Плоть

Саске понимал, что сама мысль о том, что он хочет, чтобы Девятихвостый гуль оказался на свободе — преступление, а уж какие-либо действия, способствующие этому, и подавно. Но помимо того, что за это могло последовать наказание в виде последующей казни, он также понимал и то, что свобода Наруто — это риск для всех людей в городе и добровольное принятие того факта, что Узумаки ест человечину и способен убивать ради этого. Осознание этого давило чуть сильнее, нежели возможное наказание. Саске понимал, что если Наруто будет свободен, то смерти всех тех людей, которых он в дальнейшем убьет (а Учиха не сомневался, что Девятихвостый рано или поздно, так или иначе, кого-нибудь, но убьет) будут отчасти на совести Саске. И если на одной чаше весов был весь здравый смысл и взвешенная констатация, то на другой лишь ледяной расчет и факты. Саске не хотел думать, что на той, другой стороне, которая клонится к спасению гуля из Кокурии, есть что-то эгоистично-личностное, идущее прямиком из чувств самого Саске. Учиха знал, что делал, и не хотел думать, что им движет какая-то призрачно-надуманная связь. Он предпочитал думать, что руководствуется логикой и фактами, а не собственными желаниями. По крайней мере, не в первую очередь ими. Саске читал отчеты о гулях группировки Воли Огня, и у него не возникало ни единого сомнения, что они не менее опасны, чем их лидер-каннибал, получивший классификацию SSS в свои ранние девятнадцать. Учиха знал, что Воля Огня была невероятно разношерстной, дикой и кровожадной. Несмотря на то, что принято считать, что Кровавый Песок якобы идет особняком, он все же входит в состав банды Девятихвостого, и, так или иначе, убийства, совершаемые этими гулями, также идут с одобрения лидера Воли Огня. То же самое можно было сказать и о гулях Волчьей Тени, которые тоже были далеко не самыми миролюбивыми в районе. И, зная Наруто, Саске прекрасно мог предположить исход событий, который неизбежно настанет, если Воля Огня потеряет своего лидера. Все прекрасно понимали, что повешенные Красным Песком предыдущие следователи — опасное предупреждение, почти вызов, который гули бросали всему Управлению. И Воля Огня так же знала это — Наруто знал это. Отношения Воли Огня, гулей двадцать четвертого района и следователей накалялись с каждым днем, и смерть Наруто вполне может стать конечной точкой в этом во всем. И Саске не хотелось бы видеть, как на улицах города разворачивается полномасштабная война людей и гулей. В голове роем вились противоречивые мысли, однако Саске был реалистом и, в общем-то, верил в естественный, так сказать, порядок вещей и собирался им воспользоваться. Гули убивают людей ради еды, люди убивают гулей, чтобы выжить, и забирают их кагуне — утвержденная пищевая цепочка, которую нельзя оспорить. Наруто был гулем. И в этом глупо было его винить или попрекать, это от него не зависит. Как и не зависит то, что он ест людей. Саске четко понимал для себя это, он понял эти жесткие основы еще в девятнадцать, когда начал работать и когда убил первого гуля и не испытал тогда ничего. Ни сожалений, ни раскаяния, ни угрызений, лишь дрожь в пальцах от внезапности осознания произошедшего и общий шок. Саске бы не смог убить человека — он понимал это вполне отчетливо, но гули — это совершенно другое. Они не люди, они не такие, как он. Убийство гуля не было убийством в том смысле, который вкладывают в это слово, когда дело касается, допустим, человека или любимой собаки. В убийстве гуля нет элемента трагедии или сожаления. Это не более, чем вынужденная, нормальная мера, призванная обезопасить общество. Саске рос именно на таких постулатах и до этого момента и подумать не мог, что гуль от человека отличается так… Смазано. Саске