Плоть

Наруто любил двадцать четвёртый район. Здесь он мог не убирать кагуне и какуган, мог прыгать между тоннелями и спускаться вниз, в глубину, изучая новые темные, дышащие опасностью и диким звериным нутром, катакомбы, из которых шел влажный смрад гниющей плоти. Двадцать четвёртый район не был безопасным, и Джирайя не приходил в восторг от того, что Наруто спускается сюда, но останавливать не в меру любопытного Узумаки, который познавал мир гулей и людей с одинаковым любопытством, он все же не собирался. Несмотря на то, что Цунаде жила на поверхности, она тоже часто бывала в этом районе, и первый раз Наруто пришел сюда именно с ней. Темные, обшарпанные бетонные коридоры, мрачные жилища гулей, напоминающие норы и опасные, хищные глаза тех, кто почти никогда не поднимался на поверхность, — всё это казалось Наруто волнительно интересным. Наруто было одиннадцать, он сновал между неаккуратными гульими домами, выстроенными под землей ровными бетонными рядами, прыгал с крыш и цеплялся за стены, чтобы найти выход на поверхность в том месте, где это нужно было ему. Наконец, он увидел широкую дыру в потолке и скользнул к ней, цепляясь своим кагуне за стены, отодвинул верхний люк и, щурясь от света, вынырнул на поверхность. Звонкий лай и запах шерсти ударили в ноздри, и Наруто довольно улыбнулся, осматривая вольеры с псами. Узумаки подтянулся и вылез из люка, задвинул его обратно крупным железным пластом и накрыл сверху ковром, ненадежно, но маскируя. В приюте семьи Инудзука, в просторных, крытых вольерах сидело много псов разных пород и размеров. Они дружелюбно лаяли, высовывая языки, и смотрели любопытными и умными глазами. Наруто сел у одного из запертых вольеров и скорчил рожу, дразня собаку, залаявшую в ответ. Гуль тихо рассмеялся и просунул руки между прутьями клетки, взъерошил чуть влажную, пахнущую псиной шерсть крупной немецкой овчарки. — Наруто? — за его спиной с пакетами корма показался Киба. — Привет, — кивнул он. Узумаки обернулся через плечо и расплылся в широкой улыбке. — Ты вовремя, — заметил Киба и бросил пакеты у стены. — Покорми их, там пришел этот стремный дядька за еще одной собакой, а сестра уже ушла, — он, досадливо поморщившись, взъерошил волосы. — Тот седоволосый? — удивился Наруто и встал, чтобы подойти и взять один из пакетов. — Угу, — Киба вытер нос рукавом, кивнув. — Он жуткий, — поморщился он. — Обещал прийти к двум, а сейчас четыре, — недовольно пробурчал он, стараясь скрыть свое волнение из-за того, что придется общаться с человеком самостоятельно. — Сестра не дождалась его и ушла, и теперь придется мне… — Да ладно тебе, — фыркнул Наруто, весело сверкнув глазами, и взял один из пакетов. — Люди не такие уж и страшные, — он пожал плечами. — Хотя этот определенно какой-то странный, — задумчиво кивнул Узумаки и направился к вольерам, чтобы рассыпать сухой корм по мискам. — Еще и эта вечная его маска, — угрюмо пробурчал Киба. — Как маньяк какой-то, — неприязненно заметил он и, снова шмыгнув, вытер нос рукавом куртки. — Гули тоже носят маски, — заметил Наруто, насыпая корм в одну большую широкую миску и наблюдая, как собаки, виляя хвостами, принимаются с хрустом поглощать пищу. Наруто и их корм пробовал тоже — Киба пошутил, что он съедобен, — и это оказалась еще большая гадость, чем то, что обычно ели люди. Наруто долго плевался и говорил заливающемуся хохотом Инудзуке, куда он может идти со своими шуточками. При этом Узумаки сам был смущен тем, что вообще повелся на что-то подобное. — А людям-то они на что? — изумился Киба и мотнул головой. — Жуткий тип, — подытожил он. — Я пойду покажу ему другой вольер пока что, — он кивнул и вышел из просторного помещения. Наруто кивнул, не обернувшись, рассыпал корм до конца и, еще немного поигравшись с псами, вышел через задний вход вольера. Дом Кибы был одноэтажным и достаточно небольшим, к нему примыкали с двух сторон два помещения, в которых жили псы, и из этих помещений у собак был доступ в решетчатые вольеры на улице, где семья Инудзуки обычно занималась их дрессировкой и выгулом. Наруто перепрыгнул через трехметровый забор одного вольера, попрощавшись с собаками, и, засунув руки в карманы, направился вдоль по дороге. В этом районе жило множество мирных гулей вроде семьи Кибы и много простых людей вроде Джирайи, он располагался за пределами Токио и был скорее пригородом, чем частью города. Здесь находилось множество маленьких, уютных домиков, некоторые из них были заброшены, а также сюда тянулась сеть подземных тоннелей двадцать четвертого района, что делало это место идеальным для гулей: не центр города и есть доступ под землю в случае быстрой капитуляции, если нагрянут следователи. Наруто услышал чьи-то злые смешки где-то сбоку, остановился и, изогнув бровь, уловил знакомый запах крови. Он нахмурился и быстро дернулся в эту сторону, обогнул один из домов и увидел, как прижавшись к бетонной стене и глядя зло и обиженно, сопел Ли, хмурясь. Напротив