Любовь и вечность

Flashback Элис ворвалась в зал, и на ее хорошеньком личике была написана тревога. Она почти испуганным взглядом обвела всех, кто находился сейчас в этом доме, и на изменение в ее поведении тут же обратили внимание. Джаспер отбросил книгу и подлетел к ней, с тревогой заглянув в янтарные глаза, ведь такое выражение на лице подруги не предвещало ничего хорошего для них: - Элис, что такое? - Вы... - миниатюрная девушка снова прошлась взглядом по лицам. - Вы не поверите... - Да что случилось, дорогая? - Эсми подошла и дотронулась до ее руки. - Неужели кто-то на нашей территории? - Нет, все гораздо хуже... - она упала в кресло, и остальные члены семьи в непонимании смотрели на нее. Джаспер медленно подошел к ней и, сев напротив на корточки, взял нежно за руки. Он всматривался в ее ошарашенное лицо долго, пока выражение не изменилось. Все вокруг напряженно молчали, лишь Белла подошла к дочери, с тревогой смотря на нее. - Все хорошо, Ренесми, - еле слышно прошептала Белла, - это не из-за тебя, я уверена. - А если снова во мне причина, мам? Если это снова Во... - Ренесми словила поднятый на нее взгляд и недоговорила. Она поняла, что была права. - Вольтури? - досказала за нее Эсми. - Элис, только не говори мне, что это снова они! - Вы не поверите, - повторила девушка, мотая головой, - я сама не верю своим же собственным видениям. - Это они, - сказала Розали, - иначе бы у Элис не было такого выражения на лице. - Хватит мучить нас неведением, Элис, - заметил Эдвард. - Скажи уж, что может быть хуже Вольтури, - кривая ухмылка, которую тут же поймал Эммет. - Это не хуже, это просто странно до чертиков, - девушка посмотрела в медово-карие глаза напротив. – Я видела одного из старейшин, идущего сюда, - и она снова замолчала. - Не томи, Элис! - с досадой воскликнул Эдвард. - Кай, - выдохнула девушка, похожая на лесного эльфа, и словно уменьшилась в размерах от произнесенного имени. - Кай? - повторили эхом почти все присутствующие, подумав, что ослышались. - Кай, - утвердительно кивнула девушка и с мольбой посмотрела на Джаспера, словно пытаясь найти в его глазах ответы. - Но... - только и смогла выдавить Эсми, потерянно смотря на мужа. - Что ты хочешь этим сказать? - нахмурился Карлайл. Его лицо сделалось крайне серьезным, даже строгим. - Он идет сюда, - не веря собственным словам, сказала девушка. - Один. Я больше никого не видела. - Может, ты ошиблась? - с надеждой спросила Эсми. - Ведь видения бывают не точными, ты сама это прекрасно знаешь! - Нет, - удрученно помотала она головой, - я это ясно вижу. Один, - и с тревогой посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. Карлайл кивнул, провожая этот взгляд. - Да, я думаю, он идет за ней. Воцарилось гробовое молчание. Слышно было, как тикают часы в холле и монотонно жужжит осенняя муха, пытаясь пробиться сквозь стекло и вылететь на волю. - Разве старейшины могут путешествовать в одиночку, без охраны? Они же трусы, - воскликнул Эдвард, нарушив тишину. - Видимо, настала пора исключений, - мрачно заметил доктор. - Я сам удивлен не меньше всех вас и не знаю, что делать. Придется встречать его, - развел он руками в стороны. - Это все из-за нее, - рыкнула Розали, и тут же почувствовала предупредительный толчок в бок. - Роз, не надо так, - спокойно ответил хозяин дома. - Она наша гостья и стала почти членом семьи за этот год. - Но теперь он придет! - повысила голос женщина и отмахнулась от Эммета, который шикнул ей что-то в самое ухо. - Пусть приходит, - вставил Джаспер, - мы его встретим. - Нет, Джас, - никаких «встретим» в том понимании, какое ты вкладываешь в это слово. Никаких стычек с главами клана Вольтури, - твердо произнес Карлайл. - Это ясно? - Да он ничего нам не сможет сделать, если притащит свой одинокий зад! - Эммет! Что за разговор! - рявкнула Эсми, почти не поднимая голоса, зато это подействовало отрезвляюще на мужчину, но Розали не попыталась сдержать довольную ухмылку. - Знаете что, - удрученно покачала головой Эсми, - вы друг друга стоите. Он придет ради Афины! Один! Вы хоть знаете, что это ему стоило, такому, как Кайус? Знаете? - Да мне плевать, - буркнула Розали, отводя взгляд от недовольных глаз Эсми. - Что-то здесь не так. Осторожные старейшины, которым так дорога их шкура, не отойдут одни далеко от Вольтерры, стало быть, Элис, ты видишь не все! - Но других я не вижу! - ответила девушка твердо. - Когда он появится? - обратился доктор к Элис, все еще сидящей в кресле. - Очень скоро, может, будет здесь через сутки... - Неужели... - начала, было, Белла, но запнулась. - Что, родная? - Эдвард подошел к жене. - Неужели