Call it magic

Тони вернулся на день раньше, чем обещал. Поэтому его никто не ждал – Локи, наткнувшись на него в коридоре, выгнул брови и спросил в своей привычной манере – немного равнодушно, немного насмешливо: - Соскучился по работе? - А ты по мне? - Если я скажу правду, ты обидишься. - Брось, снежная королева, все знают, что у тебя есть сердце. - Ледяное и бесчувственное. - Любящее и заботливое. - Исчезни, Старк. - Я тоже скучал, солнце. Локи проводил его своей слегка жуткой, вечно пугающей учеников улыбкой. Тони бы подоставал его еще чуть-чуть – в конце концов, надо же расспросить, что происходило в его отсутствие, ведь каникулы, на самом деле, довольно насыщенное время. Но у Тони шаги сбивались, и он едва не упал раз десять просто потому, что слишком быстро несся по лестницам и проходам. Тони срочно надо было найти одного единственного человека – иначе он задохнется. - Стрэндж! – его кабинет пустовал, Тони задержался на минуту, как задерживался здесь всякий раз – место настолько принадлежало Стивену, его рабочий стол, его аккуратно сложенные заметки, его чернила, его перья – не совсем обычные, чей-то подарок, они всегда писали идеальным, каллиграфическим почерком, переправляя дрожащие буквы в четкие и понятные, Стивен немного их ненавидел и пользовался только для проверки ученических работ. Тони заново взглянул на знакомые предметы, отметил все перемены, забыл здесь дорожную сумку и бросился дальше, вверх по ближайшей лестнице. Он задержался возле дверей, приглушая свою детскую, неуемную взбудораженность. На мгновение нерешительность пригвоздила его к месту – он взглянул на себя со стороны, он рассмеялся бы, но знал, что смех получится чересчур сухим и будет горчить – глупый взрослый человек, откуда в нем взялась эта мальчишеская влюбленность, откуда в нем эта безумная, абсолютная любовь. Он был уверен, что больше не способен чувствовать такое. - Стивен? В его комнате тоже было пусто. Старк сжал кулаки, удерживая свое разочарование, нелепое и острое. Внезапно стало одиноко и страшно, страшно и одиноко – Тони знал, что это, знал, что эти эмоции несостоятельны, что он сбивается на какую-то детскую струну, знал, что есть другое объяснение – когда-то его психика дала нехилую трещину, и нервы порой вытворяли нечто, что он не мог разумно объяснить и едва мог вынести. Паника накатывала и швыряла оземь – но это было раньше, напомнил себе Тони, теперь к нему приходили только тени, приходили в абсурдные и неподходящие моменты, надеясь таким образом застать его врасплох. Он заставил себя дышать глубоко и ровно, сосредоточился на моменте – на педантично расставленных вещах, на знакомых артефактах, на брошенной в постели книге и чашке остывшего чая на столе. Этого хватило. Осталось только обидное недоумение – куда он подевался? – и жгучее, обезоруживающее, всё то же желание его увидеть. Он заглянул в учительскую. Один Вижн сидел за своим столом и методично разбирал груду писем перед собой. - С возвращением, мистер Старк. - Привет, Вижн. Ты не видел Стивена? - В последний раз – сегодня утром, в Большом Зале. - Ясно. Спасибо. Я еще вернусь, – и тут же скрылся за дверью, так и не заметив чужую улыбку – половина Хогвартса уже улыбалась этими понимающими, снисходительными улыбками. Тони заглянул еще в десяток мест, встретился с Ракетой – мрачным, потому что Квилл с Гаморой опять поругались – проговорил с ним незаметно для себя полчаса – и уже хотел опять вернуться в комнату Стрэнджа, когда за очередным поворотом наткнулся на Тора. - Старк! – немного пьяного, веселого Тора и Валькирию – Тони знал ее понаслышке