Математический апокалипсис

      — Джей... — не скрывая ехидной улыбки на лице, обратился ко мне Коннор. — Можно один вопрос?       — Давай, — пробормотал я, будучи отвлечённым экраном своего смартфона.       — Признавайся, у тебя ведь кто-то есть, да?       — Что?! — Я мигом перевёл внимание на друга. — Почему ты так думаешь?       Коннор испустил злобный смешок.       — Последний месяц ты что-то очень часто после уроков пропадаешь... Ну, давай, братишка, признавайся! Нашёл себе кого-то, не так ли? Вы уже целовались? А чаёк друг к другу попить приходили?       — Да ну тебя, Коннор... — усмехнулся я, изобразив ложную обиду. — Нет у меня никого!       — Знай, Джей, знай... Я всегда раскрою правду, в каком бы укромном уголке ты её ни прятал! — всё не унимался тот.       Я покачал головой. Коннор был хорошим другом, и я его за это ценил, однако он так любил доставать меня своими вечными подколами и дразнилками! Скажи я ему правду, он бы не перестал мучить меня до конца жизни!       — Сегодня вновь идёшь на свидание? — продолжал он. Совсем уже жить парню надоело.       — Да не свидание это! — раздражённо отрезал я. — Мне просто выпала необходимость помочь знакомому. И, кстати, мне уже пора идти.       — Ага, конечно... Ты это, весточку присылай о том, как всё прошло! — сказал мне на прощание Коннор.       Мы с Балди состояли в отношениях уже около месяца, однако сегодняшний день должен был стать по-своему особенным. Сегодня Балди в первый раз пригласил меня к себе домой с просьбой помочь ему проверить пачку контрольных. Мне было весьма интересно взглянуть на его дом или же квартиру, поскольку внутреннее обустройство жилья, как я считал, могло многое поведать о его хозяине. Хоть я теперь и знал о Балди больше, чем любой другой человек, у меня всё-таки было желание вникнуть во все его «мелочи». Да уж, я был человеком, внимательным к мелочам. Но ведь точные науки это и подразумевают, верно? Из-за одной неверной мелочи может полететь к чертям весь алгоритм. Именно поэтому нужно быть внимательным, дабы не упустить ничего из виду. Конечно же, в данном случае я ни в коем случае не подразумевал своё желание найти в Балди что-либо, что смогло бы меня оттолкнуть; я лишь хотел узнать о нём всё, что только мог. Таковой была моя натура.       — Время ещё есть, так что сильно торопиться не буду, — сказал я сам себе, будучи на полпути к школе, где преподавал Балди. В этот день у него было семь уроков, а у меня, как и у Коннора, только шесть, так что сперва мне было необходимо дождаться его.       Войдя в школу, я мигом погрузился в уже столь знакомую и родную атмосферу. А ведь за последний месяц это место кардинально преобразилось! Был проведён генеральный ремонт помещения, куплено новое учебное оборудование, да и учителей заметно прибавилось! Балди также сумел достичь значительных успехов в плане реабилитации: пройдя уже большую часть необходимых курсов, он теперь мог в гораздо большей степени контролировать себя, хоть и порой по-прежнему возникали неприятные случаи с его участием. Тем не менее, я гордился его нынешними результатами. Надо было лишь набраться терпения и ждать финала этой нелёгкой битвы. Я знал, что Балди справится. Кстати, о других... Грей теперь относился ко мне с большим уважением, ведь я сумел помочь его коллеге и близкому другу в самую трудную минуту, как никто другой. Кстати, теперь он был и более лояльным, ибо Мэри больше не называла его «ходячим кошмариком», как раньше. Теперь она без устали твердила, что «Грей и Джей — её лучшие братья». Она же всегда первее всех встречала меня в школе, не переставая радоваться каждому моему приходу. Сегодняшний день не был исключением. Не успел я сделать пару шагов, как девочка была уже тут как тут.       — Привет! — радостно сказала она, подбежав ко мне и одарив тёплыми объятиями.       — Рад тебя видеть! — Я обнял её в ответ. — Балди освободится только через полчаса, так что можем пока поиграть!       — Ура! — воскликнула Мэри тоненьким голоском. — Во что поиграем? Можем пойти попугать Носочек, покататься на Швабре, подшутить над Греем...       