это все гладко закончится? - она перевела вопросительный взгляд с мужа на остальных. - И неужели ему удастся ее вернуть? - Если это произойдет, - хмыкнула Розали себе под нос, - я в ней разочаруюсь. - Это не нам решать, Роз, - строго заметил на это Карлайл. - Это их дело. - Но она, - осклабилась Розали, порывистым жестом показывая на лестницу, - укрывается в нашем доме, стало быть, это немного и наше дело тоже! - Розали! - рыкнул, уже не сдержавшись, Эдвард, обдавая ее пламенем глаз. - Тише... - Роз... - Эсми буравила ее взглядом, в котором читалось крайнее недовольство. - Я думаю, она уже слышит, - заметила Белла, - ведь она сейчас в доме. Наступило минутное молчание, затем раздались голоса вновь, но она уже не слушала, уйдя в свою комнату и тихо закрыв за собой дверь. Афинодора все слышала, от начала и до конца, с того момента, как Элис вбежала в комнату. Она не видела ее лица в ту минуту, но легко представила его выражение. Она понимала их удивление и сама была удивлена не меньше. Супруг лично явится сюда, и она скоро увидит его вновь. Женщина устало опустилась на кровать, омытую утренним солнцем, и посмотрела в огромное окно. А что, если бежать? Снова... Уйти от них, ведь она обуза! Она только навлечет на них гнев Кая, а им это нужно меньше всего. Афинодора полюбила эту семью - именно семью, это даже кланом было сложно назвать, и из-за нее у них могут быть неприятности. Нужно просто уйти, дать возможность ему удостоверится, что ее нет рядом с Калленами, и тогда им ничего не будет грозить, ведь гнев Кая страшен... - Что делать мне? - спросила они светлые стены, на которых были развешаны премилые картинки и поделки из разных стран мира. - Если уходить, то только сейчас, - неслышно выговорила она, так, чтобы даже рядом стоящий не услышал. End flashback Эсми вошла без стука в кабинет Карлайла: это было единственное место, где не было окон в пол. Она увидела женщину с лицом призрака, и ее каменное сердце сжалось в приступе жалости. - Афина... - прошептала Эсми, подойдя к ней. Она нерешительно, но очень нежно коснулась скрещенных пальцев, которые та сжимала так неистово, что по кистям разбежались мелкие трещинки. - Я все слышала, - тихо ответила женщина, и Эсми судорожно сглотнула. Ей очень не нравилась эта тишина в голосе. Вампирша сидела, будто статуя, недвижимо, смотря в одну точку остекленевшим взглядом, в котором застыла целая гамма чувств. - Что делать? Он там, у крыльца... остался один... - Я слышала... - еще тише повторила Афинодора, и Эсми растерялась. Она не знала, что более говорить и делать, а просто стояла рядом, не рискнув покинуть ее в такие минуты. - Как он? - услышала Эсми и удивилась такому вопросу. Скорее всего, она не его ожидала услышать. - Э-э... ну... держится, - она попыталась улыбнуться, но вышла лишь гримаса. - Ждет тебя, - решила добавить Эсми. - Я не знаю... - Что не знаешь? Молчание. - Афина, - Эсми сжала скрещенные руки вампирши, - ему плохо, я это увидела. Всего лишь на секунду, но увидела же! Это правда, я не стала бы тебя обманывать, надеюсь, ты хоть немного узнала меня за то время, что была с нами. Он старается подавить чувства, не показывать их нам, но в какой-то момент мне показалось, что ему очень больно и... страшно... Что-то в голосе Эсми заставило Афинодору поднять глаза на нее. - Ему не бывает страшно, - сказала она. - Никогда. - Афи, милая... - голос Эсми дрогнул, наполнившись слезами, которые она не могла выплакать. Ведь вампиры не плачут, их кровавые глаза лишь могут подернуться туманной пеленой и стать не такими ясными, вот и все. Вся боль всегда остается внутри, которая иногда вырывается в криках отчаяния и в муках, застывших на бледных лицах. - Афи, - позвала тихонько Эсми; только она так ласково величала ее, она и он когда-то. - Может, ты все-таки выйдешь? Ничего не бойся, мы рядом, он не посмеет тронуть тебя, и я уверена, что он не посмел бы, будь вы даже одни. Афина горько покачала головой: - Я этого не боюсь, Эсми. Моя вечность длилась слишком долго, чтобы боятся смерти, тем более от собственного мужа. - Он не посмеет, - глаза Эсми блеснули холодным огнем. - Я тогда сама убью его, Афина, даю тебе слово. Афинодора слабо улыбнулась на это и встала, сжав руки Эсми. - Его мало кто может одолеть, дорогая, тем более женщина, тем более не обладающая каким-либо даром, который смог бы ей помочь. Спасибо тебе, - Афинодора прижала Эсми к груди, и той показалось, что она словно прощается. - Он не тронет, - неустанно повторяла Эсми, когда Афинодора уже скрылась за дверью. - Не посмеет. Мне плевать, что нам грозит за это, я убью его, и мне в этом помогут.