и пару раз видел на официальных мероприятиях, очень давно и размыто – они сталкивались только в баре, заранее нетрезвые. - Тони. - Давно не виделись. - Вы знакомы? Старк, ты издеваешься, так неинтересно – ты знаком почти со всеми, они заранее знают, на какое безумие наталкиваются. - В плане безумия она меня давно обставила. - Знаешь, мы вообще-то искали Локи, но он скорее всего откажется, так что не хочешь ли ты к нам присоединиться, – а может, Тор уже был пьяный весьма и весьма, Тони начал сомневаться. - Нам нужен третий собутыльник, – Тони сомневался минуту, но, взглянув на веселого Одинсона, на непробиваемую Валькирию, он внезапно захотел напиться до беспамятства – знакомое, старое желание. - Я всегда готов, если кому-то нужен собутыльник. По-прежнему хотелось – разыскать Стивена, но вместе с тем – хотелось заглушить все, потому что Валькирия работала в министерстве, и Тони отлично знал, зачем она здесь – через четыре дня начнется учеба, и в Хогвартс приедут делегации двух школ, и начнется Турнир, и если он переживет это, то чудеса существуют, и лучше не думать – и никого не втягивать, достаточно того, что Стивену пришлось выслушивать ту сцену с Роуди – а нет способа не думать лучше, чем выпить. Тем более, пить с этими двумя всегда было интересно – настолько, что наутро Тони никогда ничего не помнил, и это при том, что он пил только с каждым из них по отдельности. - Старк, предупреждаю, это нехилое пойло. - Не волнуйся, дорогая, было и хуже. Хотелось увидеть Стивена – навязчивое, раздирающее желание, Тони выпил вторую рюмку залпом, никого не дожидаясь, чтобы заглушить и его тоже – безуспешно. Стивен закончил последние приготовления к Турниру, на всякий случай заставив Гамору испытать все – ей как раз надо было выпустить злость, отчего его заклинания не раз угрожающе дрожали, но не треснули. - Отличная работа. Можно отпраздновать. - Ты сейчас зовешь меня выпить? - Я иду пить, а ты как хочешь. - Если бы я не привык к этому тону, я бы обиделся. Гамора ничего не ответила – поджала губы и бросила ему короткий, нечитаемый взгляд. Стивен мог лишь гадать, из-за чего они с Квиллом поссорились, зато точно знал, что серьезно. Это выматывало. В ее кабинете было холодно и светло – не совсем привычная обстановка для кабинета зельеварения, но Гамора едва ли была обычным профессором. Ее занесло в Хогвартс не попутно, а вопреки – собственной семье и, насколько Стивен знал, законам, что заставило Тора немало постараться в министерстве. Это было три года назад, а казалось, прошла целая вечность – настолько быстро Гамора стала здесь родной, несмотря ни на что. Три года назад она познакомилась с Квиллом, три года они трепали нервы себе и всем вокруг. - За то, чтобы мы победили. - Вот о чем ты, значит, думала во время всей этой подготовки? - Как будто ты не думал, – усмехнулась она. Стивен выпил залпом – и тут же почувствовал что-то неправильное во вкусе. Гамора тоже резко побледнела и схватилась за бутылку, из которой наливала, затем бросилась к полке – там стояла точно такая же. - Я надеюсь, мы сейчас не отравились. - Можно и так сказать. Это сыворотка правды. - Ты уверена? - Что ты думаешь о Тони Старке? - Что он самый прекрасный человек в мире и я люблю его, – так просто, так естественно сорвались слова, Стивен на мгновение обо всем забыл, настолько странно было говорить это вслух. - Да, я уверена. - Черт возьми. Стивен спрятал лицо в ладони, обреченно вздыхая – спасибо, Мерлин, что Тони приезжает только завтра. И за то, что сыворотка полностью отбивала у человека чувство неловкости, гасила малейшее смущение – чтобы ничего не мешало говорить чистую правду. - Ты сейчас подло воспользовалась ситуацией, ты знаешь? - Брось, все и так это знают. Кроме него. Откровенность царапалась под ребрами, разрывала горло – так хотелось говорить и говорить, все об одном, но Стивен последним усилием сдерживался – не потому, что не доверял Гаморе, просто слова, которые просились, были слишком личными, чтобы произносить их даже перед самим собой. Поэтому пришлось отвертеться вопросом. - Что ты думаешь о Питере? - Я люблю его, – она деланно равнодушно пожала плечами, смотря куда-то за окно, это не было для нее новостью, это было чем-то давно понятым и принятым. – Ты мне мстишь, что ли? - Брось, все и так это знают. Кроме него, – Стивен вложил бы в эту фразу иронию или насмешку, но сбился, и получилось неожиданно печально, неожиданно горько. – Это глупо. - Кто бы говорил. - Мы хотя бы не кружим вокруг да около три года подряд. - Все не так просто. - О, избавь меня. Чего ты все время боишься? – сыворотка в крови сама подсказала ему вопрос, вот что бывает, когда двое балансируют на грани неестественной честности – они увлекаются, они подсаживаются на правду вплоть до того, что угадывают ее заранее. - Я боюсь, что я сделаю ему больно. - Ты и так делаешь ему больно, – она вздрогнула, как от удара, Стивен не хотел так говорить – слова вырвались сами. – Точнее, вы делаете больно друг другу. Это лучше, по-твоему? - Ты не понимаешь, о чем говоришь. - Проверь. - Я не… Я была преступником, и министерство должно было отправить меня в Азкабан, но я согласилась сотрудничать с ними, чтобы посадить собственного отца, которого ненавижу. По-твоему, мы друг другу подходим? – Стивен смотрел на нее, не отрываясь. Его не шокировали известия, он ждал чего-то подобного, этого нельзя было не заметить – в ее холодных глазах, в ее поединках с пустотой по вечерам на границе Леса, в ее тонких пальцах, крепко стиснувших палочку, в ее голосе. В выверенном, ледяном голосе – Питер Квилл научил этот голос смеяться. - По-моему, да. Гамора подавилась собственной раздраженной насмешкой – вспомнила, что он не мог сейчас врать. - Ты его недооцениваешь. - Я не хочу ставить его под удар. - Он сам бросится под удар, если до этого дойдет, неважно, вместе вы или нет. Но до этого не дойдет. Гамора, Хогвартс не собирается взрываться. Мы не на войне, а будь мы на войне – он все равно остался бы самым надежным местом в мире. Это твой дом, смирись уже. Никто не позволит тебя забрать. У нее на шее лихорадочно билась жилка, а пальцы стискивали край стола, на который она опиралась, так крепко, что костяшки бледнели. - Я не пойду к нему сейчас. - Это был вопрос? - Не знаю. - Тогда пойдешь. - Стрэндж. Не хочешь сам последовать собственным советам? - При всем желании – не могу. - Когда Тони возвращается? - Завтра. - Я не буду убирать бутылку далеко. - Нет, ни за что на свете. - Да ладно, смешно получится. - Вот на себе и проверь. Ее темные глаза заблестели лихорадочно и надрывно. - А вот и проверю. - Отлично. Квилл сегодня целый день не выбирался с поля. - Он же замерз. Стивен рассмеялся. - Тебя это волнует. - Ужасное ощущение. Выметайся из моего кабинета, провокатор. - Только после вас. Когда дверь за ними захлопнулась, Гамора даже не оглянулась на него – бросилась вниз по лестнице, а Стивен съехал по стене, схватившись руками за голову – хотелось смеяться, хотелось, чтобы скорее наступило завтра – у него кололо сердце при мысли о Старке, у него уже которую неделю подряд так зло и настойчиво кололо сердце, и не спасали ни письма, ни работа. Так странно – те, сказанные