Call it magic

Его руки горят. Магия бесится на кончиках пальцев, рвет сухожилия и мелко-мелко дробит кости – его руки горят, и в этом виноваты его собственные упрямые амбиции. Магия мгновенно усмиряет их, жестоко и грубо доказывая – ты всего лишь человек, Стивен Стрэндж, знай свое место. Это больно, и он кричит, он заранее знает, что после будет куда больнее, что его сейчас исковеркает – и останется одна развалина, ни на что не способная, жалкая, ущербная. Страшно становиться пустым местом, страшно – ты никто без своего дара, ты – Стивен вынырнул из кошмара, глотая воздух внезапно тесными, расплавленными легкими. Отголоски боли плясали внутри ладоней, руки дрожали так сильно, что дрожь перекочевывала на все тело, била точными и частыми ударами. Он резко поднялся, отбросив одеяло, свесив ноги – холодный каменный пол на секунду стал единственным реальным ощущением. Еще через мгновение на плечи опустилась мягкая ткань, прижалась к лопаткам, золотые крылья коснулись ключиц – Стивен вцепился в алый край пальцами. Это успокоило. Он знал, что уснуть опять не сможет, поэтому, натянув брюки и мантию – пуговицы не хотели застегиваться, не удавалось их удержать, его проклятые пальцы – тихо вышел в темный коридор. И – дальше, через арки, лестницы и проходы, вслушиваясь в ночное эхо, вечно бродившее по замку – он выбрался на улицу, где ноябрьский холод резал горло, бессильно пытался пробраться под плащ, усмирял лихорадочное сердце. Его руки больше не горели, только колкая горечь до сих пор стояла под ребрами. Он просыпался вот так посреди ночи намного реже, чем раньше, но – просыпался, и поэтому шел знакомой дорогой к берегу озера, где в черную, стылую воду вдавался деревянный причал. На причале сидел человек. Стивен узнал его прежде, чем картинка успела отпечататься в сознании, узнал его присутствие по натянутым вокруг невидимым струнам, которые с недавних пор врезались под кожу пугающе ясно и отчетливо. Хотелось и не хотелось подойти – чужой силуэт вплетался в пейзаж – красиво. - Тони? – не получилось вытравить из собственного голоса глупую, непозволительную мягкость. Старк вздрогнул, обернулся – бледное лицо с глазами-пропастями, блестящими в темноте – не сразу успел спрятать какое-то переломанное, больное выражение (оно выжглось у Стивена под веками), но спустя миг натянул почти честную, усталую улыбку. - Бродите по ночам, профессор? - Не я один. Стивен сел на расстоянии вытянутой руки. Тони рядом зябко обнимал себя за плечи – он был в одной тонкой футболке. Плащ, заметив это, возмущенно зашелестел и перебрался на Старка, рассерженно хлопая его по груди металлическими вставками. - Эй! – Тони возмутился в полсилы, улыбка стала еще на градус честнее. - Забыл, что сейчас ноябрь? - Мне не… холодно. - Дураки не мерзнут, да? Тони не ответил, глядя в воду. Так не должно быть – билась в голове мысль, так никогда не должно быть. Тони выглядел слишком неправильно, слишком устало, слишком разбито, как не должен выглядеть Тони Старк, с ним никогда не должно было происходить ничего, что отпечатало бы это больное выражение на его лице, так глубоко и страшно, что кажется – не согнать. Стивен сжал дрожащие пальцы в кулаки, сосредоточился на них, наблюдая за этим забавным, покалеченным зрелищем, чтобы не смотреть на Тони. Слова застревали в горле. - Бессонница? – Тони заговорил первым. - Скорее, плохие сны, – вырвалось против воли, потому что мучительно не хотелось врать. Зря – теперь Тони смотрел на него, и это было хуже, потому что Старк умел смотреть так, словно видел прекраснейший из миров в человеке напротив. Без прогорклой жалости, без