воспитывался как будущий следователь, на него, как и на Итачи, возлагались большие надежды. И если в детстве Саске действительно равнялся на старшего брата и пытался соответствовать, то чем старше они оба становились, тем очевиднее была пропасть в способностях, пропасть в опыте и умениях. Итачи был признанным гением, который в двенадцать лет смог овладеть своим первым куинке и уже в этом возрасте неофициально фактически возглавил один из отрядов следователей и успешно, надо сказать, с этим справился. Саске гением не был. Способным — да, трудолюбивым — да, настойчивым — да, талантливым — однозначно, но все это не могло соперничать с гениальностью. Саске был силен, ловок и достиг невероятного к своему возрасту и бесспорно уже давно мог стоять наравне с братом, хотя определенные провалы в навыках и опыте все еще присутствовали, однако и этого оказалось недостаточно. Саске для всех навсегда так и остался «братом гения Итачи». И особенно неприятно и раздражающе было видеть это в глазах собственного отца. Саске с детства пытался доказать ему, что, как минимум, хорош так же, как Итачи, и с каждым разом эти попытки били все больнее и больнее, потому что на деле, что бы Саске не сделал, Итачи для отца все равно был на первом месте. Наруто для Саске стал первым, с кем ему было по-настоящему комфортно, поэтому то, что Наруто оказался гулем, в некоторой степени повеселило Учиху своей ироничностью. Интересно, что бы сказал на это его чопорный отец? Чему больше он бы удивился — тому, что сын спит с мужчиной, или тому, что этот мужчина гуль? И что из этого возмутило бы его сильнее? Как бы звучало его негодование? «Ладно, я могу смириться с тем, что он мужчина, но гуль?!» или все же: «Я еще мог бы смириться, будь это женщина. Хоть и гуль. Но мужчина?!» Саске невольно усмехнулся этим мыслям. Конечно, в действительности все было бы далеко не так, как в комедийных ситкомах. В реальности Фугаку скорее всего казнил бы сына за что-то подобное. Саске постучал в черную металлическую дверь бара, находящегося почти на окраине города в самой глуши Тринадцатого района. За дверью отозвалась лишь тишина, но Учиха обернулся, уловив внимательный взгляд на себе, и встретился глазами с парнем лет двадцати на вид с колючими черными волосами, собранными в хвост. Парень стоял несколько вальяжно, засунув одну руку в карман, а в другой удерживая сигарету, смотрел лениво и скучающе. — Ты что-то хотел? — спросил он и выдохнул дым в сторону. — Бар еще закрыт. Саске нахмурился, оглядел его. — Тень? — спокойно спросил он. Шикамару скользнул взглядом по кейсу, в котором находился куинке следователя и вновь вернул ленивый взгляд ему на лицо, снова затянулся, не ответив. — Знаю, где цветет ликорис и все такое прочее, — раздраженно проговорил Саске, осознавая всю идиотичность этой ситуации и тот факт, что произнести подобный бред с серьезным лицом просто невозможно. Будь это хоть трижды цветы на могиле матери Наруто. Шикамару на удивление замер, вскинул брови и посмотрел совершенно по-другому — мрачным, тяжелым взглядом, наполнившимся густым осуждением и в то же время пониманием. Он кивнул, подошел ближе и открыл дверь бара, пропустив Саске внутрь. Учиха зашел, чуть помедлив, и осмотрелся. Бар был совершенно обычным — темное помещение без окон, с длинной стойкой у боковой стены, аккуратными квадратными столиками, стульями и кожаными диванами. — Выпить хочешь? — предложил Шикамару и включил зелено-желтое неоновое освещение. — Нет. Саске сел за стойку, поставив кейс на соседний стул, и внимательно посмотрел на гуля, который в свою очередь зашел за стойку и встал напротив. Его глаза приобрели привычные черно-красные цвета. — Ты ведь знаешь, что Наруто в Кокурии? — сразу начал