него, посмеиваясь, стояли трое гулей банды Красного Песка в масках демона Шукаку. Они были чуть постарше Ли и Наруто, но им было от силы лет по пятнадцать. Судя по тому, что из носа Ли стекала кровь, а сам он был заметно помят, их намерения были не совсем дружественными. Наруто настороженно замер, видя, что гули Красного Песка, не стесняясь, выпустили кагуне, глядя хищным какуганом. Узумаки не нравился весь Красный Песок в целом. Им руководил странный и злой взрослый гуль, у которого был сын на пару лет старше самого Наруто, и, судя по всему, отношения в их семье были далеко не самыми лучшими. Девятихвостый запомнил сына главы банды из-за его противоречивого смешанного запаха, отдающего человеком и гулем одновременно. — Эй! — Наруто хмуро опустился рядом с Ли. — Вы на поверхности, — угрюмо напомнил он, глядя в кровавые радужки гульих глаз. — Ой, правда, что ли? — оскалился один из парней банды. — Ну позови следователей, придурок, — зло усмехнулся он. Узумаки посмотрел на Ли. Рок Ли был сильным и смелым, Наруто знал его и дружил с ним, они были похожи тем, что оба рано потеряли родителей и по сути никогда их и не знали. Но сейчас в глазах Ли пряталась детская обида за свое дурацкое положение. Ли отличался от других гулей. В отличие от Наруто или Кибы, он не мог использовать кагуне так запросто — уровень его RC-клеток был недостаточно высок. — Ли, — позвал Узумаки. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе, и мы вместе надерем задницы этим ублюдкам? — Наруто перевел злой взгляд на гулей банды Красного Песка. Воздух накалился смешками старших гулей, которые переглянулись между собой. Ли благодарно и едва заметно улыбнулся и кивнул. Кагуне или нет, подумалось Наруто, и без него можно превратить этих придурков в фарш, раз уж на то пошло. Узумаки помнил слова Джирайи о том, что на поверхности нельзя показывать ни глаз, ни кагуне, ни уж тем более вступать в драки, но бросить Ли было куда больше недопустимо, чем показать свою гулью сторону. Наруто напрягся в плечах, исподлобья глядя на гулей. Кагуне толкнулось в спину теплом, но Узумаки не спешил пускать его в ход. Гули усмехались, за их спинами развивались кроваво-черные, острые щупальца и хвосты. Но напасть они не успели. Запах человека поблизости заставил напрячься, замереть и спрятать кагуне. Члены банды Красного Песка, чертыхнувшись, рассредоточились и дернулись в разные стороны. Наруто выругался так, как ругалась Цунаде, и, схватив Ли за руку, потащил за одним из гулей. — Ну уж нет, — прошипел он с резкой угрозой в голосе. — Так просто они не уйдут, — он чувствовал запах удаляющихся гулей и запомнил его. Узумаки всерьез планировал найти их после и как следует объяснить, на кого нельзя замахиваться. Наруто нравилось использовать кагуне по назначению. И нравилось ощущение чужой разрываемой плоти, которая трещала под натиском острого кагуне и окутывала теплом окровавленного нутра. Впервые вонзив кагуне в чужое тело, Наруто понял, кем он является по природе. Смотреть на мир красными радужками оказалось куда приятнее, и это слегка пугало. Кровь бурлила в жилах, закипала подступающим адреналином, но Наруто сдерживал всё это, помня слова Джирайи, и никого не убивал. Но эти гули тронули Ли, а значит, их необходимо было слегка проучить. Наруто небрежно отпихнул в сторону какого-то темноволосого человека, от которого потянуло незнакомым и странным запахом, но все же не обернулся, увлеченный погоней. Ли виновато бросил извинения, не останавливаясь и не отставая от Наруто. Саске, ждущий Какаши у автомобиля и наотрез отказавшийся идти в приют собак в третий раз за месяц, хмуро посмотрел в спины удаляющихся детей. Какаши вышел минут через тридцать — мягко улыбающийся и сразу с двумя щенками на руках. — Они прелестны, — провозгласил он и умиленно потерся щекой о голову одного из дружелюбно тявкнувших щенков. Саске смерил его холодным взглядом и напомнил, что им нужно вернуться в Управление, оформить документы, и потом Учиха покинет город. Какаши вздохнул, удрученный тем, что щенков придется посадить в переноску и закрепить на заднем сиденьи. *** Наруто пришел в себя так, словно кто-то переключил его сознание по щелчку. Очнулся, мотнул головой и осмотрелся. Белая просторная комната с кроватью у дальней стены, отгороженная стеной душевая, камера в углу под потолком и толстое стекло — все это слегка озадачило гуля. Наруто встал с пола, на котором сидел до этого и подошел к стеклу, но за ним не было ничего кроме таких же белых стен. Он прошелся взглядом по отметинам на стенах — ровные порезы от кагуне, и тут же выпустил все девять хвостов, мазнул ими по стене, с удивлением встречая сопротивление и понимая, что он не сможет разрезать или разрушить эти стены. Наруто дотронулся до них рукой, провел по шероховатым краям царапин, оставленных кагуне, и ударил еще раз, но особого результата это не принесло. Он почувствовал легкую боль в плечах и груди и осмотрел свое тело. Кое-где кожа