Любовь и вечность

Стояла глубокая ночь, когда белокурый мужчина вошел под своды замка. Хайди с Челси вышли из-за поворота, о чем-то весело перешептываясь, уважительно склонили головы в приветствии и поторопились исчезнуть с глаз правителя как можно быстрее. - Вернулся, - одними губами прошептала в самое ухо девушке Хайди, оборачиваясь и провожая взглядом высокую фигуру. - Еще бы он не вернулся, - таинственно произнесла Челси так же еле слышно. - Хотя... интересно, куда он ездил один? Хм... - Об этом точно знают старейшины, - заговорщицки шепнула Хайди, и они скрылись в полутемных коридорах. Подергивание длинных языков пламени от факелов отражалось на удивительно прекрасном лице одного из лидеров Вольтури, который спешил в свои покои, не желая никого видеть в эти минуты, а каждый шаг отдавался от стен в полной тишине замка. Кай услышал легкое характерное шуршание одежды и неторопливый, размеренный шаг. По губам мазнула легкая ухмылка, он тут же узнал эти шаги. Показалась еще одна мужская фигура, она шла к нему навстречу в полном одиночестве, как всегда. - Марк, - легкий поклон головы в знак приветствия. - Куда направляешься? - Прогуляться, - от Кая не укрылось, с каким интересом посмотрел на него другой старейшина. - Что-то случилось? - счел нужно задать вопрос блондин. - Что может случиться за те считанные дни, что тебя не было с нами? - Маркус замолчал, а затем добавил, подумав: - Нашел то, что искал? - Да, - кивнул Кай. - И я думаю, ты уже в курсе всего. - Он рассказал, - кивнул древний утвердительно и посмотрел на Кайуса говорящим взглядом. - Понятно. Я иду к себе, хочу отдохнуть с дороги. - Даже мы, вампиры, можем говорить такие совершенно человеческие слова, как «отдохнуть с дороги», - уголки губ немного раздвинулись в улыбке. - Да, - согласился Кай, - иногда можем. Мы можем устать морально, а не физически, друг мой. - Хотя бы так... - туманно ответил Маркус, и шелест его одежды вскоре перестал быть слышен. Кай прошел еще несколько сот метров и очутился возле своей комнаты. Он уже коснулся позолоченной ручки двери, как обернулся и в смутном чувстве посмотрел в другой конец коридора. Нет, не там, а намного дальше, почти в противоположном конце дворца находились ее покои - так близко, и так далеко! Почему их комнаты не были ближе друг к другу? Почему жены старейшин живут так далеко от своих мужей? Жили... теперь осталась лишь одна... Марк когда-то говорил, когда была жива Дидима, что был не прочь, чтобы его дорогая супруга жила в другом конце замка, чтобы пока он шел до нее, он считал каждый шаг, что отделяет его комнату от ее, и по мере приближения к заветной комнате трепетное волнение усиливалось в каменной груди. Шаг за шагом усиливалось... Если бы комната была близка от его или они все время проводили в одних покоях, этого бы удивительного чувства не было бы! Мышцы лица содрогнулись, и мужчина сделал шаг от своей комнаты... Первый... второй... третий... Он даже не знает, сколько шагов до ее покоев, никогда не считал их количества! А Маркус... Маркус знает наверняка... Они все жили в башне... Теперь живет лишь одна... Тридцать... тридцать один... тридцать два... Восходящее солнце всегда освещало ее комнату на рассвете, а в глубине миндалевидных глаз плясали теплые огоньки... Сто шагов... Сто один шаг... Послышалось какое-то движение, но Кай не обернулся, ведь замок полон вампиров, тишина обманчива... сто пятьдесят... Шаги в его сторону... Брови Кая дернулись к переносице, образовав вертикальные морщинку между бровей. Он узнал эти шаги... Кай остановился, медленно развернувшись. - Мой брат вернулся, - нежный тенор Аро мог ласкать слух, но сейчас он показался неприятным Кайусу. Он еле заметно кивнул, бросив: - Приветствую, Аро. Владыка подошел ближе, и Кай перевел взгляд на сцепленные замком пальцы на уровне груди: его любимая поза, словно молится. - Позволишь? - промурлыкал Аро, в малиновых глазах, которые никогда не были яркими, ибо всегда подернуты матовой пеленой, ясно читалось любопытство. - Не позволю, - спокойно ответил на это Кайус, и Аро пришлось отвести руку. - Пожалуйста... - Аро смешно изобразил мольбу на лице и соединил ладони. - Выполни просьбы старика... - Тебе все игры, брат, - снисходительно покачал головой вампир. - Как ребенок! - Я, между прочим, ждал тебя, - интонации тут же изменились, голос Владыки теперь стал серьезным и немного резким из-за обиды. – Что ж ты