Плоть

— Эй! Ты нашел свою одежду? — крикнул Канкуро, обернувшись через плечо и бросив взгляд на лестницу. Он сидел на первом этаже темной мастерской, где делал маски для гулей. В воздухе стоял пряный запах обожжённой глины и слегка тянуло краской. На втором этаже, откуда сейчас неспешно спускался Наруто, находились четыре жилые комнаты, где жили Гаара, Темари и сам Канкуро (и периодически там ночевали Девятихвостый или Тень). — Ага, — Наруто поправил капюшон оранжевой толстовки. — У вас дома моих вещей больше, чем у меня самого, — с легким удивлением заметил он и плюхнулся на черный кожаный диванчик у стены. — И поэтому ты заявляешься сюда полуголый и совращаешь своим видом мою сестру, — ворчал себе под нос Канкуро, сидя к нему спиной за столом, где шлифовал поверхность бордовой лисьей маски. — И брата, — подумав, тише добавил он. Наруто лишь фыркнул и окинул задумчивым взглядом мрачные темно-коричневые стены мастерской, увешанные абстрактными картинами и разного рода масками. Некоторые из них Канкуро делал сам, некоторые коллекционировал. Здесь висели даже деревянные, выкрашенные уже потрескавшейся и местами облупившейся белой краской маски великих Сенджу и спиралевидные маски самых первых следователей, которые не хотели, чтобы гули видели их лица. На внутренней стороне спиралевидных масок находился герб основателя Управления и по совместительству семьи Учиха. Если провести пальцами по их поверхности, то она покажется шершавой, краска начнет осыпаться, ломаясь тонким слоем, а Канкуро будет возмущенно хмуриться и, возможно, больше никогда не пустит нерадивого гостя в свою мастерскую. — Я починил ее, — Канкуро повернулся к Наруто, встал и подошел ближе, протягивая ему лисью маску. — Спасибо, — Наруто кивнул, принял вещь из рук гуля и всмотрелся в ее очертания. — Слушай, Канкуро, — Девятихвостый нахмурился, не сводя задумчивого взгляда с маски. — Можно спросить? Это насчет Гаары и его матери, — он провел пальцами по гладкой бордовой поверхности, чувствуя в руках тяжесть крепкой глины. Канкуро удивленно вскинул брови. — Давай, — кивнул он и сел на диван напротив. — Его мать… — Наруто сжал маску. — Темари говорила, что она была человеком, — он поднял внимательный взгляд на гуля. — Ты не знаешь, как это вообще произошло? Ну, то есть, его отец ведь… — Девятихвостый помрачнел и вновь тяжелым взглядом уставился на маску. Канкуро вздохнул и запрокинул голову, откидываясь на спинку дивана и глядя в потолок. — У нас с Гаарой разные матери, — спокойно сказал он. — Он родился, когда мне уже было два года. Я никогда не видел его мать, но хорошо знаю эту историю. Говорили, что отец по-настоящему любил эту женщину. Ну и, в конце концов, ради нее он бросил нас, — он горько и как-то отчаянно усмехнулся. — Она забеременела от него и умерла во время родов. Отец так и не смог простить Гааре смерть любимой женщины и винил его в этом. Фактически, наверное, так и было. Вряд ли человеческая женщина способна остаться в живых после того, как ребенок-гуль жрет ее изнутри. Но на деле, единственным виновным был он сам. Мать Гаары хотела избавиться от ребенка, пыталась убить его во время беременности, но отец не позволил ей сделать этого. — Гаара говорил, что убил своего отца, — приглушенно отозвался Наруто, обдумывая слова гуля. — Да, — Канкуро кивнул. — Потому что, когда Гааре было восемь, отец попытался сам убить его. Его пугал Гаара. Он считал его чудовищем, забравшим жизнь у его любимой женщины. — Отец тысячелетия, — невесело улыбнулся