Саске, холодно глядя на него, невольно настораживаясь от вида этих глаз. Шикамару кивнул, убирая бокалы и бутылки под стойку. — И что ты думаешь с этим делать? Вопрос заставил гуля нахмурится. — А ты что-то предлагаешь? — сухо спросил он и поднял изучающий взгляд на следователя. Учиха кивнул. — Атакуете Кокурию и заберете его, — он смотрел спокойно и уверенно, словно вовсе и не предлагал сейчас что-то из ряда вон выходящее. Шикамару усилием воли сдержал порыв красноречиво ответить следователю. Второй раз он уже, черт побери, слышит это предложение от одного из них, и эта идея все меньше кажется такой уж правильной. — Но вам придется устроить диверсию где-нибудь в другом месте и отвлечь основные силы Управления, — буднично продолжил Саске. — Если в Кокурию прибудет Итачи, вы все там и останетесь, — он поднял холодный взгляд на Шикамару. Нара нахмурился, но промолчал. — Думаешь, у всей Воли Огня не хватит решимости и силы, чтобы сожрать твоего брата? — несколько лениво и в то же время с едва уловимой угрозой спросил он. — Хочешь проверить это? — Саске усмехнулся и изогнул бровь. Шикамару помрачнел. Напряжение тяготило воздух угрюмым молчанием. Тень потер переносицу и устало вздохнул. — Ты прав, сейчас не время для этого, — вынужденно согласился он и, отбросив предвзятость, вдумчиво всмотрелся в Саске. — Наруто, судя по всему, доверяет тебе. А я доверюсь ему в этом, — едва заметно кивнул гуль. Саске выдержал на нем долгий, внимательный взгляд, отмечая про себя, что Наруто не соврал — Шикамару производил впечатление существа, которое было способно к взвешенной оценке ситуации и диалогу. — Скажешь свое имя? — изогнул бровь Тень. — Учиха Саске. Нара сузил глаза, рассматривая его. — Шикамару, — представился он. Саске сцепил руки в замок, положив их на стойку и опустив задумчивый взгляд. — У меня есть план, но вы все должны понимать, что это будет опасно, трудно и не все из вас смогут выжить, — продолжил Саске и поднял изучающий взгляд на гуля. — Я ни на секунду даже не допускал мысли о том, что залезть в самую охраняемую тюрьму, битком набитую гулями, будет просто, — мрачно отозвался Шикамару. — Но ты должен знать кое-что, — он внимательно посмотрел на Саске и поджал губы. — Что? — Учиха непроницаемо посмотрел в ответ. — Ты знаешь что-нибудь о делах Данзо? По мелькнувшей в глазах Саске настороженности, Шикамару понял, что человек перед ним, как минимум, о чем-то догадывается. Следователь впился в него взглядом и молчал, и Нара отрешенно подумал о том, что Саске не очень-то разговорчив или дружелюбен. Впрочем, вспоминая Гаару и Сая, Шикамару совсем не удивляло, что Наруто нашел общий язык именно с кем-то вроде него. У Узумаки, по всей видимости, был талант притягивать к себе эмоционально неполноценных, но при этом излишне чувствительных сволочей. — В общем, — Шикамару опустил взгляд и потер затылок, поморщившись от того, что сейчас придется много объяснять, а кое о чем говорить совсем не хотелось. Например, о предательстве Сая. — Этот старик вроде как вербует гулей и засылает их в районы, чтобы они сливали ему информацию. Он завербовал одного из наших, и именно поэтому Наруто оказался в Кокурии. Это если коротко, — Шикамару говорил будто бы нехотя, но спокойно смотрел в нечитаемые глаза Саске. — И этот старик связался с нами и предложил то же самое — напасть на Кокурию и попробовать достать Девятихвостого. Саске кивнул. Тот факт что Данзо сотрудничал с гулями, не стал для Саске открытием — он и раньше догадывался о подобном. И то, что он хотел заслать Волю Огня в Кокурию, тоже не было чем-то удивительным — на его месте Саске поступил бы точно так же, это логично и действенно. — Я приму это к сведению, — сухо сказал следователь. Шикамару