все еще стягивалась, регенерируя, но в целом, каких-то особо сильных повреждений не было. Наруто хмуро посмотрел прямо в камеру. Хотелось есть, и этот голод шуршал в груди неотвратимым болезненным чувством нарастающей злости. Гуль достал камеру своим кагуне, вырвал из стены и разломал на куски. Осколки объектива рассыпались по полу. Девятихвостый вновь осмотрелся, втянул воздух носом и понял, что не чувствует никаких запахов. Он подошел к стеклу и ударил в него, но и это, к его удивлению, не принесло никакого эффекта, но Наруто продолжил методично бить и царапать стекло, желая выбраться. Минут через пять за стеклом появился седоволосый мужчина в маске. — Здравствуй, Наруто, — поприветствовал он, и даже с маской можно было понять, что он улыбнулся. Узумаки прищурился, не в состоянии сейчас разобрать лица говорившего, склонил голову набок, проходясь взглядом по силуэту за стеклом и невольно по привычке принюхался, желая запомнить запах человека перед тем, как попробовать на вкус. Запах вдруг показался знакомым и узнаваемым, хотя он точно не ощущал никаких запахов в самой камере. Чернота заполнила глаза, окрасила радужку красным, хвосты кагуне чуть вильнули за спиной и стеганули по стеклу еще раз. — Проголодался? — дружелюбно спросил Какаши. — Не волнуйся, тебе сейчас принесут еды, — мужчина продолжил вежливо улыбаться. Наруто вздрогнул, моргнул и ошарашенно уставился на него. — Какаши-сан? — тихо уронил он. Хатаке, не убирая улыбки с лица, махнул рукой. — Рад, что ты узнал меня, Наруто, — кивнул он. — Неожиданная встреча, верно? Узумаки сглотнул, все еще не до конца веря своим глазам. — Как вы?.. — Мое имя Хатаке Какаши, и я начальник Кокурии, — мужчина убрал с лица улыбку, его взгляд стал серьезнее и спокойнее. Наруто мысленно выругался, осмысляя сказанное и понимая, как сильно ему не повезло. Попасть в Кокурию он никогда не планировал и предпочел бы скорее умереть, чем оказаться здесь. А уж тем более он никогда бы не подумал, что вечно рассеянный и опаздывающий Какаши-сан, забирающий щенков в приюте Кибы, окажется начальником этого места. Всех сожру, мрачно подумал Наруто, оценочно глядя на Хатаке, но потом перед глазами встало улыбающееся лицо Джирайи, и гуль смягчился, отогнал кровожадные мысли, насупился, посмотрел угрюмо и с осуждением. Хатаке, уловив эту красноречивую палитру живых эмоций на его лице, удивился, вскинул брови и вдруг тихо рассмеялся. — Я не знал, что ты гуль, Наруто, — он мотнул головой. — Ничего такого, я не следил за тобой, это вышло случайно, — Какаши миролюбиво выставил руки перед собой и улыбнулся. Наруто посмотрел угрюмо и с плохо скрываемым недоверием. Этот человек никогда не вызывал в нем доверия. — Неудивительно, что ты нравишься Саске, — вдруг сказал Хатаке. Наруто удивленно вскинул брови, услышав знакомое имя. — Саске! — он тут же подался ближе к стеклу. — Как он? — сердце ускорило ритм, Наруто вспомнил, отчетливо и ярко вспомнил это ощущение чужого предплечья в своей ладони и странного страха и понимания, что если он сейчас сожмет сильнее, то сломает человеческую кость, вывернет руку или вовсе оторвет одним неосторожным движением, вспомнил, как эта же рука коснулась его кагуне, как он прочувствовал кожей эту разницу в силе. А Саске был так доверчив — вот так запросто держался за него, позволял прикасаться к себе и позволял себе не думать о том, что Наруто — превосходящий хищник, который является прямым, естественным врагом всего рода человеческого. — Он в порядке, — спокойно кивнул Какаши, не прекращая вежливо улыбаться. — Я сообщил ему, что ты очнулся, думаю, он очень скоро будет здесь, — он внимательно всмотрелся в Наруто и перестал улыбаться. Девятихвостый невольно выдохнул, узнав, что с Саске все хорошо. — Наруто, скажи, — задумчиво начал Хатаке. — Что у вас с Саске? — его взгляд стал острее. Узумаки нахмурился и тут же напрягся, мысленно отругав себя за то, что вообще произнес имя следователя. Он думал, что можно и что было бы ответить лучше всего так, чтобы не навредить Учихе. В конце концов, нельзя говорить о том, что было между ними. Нельзя даже сказать, что они друзья. Саске ведь казнят за это без промедления. И Наруто промолчал, настороженно глядя в лицо Хатаке. Какаши нахмурился, но вздохнул, понимая, почему гуль молчит. — А что с Пожирателем? — внезапно задал вопрос Наруто, не особо надеясь на ответ. — Он тоже в порядке. С тех пор, как он пришел в себя, больше срывов не наблюдалось, — Хатаке нахмурился. — Более того, мы проанализировали его кровь и выяснилось, что уровень его собственных RC-клеток недостаточен для подобного рода вспышек агрессии и потери самоконтроля. Тебе что-нибудь известно о том, каким образом Пожиратель получал дополнительные RC-клетки? Наруто помрачнел. — Каннибализм? — хмуро буркнул он, сам понимая, что нет. Был бы Чоджи каннибалом, первым, кто знал бы об этом, был бы Шикамару, который подобного рода пристрастия совсем не жаловал. Да и потом, Наруто