День
5 июля 2018 г., 13:39
— Я обязательно отдам вам деньги, — голос раздаётся где-то вдалеке, за большим мешком муки, который скрывает лицо и грудь говорящего.
— Молоко не такое уж и дорогое.
— Но из-за меня вам пришлось платить за разбитую бутылку, — слова Рина вызывают улыбку, а воспоминание о его растерянном и виноватом лице — тихий смешок. Надеюсь, он не расслышал.
— Со всеми случается. Ничего страшного.
Я опускаю пакеты с продуктами на пол. Аккуратно. Там два десятка яиц. Где-то в кармане штанов у меня должны быть ключи от квартиры. Я только что слышал лязг, но не могу их найти.
— Вы что-то потеряли? О, возможно, ключи? Они выпали у вас, когда вы выходили из такси. Держите.
Рин кладет мешок рядом с пакетами. Облегченно выдыхает, избавившись от тяжести. Он тянет чуть посиневшую руку с моими ключами, на которых брелок чёрной кошки.
— Я хотел отдать вам сразу, но вы очень быстро всунули мне в руки муку и чуть ли не приказным тоном попросили следовать за вами.
— Извиняюсь, — виновато пожимаю плечами. Надо угостить его чем-то вкусным, а то я, как обладатель лика чёрного кота, действительно приношу моему рыцарю невезение. А если я на скорую руку испеку кексов?
— Проходи, — я жду, пока Рин поднимет мешок, и пропускаю его первым. Следом захожу сам и закрываю с лёгким скрипом двери.
— Зачем вам всего столько? — без стеснения спрашивает парень, разминая затекшие пальцы и запястья. Он рассматривает пакеты с удивлением. Интересно, он думает о количестве продуктов, или о количестве потраченных денег, или сразу обо всем? Хотя я не удивлён, зная его нелёгкую ситуацию.
— Я кондитер, правда, работаю дома. Торты на заказ и все такое…
— Круто, — глаза Рина выглядят так же, как и его сестры, когда она рассказывала о конфетах. В них такой же детский восторг.
— Ты любишь сладкое? — подхожу к парню. Мешок действительно тяжёлый, но донести его до кухни не составит труда. Я все же посильнее Рина. Парень идёт неуверенно за мной. Наверное, ему неловко находиться в чужой квартире малознакомого мужчины.
— Обожаю. Но ваша кухня не выглядит рабочей, — он проводит пальцем по столешнице и прищуривает глаза, рассматривая тонкий слой пыли на подушечке.
— Я в отпуске, а уже завтра снова буду настоящим кондитером. Тебе чай или кофе?
— О, нет, спасибо. Мне нужно идти. Можно я вам завтра принесу деньги?
По окну застучали капли мерзкого серого дождя. Единственный плюс пасмурной погоды — я могу спокойно ходить по улице, не боясь солнечного света.
— Под дождем? — я изогнул бровь. — У тебя ведь нет зонтика.
Он на секунду смотрит на свои пустые руки, а потом на часы.
— Мне все равно нужно идти.
— Куда ты так спешишь? — говоря, я одновременно набираю в чайник воду.
— Нужно найти работу, — парень слишком честен, даже перед незнакомцем. Это не то что бы странно, но в нашем жестоком мире не поможет. Ох, рыцарь ещё больше кажется мне невинным.
— Так нужны деньги?
— Деньги всем нужны, — с толикой презрения говорит парень, но все ещё продолжает стоять в ожидании окончания разговора. Либо ему не хочется идти под дождь. Второй вариант мне нравится больше первого.
— Я тут подумал… — Рин заинтересованно смотрит на то, как я достаю и под проточной водой смываю пыль с двух чашек. Честно, я уже не помню, когда последний раз пользовался ими, поэтому лучше их хорошенько помыть… С мылом. — У тебя есть опыт в кондитерском ремесле?
— Ещё вчера я работал помощником кондитера в семейном кафе. Только он умел печь в том случае, если возле него находилась книга с самыми простыми рецептами. Вообще, я думаю, что он в этом бездарен. А я ещё бездарней. Я всего лишь подавал необходимое и следил, чтобы ничего не испортилось в процессе приготовления.