Наруто. — Да уж, — вздохнул Канкуро и мотнул головой, с любопытством посмотрел на гуля перед собой. — К чему ты спрашиваешь? — Я… — Наруто проглотил комок судорожного колкого волнения в голосе. — Я вроде как… Встретил человека, — он посмотрел на гуля открыто, но в то же время настороженно. На лице Канкуро отразилось изумление, но он промолчал, задумчиво нахмурился. Повисла легкая и слегка странная тишина. — Если хочешь знать мое мнение, — осторожно начал Канкуро, бросив быстрый взгляд на Наруто. — То это очень… Неестественно, — в его голосе не было отвращения, скорее осторожность. — И такие союзы априори ни к чему хорошему не приведут. Наруто мрачно уставился на маску, неуловимо кивнул. — Со мной впервые произошло что-то подобное, — приглушенно признался Узумаки. — Я не то чтобы хочу его только в плане секса или еды, не то чтобы жить не смогу без него и это точно не то, что называют любовью, — гуль невесело усмехнулся. — По крайней мере, если верить книжкам моего эро-опекуна. Но это намного глубже и сильнее всего того, что я испытывал ранее к кому бы то ни было. Не знаю, что это и как назвать, — тихо признался он. — В книгах Джирайи о любви нет ни слова, — Канкуро подпёр голову рукой, оперевшись на колено и задумчиво посмотрел в стол. — Так говоришь… Его? — он улыбнулся. — Это не женщина? Наруто кивнул. — Что ж, так, наверное, проще, — гуль пожал плечами. — У вас не может быть детей, а значит, ничьи судьбы вы не искалечите. Даже хорошо, что это не женщина, если это человек, — Канкуро тихо вздохнул и ободряюще улыбнулся Девятихвостому, который был по-прежнему задумчив и мрачен и смотрел на маску в своих руках. — У тебя когда-нибудь было что-то подобное? — спустя несколько секунд молчания, спросил Наруто и внимательно посмотрел на гуля. — В смысле влечение? — вскинул бровь Канкуро. — К человеку? — по его тону сразу было понятно, что нет, не было, и что он не считает подобное в принципе возможным для себя. — Не только, — мотнул головой Наруто, уловив эти интонации. — Это словно… Словно связь. Я будто бы чувствую его эмоции, — в глазах гуля на секунду кольнул почти страх от этих слов, голос стал тихим, а взгляд сосредоточенным. — Не знаю, как объяснить, — он озадаченно взъерошил волосы. — Я почувствовал, что что-то не так, когда увидел его впервые*, но тогда я не придал этому большого значения. Мне просто стало интересно. Потом я увидел его второй раз, и вроде бы все было как обычно, и я даже расслабился, — сбивчиво говорил он. — Но когда мы переспали, мне вдруг стало страшно. Я ощутил это внутри себя. Словно я больше не принадлежу себе. Он… Если бы он попросил меня умереть ради него или вместе с ним, я бы даже и не подумал отказать, — Наруто прошептал это, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза рукой. — Что со мной не так, черт побери? — тихо простонал он. В голове кружились сотни мыслей и образов, но ничего из этого не проливало свет на собственные ощущения. — Знаешь, — Канкуро отрешенно посмотрел в сторону. — А ведь мой отец тоже, должно быть, испытывал нечто подобное. Наруто вздрогнул и ошарашено, с неверием посмотрел на гуля, оторвав руку от лица. — Думаешь, это… Болезнь? — побледнев, прошептал он. — Нет, — Канкуро усмехнулся и мотнул головой, мазнув легким взглядом по Девятихвостому. — Может, одержимость. Или зависимость — называй, как хочешь. Такое случается, но в основном у женщин гулей, они все же более эмоциональны. Тебе просто не повезло. Если будешь держаться подальше от этого человека, всё