Гокудера сейчас сидели в душном помещении трактира, в котором было мало света и слишком жарко, чтобы наслаждаться пищей в полной мере. К ним подошла миленькая разносчица и поставила на стол несколько тарелок и кружек, а потом, взяв за еду пару монет, удалилась выполнять свою работу дальше. Тсунаеши пододвинул к себе тарелку с горячим супом, в котором плавали кусочки мяса и картошки, а также лук с морковью. Ели молча, в напряжении. Саваде казалось, что внутри него натянули ниточку и тянут, тянут за нее, сдвигая что-то в нем, заставляя волноваться и отбивать пальцами дробь на деревянной поверхности стола. И вот ниточка лопается, а к Тсуне с Гокудерой подсаживается мужчина. Он снимает со своей головы капюшон и улыбается, но при этом его черные глаза остаются серьезными. Мужчина взъерошил свои непослушные черные волосы, поправил завитые бакенбарды и сказал: - Ну, привет, мальчишки. Давно не виделись, и я рад нашей встрече, - голос у него был слегка грубым и сиплым. - Да, Реборн, - кивнул Тсуна, - Давно не виделись. Где же ты пропадал? - Где я только не был. Знаешь, у тени короля много дел, особенно если в народе его зовут Видящим, - мужчина взял третью тарелку с горячим, - Это вы так ко встрече со мной приготовились? Тсуна улыбнулся, теперь он может успокоиться и перестать нервничать, но какое-то нехорошее чувство заставляло его хмурить брови и оглядываться по сторонам. Будто что-то тянуло его назад и клало маленькие камешки в грудную клетку, утяжеляя ими чувство опасности. - Я знаю, что произошло, - сказал Реборн, отставляя тарелку в сторону, - Неудивительно, что Занзас смог освободиться. - Но почему он преследует Десятого? – Гокудера чуть не вскочил со своего места, - Неужели он хочет его убить?! - Тише, ты здесь не один! - зашипел мужчина, но через секунду он вновь был спокоен, – Убить Тсунаеши Занзас пытался одиннадцать лет назад, когда того объявили истинным наследником, а сейчас у Черного Дракона другие цели, на которые натолкнула его Ведьма с горы. Савада снова обернулся и окинул взглядом зал, но ничего подозрительного не увидел. Гокудера продолжал разговаривать о чем-то с Реборном, пока Тсунаеши не повернулся к ним и не сказал: - Пойдемте отсюда, что-то мне не нравится здесь… - Хорошо, - Видящий накинул на свою голову капюшон, - Собирайте свои вещи и уезжайте из города. Больше нам здесь делать нечего. Встречаемся у Серого моста. Реборн поднялся со стула и вышел из трактира, оставив Тсуну и Хаято одних. Парни переглянулись и тоже вышли из помещения. Они спешили в свои комнаты, чтобы собрать сумки и оседлать лошадей. Вскоре мальчишки были за стенами Ниара, направляя коней на север к Серому мосту, где должен ждать их Реборн. Дорога, ведущая к мосту, резко сворачивала к редким деревцам, отстраняясь от главного пути и заводя в редкий лесок. Голые лиственные деревья стояли одиноко и грустно. Их ветки покачивались, из-за чего снежинки падали с них и оседали на белую землю. Тсуна остановил Ворона на развилке и посмотрел назад, на следы, что оставили лошади. Вроде бы ничего подозрительного на дороге не было. Только ворона вдалеке каркнула и перелетела на другую ветку, заставляя падать с нее снег. Гокудера тоже посмотрел вдаль. Он глубоко вздохнул и после рыкнул: - За нами погоня. Савада сглотнул, сильнее сжал поводья Ворона. - Гокудера, - начал он, - сейчас мы поменяемся лошадьми. Ты поедешь за Реборном, а я попытаюсь уйти от них. - Но Десятый! – возмутился Хаято, - Это неп… - Нет, - Тсуна затряс головой, - мой Ворон будет выносливее твоей Шии, он вмиг довезет тебя до моста! Оборотень еще некоторое время противился решению Тсунаеши, но услышав свист, слез со своей кобылы, помог пересесть в другое седло своему принцу и сам забрался на вороного, а потом, с решительностью во взгляде посмотрев на Десятого, сорвался с места. Тсуна, пришпорив