— Сладости такие же капризные, как и те, кто их любит. В их приготовлении неообходимы не только умения и знания, но и… — я замолкаю. Чайник начинает свистеть, а потом автоматически выключается. — А, впрочем, забудь. Я просто хотел спросить: после отпуска у меня наверняка будет много заказов, с которыми одному будет сложно справляться, поэтому хочешь побыть моим помощником? Я буду платить тебе половину от стоимости заказа.
Парень выглядит заинтересованным, но меня смущает чувство странной опустошенности, что заселилось где-то в теле, но где - не знаю. Оно либо везде одновременно, либо его корни находятся в одном месте, а стрелки вьются по всему.
— А как это будет происходить? Какие часы работы? Какие дни?
— Я работаю с утра до вечера. Где-то с шести до девяти.
— Это выглядит все очень странно, но… Как вас зовут?
— Март.
***
— Ты как всегда: ни секунды позже, ни секунды раньше. Как ты успеваешь? Дверь открывается как раз тогда, когда я завязываю волосы и прячу их под белым платком. Рин снимает с себя сумку и часто дышит. Он весь красный, наверняка от бега. — Не имею привычки опаздывать. — Я ведь никогда тебя и не тороплю. Не обязательно приходить ровно в шесть, можно и задержаться на минут пять. — Нет, это неправильно. Со временем шутить нельзя. Когда Рин общается со мной, он выглядит очень ответственным и старательным, но стоит как-то увидеть кота, или начать разговаривать о них (то же случается и со сладостями), он становится настоящим ребёнком. — Как знаешь, — я завязываю фартук и смотрю на рыцаря, в ожидании момента, когда он переоденется. — Вы долго будете на меня смотреть? — Собираешься стоять возле дверей? Иди переоденься. Сегодня у нас в планах: свадебный торт, шесть пончиков с кремом, и… — Я понял. Работы не мало, уже бегу переодеваться. Парень забегает в ванную, захватив с собой сумку. Через несколько секунд слышится шум воды. Я предлагал ему не раз использовать мою комнату, чтобы сменить одежду, но, с румянцем на щеках, он отказывался. Причину даже не объяснял, а я и не настаивал. — Ты там купаешься? — я подхожу к дверям ванной и стучу немного по дереву. Рин быстро открывает и я не сдерживаю смешок. — Простите, я не успел сегодня умыться. Проспал, — он немного виновато достаёт изо рта зубную щётку, определённо прихватил с собой из дома. Нет, этот парень точно ребёнок, который по моей вине потерял работу и ушёл из дома. Правда, он этого не знает, но так даже проще все исправить. — Ладно, не торопись. Торт нужен только вечером, а пончики после полудня. Время есть, можем перед работой выпить чай. Со вчерашнего дня остался мармелад. Глаза Рина расширились и буквально засветились, только услышав последнее слово. Он нелепо улыбается, все ещё держа в руках щётку, и кивает головой, мол, согласен на все ради чая с мермеладом. Мне жутко хочется потрепать его по карамельным волосам, как хорошего песика. Я даже поднимаю руку и тяну её к голове парня, но резко останавливаюсь. Рин с непониманием смотрит на висящую в воздухе руку и собирается что-то спросить. Я замечаю его немного приоткрытый рот. На губах белая пена от пасты в перемешку со слюной грозится упасть каплей на лёгкий осенний свитер Рина. — Я вчера купил чай с мятой. Любишь такой? — Вы великолепен! — восторг снова появляется на лице моего помощника с милым румянцем на щеках. — Умойся, парень, — его комплимент липнет ко мне как ириска. Мне становится одновременно сладко от того, что я ему нравлюсь, и сразу же появляется дискомфорт. Что-то грызет меня. Предчувствие несбыточного, невозможного, в конце концов, чувство неизбежности от потери. Страх… Я боюсь что-то потерять, даже не заполучив это что-то. — Март, вам плохо? — Рин выглядит взволнованным. Я киваю головой, мол, все хорошо, и разворачиваюсь. Кухня ждёт! Хотя, нет. Во рту начинает неприятно чесаться десна. Голодная плёнка перекрывает зелёную радужку глаз, окрашивая их в красный. Я чувствую всем телом, как недалеко от меня, за дверью, в жилах парня течёт кровь. Ее спокойная пульсация