будет в порядке, — гуль пожал плечами. — Не знаю заметил ли ты, — он сверкнул внимательностью острого взгляда. — Но у моего брата примерно те же… Ощущения в отношении тебя, — он задумчиво кивнул будто бы самому себе. — У Гаары? — удивился Наруто. — Да. Правда, там скорее преобладает преданность и вера. Ну и, наверное, уважение. Но это сейчас, — Канкуро вновь в упор серьезно посмотрел на Девятихвостого. — Когда вы впервые пересеклись, он хотел тебя во всех смыслах. — Он пытался меня убить, — мрачно заметил Наруто, вспоминая поведение Шукаку в их первую и последующие встречи и слегка морщась. Голод и безумие в глазах Гаары тогда шкалили за все мыслимые и немыслимые пределы, но Девятихвостый никогда не думал, что этот голод обращен конкретно на него. И что, сам Наруто так же смотрел на Саске? Так же жадно и безумно? От этих мыслей по телу прошла тихая дрожь. Он ярко вспомнил этот удушливо-сухой запах засохшей крови, тянущийся от Гаары и будто бы ни на секунду не покидающий его. Вспомнил, как его чуть подрагивающие руки с неровными ногтями, под которыми запеклась чужая кровь, шарили по асфальту, как сломанные кости разъезжались под натиском веса гуля, но он, словно не отдавая себе отчета, поднимался, смотрел дико и безумно, скалился, рычал и вновь нападал раз за разом. — Он был одержим тобой, — мотнул головой Канкуро. — Выслеживал тебя, нападал без каких-то планов или стратегии и приходил в восторг, когда ты пробивал его «абсолютную защиту». Ты единственный, кто сделал это столько раз и не убил его. — Я всего лишь защищал своих, — твердо и сдержанно произнес Наруто. — Да, — Канкуро по-доброму улыбнулся и вздохнул. — Ты всех всегда защищаешь. Потом ты так же защищал и самого Гаару, — он помолчал некоторое время, обдумывая что-то, и продолжил: — Наруто, я никогда тебе этого не говорил, но именно благодаря тебе у нас с Темари есть брат. Если бы не ты, Гаара бы так и остался в этом своем безумии и жажде крови, — гуль посмотрел открыто и почти с искрящейся благодарностью в глазах. — Спасибо. Узумаки изумленно смотрел в ответ несколько секунд — он никак не ожидал такого потока откровений от брата Гаары, тем более, когда пришел всего лишь забрать свою маску и переодеться. Девятихвостый смутился, мотнул головой и отвел взгляд. — Да чего уж там… — сконфуженно буркнул он, чувствуя себя по-детски неловко от этой внезапной благодарности. Канкуро улыбнулся, а у Наруто вновь в голове пронеслось воспоминание о водянистых глазах Гаары, которые наполнились изумлением и одновременно страхом, когда Девятихвостый вытащил его из ледяной воды — точно такой же, как глаза Шукаку, как встряхнул за плечо и впервые высказал всё, что думает о его попытках прикончить не только всех вокруг, но и в первую очередь самого себя. Шикамару тогда сидел сбоку и его трясло крупной дрожью — то ли от страха, то ли от холода, то ли от того, что крови он тогда потерял больше, чем когда-либо до этого. Колючая ледяная вода, влажный асфальт пристани, куда их загнал бой, густая, отдающая железом кровь и теплая, пульсирующая плоть регенерирующего кагуне — Наруто слишком отчетливо запомнил все это и сделал это только с той целью, чтобы никогда не забывать, чего на самом деле стоила эта дружба каждому из них. — И как Гаара в итоге справился с этим? — Наруто нахмурился. — Справился? — удивился Канкуро. — А разве он до сих пор не с тобой? — он косо усмехнулся в ответ на постепенно тяжелеющий взгляд Девятихвостого. — Он всего лишь направил это в другое русло, но если