нахмурился, посмотрел угрюмо и с определенными нотами непонимания. — И это вся реакция? Вы знали, что делает этот хрыч? Это все происходит с одобрения Управления? — глаза Шикамару сверкнули холодом. Саске напряженно всмотрелся в него и поджал губы. — Итачи бы никогда не пошел на что-то подобное. Данзо вряд ли действует согласно внутреннему протоколу или каким-то приказам моего брата. У него в этом свои цели, и они никак не пересекаются с целями Управления, — он надменно усмехнулся. — Зачем ему делать что-то подобное и подвергать себя такому риску? Ради уничтожения гулей? Разве нет способов проще и эффективнее? — нахмурился Шикамару. — Данзо хочет получить кагуне Наруто, — Саске задумчиво посмотрел в сторону, решив, что это та информация, которой он должен поделиться. — По этой же причине он хочет, чтобы вы попытались залезть в Кокурию, — Учиха вдруг как-то жутко улыбнулся. — Предположу, что он планирует, воспользовавшись переполохом и тем, что охрана и следователи будут отвлечены на вас, забрать Девятихвостого и выставить все это как его похищение или побег, — он внимательно всмотрелся в глаза Шикамару. — Как самоуверенно, — Шикамару усмехнулся и мотнул головой. — Ему не убить Наруто. — RC-депрессант даст ему все шансы. Наруто накачивают им, как и других гулей, что содержатся в тюрьме. Нара мысленно выругался — этого он сразу не учел. — И по-прежнему, — он мотнул головой, опираясь руками о стойку, и посмотрел вниз. — Чертовски самоуверенно с его стороны, — процедил он. Гуля явно уязвил факт, что кто-то додумался не воспринять их намерения достаточно вескими. — У него не было ни единой гарантии, что мы не освободим Наруто раньше. Саске улыбнулся почти что ласково, если бы не так холодно, и подпер подбородок рукой, глядя на гуля, как на заблудившегося ребенка, ищущего родителей. — Скажи, Шикамару, ты когда-нибудь был в Кокурии? — тон его голоса заставил гуля поднять взгляд и тяжело посмотреть в ответ. — Нет. — А кто-нибудь из твоих знакомых забирался туда и выходил живым? — Саске вскинул брови. — Не считая, конечно, Хаширамы и Тобирамы Сенджу в свое время, — быстро поправил он себя. — Нет, — Шикамару нахмурился, прекрасно понимая, что имеет в виду следователь. — Вы не выйдете оттуда живыми, — подтвердил его догадки Саске. — Войдете — может быть, а может быть даже выйдете из главного корпуса, но территорию не покинете. После проникновения и побега братьев Сенджу очистительные сооружения, канализацию и даже вентиляционные шахты оцепили тепловыми датчиками, которые моментально обнаружат вас, как только вы сунетесь туда. Кокурию никто не покидал вот уже двадцать четыре года, и вы не станете счастливым исключением, — Учиха усмехнулся, и в его взгляде остро скользнула едкая ирония и заметная гордость. Шикамару выдержал на следователе долгий взгляд, обдумывая сказанное. В словах Саске был смысл, и Нара изначально так и думал, что им это не удастся сделать так просто, но он не предполагал, как на самом деле сильно они встряли. — Поэтому-то Данзо и предложил вам этот вариант, — спокойно продолжил Саске и окинул взглядом полки с алкоголем за спиной Шикамару, выцепляя знакомые бутылки коньяка — такую же он нашел в холодильнике Наруто в прошлый раз. Учиха сделал себе мысленную заметку о том, что Девятихвостый, судя по всему, часто бывает в этом месте. — У тебя есть другие предложения? — Шикамару смотрел в глаза Саске, прикидывая в голове различные варианты действий, но с каждой секундой понимая, в какой крупной заднице они оказались на самом деле. Саске кивнул. — Да, я уже думал об этом, — сдержанно ответил он и перевел взгляд на гуля. — Свяжитесь с Данзо, запросите у него карты Кокурии и ее территории и скажите, что готовы будете