Любовь и вечность

- Входите, - услышала Хайди и вошла в кабинет. Белокурый правитель сидел за письменным столом, задумчивым взглядом уставившись куда-то в пустоту, и, кажется, совершенно ее не замечал. Вампирша сделала шаг вперед и остановилась неуверенно. Кай не смотрел на нее, и она могла позволить себе рассмотреть одного из правителей - визуально самого молодого, но и самого кровожадного и жестокого из всех старейшин, или даже из всех их, Вольтури. Он наверняка делал вид, что не обращает внимания, как ее взгляд откровенно скользит по его лицу, или на самом деле не замечал этого, погруженный в свои мысли. Сухость и жесткость черт... резкие линии рта и бровей... Губы... Пухлые, алые, сексуальные, чувственные, превратившееся сейчас с тонкую, напряженную полоску... Пара прядей упала на лицо, немного мешая женщине рассматривать его, ведь ей не часто удавалось его хорошенько рассмотреть, не пялиться же на него при всех! Сколько раз все женщины клана соглашались, конечно же, между собой, что это самое прекрасное создание из всех, что они видели, пусть и жестокий характер и злоба иногда накладывала свой отпечаток. Будь эти черты чуть помягче, оно бы было еще прекраснее, хотя куда уж совершенней! Хайди воспринимала это как факт и не стыдилась своих мыслей; да, все вампиры привлекают своей красотой, каждый по-своему, но красота красоте рознь, и ни один вампир, которого она видела за несколько веков своего существования, не сравнится по красоте с этим ледяным Богом. Он просто приковывал к себе взгляд, как магнит. Она не была влюблена, она не могла позволить себе даже думать об этом, убирая подобные мысли подальше, Хайди просто видела и соглашалась с очевидным. Как есть. Это данность, просто в такие редкие минуты, как эта, которая ей выпала, она может чуть дольше полюбоваться на него... - Господин, вы звали? Мужчина, наконец, поднял на нее глаза. Молчание. «Черт, неужели я в чем-то провинилась?» - пронеслось в ее голове, и ей тут же стало ощутимо страшно, ведь кроме запредельной красоты одного из старейшин, он к тому же еще внушал ей беспричинное, необоснованное подчас чувство страха. Она ничего не могла с этим поделать. Никто в клане не заставлял ее чувствовать угрозу и опасность, как он. Что-то жуткое, то, что она не могла разгадать, таилось внутри старейшины, и это порой заставляло дрожать колени, даже если на то не было видимых причин, и его взгляд казался спокойным. - Господин? - робко поинтересовалась она. - Мне уйти? - Хайди успокаивала себя лишь тем, что она очень нужна клану, и ее тронут только за очень серьезную провинность. - Нет, - сказал Кайус, - нужна твоя услуга. - Все, что угодно. - Хайди склонила голову в уважительном поклоне и облегченно вздохнула. Кай задержал на ней взгляд, а затем перевел на бесчисленные бумаги, исписанные его рукой. - Достань мне несколько пар линз. - Линз? - эхом повторила вампирша, ей показалось, что она ослышалась. - Линз, Хайди, - с нажимом произнес старейшина. - А зачем вам... - и тут же осеклась, увидев брошенный на нее взгляд. - Простите, я сегодня сама не своя... - пробормотала женщина и потупилась, не в силах смотреть в эти глаза. Пламень недовольства плавно утих в глазах Кайуса. - Ничего страшного. Приготовь линзы, мне нужно отлучиться, без них никак. Хайди удивилась, что ей соизволили объяснить хоть что-то. - И билет на самолет через сутки до Сиэтла. - Количество персон? - Я один. Хайди подняла на него изумленные глаза. «Как так?» - читалось в них. - На поздний вечер, разумеется. - Да. Даже если будет пасмурно, лучше не рисковать. - Разумеется, - она кивнула, задавая себе вопросы: «Зачем? Он один? В Америку? Неужели? Все, что их связывало с Америкой в последнее время, это городок Форкс». - Одному уезжать опасно, мой господин, - решилась заметить Хайди. - Я вернусь, обещаю, - вполне дружелюбно усмехнулся король на удивление Хайди. - Как скажете, - ответила она слабой улыбкой. - Сколько держатся линзы? - шелест перевернутых страниц. - Пару часов, приблизительно, затем их растворяет яд. Кай коротко кивнул, погрузившись в свои чертежи и записи. - Я могу идти? - Да, и помни, - он поднял вверх указательный палец, - что