прекрасно понимал, что вот так переклинило его как раз из-за RC-клеток, которые он съел, когда попробовал на вкус кагуне Чоджи. И чтобы получить такое их количество, нужно было сожрать далеко не одного среднестатистического гуля. Столько RC-клеток, сколько в тот раз было у Чоджи, он мог получить разве что инъекционно, и тот вариант, что Пожиратель сам себе их колол можно сразу отбросить, в этом не было ни грамма смысла для него, и Наруто слишком хорошо знал его, чтобы думать о подобном. Хатаке выдержал на гуле задумчивый, долгий взгляд. — Не думаю, — наконец, сказал он, мотнув головой. — Еще варианты? Наруто посмотрел холодно и тяжело. Какаши снисходительно улыбнулся. — Уверен, нам с тобой обоим пришло на ум одно и то же. Если захочешь поделиться своими предположениями, сообщи мне, я с радостью тебя выслушаю, — вновь став серьезным, спокойно сказал он. С другой стороны камеры Наруто — противоположной стеклу — постучали, и специальное отверстие рядом с небольшой дверью, ведущей во внутренние коридоры тюрьмы, отодвинулось. Запах свежей человеческой плоти сначала удивил, а потом толкнул голод в груди. Какаши вышел из камеры, решив, что наблюдать за трапезой гуля ему не очень хочется. *** Ночь плавно перетекла в утро, которое раздражало брызгами белесого света, ослепляющего глаза. Саске сварил себе кофе, слушая тишину офисов Управления, и задумчиво посмотрел в окно, где желтый диск поднимался из-за горизонта и прятался между упирающимися в небо башнями небоскребов. Какаши позвонил ровно через десять минут после того, как стрелка часов перевалила за шесть утра. Учиха спокойно принял вызов. — Да. — Я не знал об этом, — хмуро отозвался Хатаке на том конце провода. Саске вскинул брови. — Еще какие-то признания в профнепригодности будут? — холодно осведомился он. — Саске, — Какаши вздохнул. — Орочимару часто делает что-то, что выходит за рамки протокола, но он никак не вредит расследованию. — И, тем не менее, — Саске отставил кружку кофе на стол и опустил пластмассовые жалюзи, отрезая доступ света в свой кабинет. — Он сделал это за твоей спиной. С каких пор он может творить что ему вздумается? — в голосе Учихи прослышалась четкая угроза. Хатаке тихо вздохнул и устало потер переносицу. Спорить с Саске было глупо и небезопасно. — Ты прав, — спокойно согласился он. — Я прослежу за тем, чтобы доступ Орочимару и его людей к гулям Кокурии был ограничен. — Ты посмотрел видео? — вдруг спросил Саске, задумчиво глядя в кружку. — Не целиком. — И как тебе? — Учиха усмехнулся, впиваясь холодным взглядом в дверь. — Одобряешь подобного рода методы, Какаши? — прошипел он. Хатаке вновь вздохнул. — Я просто не лезу в это, — сдержанно ответил он. — Тем более, что его методы действенны и не приносят серьезного вреда. — Действенны? — Саске вложил в это слово весь имеющийся у него сарказм. — Твой Наруто очнулся, — ответил Хатаке, улыбнувшись знакомой с детства интонации в голосе младшего Учихи. Саске замер, слушая удары собственного сердца в груди и сжимая телефон так, что кисть пронзило болью. — Сейчас приеду, — хрипло бросил он и тут же сбросил. *** Саске приехал минут через сорок после звонка Хатаке. Какаши добродушно улыбнулся ему, встретив на входе в Кокурию и, видимо, что-то заметив на лице младшего Учихи, снисходительно проговорил: «С твоим гулем все в порядке, Саске». Саске мысленно послал начальника тюрьмы копаться в своих межличностных отношениях, а не лезть в чужие, но вслух лишь сдержанно попросил соблюдать субординацию и не делать странных выводов. Какаши хохотнул и пообещал приложить все силы к этому. Но про свое знакомство с Узумаки предпочел промолчать. Саске быстро зашел в камеру «своего гуля» и застыл, глядя за стекло. Наруто ел. Неспешно, разрывая человеческую грудину и ломая ребра, отделяя мясо. А еще Наруто был в порядке. Не было всей этой крови, внутренностей и беспомощности в диких глазах. Учиха выдохнул. Всё же, надо отдать должное, Орочимару явно знал, что делал и, как бы это не выглядело, садистом не был. Однако это все равно не оправдывало его методов. Саске отрешенно подумал о том, почему Наруто вообще дали на завтрак человеческую тушу почти целиком: всю верхнюю часть без головы, но потом вспомнил, что Какаши был тем еще шутником, и он наверняка сделал это, чтобы Саске увидел трапезу Девятихвостого и что-то для себя понял, сделал выводы. Учиха сделал: у Наруто не было манер, и он явно не знал ничего об аккуратном приеме пищи. И много ел. Саске так же сделал вывод, что Девятихвостый не был бы образцовой леди. — Наруто, — позвал Саске, и гуль тут же к нему обернулся, расплылся в окровавленной улыбке, прищурился и, слизав кровь с ладони, подошел ближе к стеклу, оставив полусожранный, свисающий на пол труп прямо в выдвижном контейнере. Нижняя половина лица гуля, как и его руки, были испачканы человеческой кровью, что его отнюдь не смущало. — Ешь аккуратнее, — сдержанно сказал Учиха, всмотревшись в голубые глаза и