Как я влюбился

Прошло несколько дней с момента их первого поцелуя. Сегодня утром Габриэль ворвался в комнату Сэма и начал что-то увлеченно рассказывать, при этом ярко жестикулируя руками. Но охотник не слушал, что архангел пытался торопливо донести до него. Пребывая в некой прострации, Винчестер следил за изящными движениями Габриэля: его походкой, плавными движениями губ, взмахами кистей. Как будто личный лучик солнца, свет глаз чей непомерен и велик. Чудо, ворвавшееся в жизнь внезапно, но он был рад такому положению вещей. Мелкие шалости, наивные ребяческие шутки, шлейфом тянувшиеся за младшим архангелом, заставляли смеяться и улыбаться, пока скулы не сведет. И как Сэм раньше жил без него? Раздалось несколько щелчков пальцев, и Сэм, вернувшись к реальности, увидел стоящего перед ним Габриэля. — Сэм! Ты меня вообще слушаешь? — спросил архангел, слегка надувшись. — Что? А, да, — смахнув остатки сна, ответил Сэм. — Правда? — приподняв бровь и скрестив руки на груди, спросил архангел, — повтори-ка мое последнее предложение. Сэм задумался. Вот черт. Конечно, он его не слышал. Габриэль вздохнул и сказал: — Не слушал. — Прости, — виновато улыбнулся Сэм, — можешь повторить? — Я говорю — живем тут как кроты, — фыркнул архангел, — давай вылезать из этого склепа, иначе я тут скоро в мумию превращусь. — И куда ты пойдёшь? — Сэм смерил Габриэля скептическим взглядом. — Не «ты», а мы. И я хочу в парк, — заявил архангел. Сэм едва не подавился воздухом: — Какой парк? Габриэль, за нами охотятся демоны! Ты понимаешь, что тебя могут убить раньше, чем мы вообще дойдем до машины? — память Сэма тут же услужливо подкинула ему воспоминание о глубокой ране от когтей Фенрира и пропитанной насквозь кровью белой рубашке, когда лишенный сил Габриэль завалился к Винчестерам в номер. — Не убьют они меня, сам знаешь. К тому же теперь у меня есть ты, — сказал Габриэль с легкой улыбкой на лице. — Габриэль, мысли разумно. Это рискованно и очень опасно, — пытался образумить его Винчестер. Габриэль едва смог выжить и вернуться, и терять его Сэм абсолютно не собирался. — Сэмми… — архангел пустил в ход все свое обаяние, переходя на шепот, — пожалуйста, Сэм, хотя бы на полчаса. Если что-то пойдет не так, мы сразу уйдем. Я не могу так, мне нужно хотя бы чуточку веселья. — Хорошо. Но только на полчаса, — сдался Винчестер, наблюдая, как Габриэль победно улыбнулся, а затем скрылся за дверью. Сэм сидел на кровати и думал, как же они влипли. Что ж, уже ничего не поделать, придется идти в парк. * Когда постепенно начало темнеть, Сэм, как и обещал, привез это дитя в парк. — Сэм, Сэм! Смотри! — со светящимися от счастья глазами вопил Габриэль. Сейчас возлюбленный больше напоминал ребенка, который с интересом изучал все, что попадало в поле зрения, но такой Габриэль нравился Сэму гораздо больше, чем запуганный и сломленный. Они нашли парк аттракционов в соседнем городе и только что в него приехали. Архангел с восхищением рассматривал переливающиеся разноцветными огоньками карусели. Единственное счастье для Сэма было видеть улыбку на лице любимого архангела, жующего очередную сладкую карамель. Блеск его глаз нельзя было назвать обычным, они, определенно, разные всегда. Народу было много, а клоуны в разноцветных костюмах ходили и развлекали маленьких детей (Сэм хотел сбежать как можно дальше). Из колонок лилась веселая музыка, запах свежего попкорна дополнял почти праздничную атмосферу. Как будто ярмарка, набитый беззаботностью мини-островок кипел жизнью. В воздухе летали мыльные пузыри, а под ногами приятно хрустела солома. Выбор Габриэля остановился на американских горках. Ну, а что поделать? Он, видите ли, никогда на них не катался. — Я такие тысячу раз видел, Гейб. Правда, тоже еще не катался, — печально сказал Сэм, вспоминая их с Дином совсем не веселое детство. — Ну вот и отлично! Давай, пошли прокатимся. У нас обоих это будет первый раз, — двусмысленно улыбнулся Габриэль и подмигнул. Сэм засмеялся. Они купили билеты и подошли к этой чудо-машине. Места были для двоих, что не могло не радовать. Сэм сел возле двери и плотно пристегнул Гейба, аргументируя тем, что не хочет, чтобы тот выпал. Они стали медленно подниматься вверх. — Скучно что-то, — разочарованно вздохнув, пожаловался архангел. — Да потерпи немного, сейчас тебе уж точно скучно не будет, — коварно ухмыльнулся охотник. Они остановились на краю дороги, а дальше ее уже не было видно. «Вот черт», — подумал Сэм. Балансируя на промежутке, качель нагнулась вперед и быстро устремилась вниз по горке. Она делала витиеватые повороты, мертвые петли, и Габриэль, находясь в состоянии шока, схватил руку Сэма. В знак поддержки, охотник только крепче сжал ладонь, и дыхание