возбуждает меня. Я ужасно хочу есть, то есть не я, а мой организм. Сам же я против подобной еды. В моей комнате должен оставаться ещё один пакет донорской. Он должен быть! Но его нигде нет! Черт! — Март? — за стеной слышится крик парня. Я смотрю на дверь из-под кровати, как и ожидалось — пакета тоже там нет. — Вы будете чай? — Нет, — кричу. — Мне нужно уйти ненадолго. Я слышу стук в дверь и меня съедает паника. Рин неловко заглядывает в мою тёмную комнату, в ней даже днем как в гробу. — Вы точно себя хорошо чувствуете? — Парень, выйди пожалуйста. Со мной все хорошо. — Точно? Вы странно себя ведёте. — Выйди, Рин! — я хриплю, как тот Бродяга в первые секунды нашей встречи. Он тоже тогда был голоден. Парень послушно закрывает дверь. Нужно будет извиниться перед ним. Я ещё никогда на него голос не повышал. Слышу стук чашки о столешницу так чётко, словно нахожусь совсем рядом. Чёрт, ну где этот пакет?! Пожалуйста, пусть он найдётся. Я снова открываю свой мини-холодильник, который в номерах отелей стоит как бар. Одни пустые пакеты. Сколько же их здесь? Нужно выкинуть. Бросаю весь этот мусор на пол, не боясь последствий их обнаружения. Мной управляет паника и голод. Я не понимаю, как, но я все же нахожу ту потерянную донорскую кровь. Она была в самом конце, возле стенки, за теми пустыми пакетами. Вот почему я не заметил её с самого начала. Я разрываю зубами и делаю большие жадные глотки. По подбородку стекает капля крови, опускается на шею и идёт дальше вниз, оставляя дорожку. Мне становится легче, лучше. — Рин, прости, — я захожу на кухню, после того, как избавился от следов голода. Парень сидит с чашкой чая возле подрагивающих губ и смотрит куда-то сквозь меня. — Рин? — Вы странный сегодня, Март. Выглядите, как ходячий мертвец. Бледный, а ещё вы очень холодный. — Особенности организма, — с меня вырывается нервный смешок. Парень поднимает свои серые глаза. Мне становится не по себе. — Да, возможно. У меня к вам столько вопросов… Точно, можно я сегодня пораньше уйду? — Конечно. Могу освободить тебя на целый день, если хочешь, — я сажусь напротив Рина. Он не испуган, как показалось мне сначала, а скорее чем-то обеспокоен. Чуть прикрытые глаза, словно он засыпает, и расфокусированный взгляд. — Что-то случилось, раз тебе нужно уйти? — Нет, ничего серьёзного. Меня попросили составить вечером компанию. Что-то типа свидания, — такая нежная и прекрасная тема, а его лицо не соответствует ей. Я пойму это выражение только в том случае, если его насильно заставляют явиться. — Ты, кажется, не рад этому, или… Слушай, ты испугался меня? — я протягиваю к нему руку, чтобы забрать чашку, которую он все время держит возле губ. То, что он отстраняется от меня, совсем не удивительно, но с толку все же сбивает. Парень отворачивается. — Нет, но вы подозрительный и очень загадочный. Я знаю лишь ваше имя и профессию. — И что же тебе хочется знать? — спрашиваю так, словно от его ответа зависит моя жизнь. Нет, определённо, я не все смогу о себе рассказать ему. — Вы встречаетесь с кем-то? Хотя, я не поверю, если вы скажете, что нет. На вас наверняка многие девушки смотрят. Вы все же красивый. Когда мне признались в любви, я был очень удивлён. Настолько, что не заметил, как меня успели уложить на кровать и нависнуть сверху. Конечно, это ничем не закончилось, и мне от этого стало даже легче. Мне не хочется отношений. Не знаю, почему… — Но тем не менее, ты собираешься пойти на свидание. Я бы на твоём месте не давал девушке ложных ожиданий. — Я не знаю, как отблагодарить её. Я живу у неё после того, как меня выгнали из дома. — Поищи другой способ, — Рин все ещё не смотрит на меня. Его губы немного подрагивают. Он кажется сейчас таким беззащитным, что я все же не сдерживаюсь. Моментами нужно уметь пользоваться. Я глажу парня по волосам в надежде подбодрить, а он даже не отвечает.***