отметив, что очень приятно было видеть даже не столько их цвет, сколько осмысленность и привычную легкую веселость в них. Здравствуй, Наруто, рад, что ты, наконец-то, пришел в себя, придурок. Наруто фыркнул и задумчиво облизал окровавленные губы, глядя на Саске и читая эту фразу у него в глазах. — Рад, что ты пришел в себя, — все же сказал вслух Учиха, кивнув ему. — Как себя чувствуешь? — Как зверушка в зоопарке, — усмехнулся Наруто. — Тут отвратительная еда, — поморщился он и обвел пространство за спиной следователя слегка отчужденным взглядом. — Мясо напичкано RC-депрессантом, не ешь много, — нахмурился Саске. — И ты не в зоопарке, Наруто, — мрачно проговорил он. — Это Кокурия, тюрьма особого содержания для гулей. — Я знаю, что такое Кокурия, Саске, — Наруто вернул взгляд на лицо Учихи и внимательно всмотрелся в глаза. — Почему я до сих пор жив? — вопрос прозвучал холоднее и спокойнее, чем можно было ожидать. Саске ударил по стеклу, не сдержавшись, и тут же взял себя в руки, прожигая удивленно вскинувшего брови гуля взглядом. В очередной раз Саске мог сдержать свои эмоции почти всегда, но не тогда, когда речь заходила о Девятихвостом. — Не смей говорить со мной таким тоном, Наруто, — с резкой угрозой четко произнес он, впиваясь жестким взглядом в гуля. Изумление на лице Узумаки держалось несколько секунд, после чего он выдохнул и расхохотался. — Разве это не в твоих интересах? — отсмеявшись, весело прищурился он, игриво склонив голову набок и с интересом глядя на Саске. Его окровавленная улыбка вызвала в Учихе смешанные чувства. — Я сам решу, что в моих интересах, — холодно отозвался следователь, мрачно глядя на веселящегося гуля. Наруто притих, поймав его взгляд и, выдохнув, вдруг прижался ладонью к стеклу, оставляя кровавый след, но не успел Саске, выдержавший торжественную паузу, коснуться стекла в ответ, как Наруто, внезапно обнаруживший новое развлечение, кровью нарисовал на стекле спираль, потом еще одну и еще, и так и увлекся. Саске угрюмо уставился на то, как Девятихвостый, посмеиваясь, рисует кровью спирали на стекле своей клетки, и не заметил, как Наруто, бросив на него игривый взгляд, улыбнулся и нарисовал сердечко. Учиха, раздумывающий на тему его вменяемости, несколько секунд тяжелым взглядом смотрел на это сердечко, после чего перевел пригвождающий к полу взгляд на Узумаки. — Наруто, — позвал он. — М? — гуль оторвался от своего занятия, посмотрел весело и дружелюбно. Он был сыт, Саске был в порядке и стоял совсем рядом — пока что этого было достаточно, а с остальным он обязательно разберется позже. Кокурия или нет, значения не имело, Наруто имел непрошибаемую уверенность, что он с этим справится и обязательно выберется, потому что пока еще не было ничего, с чем бы он не смог справиться. Нужно лишь решить, как. Саске вздохнул, смягчаясь под этим взглядом, и еще раз мысленно назвал гуля полным идиотом. — Ты жив, потому что они хотят использовать тебя в своих интересах, — серьезно вглядываясь в лицо Наруто, начал Учиха. — Если ты будешь сотрудничать, то… — Нет, — спокойно мотнул головой Наруто, открыто глядя в глаза Саске. — Дослушай. — Нет. Никакого сотрудничества, Саске, прости, — Наруто вновь улыбнулся, но на этот раз совершенно неискренне и даже холодно. — И если это то, ради чего ты пришел… Саске ударил по стеклу еще раз боковой стороной кулака, искренне жалея, что это всего лишь стекло, а не пустая голова Девятихвостого. Он, конечно, знал, что Наруто не будет сотрудничать, но втайне надеялся, что тот хотя бы будет притворяться, что пытается обдумать этот вопрос. — Я же сказал, — прошипел Учиха, глядя в глаза Узумаки. — Не смей так со мной разговаривать. — Как? — Наруто посмотрел в упор и без улыбки. Саске помолчал несколько секунд, тяжело глядя в ответ, и тихо, но четко проговорил: — Словно мы друг другу никто. Вопрос: «А кто мы друг другу, Саске?» ярко отразился на лице Наруто, он изогнул бровь и долгое время просто молчал, глядя в ответ и не прерывая этого изучающего зрительного контакта. Запах и вкус плоти Саске он помнил все еще слишком отчетливо и, казалось, забыть не сможет уже никогда. Однако это не делало их обязанными друг другу, а потому гуль, подумав, произнёс: — В этой ситуации, — Наруто поднял задумчивый взгляд к потолку. — Было бы куда проще, если бы так и было, разве нет? — он болезненно улыбнулся, и в его взгляде скользнуло столько вины и горечи, что Саске замер, понимая, о чем он, и вдруг прекращая злиться. — Наруто, — тише сказал он. — Я не жалею об этом, — Учиха отвернулся, нахмурившись и глядя в сторону, попросту не желая сейчас смотреть в лицо Девятихвостого. — Так что заканчивай, — хмуро добавил он. Наруто почувствовал резкую боль в груди и в то же время вздрогнул от ощущения разливающегося тепла и благодарного понимания. Он не понял этого там, в тот раз, когда Саске позвонил и предложил встретиться, уже зная, что Наруто гуль, но сейчас осознание пришло спокойно и естественно — Саске принимал его таким, какой есть, абсолютно отдавая себе отчет в том, что Наруто гуль. Наруто вдруг отчетливо понял, что они оба своими действиями все это время, сами того не осознавая, ставили связь, возникшую между ними, выше чего бы то ни было. Выше работы, друзей, интересов государства или банды. Наруто понял, что очнувшись, даже не подумал о том, что он, возможно, здесь из-за Саске. Потому что словно заранее знал, что Саске ни в чем не виноват, ведь он бы никогда… Учиха прижался лбом к стеклу и выдохнул. — Думал, ты уже никогда не очнешься, — вдруг приглушенно признался он, прервав размышления Наруто. — Что это, черт побери, было? — он поднял взгляд на Наруто. Девятихвостый пожалел, что между ними стекло, потому что захотелось прикоснуться к лицу Саске, заправить прядь жестковатых волос за ухо и провести рукой по затылку в безуспешной попытке пригладить торчащие волосы. — Я не знаю, — признался Наруто. — Я не контролировал свое тело и не очень хорошо помню, что делал, — виновато улыбнулся гуль, тепло глядя на следователя. — Саске, — позвал он, в голосе скользнуло сожаление. — Прости, но даже ради тебя я не буду сотрудничать с ними, — тихо проговорил он. — Тебя убьют, если ты не пойдешь навстречу, — Учиха сжал зубы и предпринял последнюю, заранее обреченную попытку: — Сначала перевезут в лаборатории и выпотрошат, а затем убьют. Но если ты согласишься… — Нет, — мотнул головой Наруто. — Не проси о таком. Я бы хотел быть рядом с тобой, но только не так, — он твердо и уверенно всмотрелся в темные глаза Саске. — Предпочтешь смерть? — сверкнув глазами, напряженно спросил Учиха. — Смерть лучше предательства, — кивнул Наруто и вновь непринужденно улыбнулся, продолжил: — Но я не собираюсь умирать, так что не переживай об этом. Саске выдержал на нем долгий, тяжелый взгляд. — Ты вообще понимаешь, в каком положении находишься? — строго спросил он. — Их не устроит твой ответ. Тебя будут пытать, морить голодом, вводить RC-депрессант и подвергать экспериментам, а потом просто заберут твой кагуне и выбросят, как бесполезный мусор. Ты это понимаешь? — жестко процедил он. — Со мной случались вещи и похуже, — хохотнул Наруто, фыркнул, задумавшись о своих перспективах, и нарисовал еще одну спираль на стекле. Кровь уже подсохла и осталась липкой пленкой на коже, а потому рисовать получалось не очень. Он понял, что ее нужно смыть, а потому машинально стянул с себя хлопковую легкую футболку, в которую его облачили за время проведенное в тюрьме, и скинул ее на пол. — Сейчас вернусь, — бросил он Саске, улыбнувшись. Учиха чертыхнулся — даже сейчас Наруто оставался непредсказуемым идиотом, которому в голову попеременно взбредает всякое. — Придурок, — вздохнул Саске. — Сам придурок! — обиженно отозвался гуль, уже подошедший к душевой кабине и зашедший за стену, отделяющей ее от остальной части клетки и мешающей обзору тех, кто находился по ту сторону стекла. — Как это работает? — за стеной послышался небольшой шум, а затем звук включившейся воды. — О, да я гений, — усмехнулся Наруто, видимо, справившись с задачей включения душа. — Господи, Саске, эту херню проектировали идиоты, ты бы видел! — пораженно возмутился он. — Она спроектирована так, как того требуют меры безопасности, — Саске сам не заметил, как едва заметно улыбнулся, глядя на стену и чуть прищурившись. — Идиот, — добавил он, усмехнувшись. Наруто высунулся из-за стены и одарил его осуждающе-хмурым взглядом. — Саске-сухпаек, ты нарываешься? — всерьез спросил он, грозно глядя в лицо следователя. — Сухпаек? — притворно изумился Учиха, вскинув брови. — Ты недооцениваешь меня, я тяну на полноценный ужин, — он коротко улыбнулся, сверкнув глазами. Наруто в ответ лишь показательно фыркнул и начал смывать кровь с рук и лица, после чего, подумав, снял штаны и забрался под воду целиком. Прохладная вода дарила коже ощущение легкой свежести. — Ты там застрял? — изогнул бровь Саске. — А, прости, — тут же отреагировал Наруто, выключил воду, тряхнул мокрыми волосами и вышел из-за стены. Саске закатил глаза и критически оглядел его. — Что за привычка ходить голым? — с осуждением поинтересовался он. — Тут камеры. — Я сломал ее, — пожал плечами Девятихвостый, нисколько не стыдясь своей наготы, и растрепал мокрые волосы. Капли воды плавно стекали по загорелой коже, и Саске невольно следил за ними взглядом. Одна из них спустилась вниз по торсу и застряла в светлых волосах ниже пупка, Учиха отвел взгляд, нахмурившись. — Тут есть камеры, которые ты не видишь, — спокойно сказал он. — И прослушка, — задумчиво добавил следователь. — Прослушка? — удивился Наруто, подхватил с пола штаны и надел их, несмотря на то, что был мокрым. — А это ничего, что мы тут болтаем о… — он запнулся и посмотрел на Учиху. — О нас, — сглотнув, приглушенно добавил он. «Нас» — обожгло горло и отозвалось в участившемся биении сердца. — Ничего, — Саске вновь посмотрел на него. — Пусть думают, что хотят, — совершенно равнодушно