Хоть прыжки на скакалке по-прежнему оставались нашей любимой игрой, мы таки решили слегка разнообразить наше времяпровождение. Чувство юмора у меня было, да и дурачиться я умел на «Эй» с плюсом¹, так что... Почему бы и нет?       — Я бы не отказался от последнего, — коварным тоном ответил я.       — Отлично! — Мэри также попыталась изобразить злобную ухмылку, хотя в её исполнении это выглядело скорее мило, нежели страшно. — Значит так, сначала мы возьмём маркер, ты пойдёшь его караулить, а затем мы тихонько проникнем в его кабинет...       — В чей кабинет? — послышался из-за спины чей-то голос. Конечно же, это обязана была быть наша «жертва». Грей...       — Да ни в чей! — попыталась отвертеться его сестра, но тот уже, как назло, всё понял.       — Вы бы лучше Носочку помогли с книгами в библиотеке! Ну-ка, вперёд! Или же девяносто девять минут наказания каждому! — прошипел Грей, словно гадюка, даже не скрывая своего злорадства.       — Тоже мне шутник! — пробубнила Мэри, схватив меня за руку и начиная уволакивать прочь. — Идём, Джей, мы ведь и там сможем пошутить, верно?       — Конечно! — поддержал я её идею, приветливо помахав Грею рукой перед тем, как скрыться с его глаз.

***

      Как раз успело пройти полчаса за то время, пока мы с Мэри помогали Носочку разложить все книги по соответствующим полочкам, не забывая приправить это дело шуточками и весельем. Сам же Носочек, по-видимому, был не против нашего поведения, хотя сам он был весьма застенчивым и скрытным типом... То есть, носком. И кто знал, что было у него на уме? Когда мы закончили и вернулись туда, откуда пришли, уже успел прозвенеть последний на сегодня звонок, и все ученики заспешили по домам, желая поскорей встретиться с любимыми видеоиграми или же заняться прочими интересными делами.       — А что вы с Балди всё время делаете? — по-детски невинно поинтересовалась Мэри. — Вы столько времени проводите вместе! А вы просто дружите или нет? Вы любите друг друга?       Это была уже вторая «атака» за день... По крайней мере, Мэри интересовалась этим чисто в детской манере, ибо её сердце само пока ещё было слишком чистым для того, чтобы воспринимать любовь в какой-либо иной манере, нежели как что-то возвышенное и прекрасное.       — Ну... Скажем, это так, — признался я. Мне не хотелось ей врать.       — Значит, это всё-таки так! — Глаза Мэри засияли, словно это было её собственное счастье.       Продолжая нашу беседу, мы без устали шли по бесконечным школьным коридорам до тех пор, пока не добрались наконец до офиса Балди. Тихонько постучав в дверь, я следом медленно отворил её и вошёл внутрь вместе с Мэри. Балди уже собирал свои вещи. Увидев нас, он улыбнулся.       — Джей, Мэри. Привет! — тепло поприветствовал нас он.       — Привет! — откликнулся я, а моя подруга приветливо помахала ему рукой, периодически окидывая то меня, то его своим сияющим взглядом. — Как прошёл твой день?       — Очень даже неплохо. Чувствую себя достаточно бодро, да и с учениками особой мороки сегодня не было.       — С ними уже получше? — спросил я с надеждой в голосе.       — Придётся ещё много поработать, если я хочу полностью вернуть их былое доверие. Но я уже чувствую определённый прогресс. Не переживай. Всё будет хорошо, обещаю.       Я не мог сдержать улыбки. Балди всегда был открытым и честным со мной, и поэтому с ним я чувствовал себя в безопасности. И ещё я был очень рад, что он быль столь решительно настроен на достижение своей цели.       — Можем идти. Я закончил.       Распрощавшись с Греем и Мэри, мы с Балди покинули школу. По пути к его пристанищу мы успели поговорить о всяком: о жизни, увлечениях и прочих пустяках. Как оказалось, Балди проживал в довольно низком доме, высотой лишь в один этаж, но при этом достаточно широком, с окрашенными в светло-песчаный цвет стенами и серой четырёхскатной крышей. Снаружи он выглядел довольно притягательно, и мне уже было невтерпёж поскорей увидеть и изучить его интерьер.       — Проходи, — заботливо улыбнувшись, сказал Балди, открыв передо мной дверь.       