ты попросишь его умереть за тебя или скажешь, что хочешь отведать его плоти — он даже и не подумает возразить, — взгляд Канкуро стал серьезнее и будто бы холоднее. Наруто потер переносицу, укладывая полученную информацию в голове. — Я никогда не попрошу его о подобном, — вздохнул он. — Да. Не смей просить. Наруто поймал его жесткий, напряженный взгляд, и подумал, что Канкуро хороший брат. Хотел было сказать, что рад, что он есть у Гаары и Темари, но лишь по-доброму улыбнулся ему и кивнул. — И держись на расстоянии от своей «одержимости», — смягчившись, усмехнулся гуль. — Когда это человек, все куда сложнее. Доверься печальному опыту моего отца. Наруто еще раз кивнул. Канкуро был абсолютно прав, как бы это ни называлось. Девятихвостый больше не собирался пересекаться с Саске вне боя и без маски. Он решил для себя, что сведет их отношения к тому, что должно было быть изначально — следователь и гуль. И от этих мыслей непривычно саднило в груди. А мысли насмешливо крутились вокруг образа Саске и не хотели переключаться на что-то еще. И, признаваясь самому себе, Наруто понимал, что не сможет в случае чего контролировать это. Саске забрал что-то внутри него. Дотронулся до самой сути, вот этой своей чернотой глаз и холодом тонких пальцев. Залез под кожу и остался на ней кровоточащими незаживающими ранами. Вот так просто — взглядом, неуловимой улыбкой, движением, прикосновением к щеке и уверенной, надменной гордостью глаз. Наруто подавил приятную, гулкую дрожь в теле от воспоминаний о нем, и тихо выдохнул. Но и сам Саске сейчас вряд ли захочет видеть его — Наруто рассчитывал на это и одновременно в тайне хотел, чтобы Учиха оказался другим, чтобы он не клеймил его убийцей, подлежащим уничтожению, только лишь за то, кем Узумаки был по природе. Хотел, чтобы Саске понял, что гуль не виноват, что родился таким. Потому что Наруто до сих пор искренне думал, что они могли бы попробовать понять друг друга. И Девятихвостый кожей, на внутриклеточном уровне хищных обостренных инстинктов чувствовал, что Учихе одиноко. И знал, что смог бы заполнить его одиночество, если бы сам Саске это позволил. *** Несколько часов спустя, окончательно запутавшись в собственных мыслях и выводах, в собственных желаниях и ощущениях и потерявшись в темных глазах Саске, который ярким образом возникал в мозгу сразу же, стоило закрыть собственные глаза, Наруто сидел в баре и отрешенно смотрел на хозяина этого места, который спокойным, ровным тоном объяснял что-то гулям своей банды. Нара взгляд заметил, посмотрел в ответ, встал и подошел к столику, за которым сидел Узумаки. — Что с лицом? — спросил он и сел напротив Девятихвостого, всмотрелся в него кровавыми радужками черных глаз. — Сегодня я потерял человека, который оказался мне дорог, — Наруто смотрел на чашку с коньяком и кофе в своей руке и думал о том, что жаль, что несмотря на то, что вкус был неплох, он не чувствовал опьянения, которое испытывают люди. — Человека? — Шикамару удивленно вскинул брови. — Ага, — кивнул Наруто, даже не посмотрев на него. — Человека. — Друг? — Ну… — Узумаки задумчиво посмотрел в потолок. — Мог бы быть им, если бы не переспали, и я не сказал ему, что гуль. Глаза Шикамару расширились в изумлении, и он не нашелся, что сказать. — Парень? — уточнил он на всякий случай и задумчиво нахмурился. — Ага, — Наруто помрачнел. — Я извращенец, — он горько усмехнулся. — Ну… — Шикамару вздохнул, раздумывая, что говорить в таких ситуациях, и тоже поднял взгляд к потолку. Он не собирался