вслух, слова придавили его бетонной плитой, как будто он лишь теперь осознал это до конца – смешно, он осознал это месяцы назад, он понял это в первую встречу, он знал это всю жизнь. Он просидел бы здесь долго, но в конце коридора, хлопнув дверью библиотеки, появился Локи, немного злой, немного уставший, и, наткнувшись на Стивена взглядом, не захотел даже удивляться. - Отлично, ты-то мне и нужен. Пойдем, поможешь. - С чем? – Стивен покорно поднялся. - Валькирия приехала – помнишь ее? – и Тор для нее решил открыть бутылку гномьего коньяка, – упоминание гномьего коньяка заставило Стивена поморщиться. На редкость убойная вещь. – И Старка с собой затащил. Кстати, он тебя искал. Стивен резко остановился. - Тони вернулся? - Да. Пойдем, я не собираюсь растаскивать эту пьяную троицу в одиночку. - Нет. - Нет? – Локи наконец посмотрел на него внимательно. – Что с тобой? - Гамора по ошибке разлила нам сыворотку правды вместо вина, – Стивен прикрыл глаза, чтобы не видеть насмешливую, забавляющуюся улыбку. Локи хохотал. - Тогда ты идешь со мной тем более. - Нет. - Да. Можешь просто молчать все время. - Он обидится. - Он ни о чем не вспомнит. - Идем. - Быстро ты сдался. Стивен сдался – самому себе в первую очередь. Слишком сильно хотелось увидеть чужое-нечужое лицо, а сыворотка только откидывала опасения – да и какие опасения, в конце концов, даже если он сорвется и скажет прямо – я люблю тебя – он не будет жалеть об этом. Дверь в директорский кабинет была открыта – не пригодился и пароль – и оттуда доносился громкий, пьяный смех. - Я бы не трогал их – гуляли бы хоть до утра, но Тору завтра в министерство. Тони заметил их первыми – он сидел на подоконнике с бутылкой в руке и выглядел бы совершенно трезвым, если бы не глаза – блестящие, сумасшедшие глаза, мир на миг перестал существовать – остались только эти глаза. - Стивен, – и интонация вышла чересчур мягкой, и с подоконника Старк свалился, и теперь меньше всего казался трезвым. Стивен едва успел его поймать – от чужого тепла все внутри скрутило в тугой узел, и он с трудом устоял на ногах – подгибались колени. - Вы вовремя, – Валькирия, как всегда, осталась непробиваема. – Разбирайте своих идиотов. И, ни капли не шатаясь, вышла из кабинета. Стивену пришлось прикусить язык, чтобы не возразить – во-первых, Тони не идиот, во-вторых – ладно, со вторым он согласен. Сыворотка начинала выветриваться потихоньку – в конце концов, он выпил не так уж много. В отличие от Тони. И Тора, который как ни в чем не бывало сидел на своем месте и с одержимостью, без единого звука, что-то писал. - Локи, я рисую тебя, – точнее, рисовал. Локи вздохнул устало и обреченно, но с тенью улыбки – очень больной, очень нежной улыбки. Стивен потянул более-менее выровнявшегося Тони к выходу – все, что будет происходить здесь дальше, не для их глаз. - Ты не умеешь рисовать, брат. - Я знаю, – и листок полетел в камин, а Тор, не отрываясь, смотрел на Локи, и этот взгляд тоже был слишком откровенный. - Тор! – Тони вырвался из его рук, цепляясь за дверную раму. – Я с тобой больше не пью. - Ты так уже третий раз говоришь. - Отлично. Три – хорошее число. Остановимся на трех. Всего хорошего, господа, – и, смеясь, он вылетел на короткую узкую лестницу, ведущую из кабинета в коридор. Стивен вышел следом, забыв попрощаться с братьями – не то что бы эти двое обратили внимание на него. Дверь сама задвинулась за его спиной – Тони уже не было на лестнице, Стивен удивился, как ему в принципе удалось спуститься в таком состоянии, и сбежал вниз за два прыжка. Дыхание сбилось от волнения и чего-то еще, Тони