Охота

- Здравствуй, - Савада улыбнулся, - давно не виделись. Сколько же прошло времени с нашей последней встречи? - Здравствуй, - кивнул головой парень, - Да, давно не виделись. Последняя наша встреча состоялась лет пять назад, нам тогда по тринадцать было. Тсунаеши еще шире улыбнулся и, соскочив со спины Ворона, пошел навстречу молодому человеку, который тоже слез со своего коня. Парни крепко обнялись, как самые лучшие друзья они хлопали ладонями друг друга по спине и широко улыбались. Тсуна и вправду считал этого человека своим другом. - Энма, да ты вытянулся! - воскликнул Савада. - Ты тоже прежним не остался, - засмеялся в ответ Козато. Энма был невысоким, примерно одним ростом с Тсуной. Алые глаза его со странными зрачками смотрели на юного принца с детской радостью, красные волосы были растрепаны и отбрасывали бордовые тени на бледную кожу лица, правую скулу украшала царапина. Под плащом Козато скрывалась короткая черная куртка, по длине рукавов которой шли белые вставки, черные штаны, резко сужающиеся в коленях и заправленные в сапоги с высоким голенищем. - Думаю, вы устали с далекой дороги, - обратился Энма ко всем сопровождающим Савады, - и не откажитесь отдохнуть у меня дома! Хотя бы одну ночь переждите у меня! Тсуна, ты же не против? - Конечно, не против. Козато отрывисто свистнул, и из чащи леса, откуда-то со стороны, послышался свист-ответ. После Энма вновь забрался в седло и попросил следовать за ним. Тсунаеши поравнялся с ним и заговорил, рассказывая о чем-то и одновременно спрашивая у своего друга о жизни. Мукуро нахмурился. Он впервые видел этого… человека и не мог просто так поехать к нему в дом. Некромант догнал Хаято, ехавшего впереди него. - Гокудера, кто это? – Рокудо кивнул в сторону Козато. - Это друг, не волнуйся, - оборотень улыбнулся уголками губ, - ему можно доверять. - Разве драконам можно доверять? – перешел на шепот Мукуро. - Разве некромантам кто-то доверяет свою жизнь? - прошипел Гокудера, сильнее сжимая поводья. - Да как ты!.. - Успокойтесь, - шикнул Реборн, - Каждый решает сам, кому доверять, а кому нет. Устройте мне здесь еще разборки! Энма вел своих гостей по дороге, на которой медленно начинали появляться плоские камни. Они все плотнее и плотнее ложились друг к другу, образовывая удобный путь, который не прерывался даже на чистом и холодном роднике, что решил протечь по камням. Деревья оставались все такими же высокими и мощными, с густыми кронами, дарящими прохладу в летний зной. В воздухе пахло травой и цветами, чистотой. Здесь не было слышно криков людей или скрипа колес телеги, медленно ползущей по дороге, только птицы своими голосами наполняли пространство вокруг, и насекомые с букашками иногда жужжали или трещали, да сама природа шептала что-то, тихо и любяще. Белый особняк появился между зеленью леса неожиданно. Казалось бы, что он может разрушить собой все равновесие природы, смазать всю прекрасную картину, сделанную самим миром, но этого не происходило. Дом был частью Древнего леса, своими воздушными, вырезанными из дерева верандами и ставнями у овальных окон он копировал листву, деревья, цветы. Крыша его не прорезала зеленый узор, скрывающий небо, она даже не могла достать до него. Тсунаеши помнил это место. Он помнил, как с Козато прятался от родителей в кустах, украшенных цветами, как играл в догонялки между толстыми стволами деревьев и валялся на мягкой траве, уставший и запыхавшийся после подвижных игр. А за особняком, за зеленой оградой, текла узкая река, мутная весной из-за дождей и прозрачная летом, когда жара становилась невыносимой. В комнатах особняка всегда уютно, мягкие ковры постелены в спальнях, а удобные диваны стояли в гостиных, и большой стол, покрытый узорной скатертью, главенствовал в обеденной. И пара лет детства до сих пор жила здесь, время от времени показываясь в памяти. - Тсуна, мне придется оставить тебя до вечера, - Энма с грустью взглянул на Саваду, - но когда я вернусь, обещаю, мы