как-то комментировать предпочтения своего лидера, хоть и был слегка удивлен. — Зачем ты сказал ему, что гуль? Ты ведь мог просто… — Нет, — жёстко отрезал Наруто, поморщившись. — Не мог. — Все настолько серьезно? Узумаки напряженно всмотрелся в бокал, хмурясь. Он прекрасно понимал посыл вопроса, который ему задал Тень, и от этого неприятно кололо на кончиках пальцев, драло тяжелой бездной пустого холода где-то в груди. И все только потому, что речь о человеке. — Да, — наконец, твердо сказал он. Шикамару выдержал на нем долгий задумчивый взгляд, подпер подбородок рукой и тихо вздохнул. — Я не совсем понимаю тебя, — признался он, аккуратно подбирая слова. — У меня нет знакомых людей, которых бы я хорошо знал или хотел бы знать, — он пожал плечами. — Я не могу воспринимать людей так же, как, например, тебя или остальных. Поэтому мне не совсем понятна природа твоих… Чувств, — Нара нахмурился. — Иногда я завидую тебе, — Наруто отпил свой кофе, почувствовав обжигающую горечь алкоголя в нем. — Ну… Тебя воспитывал человек, может, в этом все дело, — задумчиво продолжил Шикамару. — Вполне понятно, почему ты не хочешь их убивать, но в отличие от тебя ни я, ни большинство других гулей никогда таких тесных связей с людьми не имели, поэтому такое положение дел слегка… Необычно, — он лениво кивнул самому себе. — Я не говорю, что это ненормально, — он всмотрелся в помрачневшего Девятихвостого и слабо, но ободряюще ему улыбнулся. — Просто необычно, — Нара пожал плечами. — Ага, — потяжелевшим взглядом глядя на чашку, бесцветно согласился Узумаки. После разговора с Канкуро обсуждать то же самое еще и с Шикамару ему не хотелось. Нара вздохнул, потер переносицу и замолчал, справедливо решив, что психолог из него был все же так себе. Тишину нарушил подошедший и севший за стол Гаара, кивком поприветствовавший гулей. — Наруто, — Гаара серьезно посмотрел на Девятихвостого. — М? — Узумаки расфокусировано посмотрел в ответ с оттенком тоскливой задумчивости. — Ты ведь в курсе, что сейчас происходит с Чоджи? — взгляд Гаары окрасился внимательностью. — Да. — Есть подозрения, что это именно он сожрал те человеческие семьи, — Гаара говорил тихо и напряженно, жестко хмурясь и всматриваясь в лицо Девятихвостого. — Те, которым вырвали языки и отрезали руки, — он опасно прищурился. — Хм, а я уж было подумал, это ты слетел с катушек, — совершенно непринужденно ответил Наруто и сделал глоток из своей чашки. — Я не серийный убийца, — угрюмо напомнил Гаара, помрачнев. — Да? — Наруто всерьез удивился. — Как-то ты убил семь человек за месяц. Что для тебя серийность? — он косо усмехнулся. — Я был… Не в себе, — лидер Кровавого Песка отвел взгляд, едва заметно хмурясь. — Оу, это мягко говоря, — мотнул головой Узумаки. — «Не в себе» — твое обычное, вполне уже нормальное состояние, а тогда ты был, словно одержимый сатаной, людоед! — воскликнул он и вдруг добродушно улыбнулся, вспоминая что-то. — Серьезно, я сильно впечатлился в нашу первую встречу, — кивнул он и опустил потеплевший взгляд на чашку. — Ты меня тогда чуть не убил, — прохладно напомнил Гаара. — Я растерялся, — развел руками Девятихвостый. — Ты бы себя видел! Любой бы попытался убить тебя, — задумчиво произнес он и посмотрел на Шикамару. — Да? Нара кивнул, вспоминая Гаару вначале их знакомства и внутренне содрогаясь. — Кстати, почему не убил? — лидер Кровавого Песка впился в Наруто тяжелым, острым взглядом. — Второй раз за день слышу этот вопрос, — Наруто удрученно вздохнул. — Потому что мне не