Шии, направился в противоположную сторону и молил всех богов об удаче. Савада очень боялся. В животе его свернулся ледяной комок, а в горле пересохло. Тсунаеши знал, что он не сможет уйти от преследователей, но сердце его надеялось на своевременную помощь, а разум твердил о правильности решения. Интуиция же устроила в голове целый оркестр, в котором каждый инструмент, казалось, абсолютно не хочет играть в унисон с другими. Звуки погони приближались, а Тсуна подгонял Шии, заставляя кобылу бежать быстрее. Она мчалась изо всех своих лошадиных сил, но когда деревья резко расступились и разошлись, образуя между собой широкое ледяное пространство, кобыла резко затормозила и громко заржала. Тсунаеши нахмурился и посмотрел вперед. Там виднелся высокий берег реки с узкой тропинкой, по которой на него можно было подняться. До него было около двадцати метров. Уши парня снова уловили шум, который заставил Тсуну поджать губы и поддать ногами кобыле под бока, от чего та заржала, но ступила на лед. Мармон и Скуало зашли в трактир и уселись за единственный свободный столик, заказали себе обед. Маг лениво ковырялся ложкой в еде, когда мечник ударил его под бок и кивнул в сторону какой-то компании. Она состояла из трех человек: два пацана и один мужчина. Двое из них что-то обсуждали, кажется, спорили, а третий сидел молча, иногда оглядываясь по сторонам и смешно сводя аккуратные брови к переносице. Вскоре мужчина встал и вышел из трактира, через некоторое время исчезли и мальчишки. Однажды Мармон спросил у Занзаса о человеке, которого он приказал отыскать и притащить к нему. - Босс, - маг подошел к Черному Дракону, - как выглядит принц? Занзас ничего не сказал, лишь злобно посмотрел на большую картину, что висела в галерее королевского дворца. На ней был изображен человек в белой рубашке и широких штанах, не стесняющих движений и заправленных в высокие сапоги. Парень, изображенный на картине, стоял спиной к зрителю, поэтому можно было разглядеть только непослушную шевелюру, тонкую косу, перевязанную черной лентой, узкие плечи и прямую осанку. Мармон знал, что так держать спину могут лишь единицы. И сейчас в этом трактирчике вариец увидел именно того парня, что был изображен на картине. - Спина, - невнятно пробурчал маг и подскочил со своего места, - Это он! - Я уже понял, - Скуало тоже поднялся со своего места, - Сообщи боссу об этом. Мармон кивнул и прошептал легкое заклинания, из-за чего на другом конце города в большом поместье был отдан приказ оседлать самого быстрого скакуна. Уже несколько часов Мармон и Скуало шли по следу принца и его сопровождающего. Кажется, их заметили, ведь только этим можно объяснить разделение путников и увеличение скорости передвижения. Мечник засмеялся и пришпорил коня, маг не отставал от него. Игра в догонялки продолжалась некоторое время, пока они не выбежали на берег реки и не увидели свою цель, что кинулась на лед. Вскоре рядом со своими подчиненными оказался Занзас. Он внимательно посмотрел в спину мальчишки, хмыкнул, после чего на его ладонях зажегся опасный огонь. Мармон прикрыл глаза, взывая к своим внутренним силам. Занзас не стал ждать своего подчиненного и раньше нужного позволил слететь со своих рук огню. Молодая кобыла парнишки испугалась этого, громко заржала и остановилась на месте, потом подпрыгнула, пытаясь увернуться от огня. И это у нее получилось, только удар пришелся по Саваде, прямо в бок. Парень схватился за повреждено место, вскрикнул, но не свалился со спины Шии, а сильнее впился коленями в ее бока. Занзас злился на себя, на глупую кобылу, что повернулась в ненужный момент. А Мармон, оглушенный потоком злобы своего босса, не смог сдержать свою силу, выплеснув ее малое количество в окружающий мир. И этого было вполне достаточно, чтобы лед под копытами лошади громко затрещал, а потом резко проломился.