архангела постепенно выровнялось. К концу поездки Сэм ни капли не жалел, что дважды проверил и закрепил ремни. Габриэль был напуган и больше походил на взъерошенного воробья, чем на могучего архангела. Они не разжимали крепко сцепленных рук, медленно гуляя по парку. Видимо, Гейб расхотел забавляться на аттракционах дальше и шел тихо и спокойно. Сэм повел его к ларьку со сладкой ватой, чтобы вновь заставить архангела улыбаться. — Какой цвет хочешь? — поинтересовался Сэм. — Розовый есть? — спросил Габриэль у продавщицы, живо обегая глазами предложенный ассортимент. — Конечно, милый, — ответила пожилая женщина и протянула Габриэлю воздушный комок сахара. — Спасибо, — вежливо произнес Сэм и расплатился. Они присели на лавочку, и Габриэль стал кормить Сэма ватой, щекоча при этом нос охотника. Тот тихо смеялся, отрывая небольшие кусочки и смакуя их во рту. Проходящие мимо люди улыбались, беззлобно браня за ребячество. Уничтожив вату, охотник и архангел продолжили прогулку, болтая о чем-то легком и светлом и часто смеясь. Они так увлеклась, что не заметили, как наступил поздний вечер. Было уже за десять, когда Сэм понял, что потерял счет времени. Но он абсолютно не жалел о потраченном остатке дня, а, наоборот, был рад, что согласился на затею Габриэля. Им обоим было полезно развеяться и отвлечься от повседневных проблем. Они возвращались к машине, оба довольные прошедшим днем. Дул легкий и непринужденный ветер, а листья в танце поднимались ввысь. Где-то виделись уже первые ночные звезды, а вот сверчок неугомонный, все не утихал. Луны сегодня не было, что странно,но это ведь не важно именно сейчас? Послышался неприятный смех сзади, но пара пропустила его мимо ушей, занятая своим разговором. Раздался громкий шлепок чужой ладони по заднице Сэма. Обернувшись, он увидел гадко ухмыляющегося мужчину. Но прежде, чем Сэм успел что-то сообразить или предпринять, тот уже лежал на лопатках, продавленный к асфальту. — Что ты только что сделал? — сидя на мужчине, прорычал Габриэль. — Мне просто понравилась его задница, — пожал плечами парень, не ощущая никакой опасности от невысокого архангела, — эй, сколько берешь за ночь? — спросил он, обращаясь к Сэму. — Он тебе не шлюха! — закричал архангел, — только я так могу делать, я! — несколько сильных ударов пришлись прямо по лицу обидчика. Мужчина захлебывался в собственной крови, но почему так быстро? Ах, да. Он рассердил архангела, пусть и немного выжатого. Сэм поспешил оттащить Габриэля, пока он не убил несчастного. Положив руку на плечо архангела, он тихо сказал: — Все хорошо. Идем, — архангел обернулся. В его глазах плескалась благодать, посылая миру ярость, ненависть и желание разорвать на куски все живое и неживое. Эти чувства овладевали его разумом, и Сэм хотел сделать все, чтобы не видеть не видеть гнева Габриэля. «Архангелы беспощадны. Абсолютны. Они самое страшное оружие Небес», — прозвучал в голове Винчестера голос Кастиэля. Теперь он в полной мере осознал значение слов ангела. Сэм поднял Габриэля на ноги, а мужчина поспешил ретировался, не желая быть избитым еще больше. Сэм слышал, как сбивчиво дышал архангел и как сильно билось его сердце. Желая успокоить, Сэм притянул любимого за талию и заглянул в лицо. В руках Сэма Габриэль обмяк, прижимаясь еще ближе и обнимая. Тепло его тела кружило голову, а запах волос сводил с ума. И если бы в больнице для душевно больных можно было бы чувствовать этот запах всегда, Сэм задумался бы о смене места жительства. Охотник аккуратно положил ладонь на щеку архангела и огладил ее большим пальцем. Кожа, мягче любого облака и милее всего на свете. Габриэль вздохнул и полушепотом сказал: — Я за тебя убью любого. Сэм нежно накрыл его губы. Время остановилось, медля и словно погрузившись в дегть. Даже ветер утих, даруя свободу чувствам и любви . Умиротворение накрыло с головой, оставляя позади все тревоги и волнующие сомнения. Уже никто не обращал внимания на мир, укрывшись словно в вакууме на медленное время. Неспешен движения, дабы распробовать весь вкус. Запретный плод, точнее, сладость. Их вкус не был подобен карамели или сладкой вате, нет, это намного слаще и тягучей, чем мороженое или же шоколад. Нельзя было понять, на что это похоже, возможно мед украсил теплые уста. Но ощущение не спутать никогда: бархат, нежнее крыльев бабочки, мягчайший шелк, изысканней, чем вся наша Земля. Холод стремился обуздать любые чувства, морозом сходясь на кончиках пальцев, но жар любви растапливал тот лед. И чувствуя лишь легкое покалывание от мира, они тянули дальше поцелуй. А сколько было времени? Возможно, где-то два часа? Им все равно, спешить с любовью им совсем не нужно. Они хотят продлить весь миг с начала и до самого конца.