Я вошёл внутрь и поспешил разуться и снять с себя свою кожаную куртку, следом повесив её на свободный крючок в стене, дабы не слишком много топтаться на пороге. Теперь я мог свободно пройтись по комнатам, ибо Балди вовсе не был против моего желания освоиться. Честно говоря, я совсем не так представлял себе до этого момента его дом. Мне почему-то казалось, что он будет выглядеть «тяжёлым» для моего восприятия... На деле же его интерьер с виду чем-то напоминал мне интерьер уютного бунгало, расположенного где-то в тихом, укромном местечке. По факту, его дом и находился где-то на окраине города, вблизи обширного лесопарка. Мебель в помещении не была роскошной, но мне этого и не надо было. Главным было чувство комфорта, что вселял в меня её облик. Значило ли то, что Балди любил природу или, быть может, любил помечтать? Возможно...       — Надеюсь, тебе тут нравится... — прошептал он, стараясь не отвлекать меня от наблюдений.       — Тут на самом деле очень красиво, — с ноткой восхищения ответил я. — Как бы всё это меня не отвлекало в то время, пока мы будем проверять твои контрольные...       — По правде говоря... — виновато начал Балди. — Мы пришли сюда не для того, чтобы проверять их... Я просто хотел побыть с тобой, вот и всё...       Я звонко рассмеялся, а затем подошёл к нему и, встав на цыпочки, поцеловал в щёку.       — Тебе не нужно было прикрываться какими-либо предлогами для того, чтобы я пришёл! Я бы согласился в любом случае! — тихонько сказал я, улыбнувшись.       Балди улыбнулся в ответ и, умело подхватив меня на руки, понёс в гостиную и следом расположил на диване.       — Чаю? — поинтересовался он. — Тебе не помешало бы чуточку согреться.       Несмотря на то, что уже было начало мая, погода в этот день выдалась на удивление холодной и пасмурной. Да и в последнее время она складывалась вовсе не в людскую пользу, так что я был действительно не прочь согреться.       — Зелёного, если можно, — ответил я. Балди кивнул и удалился на кухню.       Сидя на диване в ожидании, я принялся более детально изучать обстановку вокруг. Передо мной стоял большой телевизор с диагональю экрана дюймов эдак в пятьдесят, который наверняка показывал отменную картинку. Это, пожалуй, был единственный выделяющийся своей современностью и навороченностью предмет в доме. В правой части комнаты стоял книжный шкаф, до упора забитый толстенными книгами. Вероятно, то были математические справочники, что было вовсе неудивительно в случае Балди. В левой же части, у окна, располагался письменный стол, покрытый кучей неаккуратных стопок всяких бумажек и записок. Интересно, как Балди проводил своё свободное время? Я был готов задуматься над этим, однако прежде чем я успел что-либо предположить, мой взор приковала к себе маленькая картина, одиноко висевшая на стене. На ней была изображена парочка попугаев какаду, мирно сидящих рядышком... Что бы это могло значить?.. Видимо, все догадки следовало отложить на потом, поскольку в этот момент Балди вернулся с чашкой горячего чая в руке, которую он затем вручил мне. Я поблагодарил его и принялся потихоньку отпивать, наслаждаясь тем, как тепло медленно растекается по телу. Не желая торопить меня, Балди взял пульт и включил телевизор. На том канале, что он выбрал, в тот момент шла некая передача про животных. Картинка действительно была столь завораживающего качества, что мне казалось, что звери вот-вот выпрыгнут на нас прямо из экрана!       — Я бы хотел завести себе маленького друга... — мечтательно выдал Балди. — Вот только не решаюсь. Боюсь, что не окажу ему должной заботы. Не хочу удручать его одиночеством...       — Я буду чаще навещать тебя, — постарался убедить его я. — Не хочу, чтобы тебе было одиноко в столь уютном доме!       Покончив с чаем, я отложил чашку на тумбочку, стоящую рядом с диваном. И в тот же момент заметил, что на ней также лежала печально известная линейка Балди... Или, может быть, одна из его многочисленных линеек? Балди выключил телевизор и пошёл положить пульт на место, а в моей голове уже успел созреть план «мести» за первый школьный день...       — Ты её и домой носишь? — Взяв предмет в руку, я оглядел его и игриво ухмыльнулся. — Да вы друзья не разлей вода!       — Нет, это другая, — хмыкнул Балди. — Домашняя!       Покрепче сжав «орудие пыток» в пальцах, я принялся неоднозначно хлопать им по ладони, намекая, что моей «жертве» лучше бежать. Театрально изобразив испуг, Балди вскочил с дивана и тут же испарился долой с моих глаз. Тренируя по ходу дела свой зловещий смех, я медленно поднялся следом за ним и принялся разыскивать его по всему дому. Ишь ловкий какой! А он неплохо прятался! Миновав ванную, я втихаря приблизился к кухне, всё ещё продолжая хлопать по ладони линейкой, как вдруг...       — Оглянись! — громко раздалось сзади, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.       Я стремительно обернулся, и меня в ту же секунду вновь подхватили на руки. «Попался!» — выкрикнул над моим ухом торжествующий голос Балди. Воспользовавшись моим беспомощным положением, мой возлюбленный с лёгкостью отобрал у меня линейку, взамен одарив глубоким и страстным поцелуем. Подчиняясь его настойчивости, я и не заметил, как мы очутились в его спальне, на просторной кровати, и то, как с меня аккуратно, но всё же быстро стянули одежду, решительно отбросив её куда-то в сторону. Мне казалось, что я лежал на огромном ватном облаке, витая где-то в другом измерении, однако Балди быстро сумел «вернуть» меня назад. Обхватив меня руками, он начал покрывать всё моё тело горячими поцелуями, стараясь в то же время быть предельно нежным. Всё-таки это был наш первый раз, и он не хотел причинять мне боли. Он ласкал моё тело, разрабатывая его и подготавливая к самому главному, я же крепко вцепился пальцами в простынь, иногда давая волю громким вздохам, что так стремились вырваться наружу из моей груди.       — Попытайся расслабиться, — прошептал мой возлюбленный мне на ухо и затем наградил меня мимолётным поцелуем.       По правде говоря, сначала мне было больно, однако вскоре это чувство стало постепенно утихать, в конце концов сменившись удовольствием. Когда накалившееся желание затмило боль, я, будучи в полной «боевой» готовности, начал нагло требовать большего, и тогда Балди, крепко сжав мои руки, осторожно вошёл в меня. Я вновь почувствовал боль и напрягся, но он тут же поспешил перекрыть её поцелуями, в перерывах шепча мне на ухо всякие милости, тем самым заставляя вернуться в расслабленное состояние. Затем он начал двигаться во мне, не переставая покрывать всю мою шею и грудь поцелуями, и вот уж с моих губ сорвались первые блаженные стоны. Балди ускорился, а я, в свою очередь, стал двигаться бёдрами ему навстречу, стремясь создать с ним единый темп и временами как бы поддразнивая его, заставляя действовать уже более решительно. Теперь это было уже далеко не столь нежным, сколько страстным. Полностью отдавшись блаженному чувству, я вцепился в своего возлюбленного крепкой хваткой, не готовый отпускать никогда. Он заставлял меня стонать и выкрикивать его имя, и вот вскоре, не способный более сдерживать себя, я на пике эмоций излился семенем, покрывая им наши животы. Издав что-то наподобие хриплого рыка, Балди и сам спустя несколько секунд кончил внутрь меня. После всего он ещё раз поцеловал меня в губы, только на этот раз нежно. Прямо, как в наш первый раз...       — Я тебя очень люблю, — ласково пробормотал он.       — И я тебя тоже, — глядя ему в глаза, ответил я.       В этот момент я случайно вспомнил ту картину, что висела у него в гостиной. Два какаду.       — Кстати, я видел у тебя некую картину... — решил поинтересоваться я. — С двумя попугаями. Что она означает?       — Просто я очень люблю какаду, — улыбнувшись, сказал он. — И тебя, конечно же. На той картине одновременно изображены две мои мечты: желание завести какаду и желание найти свою любовь. Что же, второе ты осуществил. Мы сейчас, по сути, те самые две влюблённые птички, понимаешь?       — Конечно, мой птенчик, — с любовью поддразнил его я.       Мы и вправду «летали» сейчас где-то посреди облаков, словно две птицы, исследуя бесконечные небесные просторы, и нас переполняло счастье, готовое длиться вечно.