несколько - это больше двух. Можешь идти. Хайди обидчиво фыркнула и закрыла за собой дверь. - Что он со мной, как с ребенком, словно я не знаю, что такое «несколько», - буркнула вампирша себе под нос, со злостью стуча каблуками. - Издевается еще! Она не знала, что он провожал ее с насмешкой на губах, особенно ее каблучки, которые так громко от негодования цокали по полу. - Ну, и что он от тебя хотел? - Деметрий нарисовался рядом. - Ты что, следишь за мной? - повела она бровью. - Больно надо, - усмехнулся Деметрий. - Просто увидел, как ты вошла к нему в кабинет. Так зачем он тебя вызывал? - Кай едет в Америку. Один. - Женщина развернулась к нему, наблюдая за его реакцией. - Я пошла заказывать билет, - и, проведя пальчиков по бронзовым волосам любовника, удалилась. *** Через двое суток самолет приземлился в Сиэтле. Пришлось использовать три упаковки линз, да еще терпеть от них дискомфорт, а так же ловить на себе удивленно-восхищенные взгляды стюардесс и их шушуканье и чувствовать зачастую ужасный запах от неухоженных тел и другие неприятные запахи, из-за которых вампиру хотелось порвать на куски обладателей этих «ароматов». Через час рассвет, он успеет сесть в машину, пока солнце не коснется его кожи. Угнать незаметно не составило труда, и теперь Кай был рад, как никогда, что научился водить, сев за руль когда-то из чистого любопытства. Как только он опустился на сиденье, линзы растворились в его глазах. Чуть больше ста миль до Форкса; Кай распустил затянутые в хвост волосы, чтобы выглядеть более современно и не так бросаться в глаза, но все равно это удавалось ему плохо: кожа не выглядела так, словно была посыпана алмазной крошкой, глаза василькового цвета вместо цвета бургунди, обычный классический костюм, но он все равно приковывал к себе внимание, что, конечно же, предугадывала Хайди. Скоро он будет знать ответ на мучивший его вопрос. Но с чего он взял, как говорил Аро, что она у них? Какого черта это не давало ему покоя последние пару лет? А если нет... Если надежды и его зыбкие предчувствия беспочвенны? Или надежды всегда беспочвенны... Мимо проносились поля, чернели леса, голубой нитью мелькали речушки и простирались равнины, черная «Infiniti», которую он выбрал там, припаркованную недалеко от аэропорта Сиэтл/Такома, неслась по направлению в Форкс. Давно уже рассвет... вот уже на горизонте показался город... Их сердца каменные, а у него оно остановилось уже более трех тысяч лет назад, но что-то защемило в груди, а потом подпрыгнуло до горла. Он резко сбавил скорость: старейшине показалось, что он увидел в лобовом стекле призрачный лик Афинодоры. - Это знак, - прошептал Кайус, - или мне уже мерещится. В любом случае, нужно двигаться дальше. Нужно двигаться, и будь что будет. Он помнил, что они живут не в городе, но вот где именно не в городе - он не мог знать. - Близко, - говорил Деметрий, Кайус помнит его слова, сказанные им несколько лет назад. - Близко от города, каких-то пару миль на восток и недалеко от шоссе. Кай вышел из машины и вдохнул ароматы окружающего леса, пытаясь уловить запахи вегетарианцев: если они близко - он должен был их почуять. На секунду, всего лишь на миг он пожалел, что не взял с собой ищейку... Вампир стоял долго, запрокинув голову, ноздри его расширялись, глаза слегка прикрыты, он весь обратился в слух. Сейчас... они должны быть где-то рядом... Все не то... не то... все эти запахи им не принадлежат... Но вот Кайус что-то почуял: еле уловимый, но, кажется, правильный, нужный запах другого вампира, смешанный с сотнями запахов окружающего мира. Потом к первому присоединился еще один аромат, и Кай понял, что нашел их. Через несколько минут езды мужчина увидел поворот, и чутье ему подсказало, что он в правильном направлении. Из-за деревьев выглянул необычной формы трёхуровневый дом с большими окнами в человеческий рост. Окон было настолько много, что дом казался стеклянным, если смотреть на фасад. В минималистичный интерьер вливалось природное окружение - то мрачновато-пышное, то по-утреннему лёгкое, то звеняще-свежее. «Как можно жить в таком доме? Ты как на ладони с улицы! Неужели комфортно?» - думал он, вылезая из машины.