сидел на полу, обхватив голову руками, безумно пьяный, а Стивен – безумно скучавший по нему. - Тони. - Не уверен, что дойду. Просто оставь меня здесь, через пару часов я протрезвею. - Еще чего. Вставай, – Стивен протянул руку, Тони посмотрел на него – долго и больно, но все-таки схватился, пальцы спаялись с пальцами, Стивену вспомнилось ночное озеро и холод чужих ладоней, и в этот раз он не стал отпускать. - Я забыл у тебя в кабинете свою сумку. Я тебя искал. Где ты был? – Тони не только пьяный, Тони еще и сонный, внезапно уставший, внезапно безоружный. - Подготовка к турниру. И еще мы с Гаморой решили выпить и случайно спутали вино с сывороткой правды. Тони хватило на один хитрый, прищуренный взгляд с искрящимся весельем. - Она еще действует? - Нет. - Жаль. - Я тебе и так не вру. - Какие заявления. Ты уверен, что она больше не работает? - Не знаю. Спроси что-нибудь. - Ты по мне скучал? - Конечно, скучал. - Кажется, я сейчас вырублюсь. - Не смей. Тони вдруг остановился, заставив остановиться и его, уперся спиной в стену, чудом не сползая. Они все еще держались за руки – теперь Тони отпустил, и Стивен рефлекторно сжал глупые, дрожащие пальцы. Старк положил обе ладони ему на грудь – интересно, Тони почувствовал, как сходит с ума его сердце? Казалось, оно проломит ребра. И как тяжело вдруг стало сдерживать себя – от близости рябило в глазах. Тони беспокойно шарил взглядом по его лицу, будто что-то выискивал, будто сам себе что-то пытался доказать. - Я завтра ничего не вспомню. - Обещаешь? - Обещаю. - Именно поэтому я ничего не сделаю. Ты должен запомнить это на всю жизнь, Старк. Тони засмеялся легко и тихо, у него в глазах плясали искры, Стивен пытался разгадать это полусерьезное, полупьяное выражение, но Тони не позволил – уткнулся лбом ему в плечо, а пальцы сжали ткань мантии на груди Стрэнджа, одержимо, обреченно, на секунду – чтобы тут же отпустить. Тони оттолкнулся, снова опираясь о стену, по-прежнему неотрывно глядя на него. - Я не дойду. - Мы идем ко мне, это ближе, – Стивен схватил его за предплечье, когда Старк зашатался, пытаясь идти дальше. - Я протестую. - Протест отклоняется. - Диктатор. - Молчи. - Вот опять. И каждое слово – шепотом, словно боялись что-то спугнуть. Тони застыл в дверях его комнаты, он засыпал на ходу – мутный взгляд скользнул по стенам, по Стивену, остановился. - Без тебя здесь невыносимо. - Без тебя еще хуже, – Стивен не сумел сдержаться, взял чужую руку, поднес к губам и легко поцеловал холодные пальцы, не зная, о чем просить зимнее небо за окном – чтобы Тони забыл все, чтобы запомнил каждую деталь? Пожалуйста. Старку будто сделали больно. - Зачем? Его голос изметался в груди, с трудом вырвался – выбился – наружу, Тони задрожал бы и сорвался на бесконечный повтор одного и того же – зачем? – если бы не спасительный туман волшебной выпивки, который скрадывал все тона и эмоции, оставляя только нежность в груди. - Скажу, когда протрезвеешь. Потому что я люблю тебя – вертелось в голове. - Это нечестно. - Что именно? - Что я пьян, а ты нет. - Сам виноват. - Я сплю на полу? - Еще чего. Тони упал на кровать, Стивен едва не упал следом – не хотелось выпускать его руку. Старк жмурился даже в темноте, словно слабый лунный свет за окном был слишком ярким. - Спи, – Стивен все же отпустил чужие слабеющие пальцы. - Я... – Тони запнулся, скользнул мутным, воспаленным взглядом и сдался, закрыл глаза. – Прости. - За что? Ему никто не ответил. Стивен ворочался в неудобном кресле, утешая себя мстительной мыслью – когда Тони в следующий раз займет его кровать, они будут спать вместе.