уважить меня не желаешь? - А это уважение? - голос остался прежним, лишь в глазах полыхнуло недовольство. - Уважение лезть в личные дела других старейшин? - Ах, Боже ты мой! - Аро всплеснул руками, с еще большим интересом глядя на Кайуса. - Что, стало быть, все так, как ты и предполагал? Она... там? Афинодора, - тут же поправил себя Аро, улавливая мельчайшее изменение в поведении брата даже по одним дрогнувшим мышцам лица. Научился за столько веков. - Там, - нехотя отозвался Кай. - И? - поддался вперед мужчина. - Аро, я хочу побыть один. Можно мы продолжим разговор в другой час? - по лицу Кая пробежало нетерпение. - Что случилось? - нахмурился Аро. - Что-то серьезное? С ней... с ней все в порядке? - А ты так переживаешь? - Мне не нравится твой тон, брат! Я волновался за тебя, я же объяснил! - С ней все хорошо, - вкрадчиво объяснил Кай. - И волноваться за меня не было нужды. - И это все? - аспидно-черные брови повелителя взлетели вверх. - Что дальше? Почему ты вернулся один, и как это вообще, - он развел руками, - возможно? - Вот так, - загадочно отозвался Кай. - Все возможно в этом мире. - Ты больше ничего мне не расскажешь? - в голосе проскользнуло возмущение. «Какие мы обидчивые», - подумал Кай и ухмыльнулся, и эта кривая ухмылка стала последней каплей для Владыки. Он резко развернулся на кончиках туфель, так, что его смоляные волосы колыхнулись на спине, и ушел с вампирской скоростью. - Не сейчас... я не могу и не хочу сейчас ни с кем говорить... не в силах... – проговорил Кай в пустоту. - Разве что неживой, тусклый голос нашего Марка я бы выдержал сейчас, но не твой, Аро. Двести девяносто... Вот и узкая винтовая лестница, кромешно-черная и длинная, как кишка огромного монстра, которая поднималась все выше, освещенная лишь одним факелом. Этот одинокий настенный факел, как крохотный, призрачный лучик света, разбавляющий старательно полумрак, огонек, который звал его сейчас... Оставь мне лучик надежды... Почему он не замечал этих деталей раньше, ведь недавно он так же заходил в ее комнату? Видно, потому что тогда был день, и все казалось другим, факел был потушен, да и шаги он не считал... каждый шаг... Башня не была очень высокой, но сейчас она казалась ему такой высоты, словно зубчатая вершина могла достать до облаков и затеряться в них. Четыреста девять... четыреста десять... Вот тяжелая, старая деревянная дверь ее комнаты, массивная ручка, покрытая позолотой потемнела от времени. Кай нажал на ее и толкнул дверь от себя, она, издав тихий, жалобный скрип, медленно отворилась, пуская гостя в комнату, которую освещало лишь холодное, голубоватое сияние луны, серп которой изредка выглядывал из-за туч и сейчас выхватывал очертания предметов. В этом холодном, призрачном сиянии предметы казались ему другими: еще более неживыми, если так можно сказать о вещах, еще более мертвыми без нее, без ее присутствия в этой комнате. С ее уходом все потеряло свою душу, любая мелочь. Вампир вновь подошел и взял в руки ажурную перчатку и прижал ее к лицу, пытаясь уловить аромат, оставшийся от ее кожи, но все тщетно: запах давно испарился. Он взял кольцо, задумчиво смотря на сапфир, вспоминая... Девушка, приподнимая подол длинного платья, бежала по лесу, оглядываясь через плечо с широкой улыбкой на лице. - Попробуй, догони! - С легкостью, - мужчина поднажал и за несколько секунд оказался позади, схватив ее за плечи. - Эй, так нечестно! - деланно-возмущенно воскликнула она. - Ты жульничаешь! Ты быстрее меня! - А вот и нет, - весело смеясь, вампир развернул девушку к себе и прижал к ближайшему дереву. - И что ты задумал, Кайус Вольтури? - вампирша смешно сощурила глазки. - Наверное, задержаться в этом лесу как можно дольше... - многозначительная улыбка, и мужчина приблизил свое лицо, остановив в паре сантиметрах. - Ммм... звучит заманчиво... - Афинодора сама приблизила свои губы, но едва коснувшись губ мужа, резко оттолкнула его и побежала что есть силы. - А сейчас догонишь?! Кай, ухмыльнувшись, дал ей время в несколько секунд и ринулся вслед за ней, нагоняя с каждым шагом. - Ты очень быстр, муж! – крикнула Афина, видя, как Кай меньше чем за минуту догнал и перегнал ее, оказываясь впереди на пару добрых метров и косясь на нее с ухмылкой. - Это потому, что мне нужно еще и платье поддерживать! - Ахахах, - заливисто засмеялся старейшина. - В следующий раз наперегонки без платья тогда, идет? - и он задорно подмигнул жене, устремляясь вперед. - Ах, ты... - начала было вампирша, но он уже был далеко. Кай, если хотел, мог по скорости превзойти многих, и еще мало кто видел его таким - счастливо улыбающимся, даже смеющимся. Его и так удивительные черты лица становились чем-то волшебно-неописуемым, когда лицо озаряла искренняя радость и улыбка счастья, восторга и блаженства, а не коварная ухмылочка в предвкушении расправы над очередными неугодными вампирами или оборотнями. Ее, именно ее все знали, а не то, что было сейчас написано на этом лице. Это был совершенно иной Кай Вольтури, и только Афинодора, пожалуй, знала его таким. ...