нравится убивать кого бы то ни было. — Это странно, — Гаара вдруг слабо улыбнулся. — Ага, — не стал спорить Узумаки, лишь кивнул. — Но вернемся к Чоджи. Я не думаю, что это он причастен к тем убийствам. На него не похоже, — он задумчиво посмотрел перед собой. — Может быть, — сухо согласился Гаара. — Но в последнее время он все меньше контролирует себя. Нам всем стоит перестраховаться, — собранно проговорил он. — Что ты имеешь в виду? — тут же напрягся Шикамару. Гаара посмотрел на него почти что с угрозой и холодной констатацией факта. — А есть варианты, что это может быть кто-то кроме Чоджи? — спросил Наруто, глядя в стол и обдумывая сказанное другом. — Шикамару твое «перестраховаться» точно не оценит, они с этим парнем дружат с детства, — отрешенно произнес он, будто бы Нара сейчас был и вовсе не здесь. — Да и я тоже думаю, что Чоджи не способен на такие зверства в нормальном состоянии. А если с ним случилось что-то, что довело его до этого, мы обязаны проверить, прежде чем делать что-то радикальное, — он поднял спокойный, полный ледяной решимости взгляд на Гаару. — Как скажешь. Я следую твоим приказам, — тихо выдохнул гуль. — Я не приказываю тебе, — тут же смягчился Наруто, снисходительно улыбнувшись ему. — И если бы не знал тебя хорошо, подумал бы, что ты просто спихиваешь ответственность, — он пристально всмотрелся в парня, хитро прищурившись. — Это не так. — Знаю. В любом случае, сначала мы поговорим с Чоджи и узнаем, что с ним, а потом уже будем действовать по ситуации, — Наруто допил свой кофе с коньяком. — Я пойду с тобой, — приглушенно сказал Гаара, глядя в стол. — Не надо. Я возьму Шикамару, он заинтересован в том, чтобы его не убивать, — Узумаки боднул плечом сидящего рядом задумчиво хмурящегося Тень. Нара лишь кивнул. — Если бы не знал тебя хорошо, подумал бы, что ты мне не доверяешь, — Гаара усмехнулся, поднял вдруг окрасившийся тоской взгляд на Девятихвостого. — Я доверяю, ты же знаешь, — удивился Наруто и, протянув руку, ласково взъерошил его волосы. — Всем вам, — тепло глядя в светло-зеленые пустые глаза, искренне сказал он, солнечно улыбнувшись. — Да и у меня все равно нет выбора, — он убрал руку и пожал плечами. — Кому мне доверять, если не вам? Вы единственные, кто остался у меня, — горечь дрогнула в его улыбке и взгляде. — Что, снова ударился в воспоминания? — Сай, внезапно появившийся рядом со столиком, непринужденно улыбнулся и сел рядом с Узумаки, бесцеремонно подвинув Шикамару. — Нам всем жаль твоих родителей и Джирайю, ты же знаешь, не начинай эту песню снова, — с вежливой улыбкой цинично попросил он. — Я и не начинал, — буркнул Наруто, смутившись. — Тебе бы такта побольше заиметь, Сай, — хищно прищурившись, холодно проговорил Гаара. — Только после того, как ты перестанешь жрать людей, — не меняясь в лице, сохраняя улыбку, кивнул гуль. Гаара одарил его спокойным взглядом, никак не отреагировав. — Вчера ко мне в морг доставили еще одну обглоданную семью из трех человек. Следователи приходили посмотреть. Такие забавные, одного даже вывернуло после увиденного, — Сай тихо посмеялся. — И, кстати, мои поздравления — мы имеем дело с гулем-маньяком-психопатом, который придерживается строгого модуса операнди. Все семьи состоят из трех человек. Всем он вырвал языки, отрезал кисти рук и, судя по всему, сожрал их. Так же вспорол мужчинам животы. И это уже третья семья за последнее время. — С чего ты взял, что это гуль? — осведомился Гаара. — Во-первых, следы разрезов похожи на следы от кагуне, хотя тут