сможем продолжить наш разговор. - Служба? – Тсунаеши спрыгнул с коня. - Ага, сегодня границы под моим присмотром, - кивнул Козато, - Я попрошу слуг, чтобы они показали вам комнаты и накрыли стол. После дороги всегда приятно немного полежать в ванной, отмыть с себя весь пот и пыль, чем Тсуна и занимался, блаженно откинув голову на бортик. От воды шел пар. Он поднимался наверх и оседал на плитке, на стекле маленького окошка, на металлическом ведре и ковшике. Пена мыла приятно пахла травами, оставляя этот запах на коже. Давно Тсунаеши не мылился в горячей воде и не нежился в ней. В последнее время ему приходилось довольствоваться реками или маленькими тазиками, из которых приходилось поливать себя, и то на постоялых дворах не всегда удавалось заказать горячей воды. И теперь, когда наконец-то появилась возможность немного полежать в ванной и потереть спинку с помощью длинной и колючей мочалки, Савада получал огромное удовольствие. Но время ужина заставило Тсуну подняться, надеть чистую белую рубашку, на которой был вышит оранжевыми нитками узор, и коричневые штаны, а потом спуститься вниз к тому самому большому столу, вокруг которого бегало несколько служанок с подносами в руках. Реборн уже сидел за столом и ел мясо, с которого тек горячий сок, так же на его тарелке был какой-то салат и запеченная картошка. Тсунаеши тоже присоединился к трапезе, не дожидаясь своих хранителей, - уж очень ему хотелось есть. Но ребята не заставили себя долго ждать, и вскоре все гости сидели за одним столом огромного особняка. - А здесь совсем ничего не изменилось, - сказал Ямамото, откидываясь на спинку стула. - Да, все осталось по-прежнему, - кивнул Тсуна и отпил из бокала вина. - Как я уже понял, вы все здесь когда-то были? – Мукуро вопросительно наклонил голову набок. - Конечно, - хмыкнул Гокудера, - как –то раз Десятому пришлось укрываться в этом доме от… недоброжелателей. Древний лес умеет отлично укрывать от опасностей. Давно Савада не проводил свои вечера так тихо и спокойно. Обычно в это время, когда спадала дневная жара, Реборн заставлял его тренироваться, прыгать босым по какой-нибудь поляне, уворачиваться от кулаков и ударов или пытаться самому поразить «врага». Сегодня же Тсунаеши отдыхал: он ушел на одну из веранд, которую обвил виноград, и с книгой в руках удобнее устроился в кресле-качалке. Сумерки опустились на лес резко, как и прохлада со свежестью в воздухе. Девочка-служанка принесла юному принцу плед и горячий чай с пирожками, еще она оставила фонарь, от которого было много света. - Еще не спишь? – Энма прошел на веранду и сел в соседнее кресло-качалку, вытягивая уставшие ноги перед собой. - Я ждал тебя, - Савада закрыл книгу, - Завтра у нас не будет времени, чтобы поговорить. - Куда ты так спешишь? Может, останешься на пару-тройку деньков? - Не могу, - Тсунаеши грустно вздохнул и, увидев вопросительный взгляд друга, пояснил: - За мной погоня. Точнее я обозвал бы это охотой, ведь меня загнали в угол, вынудив пойти к Зеленому озеру, чтобы встретиться с Духами. - Что случилось? - Козато напрягся. Тсуна просто протянул руку, чтобы Козато с помощью своей магии смог найти ответы на интересующие вопросы. Энма сжал его ладонь и прикрыл глаза, будто думая о чем-то, а потом, уставившись своими алыми драконьими глазами на Саваду, произнес: - Не может быть, чтобы кто-то осмелился заключить кровную связь с будущим правителем, да еще без его согласия! - Занзас, как видишь, сделал это, - Тсунаеши слегка оттолкнулся ногами от пола, и кресло, скрипнув, покачнулось. - Черные драконы всегда были слишком самоуверенными, - Козато покачал головой, - Тсуна, неужели нет другого выхода порвать связь? - Нет. - К озеру вас не пропустят, - Энма почесал кончик носа, - особенно если некромант продолжит путь. Ну, если мирно не пропустят, то будем прорываться… Тсунаеши с благодарностью посмотрел на Красного Дракона. Осталось совсем немного потерпеть и можно будет вздохнуть полной грудью.