напасть, как только проработаете план. О том, что на самом деле мы будем делать, я скажу лишь тебе, а ты буквально одному-двум проверенным товарищам — чем меньше будут знать, тем выше наши шансы, — Саске говорил ровно и без намека на какие-либо сомнения в голосе. Решимость, уверенность и спокойствие так и сквозили в его словах, словно Учиха каждый день совершал что-то подобное и лицом к лицу о чем-то договаривался с гулями SS-класса. Шикамару лишь кивнул, изучающе глядя на него. — Я сделаю, как ты скажешь, но это не значит, что я доверяю тебе, — проговорил гуль, после небольшой паузы. — Разумно, — кивнул Саске. — И не забывай, что Данзо хочет использовать вас, так что действуй с ним аккуратно, — Учиха оценочно посмотрел в глаза гуля. Шикамару удивленно вскинул брови и сложил руки на груди, оскорбившись. — Я не Наруто, — сказал он. — Я знаю, что такое последствия. Саске едва уловимо улыбнулся и опустил взгляд. Нара достал из кармана пачку сигарет и прикурил, щелкнув зажигалкой. — Он в порядке? — тихо спросил Шикамару, выдыхая дым в сторону и сужая глаза. — Конечно. Он же идиот, — приглушенно ответил Саске. Нара горько усмехнулся, глядя на следователя. — Скажи, Учиха, — он отвёл взгляд в сторону. — Что у вас с ним? Саске в упор посмотрел на него — холодно и с уловимым предупреждением не совать свой нос куда не следует. — Я имею в виду, — кашлянул Шикамару. — Зачем ты делаешь это? Он гуль, а ты… — Тень окинул следователя взглядом. — Ты ведь сильно рискуешь, разве нет? — Это моё дело, — отрезал Саске, после чего спокойно достал блокнот, написал на нем номер и оставил на стойке. — Звони, как определишься с Данзо, — он еще раз бросил сдержанный взгляд на гуля и кивнул ему, после чего встал и направился к выходу из бара. Говорить про отношения с Наруто Саске не стал, так как попросту не знал, как это в дальнейшем отразится на Девятихвостом. В конце концов, он понимал, что его друзья вряд ли сильно обрадуются, узнав нечто подобное. Шикамару изогнул бровь, пробежался взглядом по ровному ряду цифр, написанных аккуратным почерком Учихи, и задумчиво посмотрел ему вслед. Как ни крути, а их шансы вытащить Наруто из Кокурии и уйти оттуда живыми были чертовски малы, и если Саске сможет хотя бы чуть-чуть их увеличить, то Тень готов был идти на риски общения со следователем. *** Саске вернулся в Кокурию, где неожиданно для себя наткнулся на брата. Итачи сидел в кабинете Какаши и, лаская его многочисленных сторожевых собак разных пород, неуловимо улыбался. Саске прошел в кабинет начальника тюрьмы по просьбе Шисуи, который, вежливо улыбнувшись, остался в коридоре. — Здравствуй, Саске! — под маской улыбнулся Какаши. Саске промолчал, глядя на штук десять собак, окруживших Итачи и вылизывающих ему руки. Кабинет Хатаке был просторным, отделанным в белых и синих цветах, без окон, с письменным столом в центре, напротив которого стояло несколько синих кресел. У правой стены выстраивались многочисленные миски с едой для обожаемых собак Какаши, по углам были расставлены широколистные цветы в кадках, а у левой стены находился длинный шкаф с книгами. Итачи сидел на одном из кресел, боком к вошедшему Саске, и собаки, виляя хвостами и радостно лая, ласкались к нему. Саске прошел в центр и остановился в метре от кресел. Одна маленькая собачка подбежала, чтобы обнюхать вошедшего и звонко тявкнула. — Привет, Саске, — Итачи повернул голову, посмотрел на брата и спокойно улыбнулся. — Я слышал, что Девятихвостый… Наруто пришел в себя. Как продвигается процесс его приручения? — Учиха-старший вновь перевел совершенно нечитаемый взгляд на собак и взъерошил шерсть на голове одной из них. Саске мрачно смотрел в ответ, глядя на то, как его старший брат наслаждается общением