можно и ошибиться, — Сай продолжал улыбаться. — А, во-вторых, если он все же человек, то я официально признаю людей более жестоким и хищным видом, нежели мы. Такое зверство по отношению к представителям своих же собратьев, очень… Впечатляет, — воодушевленно заметил он, словно все происходящее было одной большой шуткой. — А вот я не удивлюсь, если он человек, — жестко проговорил Гаара, глядя внезапно зло и дико. — Просто когда такое происходит, все привыкли в первую очередь смотреть на гулей, а только потом на самих себя, — жестко процедил он. Сай равнодушно пожал плечами. — Кем бы он ни был, надеюсь, его поймают и казнят или пожизненно засадят в клетку, — мрачно ответил Шикамару. — Он опасен не в зависимости от своего вида, а совершенно из других соображений. — Надеюсь, это будет человек, — сухо сказал Гаара. — Чтобы уже хоть кто-то из них обратил внимание на собственное бревно в глазу. — Кто бы говорил, — фыркнул Сай. — Ты сам то еще чудовище, — он фальшиво улыбнулся в ответ на сверкнувший ненавистью взгляд Шукаку. — Шика, а где Чоджи сейчас? — спокойно спросил Наруто, отрешенно глядя в стол. — Должен быть у себя дома, — ответил Шикамару. — Я зайду к нему завтра с утра, чтобы проверить, как он. — Я схожу с тобой, — задумчиво кивнул Узумаки. В кармане его штанов зазвонил телефон, и Наруто нахмурился, увидев незнакомый номер, но звонок принял: — Да? — Ты идиот, — тут же мрачно и холодно оповестили из трубки. — Сас… — Наруто замер, ошарашенно уставившись на не сводящих с него взглядов гулей и, решив, что не стоит произносить имя Учихи при них, вовремя закрыл рот. Сердце зашлось быстро и громко, воздух забился ватой в легкие. — Погоди, — он быстро встал и пошел к выходу, спиной чувствуя внимательные и порядком удивленные взгляды друзей. — Откуда у тебя мой номер? — нахмурившись, спросил Наруто, как только вышел из бара. Приятный утренний воздух холодил влажной свежестью. — Ты воспользовался служебным положением и как-то заполучил его или что? — он на всякий случай осмотрелся вокруг, но ничего подозрительного не увидел. — Ты оставил его консьержу, — спокойно ответил Саске, развеяв его подозрения. — Болван. — Сам болван… — озадаченно проговорил Наруто, не ожидавший, что получить его номер будет так просто. — Нужно встретиться, — не дожидаясь дальнейших реплик, холодно почти приказал Учиха. — Зачем? — тихо спросил гуль, запрокидывая голову и с тихой тоской глядя на небо. Было чертовски приятно слышать голос Саске, и он хотел запомнить его до последней ноты. — Поговорим, — в голосе громыхнула резкая угроза. Не такая угроза, как если бы Саске хотел поймать его, а другая — требовательная угроза человека, который хотел получить ответы на свои вопросы и собирался сделать это несмотря ни на что. Наруто невольно улыбнулся, четко представляя лицо Саске в этот момент и его гордый, раздраженный взгляд. Наверное, Учиха злился. Негодовал. Наруто улыбнулся от комичности картины негодующего Саске, прикрыл глаза, расслабляясь против воли. — Встретимся сегодня в двенадцать дня на нейтральной территории там, куда мы собирались до того, как встретили твоего прожорливого друга, — в приглушенном голосе Саске прослышалась сдержанная осторожность. — В том месте для старперов? — с издевкой, прищурившись, спросил Узумаки, не упустив случая даже сейчас. С Саске было так чертовски, до невозможного легко. Гули, следователи, люди, еще что-то — всё это меркло и терялось на фоне Учихи Саске, Наруто непередаваемо нравилось это ощущение — рядом с ним