на первый взгляд произнес он, но Наруто услышал тихое напряжение в голосе и сверкнувший терпкой злостью взгляд. — Ты не думаешь, что было бы… — Наруто поджал губы, подбирая слово. — Благоразумно хотя бы попытаться скрыть? — он усмехнулся и изогнул бровь, вновь встав напротив Саске у разрисованного кровавыми спиралями и сердечком стекла. — Ничего не хочу слышать о благоразумии от гуля-идиота, сидящего в клетке и расхаживающего по ней голышом, — спокойно проговорил Саске, глядя прямо в глаза Наруто. Девятихвостый вызверился, задохнувшись возмущением. Саске вздохнул и слабо ему улыбнулся, Наруто нахмурился, но злиться перестал, сложил руки на груди и посмотрел больше обиженно, добавил: — Я надел штаны, вообще-то… — Да, молодец, — кивнул Саске. — Наруто, — он вновь внимательно вгляделся в гуля. — Нам нужно что-то решить с тем, что делать с этой ситуацией. У меня есть определенные мысли, однако… Наруто вздохнул, посмотрел с искрами тепла и мягкой улыбкой. — Все будет хорошо, Саске, не думай об этом, — посоветовал он. — Просто забудь. Учиха сжал зубы, его взгляд вновь потяжелел. Он прекрасно понял, о чем на самом деле попросил забыть Наруто. Узумаки, чертов идиот, будто бы говорил: «Все в порядке, Саске. Это не твои проблемы, забудь об этом и живи дальше». Вот только Саске не смог бы забыть. Не после всего произошедшего и не после того девятичасового видео с пытками. Повторно подобного он допускать не собирался. — Ты смог бы, будучи на моем месте, последовать своему же совету? — жестко спросил он, сдерживая собственную злость. Наруто потупил взгляд и нахмурился, всерьез обдумывая его слова. — Нет, — наконец, пристыженно ответил он. — Тогда давай подумаем, что нам делать, — уже спокойнее сказал Саске. — Саске, — вздохнул Наруто. — Тебя не казнят к чертям за такие разговоры? — он с сомнением всмотрелся в следователя. Учиха выдержал на нем долгий, внимательный взгляд. — Я отключил прослушку перед тем, как прийти к тебе, — все же сказал он. — И единственный, о ком тебе следовало сейчас бы волноваться, это ты сам. — Благоразумно, — Наруто кивнул и довольно улыбнулся. — Не уверен, что у нас много вариантов, — он пожал плечами и прижался плечом к стеклу, сложив руки на груди и задумчиво глядя в сторону. — Если ты выпустишь меня сам, то… — Узумаки вскинул взгляд к потолку. — Я не смогу, у меня больше нет доступа к обновляющимся кодам на двери, — мотнул головой Саске. Наруто перевел на него удивленный взгляд. — Ты всерьез об этом думал? — он вскинул брови. — Саске, тебе этого никто не простит. Тебя казнят, понимаешь? Я удивлен, что тебя вообще до сих пор не казнили, но в случае если ты сделаешь что-то такое, даже то, что ты Учиха, не сработает. Ты понимаешь, что даже сейчас рискуешь одним тем фактом, что просто, отключив прослушку, пришел сюда и говоришь со мной? — он настороженно всмотрелся в бездны глаз Учихи. — Саске, пожалуйста, не надо делать ничего опрометчивого. Я серьезно. Мне нужно подумать, но я придумаю, как отсюда выбраться. Саске знал, что действовать открыто не вариант. Это слишком недальновидно. Однако и медлить тоже было нельзя. — Наруто, это Кокурия, — с нажимом сказал Учиха. — Покинуть это место самостоятельно ты сможешь лишь мертвым, — он помрачнел. — Тебе нужна… Поддержка, — подобрал нужное слово Саске и кивнул. Он не решился говорить «помощь», так как не был уверен, как Наруто отреагирует. Девятихвостый поджал губы и вздохнул. — Хорошо, — кивнул он. — Если ты хочешь помочь, то попробуй связаться с Тенью, он наверняка что-то придумает. Или уже придумал, Шика умный парень, — Наруто доверительно посмотрел в глаза следователя. — Но обещай в одиночку ничего не делать, хорошо? — его взгляд стал острее и внимательнее. — Как мне его найти? — прищурился Саске. Наруто сказал название и адрес бара. — Я знаю, где это, — задумчиво кивнул Учиха. — Откуда? — удивился гуль, вскинув брови. Саске недоуменно посмотрел в ответ. — Я имею в виду, — Наруто нахмурился и рассеянно взъерошил волосы. — Ты ведь не жил здесь, откуда ты… — Я родился и жил в Токио до пятнадцати, — следователь сдержал холодную улыбку, но его взгляд сквознул насмешкой. — Потом уехал учиться, но все равно приезжал к семье. Потом Итачи отправил меня работать в отделение в Саппоро. — А… — гуль уставился на Саске так, словно впервые его увидел. — Почему не сказал раньше? — насупился он. — Ты не спрашивал, — пожал плечами Учиха. — Да и разве это не очевидно? — он изогнул бровь. — Я ведь Учиха. Узумаки закатил глаза. — Конечно, не очевидно, придурок, — возмутился он. — Откуда мне знать историю твоей семьи или ее историческую родину? — он скептично посмотрел на Саске. Учиха загадочно улыбнулся и, прищурившись, подался ближе к стеклу, всматриваясь в глаза Наруто. — Разве ты не должен был найти всю возможную информацию о своем враге, а, Наруто? — он говорил без улыбки, но Узумаки видел, как плескалась странная веселость в затягивающе-черных глазах следователя. — Отвали, — Узумаки