с питомцами Хатаке. Эта картина наталкивала на определенную детскую ностальгию. Когда был еще жив Мадара, в самом детстве шестилетний Саске вместе с тогда еще просто старшим следователем Хатаке приходил в эту тюрьму и играл с собаками. Тогда начальником тюрьмы был Морино Ибики, и Саске, надо признать, боялся его до чертиков. Ибики был грозным и крупным мужчиной, покрытым шрамами и так и источающим какую-то жуткую, гнетущую атмосферу тяжести. Саске невольно вспомнил, как Мадара потом казнил Ибики за проникновение в Кокурию Тобирамы и Хаширамы Сенджу и за то, что они вытащили на свободу одного из гулей SSS ранга — женщину, известную под именем Мито. Однако самым ярким воспоминанием о своем далеком родственнике основателе Управления Саске считал даже не это, а то, как однажды Мадара наступил и раздавил череп залаявшего на него пса. Он сделал это, не изменившись в лице, прямо на глазах всей тюрьмы, на глазах Саске, Итачи и Шисуи. Итачи тогда сразу дернул Саске на себя и закрыл ему глаза, но младший Учиха слышал этот жуткий хруст и навсегда запомнил ледяной, полный презрения взгляд Мадары, лишенный даже намека на человечность. Подобный взгляд Саске потом неоднократно видел у отца. Саске взял себя в руки, отодвигая воспоминания о тяжелых отношениях в своей семье на задний план. Возможно, именно в этом была причина, почему Учиху так тянуло к Наруто. Наруто был живой, искренний, добродушный, и он, черт побери, никогда бы не наступил на голову пса на глазах своего шестилетнего родственника. — Саске? — Итачи повернул голову и внимательно посмотрел на него, видимо, расценивая как-то по-своему молчание брата. — Я делаю все возможное, — спокойно ответил Саске. Учиха бросил ледяной взгляд на загадочно улыбающегося Хатаке, который предпочитал сейчас молчать, и понял, что, скорее всего, Итачи и Какаши успели поделиться друг с другом своими мыслями по поводу отношений младшего Учихи и Девятихвостого гуля. Итачи кивнул и вновь вернул взгляд на собак. — Знаешь, когда я увидел, что Девятихвостый решил защитить тебя, даже будучи в таком состоянии, мне было трудно в это поверить, — задумчиво начал Итачи. — Никогда бы не подумал, что буду наблюдать что-то подобное, — он нахмурился. — Не знаю, что у вас с ним за отношения, — он взъерошил шерсть на животе завалившейся на бок собаки. — Но думаю, ты сможешь обратить это в нашу пользу. Любого другого я, возможно, казнил бы за это, но ты всегда был… Особенным человеком, — Итачи неуловимо улыбнулся и кивнул. — С детства, — он вновь спокойно посмотрел на Саске. — Так что я сделаю вид, что чтобы там у вас не происходило — это все часть твоей личной стратегии по приручению столь опасного гуля, как Девятихвостый. Цепные псы могут быть очень преданы и полезны хозяину, если правильно их выдрессировать, — Итачи кивнул и сузил глаза, изучающе глядя на младшего брата. — Тем более, что твой пес и так, судя по всему, сделает для тебя всё. Саске сжал зубы и тихо выдохнул, пытаясь взять под контроль дикое, нарастающее в груди бешенство. — Я был у него сегодня, — продолжил Итачи, продолжая увлеченно гладить собак. — И дал ему хорошую мотивацию подчиняться тебе. — Что ты сделал? — голос прозвучал холодно и жестко, взгляд Саске сквозил предупреждающей угрозой. — Ничего, — удивился Итачи. — Всего лишь сказал, что если он будет упрямиться, я казню тебя, — и снова — непроницаемая маска спокойствия на лице. Саске не смог сдержать злобы, заколовшей во взгляде. — Ты… — гневно начал Саске. — Это была моя идея, Саске, — улыбнулся Хатаке и поднял руку. — Прости. Я ведь не мог не заметить, как он реагирует на одно лишь упоминание о тебе. Как преданный пес, — Хатаке вежливо улыбнулся. Саске развернулся и вышел. Даже не взглянув