— Наконец-то все закончилось! — я устало выдыхаю, и откидываюсь на спинку дивана, закрывая глаза. Этот проклятый торт уже ушёл. Уже все ушло! Я счастлив. Ненавижу много работать. Хочу спать целую неделю. Рядом садится Рин. Он тоже сегодня много поработал и, наверное, устал больше меня. К тому же, он никак не мог избавиться от мыслей. — Эй! — я лениво открываю глаза и немного поворачиваю голову в сторону рыцаря. — Ты вроде хотел уйти пораньше, а уже восемь. Ты не собираешься на свидание? — Я отказался, да и вряд ли я смогу даже до дома дойти. — Тогда оставайся здесь, — я хочу ещё что-то сказать, но замолкаю. Рин аккуратно проводит большим пальцем по моей щеке. Его серые глаза сейчас кажутся чёрными из-за слабого освещения. — Вы весь в креме. Идите умойтесь. — Ох, лень вставать. Давай ты сделаешь чай и мы посмотрим какой-то фильм? Только не бессмысленные фильмы про вампиров. Они меня раздражают, — парень смеётся и через силу поднимается. Ему тоже все лень, я не один такой. — У меня где-то валяются шоколадные конфеты, если найдёшь — будут твоими. — А с чем они? — голос резко становится оживленным и та сонливость теряется. — Вроде с орехами. Не помню. — Март? — парень набирает в чайник воду. Я слышу каждый шорох, который происходит по вине Рина. — У вас же нет телевизора. Как мы посмотрим фильм? — У меня есть ноутбук. Кстати, завтра ведь воскресенье? — Да. — Наконец-то выходной. Парень снова смеётся, а потом я слышу его радостное «ура». Он нашёл конфеты. — Они такие вкусные! — Рин, ты не хочешь отношений, или тебе просто не нравится та девушка? В квартире рождается тишина. Время словно останавливается, даже Рин замирает с протянутой к верхнему ящику с чашками рукой. Я встаю с дивана и иду на кухню. Свет гаснет неожиданно. Это не я его выключил. Скорее всего, электричество пропало во всем доме. — Рин? — в темноте я вижу так же, как и при свете, поэтому подойти к парню и не врезаться в что-то не составляет труда. Он вздрагивает, когда я прикасаюсь к его плечу. — Всё нормально? — я осторожно разворачиваю его лицом к себе. Он шумно выдыхает. От него пахнет чаем с мятой, который он ещё не успел заварить. — Почему вы это спрашиваете? — Хочу помочь разобраться. — В чем разобраться? — В твоих чувствах. Самое страшное — врать самому себе, — Рин вслепую утыкается в моё плечо лбом. — Я не вру. Я не хочу отношений, а к девушке испытываю лишь дружеские чувства, ну, и благодарность. — Тогда в чем проблема? — Я ещё никогда не сталкивался с тем, чтобы меня любили. Я не знаю, как отказать. — Нужно учиться. Ну, допустим, я говорю, что люблю тебя. Я собираюсь тебя поцеловать, — я чуть грубовато поднимаю его лицо и приближаюсь к нему. — откажи мне, — шепчу в губы Рина. — Что вы делаете? Я провожу кончиком языка по небольшому шраму на верхней губе. Слегка спускаюсь на чувствительный контур. Рин шокированно молчит, не двигается. Я веду вдоль, приближаясь к уголку, а потом останавливаюсь. Смотрю парню в глаза и вижу его расширенные зрачки. — Март! — Учись отказывать, — говорю перед тем, как в дверь начинают стучать. Я медленно отодвигаюсь от парня и не спеша иду открывать. На пороге стоит та самая девушка, которую я видел возле Рина, будучи котом. У нее ещё голос довольно прокуренный. — Простите, Рин здесь? Я не могу до него дозвониться, — её тон звучит так, будто я увел её парня, хотя, узнай она о том, что я чуть не поцеловал его несколько секунд назад, он был бы ещё грубее. — Рин, — зову его. Он как слепой котёнок старается в темноте идти, ни об что не ударяясь. — Что ты тут делаешь? — Хотела забрать тебя домой. — Да, хорошо, подожди меня на улице. — Ладно, — говорит девушка, с подозрением смотря на меня, насколько она может в темноте. Я закрываю после неё дверь и собираюсь пойти лечь на диване. Все равно Рин уходит. — Март, — парень подходит ко мне достаточно близко, чтобы я чувствовал его дыхание на затылке. Возможно, он зол. — Что это было? — Ничего серьёзного, — рыцарь на это молчит. Мы стоим так примерно минуту, так что я даже вздрагиваю, когда он неожиданно убирает мои волосы с плеч. Он прикасается своими влажными губами к моей шее. — Вы действительно холодный.