невольно отпрянул от стекла. Ему от этого надменного выражения лица Учихи стало слегка не по себе. Саске улыбнулся и, удовлетворившись реакцией, выпрямился. — Насчет бара, — гуль отвернулся и задумчиво нахмурился, глядя в стену. — Там будет полно гулей, предупреждаю, — он вновь посмотрел на Саске и опустил взгляд. — Скажи Шикамару, что ты знаешь, где цветет красный ликорис, — тихо произнес Девятихвостый, потемневшим взглядом глядя в пол. — Он поймет, что ты… Поймет, — твердо сказал он, кивнув. Саске нахмурился. — И где цветет красный ликорис? — с некоторым скептицизмом спросил он, недоумевая, что это за загадочный пароль такой. Наруто тоскливо улыбнулся и посмотрел на него. — На могиле моей матери. *** Саске вышел из камеры Наруто в некоторой прострации, зашел в главный центр и педантично включил прослушку обратно. Он сможет объяснить ее отсутствие в случае чего. Пока что всё шло ровно так, как и должно было идти. Наруто очнулся, Орочимару отправился обратно в лабораторию, а с гулями Воли Огня, Саске не сомневался, он сможет пообщаться в ближайшее время. Учиха попрощался с Хатаке, раздражаясь от его вежливой улыбки и странного взгляда. Он заехал в главный штаб Управления и там уже залез в базу всех известных гулей и выбрал критерии поиска по тем, что уже мертвы, ввел фамилию Наруто, которую ему сообщил еще консьерж в их доме. Учиха искренне надеялся, что фамилия фальшивая и что Девятихвостый не такой идиот, чтобы, мало того, что представляться настоящим именем, так еще и указывать настоящую фамилию, но оказался прав лишь на половину. Он нашел в базе красноволосую женщину с пронзительным взглядом темно-синих глаз, девичья фамилия которой была Узумаки, понял, что она и есть мать Наруто. Они были похожи лицом, и Саске вспомнил слова о красном ликорисе. Волосы Кушины Узумаки своим цветом напоминали этот цветок. Саске нашел также и отца Девятихвостого — мужчину с добрым лицом и точно таким же цветом волос и глаз, что и у Наруто. Судя по датам, они умерли, когда Наруто был совсем младенцем. В базе не было указано, что у них имелись дети, а, значит, родители, в отличие от сына, были куда благоразумнее и додумались скрыть факт его рождения. Саске открыл досье на каждого и нашел отчеты по их убийству, которые находились в ограниченном доступе, который у Учихи был. Мать Наруто была гулем SS класса, а отец так и вовсе гулем SSS, помеченным в досье, как особо опасный. И Саске, как он и предполагал ранее, обнаружил, что Намикадзе Минато был убит лично Учихой Мадарой, который в дальнейшем забрал себе его кагуне. Саске скользнул по строчкам в отчете и понял, что обоих гулей убили прямо у них дома и, судя по всему, не при Наруто, так как если бы Узумаки присутствовал при этом, его бы заметили и тут же убили, не посмотрев ни на возраст, ни на другие критерии. Саске решил, что спросит у Наруто об этом позже. Тогда, когда между ними не будет чертового стекла, и Девятихвостый сможет идти туда, куда сам пожелает. Учиха открыл отчет о смерти Кушины и в одной из фотографий увидел ее кагуне — в точности такое же, как и у Наруто. Девять кроваво-черных хвостов вились из-за поясницы красноволосой женщины. И убил ее Данзо. Саске не нужно было каких-либо еще фактов, чтобы понять, что произошло тогда, и что происходит сейчас. Судя по всему, Данзо хотел себе кагуне Кушины, но в ходе битвы, следуя материалам отчета, кагуне было так сильно повреждено, что дальнейшее превращение его в куинке не представлялось возможным. И вот сейчас, увидев точно такое же кагуне у Наруто, Данзо вновь, так сказать, обрел надежду воплотить свои стремления в жизнь. Именно отсюда и взялась его одержимость и зацикленность именно на этом гуле. Чертов сукин сын, мрачно подумалось Саске, и он сопоставил в голове нападение Пожирателя на них и тот факт, что Наруто оказался в Кокурии. Был достаточно неплохой шанс, что Данзо это спланировал. Своей интуиции Саске верил, хоть и реальных доказательств не имел. Он сжал зубы, отрешенно думая о том, что пока Наруто находится в юрисдикции кого-то из Учих (конкретно в его), Данзо не посмеет к нему притронуться. А если с Наруто что-то произойдет, то даже в этом случае чертов старик не получит его кагуне — дело ведет Саске, он будет распоряжаться тем, что «останется» от гуля после всего. А с другой стороны, личная юрисдикция Саске не помешала Орочимару, так с чего она должна была остановить Данзо? От этих мыслей тихая злоба и раздражение защекотали грудь неприятной волной. Саске поморщился и решил начать действовать, пока не начал Данзо. Потому что он тоже понимает, что сейчас в сложившейся ситуации ничего не получит, а, значит, наверняка предпримет попытку это исправить. Саске пробил по базе еще одно имя — Джирайя, но ничего не нашел, после чего встал и поспешил покинуть штаб Управления, прихватив с собой ноутбук и куинке. Отчет для Итачи он напишет сегодня вечером из дома, а перед этим необходимо было встретиться с Тенью.