на тепло улыбнувшегося ему Шисуи в коридоре, он спустился на четвертый уровень тюрьмы к камере Наруто, зашел внутрь и встал напротив стекла. Наруто сидел спиной к стеклу и смотрел вниз на свои руки. — Наруто, — позвал Саске, и Девятихвостый сразу же обернулся, беззаботно улыбнулся и махнул ему рукой. — Саске, — он спрыгнул с кровати и подошел к стеклу. — Что с тобой? Выглядишь так, будто готовишься поучаствовать в конкурсе на самое сволочное выражение лица, — хохотнул он, прищурившись. — Идиот, — вздохнул Учиха. — Что тебе сказал Итачи? — он требовательно посмотрел на гуля. Девятихвостый замер и нахмурился. — Он много чего сказал, — угрюмо ответил Наруто. — Но в целом, кажется, мысль свелась к тому, что он казнит тебя, если я не буду сотрудничать. — И ты поверил? — изогнул бровь Учиха. — Он был убедителен, — Наруто кивнул и внимательно посмотрел в ответ. — Идиот, он всегда убедителен, — мрачно заметил Саске. — Он не казнит меня. Я его единственный младший брат. — Он сказал, что видел укусы на твоем теле и знает, что… Саске демонстративно закатил глаза. Наруто фыркнул и усмехнулся, изогнул бровь, с интересом глядя на Учиху. — Что ты ему ответил? — вдруг спросил Саске, впившись в него взглядом. Наруто отвернулся. — Наруто, — настойчиво позвал Учиха. — Отвечай. — Ты знаешь, что я ему ответил, — Девятихвостый пожал плечами и повернул голову, посмотрел тоскливо и болезненно. — Ничто на свете не стоит твоей жизни, — Саске резко вздрогнул на этих словах, но тут же подавил это в себе. — Даже моя собственная. Но у меня есть определенные обязанности перед теми, за кого я несу ответственность, — Наруто отрешенно посмотрел за стекло, прямо в ошарашенные глаза Саске. — Но если ты захочешь, если действительно захочешь, — он сделал шаг к стеклу, и по телу Учихи прошли мурашки. — Только попроси, — и эта ледяная, угрожающая сила в его взгляде заставила Саске напрячься. — Я не встану на сторону Управления и никогда им не подчинюсь, но если это будет твоя сторона, то тебе не нужно будет повторять дважды, — в пронзительном взгляде Наруто читалось куда больше, чем он говорил на самом деле. — Кретин, — Саске невольно в который раз ударил по стеклу кулаком, посмотрел с обжигающей злостью. — Я как следует ударю тебя по твоей идиотской башке, когда… — он замолчал, понимая, что здесь все еще стоит прослушка, взял себя в руки и нахмурился. Наруто добродушно улыбнулся. — Извини, — пожал плечами гуль. Саске посмотрел в ответ с резким спокойствием и пониманием. Наруто говорил не о сотрудничестве. Он не пойдет на это даже ради Саске — ему будет проще умереть самому или сделать вид, что согласен и, воспользовавшись ситуацией, сделать так, как считает нужным. Они оба понимали, что Итачи не казнит своего единственного брата, а после смерти Наруто это будет еще и не нецелесообразно. Но Наруто говорил о другом. «Попроси меня остаться с тобой, Саске, и я сделаю всё, ради этого». Учиха посмотрел открыто, успокоившись и будто бы читая в глазах Наруто все то резкое и невыразимое, что плескалось в самой глубине. Наруто говорил о том, что, если Саске захочет, он будет на его стороне, но тогда оба они будут не на стороне Управления или гулей. Тогда они будут сами по себе — без гулей, без следователей, но вдвоем. И это решение будет еще самым трудным и рискованным, чем любое другое в их жизнях. И Саске уже знал, что именно такой ответ в итоге он и получит от Девятихвостого — так или иначе. И Учиха был готов к этому, более того — он этого ждал. — Я все решу, — уверенно глядя в глаза гуля, произнес Саске. — Просто оставь это мне, — он развернулся и быстро вышел. Наруто с тихой задумчивой тоской посмотрел ему вслед и прижался лбом к стеклу. — Саске-идиот, — вздохнул он.