Охота

Вода в реке оказалась обжигающе холодной. Она проникала вовсюда: в сапоги, под одежду, в уши и нос, - сковывала движения своим холодом, заставляла судорожно открывать рот, чтобы сделать глоток воздуха, а вместо этого в легкие попадала лишь жидкость. Тсуна судорожно пытался всплыть на поверхность, но отяжелевшая зимняя одежда тянула его ко дну. Бок парня нещадно болел, пронизывал болью при каждом движении. Лошадь под ним тоже не оставляла попыток спастись. И вот она делает еще несколько резких толчков копытами и замирает, окончательно захлебнулась. Это придает Тсунаеши новых сил, и он делает новые попытки для своего спасения, но ничего не получается. Перед глазами его залетали красные звездочки, тело отказалось двигаться и продолжило медленно уходить на дно, а сознание начало ускользать от Савады. Неожиданно парень почувствовал, как кто-то вздернул его за шкирку, потом, кажется, кинул на землю и надавил на грудь. Вода неприятно поднялась из легких вверх, пробралась по глотке в рот, а следом резкими плевками оказалась на снегу. Тсунаеши делает несколько рваных вдохов и выдохов, пытаясь насладиться воздухом, кашляет, снова дышит. Создатель, как же дорога жизнь! Как же Тсуне не хотелось умирать! Парень пытается пошевелиться, на что откликается огромный ожог на боку. Он ужасно горит, скручивает болью тело. Из глаз Савады потекли слезы, а из горла вырывался хрип. - Мелкий мусор, - раздается откуда-то, - Скуало, Мармон, немедленно разведите огонь, иначе я вас в качестве дров использую! Занзас аккуратно поднимает паренька и несет в лес, туда, где подчиненные кинулись разжигать пламя. Мальчишка промок до последней нитки. Если его не избавить от этой одежды, то вскоре он сдохнет не от ожога, а от переохлаждения. Хотя черную рану стоит опасаться больше, чем чего-либо другого. Черный Дракон прекрасно знает, как его пламя разъедает плоть, медленно сжигая тело и убивая его владельца. От такой раны практически нет спасения. Когда на ветках все же заплясало пламя, весело треща и щелкая, Занзас стянул с Тсуны всю одежду и закутал его в свой теплый плащ из мягкого меха зверьков. - Босс, - начал Мармон, - необходимо что-то сделать с ожогом, иначе малец не доживет до следующего утра… Занзас гневно смотрит на мага, но слегка разворачивает плащ, открывая себе вид на почерневший бок парня. Сам мальчишка потерял сознание. - Дай нож, - приказал босс Варии, - и держите этот мусор за руки и ноги. Скуало незамедлительно протягивает ему небольшой нож, а потом вместе с Мармоном фиксирует конечности Савады. Только после этого Занзас делает надрез на своей ладони и позволяет своей крови падать на рану парня. Первая капля крови капает на ожог, а после громко шипит, впитывается в поврежденные ткани. Тсунаеши резко дергается, пытается уйти от боли, но его удерживают чужие руки, подставляя рану под все новые и новые капли драконьей крови. По лесу разносится надрывной крик, постепенно сходящий на хрип. Занзас снова укутывает Тсунаеши в плащ и садится вместе с парнем на руках ближе к огню. По щекам Савады медленно сползали слезы, губы его были искусаны до крови, а тело иногда вздрагивало. Черный Дракон поморщился, но парня из рук не выпустил. «Хрупкий мелкий мусор, - подумал Занзас, - Шею бы ему свернуть, но нельзя. Черт бы побрал эту ведьму с ее предсказаниями». На небольшой поляне, где был разведен костер, стало тихо, лишь изредка были слышны всхлипы Тсуны, треск огня, да как Скуало натачивает клинок. Мармон же замер. Он прислушивался к каждому шороху и звуку. На душе его было не спокойно, что-то не давало покоя. И вот до ушей мага достиг странный звук, заставивший его подскочить с места, а в следующую секунду застыть. Рукой Мармон нащупал воткнувшийся в плечо дротик с желтым пушистым оперением. - Кажется, на нас напали, - прохрипел мужчина, а после его глаза закатились, и он упал без сознания. Занзас вскакивает с земли, прижимает к себе Саваду, но неожиданно из ближайших кустов выпрыгивает огромный серый волк и