слезливого участия – нет, он смотрел, как смотрят на сломанную ветвь, скучая по ее красоте, но упрямо любуясь всем цветущим деревом. - И что тебе снится? Двоешники и незаполненный журнал? – Тони косо улыбался, но глаза эта улыбка не трогала. Он не просил, не игрался нездоровым интересом к чужой боли, который Стивен встречал в некоторых людях – они хватались за любой намек, они слушали жадно, они купались в своей жалости и участии. Тони только предлагал себя внимательным и спокойным слушателем – если нужно. - Так, один старый случай, – слова так смешно и слабо обрисовывали случившееся, что оно теряло значимость. Ради этого и стоило говорить. Конечно, Тони знал об этом инциденте, как знали о нем все – из газет, из разговоров, в свое время наполнявших каждую гостиную. Молодой гений – Стивену тогда было двадцать восемь, он работал в отделе новейших разработок в Министерстве, и вся Британия аплодировала ему, волшебники смотрели на него с восхищением и испугом, газеты кричали – этот человек совершит революцию в магии. Стивен был исключением, Стивен мог – какое чудо – колдовать без палочки, творить волшебство собственными руками, Стивен был – заносчивым. Магия раз и навсегда научила его не переоценивать себя. - Ты жалеешь об этом? - Нет. Я получил по заслугам. Тони покачал головой. - По каким таким заслугам, Стивен? – от собственного имени бросило в дрожь. - О, ты не знал меня тогда. Я слишком обожал свою гениальность. Стоило ее лишиться, чтобы взглянуть трезво… - Она не в руках, – Тони перебил его, тихо и убежденно, и Стивен на секунду сбился с мысли, по инерции врезался в чужой бездонный взгляд. – Твоя гениальность не в руках. А на это у него не было ответа, не было выхода, не было слов, чтобы выразить, и в горле застрял ком. Они сидели в тишине несколько долгих-долгих минут, не хотелось лишний раз дышать, одинаково нельзя было возразить и согласиться, и Стивену осталось только спрятать все сомнения подальше и не обращать внимания, так просто стало не обращать на них внимания – потому что сердце билось легко и ровно, не тревожилось ни о чем. Разве что о Тони. Который – даже под Плащом – дрожал. Неважно, от чего. - Ты замерз. Мы идем пить чай. - Чай? – уточнил Старк, насмешливо щурясь. - Да, только чай, не надейся, – Стивен поднялся, не задумываясь, протянул Тони руку – ненужную по сути, но Старк на мгновение вцепился в его ладонь – Стивен ужаснулся от холода этих пальцев, от безнадежности прикосновения, от того, как тяжело было отпустить. Они дошли до его комнаты в тишине, в тишине Стивен сделал чай – Тони будто вдруг устал говорить, будто не мог, он раз или два набирал в грудь воздуха, но в последний момент отказывался и продолжал молчать. Тишина была почти родной, немного недосказанной, но уютной. - С мятой? - На твой вкус. И ничего больше. Только допив чашку до половины, удобно развалившись в кресле, Тони все-таки заговорил: - У тебя тут… архаично, – его взгляд лениво бродил по стенам, завешанным древними схемами, картами и рисунками, по аккуратно расставленным на столе и полках артефактам. - У меня хотя бы порядок. - Что за намеки, профессор? - Когда ты в последний раз разбирал эту груду свитков и тетрадей на диване? - Это творческий хаос. Мне не нужно ничего разбирать, я и так могу все найти. - Ты поставил всем второкурсникам автомат за рефераты, потому что забыл, куда их дел. - Не автомат, попрошу. Я устроил практические отработки. - Ага, заставил их себя атаковать. - И ни один не попал. - За что тогда автомат? - За старания. Тони грел пальцы о чашку, мягко улыбался, механически растирал правой рукой грудную