не было никакой разницы гуль он или человек. Рядом с ним Наруто чувствовал себя просто собой. Саске стирал все грани, размывал последние ориентиры — еще пару часов назад Узумаки вроде как решил, что никогда его не увидит, но стоило услышать его голос, представить его лицо — и все решения уходили куда-то в небытие, всё теряло свою значимость и объективность рядом с Саске. — Да, — помедлив, тихо сказал Учиха и замолчал, ожидая ответа. Наруто вновь улыбнулся, подумав, что крайне безответственно и беспечно будет ответить на такое опасное предложение очередным: — Конечно, — он вздохнул. Саске тихо, почти незаметно выдохнул и сбросил. Наруто тепло улыбался, глядя еще несколько секунд на экран, после чего пошел обратно в бар, где с непринужденной улыбкой отмахнулся от вопроса Гаары, кто ему звонил. Шикамару одарил внезапно улыбающегося и глупо счастливого Девятихвостого полным подозрений взглядом, но промолчал, лишь вздохнул. *** Орочимару стоял за толстым стеклом лаборатории и внимательно наблюдал за Кимимаро — еще одним искусственно выведенным гулем с очень быстрой регенерацией и необычной формой кагуне — оно покрывало почти все тело, образовывая достаточно прочную специфическую броню. Эксперимент шел полным ходом: сейчас эту броню пробовали прожечь лазером, однако выходило не очень хорошо. — Что это? — с легким оттенком интереса спросил Данзо, когда зашел в лабораторию и встал рядом с Орочимару. — Объект №1011, — ответил ученый с легкой улыбкой и бросил взгляд, полный искр спокойной циничной веселости на следователя. — Не думал, что вы устроите такое на общем собрании, Данзо-сан, — со смешком сказал он. — Очень смело с вашей стороны, — похвалил Орочимару. Данзо посмотрел в ответ с сухим равнодушием. — Одного только не могу понять, — продолжил ученый, растягивая губы в хищной улыбке и прищуриваясь. — Зачем вам война с Девятихвостым? Почему вы вообще так зациклились на этом гуле? — он вскинул брови. — Он уникален, — холодно ответил Данзо. — Я давно присматривал себе донора для пересадки RC-клеток, и на данный момент именно его клетки подходят мне больше всего. И его кагуне… Я заберу его себе, — прищурился мужчина, жестко глядя за стекло. — Уверен, из него получится превосходный куинке, — он усмехнулся. Орочимару задумчиво посмотрел на него, раздумывая о том, как жаден может быть человек до силы и власти. — Что ж, — он равнодушно пожал плечами и вновь перевел взгляд на гуля за стеклом. — Если убедите Итачи-сана начать операцию по отлову Девятихвостого и поймаете его, я с радостью помогу вам воплотить столь изощренные желания в действительность, — Орочимару растянул губы в хищной улыбке и с интересом, с каким смотрят на лабораторных крыс, уставился на Данзо. — Именно этим я и занимаюсь на протяжении последних месяцев, — сухо ответил старик. — Я пришел, потому что мне нужны еще несколько ампул RC-клеток, — он прищурился. — Под протокол? — Нет, как обычно. Пусть останется между нами. Орочимару с любопытством посмотрел на него. — Надеюсь, вы делаете что-то действительно стоящее, Данзо-сан, — усмехнулся он. — Иначе было бы обидно, — он поджал губы, сдерживая насмешку. — Кабуто даст вам все необходимое. — И в этот раз дозировку нужно увеличить. Орочимару удивленно вскинул брови. — Какого же монстра вы ими накачиваете? Прошлая дозировка была в два раза больше любой той, которую мы вводим в рамках всех проводимых нами экспериментов, — острый интерес скользнул в его глазах. — Большого и жирного монстра, — процедил Данзо и вышел.