сбивает с ног мужчину. Босс Варии падает, его прижимает к холодному снегу волк, злобно скаливший зубы и грозно рычащий. Занзас рычит в ответ и отталкивает от себя тяжелую тушу животного. Зверь ловко отпрыгивает в сторону и становится так, чтобы накрыть собой тело Тсунаеши, к которому еще не вернулось сознание. Черный Дракон быстро встает на ноги, в его руках появляется пара клинков, а в алых глаза зажигаются огоньки ярости. Скуало медленно заходит за спину волка, пытаясь быть как можно тише, но снег предательски громко скрипит под подошвой сапогов. Шерсть на сером загривке волка встала дыбом, зеленые человеческие глаза смотрят с ненавистью, уши прижаты к голове. - Вот и попалась, зверюшка, - хмыкнул мечник, но в следующий момент его глаза широко распахиваются, слышится глухой удар, и Скуало тоже падает на землю. - Не думаю, - сказал Реборн, перешагивая через тело. Занзас сильнее сжал рукоятки клинков, выпрямился и улыбнулся. Он знал, что тень короля очень опасный противник. С виду может показаться, что этот человек не слишком силен (тело его очень аккуратно и тонко, да и мышц не видно), но за плечами Реборна был опыт и знания, ум и хитрость, а эти качества порой важнее горы мышц и грубой силы. Определенно, сейчас нужно быть осторожнее и аккуратнее в своих действиях, иначе лежать Занзасу лицом в снегу. Реборн подошел к волку, похлопал того по голове и, достав из складок плаща какой-то черный камень, кинул предмет под лапы зверя. Громкий хлопок окатил своим звуком лес, и густое облако дыма со снегом поднялось на поляне. Занзас было дернулся вперед, но путь ему преградил Реборн, с силою ударяя в живот. Черный Дракон отшатнулся, выгнулся, избегая удара. Да, Реборн был очень опасным противником. Хаято с Десятым оказался на небольшом утесе, с которого был виден пик Духа Гор. За спиной всхрапнул Ворон. Значит, Реборн использовал одноразовый телепорт, догадался Гокудера. Он принял облик человека и, подняв со снега своего принца, подошел к коню. На спину высокого животного было трудно забраться, ведь на руках драгоценная ноша, которую нужно увезти с собой. Но кое-как изловчившись, Хаято сел в седло и отправился к городу. Ямамото сразу же выбежал на улицу как был в одной легкой рубашке и штанах, стоило увидеть ему приближающегося Ворона, на спине которого было два человека. Сняв Тсуну со спины коня, Такеши вместе с Гокудерой бросились в дом. - Что случилось? – спрашивал Ямамото. - Я точно не знаю, - отвечал Хаято, - но Десятому точно требуется помощь. О, Создатель, насколько же Гокудера оказался прав! Левый бок Тсунаеши был черным, выжженным. Пламя дракона делало свое дело: оно грызло медленно и со вкусом человеческое тело, пробираясь дальше, во внутрь, - но что-то препятствовало ему, не позволяя проедать внутренности до конца, выталкивая заразу из тела. И черные куски слезали, падали и отваливались, противно хрустя и сворачиваясь, оставляя после себя мясо и белые кости ребер. Старый лекарь, когда увидел это, схватился за голову, а потом начал что-то искать среди своих трав, причитая молитву. По комнате расползся сладко-горький запах сушеных стебельков и листиков растений, в камине запылал огонь. - Занзас, к чему же ты стремишься? – как-то грустно спросил Реборн, вытирая с губы кровь. - Не думаю, что тебя это касается, - Черный Дракон сплюнул на землю окрасившуюся в красный цвет слюну. - Да нет, - тень короля хмыкнул, - проблемы наследника – мои проблемы. Знаешь, я все-таки сходил к той Ведьме. Она сказала, что ты пытаешься победить свою зиму, но наступит ли долгожданное лето, когда лишь холодный ветер несет один снег и лед? Занзас замер и гневно посмотрел на своего противника, но тот невозмутимо продолжил: - Подумай над этим хорошенько, мальчишка, - последние слова раздались в облаке снега, а после Реборн исчез. Босс Варии со злости выстрелил своим огнем в широкую сосну. Та жалобно заскрипела и начала коситься на бок. Ничего, это был не последний раз, когда Савада оказался практически в руках Занзаса.