клетку, словно хотел прогнать что-то оттуда. Плащ все еще не слезал с его плеч, Тони, сам не замечая, плотнее кутался в красную ткань. - Ты обещал показать мне драконьи кости для предсказаний. Из Тибета – ты рассказывал, помнишь? - Дай мне минуту, не помню, куда их дел. Что, хочешь заглянуть в будущее? - Хочу понять, ради чего они убили дракона. - Нет, они никогда не убивают магических существ – порой это даже выливается в неприятные инциденты, когда очередной ящер нападает на магглов, – Стивен усмехнулся при воспоминании, продолжая обшаривать ящики в поисках костей. – Они находят старые скелеты в горах. - Тяжко же им приходится откапывать это. Тибетские драконы ведь высоко селятся? - Именно поэтому это так ценится. Кажется, я оставил их в кабинете. - Ты показываешь их ученикам? В качестве чего? - Нет. Локи просил одолжить, вернул недавно после занятий. - Опять балуется древними ритуалами? - Проводит исследование, по его словам. Я сейчас вернусь. - И ты еще говорил мне о порядке! – донеслось вслед. – Все разбросано! - Это разные вещи, Тони! Стивен сбежал вниз по лестнице – и сразу оказался у кабинета трансфигурации. - Люмос! – в ответ тут же недовольно заворчали портреты на стенах. Он действительно нашел мешочек с костями – теплыми в насквозь промерзшем кабинете (Стивен забыл закрыть окно, когда уходил после уроков) – в ящике стола. Возвращаясь, он успел вспомнить название книги, которую Тони было бы интересно прочесть по этому поводу, слова щекотали горло – но тут же замерли, так и не сорвавшись. Тони уснул, съехав на бок, с лица не до конца сошло это отпечатанное усталое выражение, но – стало незаметнее, мягче, чуть-чуть уступило. Плащ острым краем указал на постель – Стивен быстро сменил простыню и подушку, сложил на край тяжелое одеяло. Тогда Плащ осторожно, без единого усилия поднялся вместе с Тони – зрелище вышло забавным, Стивен не удержал смешок, за который Леви умудрился обиженно хлопнуть его по руке – и перенес в кровать. И так и остался там. - Слезай, прилипала. Плащ стойко игнорировал его минуту, но Тони заворочался во сне – и он послушно отлетел прочь, натянув вместо себя одеяло. Стивен просидел всю ночь, проверяя контрольные работы пятикурсников, отвлекаясь каждые пять минут, чтобы скользнуть взглядом по чужому спящему лицу – и тут же одернуть себя, потому что это было вторжением, это было наглостью, почти преступлением – видеть нечто настолько личное. Во сне люди уязвимы, во сне людям негде спрятаться – Тони спал поверхностно, даже беспокойно, часто хмурился. Стивен ушел на рассвете, поставив мелодию-будильник, встроенную в старую магическую шкатулку – ровно за час до начала занятий, Тони должен успеть. Стивен почему-то был уверен, что Тони будет неловко видеть его, проснувшись. А на следующий день они разругались. Они шли по коридору третьего этажа после занятий, Питер не отставал и безуспешно пытался уговорить хоть кого-то показать ему заклятья, недавно подсмотренные в одной не очень-то правильной книге, каких у Тони в кабинете было с избытком. - Мистер Старк, это нечестно. - Ничего не знаю. Профессор Стрэндж сказал, что ты еще не дорос до такого. - Но ведь меня будете учить вы, а не профессор Стрэндж. - Нет, именно он, потому что он владеет этими чарами лучше, чем я, да, профессор? - Не то что бы мы проверяли. - Ну пожалуйста, – Паркер смотрел своими ореховыми глазами, отказать таким было бы почти невозможно, не будь у Стивена шестилетнего опыта преподавания. - Нет, – Тони уже смеялся. – Ты его не проймешь, Питер. - Хорошо, но на следующем курсе вы меня научите, да? - Ты сейчас пытаешься взять с меня