Как я влюбился

По дороге в спальню Сэм дважды стукнулся о косяк, поспешно снимая с Габриэля одежду и попутно изучая его шею поцелуями и укусами. На что Габриэль отвечал рваными вздохами и сдавленными стонами, играясь с пуговицами рубашки Винчестера. Влюбленные останавливались почти у каждой стены, чтобы поставить еще больше бордовых засосов на телах друг друга. Сэм откровенно смял ягодицы Габриэля, на что тот ярко застонал и, забравшись руками под рубашку, царапнул его спину. И вот, добравшись до спальни Сэма, они никак не могли открыть дверь, не желая отрываться друг от друга. — Габриэль, дверь… мне нужно открыть… — прошептал Сэм на ухо Габриэля, вбирая в рот мочку и осторожно ее посасывая. Габриэль задрожал, сминая его рубашку во влажных от волнения и возбуждения ладонях. — К черту дверь, — ответил архангел и с улыбкой вовлек охотника в новый поцелуй, прокусывая его губу и получая в ответ недовольный стон. — Ге-е-ейб… — настаивал Сэм, запуская руку в густые волосы архангела. — Быстро. У тебя меньше секунды, больше я не выдержу, — сказал Габриэль и через силу отстранился. Сэм со скоростью света открыл дверь, утягивая за собой Габриэля, и громко захлопнул ее. Не успел он толком ничего разобрать, как оказался прижатым к двери и наделен новым поцелуем. — Сэмми, мне надоели эти стены, — выдохнул Габриэль и бросил Сэма на мягкую кровать. Стянув с себя оставшуюся одежду и уверенно оседлав охотника, архангел разорвал в клочья рубашку Винчестера, одновременно целуя губы, блестящие от слюны и капелек крови. Пуговицы посыпались градом с кровати, но это мало волновало. Габриэль покрывал Сэма нетерпеливыми поцелуями, исследовал каждый сантиметр его прекрасного тела. — Как же я люблю тебя, — словно в бреду шептал архангел в перерывах между поцелуями. Сэм резко перевернул его на спину, прижав к кровати. Стянув с него боксеры, он обдал вставший член архангела горячим дыханием, на что получил длинный и громкий стон. Хитро ухмыльнувшись, охотник смазал пальцы лубрикатом и медленно ввел один в анус Габриэля. Боль заставила архангела сжаться, и Винчестер, желая отвлечь его от неприятных ощущений, увлек в долгий поцелуй. Третий палец попал по заветной точке, из-за чего Габриэль выгнулся и пошло застонал. Это стало последней каплей для Сэма, и он резко заменил пальцы на член. Габриэль обхватил его спину ногами, притянув для очередного поцелуя. С первого раза попав по простате, охотник был вознагражден громким вскриком и блаженными стенаниями, каких не слышали даже в Монте-Карло. Он вбивался в Габриэля все сильнее, каждый раз задевая комок нервов. Архангел стонал, извивался, порой даже кричал. Комната наполнились запахом любви и секса, а пошлые шлепки тела о тело и жаркие поцелуи говорили лишь о том, как долго они оба этого ждали. И как сильно любили. — Сэмми, детка… о да… — через стон сказал Габриэль, поглаживая спину Сэма своими лодыжками. — Габриэль… ох-х… — все, что смог ответить Винчестер, теряясь в ощущениях. Охотник обхватил рукой разгоряченную плоть любовника, и через несколько размашистых толчков тот излился ему в ладонь. Скоро за ним последовал Сэм и, тяжело дыша, повалился рядом. Магией очистив обоих, Габриэль потянулся за поцелуем. Несколько минут они просто молчали и переводили дыхание. — Вау, — первым отозвался Габриэль, — лучший секс в моей жизни. — Согласен, — с улыбкой ответил Сэм. — Ты так красиво стонешь, — с нахальной ухмылкой произнес Габриэль, а его глаза сверкали счастьем. — Оу, да ладно. Уверен, я ещё многим могу тебя удивить, — облизал покусанную губу Сэм, подмигнув. — М-м-м, звучит заманчиво, — сказал архангел, притянув Винчестера в объятья. — И что теперь? — спросил Сэм, устраиваясь за груди Габриэля. — Как что?! Я люблю тебя, ты любишь меня — по-моему, все очевидно! — ответил архангел, устало перебирая прядки волос охотника. — Ты мне так встречаться предлагаешь, что ли? — Нет, у нас свадьба завтра. — Погоди, что? — не