Она увидела его, стоящим на краю маленькой полянки среди леса, щедро омытой лучами весеннего солнца Италии. Женщина подошла и, встав на носочки, обняла мужчину сзади за плечи, вдыхая аромат его светло-пшеничных волос. Он взял ее за локоть и кинул на траву, оказавшись сверху, заслонив собой солнце, которое покрывало ее лицо серебряным сиянием. - Что ты собираешься делать, дорогой мой муж? - ее пальчик стал скользить по щеке короля, рисуя невидимые узоры. - Дай подумать, - полуулыбка предвкушения. - Хм... - Кай нежно потянул за подбородок, и губы Афинодоры приоткрылись. - Этого... пока что, но мне мало, - хитрая ухмылка, - ты же знаешь... Они соединились в жадном поцелуе, она одним сильным движением перевернула вампира на спину, и, оседлав его, продолжала целовать неистово и страстно, одной рукой прижимая за горло к земле. Кай подчинялся с блуждающей улыбкой удовольствия, ему нравились подобные, немного жесткие игры. Афинодора грациозно откинулась, сидя на нем, и, запрокинув голову, посмотрела на небо. Кай погладил ее остренькие плечи, тонкие руки, ладошки которых лежали на его груди, снова вернулись на плечи и спустились к вырезу платья, отодвинув слегка материю на груди... Афина перевела на мужа весьма игривый взгляд. Кай рванул ее к себе и впился в алые губы, настойчиво проникая языком внутрь. Афинодора позволила ласкать себя несколько секунд, а затем оттолкнула от себя мужа, расхохотавшись. - Тебе нравится мучить меня, - севшим голосом заметил мужчина, чувствуя, как ручки стали блуждать по его телу, заводя все больше. Сейчас она напоминала ему Венеру, чьи белокурые волосы золотило солнце, столь чарующей она была, разве что Венеру чаще всего или почти всегда изображали обнаженной. Кай ухмыльнулся и приспустил с плеч тонкую ткань... Афинодора расстегнула пуговицы его шелковой черной рубашки и тут краем глаза заметила, как из кармана брюк выпала маленькая коробочка. - Что это? - О... я... забыл... - Афина удивленно посмотрела на мужа, видя его замешательство. - Это мне? - А кому же еще? - нахмурился Кайус, садясь и беря в руки серебряную коробочку, похожую на крохотный сундучок. - И что там? - Вот нетерпеливая! - он притворился, что злится, а супруга захлопала пышными ресницами, с притворной мольбой смотря на мужа. - И как она еще не выпала из кармана? - Значит, совсем забыл о подарке... так-так... - Не выводи меня, - шутливо пожурил он, намеренно долго крутя в руках шкатулочку. - Ты откроешь ее или нет? - воскликнула Афинодора в нетерпении, чем вызвала приступ его беззлобного смеха. - Ты как ребенок сейчас! - Ах так? - вспыхнула вампирша и, обидчиво надув губки, резко поднялась с его колен. - Ну и ладно тогда! Кай подождал, пока она пересечет всю поляну, а затем его руки остановили ее, развернув к себе. - К тысячелетию нашего брака, милая, - с этими словами он раскрыл коробочку, и на темно-синем бархате она увидела потрясающей красоты перстень, в золотой оправе которого сверках огромный звездчатый сапфир. - О, Боже... - выдохнула Афинодора, широко раскрытыми глазами смотря на кольцо. - Нравится? - Афинодора на свою радость уловила смятение в его голосе. Она подняла на него глаза, и он все прочел в них. Не нужно было слов. - Носи его как можно чаще. Наверное, подойдет на указательный. Супруга одарила его самой теплой улыбкой, какой могла одарить вампирша своего мужчину, и прижалась к нему с упоением. - Люблю тебя, - сказал Кай. - Все еще? - иронично, а глаза Афинодоры блестели, как сапфир на ее пальце в лучах солнца. - Всегда. В комнате послышался противный скрежет: ногти мужчины впились в поверхность стола, проводя по ней, оставляя на гладкой поверхности длинные, глубокие царапины. Кай шумно выдохнул в тишину, убрал кольцо в верхний ящик стола и вышел, закрыв за собой дверь.