обещание? - То есть вы обещаете? - Питер! Не крути словами, – Тони на ходу взъерошил мальчишке волосы и отставил щелбан быстрее, чем Паркер сообразил увернуться. – Я соглашусь, если профессор Стрэндж согласится. - Перекладываешь на меня ответственность? Тони не ответил – резко остановился рядом с очередным поворотом, с лица тут же сошла улыбка, вместо нее появилось какое-то новое, незнакомое Стивену выражение – опасная, холодная сосредоточенность. Его пальцы выхватили палочку быстрым, отработанным рефлексом, изящно и крепко сжали – Стивен не в первый раз подумал, что не хотел бы сойтись с ним на дуэли. - Питер, стой здесь. Ничего не делай, никуда не ходи. - В чем дело? - Тихо, – Тони бросил мальчишке ледяной взгляд, предупреждая все вопросы и возражения. – Стивен? Они вместе свернули в темный коридор – Стрэндж помнил, что он ведет в тупик: там был старый, неиспользуемый кабинет, один из немногих в огромном замке, полупеределанный в кладовую, полузабытый – только Дракс заглядывал в такие места, да иногда Локи проводил ревизию, сомневаясь, стоит ли вообще когда-нибудь проводить здесь ремонт. Замок любил свои старые комнаты, такие коридоры-ловушки, ведущие в никуда. Когда они прошли буквально десять шагов, Стивен почувствовал, как вдоль позвоночника пробежал холодный, липкий ужас – то, что минутой назад и привлекло внимание Тони. - Что это? - Большая и совершенно лишняя проблема. Аллохомора. Старый замок беззвучно щелкнул, но дверь заскрипела – противный, режущий звук показался вдвойне жутким. Стивен ощутил чье-то пристальное, неестественное внимание – ощущение было настолько невыносимым, что с палочки посыпались искры. Это было неестественно. Неправильно. Внушало иррациональный, древний страх – Стивен усмехнулся, подавляя это скользкое чувство – он знал страх, страх был неотъемлемой, нормальной составляющей жизни, страху можно было наступить на горло и задавить. В следующую секунду он, наверное, умер бы, если бы не Тони. У Старка внутри словно засела вышколенная, вбитая программа – выживать, его защитное заклинание накрыло их быстрее, чем Стивен успел понять, что происходит. В прозрачный, крепкий щит, который давала палочка Старка, билось нечто огромное и черное, злобно и упрямо, с ненавистью вгрызаясь в них белесыми глазами – без единого звука. И с этого момента, увидев перед собой живого противника, Стивен ощутил знакомую ясность. - Вадивази! – существо отлетело в другой конец комнаты, и Тони тут же снял защиту. - Что ты за тварь? – прошептал он, внимательно разглядывая скрюченное создание. Стивен не дал ему подняться – он не испытывал ни малейшего желания выяснить, что это, это было опасным и безумным в достаточной степени – и совершенно лишним, почти невозможным здесь, в Хогвартсе – чтобы сразу вынести ему приговор. Он отправлял в существо заклятие за заклятием, Тони придавил его к полу кучей парт, и, видимо, хотел сколдовать сковывающие чары, но не успел – тварь зашипела и внезапно, без усилий, словно ему надоело играть с ними, бросилась в сторону, скидывая с себя все. Она отскочила от угла и кинулась на Стрэнджа – Стивен отмахнулся, на короткий момент почувствовав, как трещит и давится его защита. - Старк, давай на поражение! - Придется. Сектумсемпра, – оно бешено заметалось, размазывая внезапно брызнувшую кровь – черную, липкую. – Не дай ему опомниться! И они одновременно направили два мощных, рвущих воздух заклятия – недостаточно, порезы затягивались быстрее, чем появлялись новые, и оно уже опять начинало огрызаться. Само тело было будто аморфным, бока вздувались, и Стивен слишком поздно понял, почему – еще