понял Сэм и посмотрел в глаза Габриэлю. — Да, Саманта. Теперь ты моя невеста, — усмехнулся архангел, не разрывая зрительного контакта. — Да иди ты! Сам будешь невестой! — буркнул Сэм и отвернулся. — Ну ладно, детка, не сердись, — Габриэль погладил Сэма по плечу, но тот все еще дулся, — ну Сэмми, — ответа не последовало. Тогда архангел решил принять координальные меры. Прижав Винчестера ближе, он стал нежно целовать его шею, ухо, мягкие волосы. — Так нечестно, — сказал Сэм и, повернувшись, заурчал, — ну и как на тебя злиться? Габриэль улыбнулся и поцеловал любимого в губы. И вдруг за спиной архангела распустились шесть огромных золотистых крыльев. Чтобы Сэм не ослеп, архангел прикрыл его своим телом. Когда свечение прекратилось, Габриэль и Сэм, ошарашенные, уставились на них. И благодать, и крылья были полностью исцелены. Сэм обвел взглядом каждое крыло Габриэля, подавляя в себе желание прикоснуться к мягким на вид перьям. — Погоди, ты их видишь? — Габриэль заметил заинтересованность в глазах Сэма, и сердце архангела пропустило удар. — Да, — завороженно ответил Сэм. — Охренеть. Никто, кроме других ангелов, не может увидеть крылья архангела. Только если человек и архангел испытывают искренние чувства друг к другу, — Габриэль был рад, что именно Сэм стал тем, кто увидел его суть. — Здорово, — у Сэма не было слов. Он много раз думал, какие у ангелов крылья, показывают ли они их, можно ли их трогать, а сейчас сам архангел лежал перед ним и рассказывал о своих крыльях как о чем-то совершенно ординарном. — Ага. Но теперь ты будешь видеть их постоянно и даже сможешь осязать, — Габриэль пожал плечами, и крылья тихо зашелестели. —  Их может ещё кто-нибудь видеть? — в голосе Сэма проскочили ревностные нотки. — Из людей? Нет, — Габриэль мягко улыбнулся. Сэм пребывал в замешательстве. Крылья архангела под неярким светом прикроватной тумбочки переливались всеми цветами от белоснежного до темно-золотого. Между перьями протекали струйки благодати, дельтой расходясь у оснований крыльев. От них веяло теплом, которое скапливалось в груди Сэма, принося спокойствие и тихую радость. — Твоя благодать… она исцелилась? — осторожно спросил Винчестер. Крылья взволнованно захлопали. — Да, но… откуда ты знаешь? — не понял архангел. Только он мог знать о состоянии своей благодати. — Я… чувствую?.. Наверное… — вот теперь у Габриэля окончательно отвисла челюсть. Такое заявление могло значить только одно. — Сэм… Моя благодать и твоя душа соединились, и теперь образуют одно целое. Я… это… нам говорили об этом, но ни у кого не было опыта, лишь теории… — крылья Габриэля на секунду вспыхнули благодатным светом, посылая в душу Сэма удивление и счастье. — Это хорошо? — не совсем понял Сэм, неуверенно протягивая руку к мощному крылу. — Это потрясающе. Я смогу поддерживать с тобой связь где угодно. Вообще где угодно. А ещё теперь ты наполовину бессмертен. И если умрет один из нас, второй сможет его вернуть. Сэм, это… у меня нет слов, — Габриэль говорил быстро, будто боялся что-то забыть. Крыло наклонилось к руке Сэма, и он осторожно положил на него руку. — Мы же никому об этом не станем говорить, верно? — уточнил Винчестер, уверенней оглаживая крыло и пропуская перья через пальцы, чувствуя силу и тепло благодати архангела. — Нет, — отрезал Габриэль и прикрыл глаза, наслаждаясь незамысловатой лаской. Так они и пролежали пару часов, разговаривая на отвлеченные темы, а затем уснули, скрывшись под навесом огромных крыльев. Габриэль и Сэм проспали до девяти вечера, как раз то, что нужно для архангела и человека, только-только установившим связь. Однако решив, что выползать из комнаты было более, чем бессмысленно, они снова повалились спать. Сэм узнавал новые подробности их связи. Например, им мог сниться один и тот же сон или раны Сэма сразу же заживали, даже если Габриэль осознанно не излечивал их. Со следующего дня пара решила постепенно практиковать новые возможности.