одна, лишняя конечность выросла из очередного вздутия, ударилась в стену и рикошетом отскочила ему в грудь. Прикосновение липло, жгло, не давало дышать. - Круцио! – заверещав от боли, оно оторвалось от Стивена, но воздух отказывался поступать в легкие, Стивен пальцами сдирал остатки черного, живого мяса, Плащ лихорадочно бился, оттаскивая его в другой конец. Он не мог дышать. - Дайте мне секунду, профессор! – этого голоса не должно быть здесь. – Эванеско! Стивен не успел поблагодарить – краем глаза уловил движение, но Плащ отреагировал быстрее, отталкивая и его, и Питера. А потом – Стивен кристально четко запомнил момент, картинка отпечаталась в сознании, как замедленная сцена из фильма. Существо отвлеклось от них, втянув в себя все разбросанные конечности, и сосредоточило все внимание на Тони – тот не стал уворачиваться, у него на губах застыла насмешка, и Стивен понял, что он собирается сделать. За мгновение в голове пронеслись все расчеты и риски, и конечный результат – пятьдесят на пятьдесят, либо Тони, либо эта тварь, и Старк, конечно, уверен в первом, он бы тоже был уверен, если бы не эта насмешка – может, Старку просто плевать. - Бомбардо! – выкрикнул он прежде, чем оно оказалось достаточно близко для задуманного Тони приема – достаточно близко, чтобы вспороть ему живот. Существо врезалось в стену, корчась от вспышек, судорожно дергаясь, липкий огонь лизал блестящие черные бока, зрелище оказалось настолько отвратительным, что они застыли на мгновение. Мгновения хватило, чтобы оно последним рывком ударилось об оконное стекло, с треском вылетев наружу. Тони тут же бросился следом, свесился с подоконника. - Проклятье! Прямо в озеро. - Водяной народ же его… добьет? – у Питера был сумасшедший, испуганный взгляд и частое дыхание. - Скорее оно добьет водяной народ. - Надо выловить его. - Поздно, – Стивен подошел вовремя, чтобы увидеть причину этого заявления – из воды выбралась черная тень, разбитая и сморщенная, и чудовищно быстрыми рывками бросилась в лес – догнать его было невозможно. – Зачем ты это сделал? У Тони в голосе звенело раздражение, и упрек, и натянутые нервы, и Стивену вдруг дико захотелось приложить его головой об стену. Потому что Тони Старку было плевать. - Затем, что ты рисковал, как дурак. - Я бы успел его прикончить. - Да, а оно бы как раз успело прикончить тебя! - Это не относится к делу! – Тони злился совершенно искренне, Тони даже не понимал, какую чушь сейчас говорил. - Если ты хочешь умереть, то не в этих стенах. - Я не… Господи, Стрэндж, что за бред? - Я думаю, профессор Стрэндж прав. - А ты вообще молчи! – сказали они одновременно, отчего вдруг стало немного неловко, и злость притушилась на короткое мгновение, но не насовсем – засела где-то глубоко тонкой обидой. Питер не удержал смешок – что ж, мальчишка хотя бы больше не выглядел испуганным. - Я сказал тебе ждать там. - Я услышал шум. - Ты мог бы позвать на помощь. - Я пришел на помощь. - Отличный план, мракоборец-недоучка, – это не звучало, как шутка, это звучало устало и разочарованно. Питер сник, и хотя на это было больно смотреть, Стивен соглашался со Старком. Мальчишку могло пришибить случайно, не заметив даже, что и как. От этой мысли стало в десять раз хуже. - Я доложу Тору, скорей всего, будем прочесывать лес, – и ничего не добавив, Тони ушел. Стивен смотрел ему в спину и не мог отделаться от навязчивой, заевшей картинки в голове, от мучительно четких мертвых лиц и от бессильной злости на то, что Старк готов выкинуть собственную безопасность в мусорку, не задумавшись ни на мгновение, что кому-то еще от этого может стать – больно.