Unbroken

      — Не переживай, Бэк, с ним всё хорошо. — поспешил успокоить омегу Чанёль, поднимаясь на ноги и отходя от Сехуна, что теперь лежал на диване. — Он скоро придёт в себя.              Прошло не больше 15 минут с того момента, как испуганный Бэкхён нашёл сына на полу в темной гостиной и сразу бросился к Пакам, надеясь, что те ещё не уехали. Чанёль, как и ожидалось, кинулся сразу в дом. Альфа перенёс тело подростка на диван и начал осмотр. Конечно, Ёль врачом не был, но его работа включала в себя и первую помощь в случае чего, поэтому отличить серьезные ушибы от обычных альфа мог.              Пусть у Сехуна не было ничего серьезного, но его вид явно желал лучшего: на скуле красовался багровый синяк, разбитая губа и рассеченная бровь. Чанёль отметил, что хорошо, что нос не был сломан, а то в таком случае пришлось бы вызвать скорую, а это, альфа уверен, Бэкхён бы не выдержал. Омега и так сейчас выглядел болезненно белым и весь дрожал, что даже капли для успокоения, которые Хань нашёл в аптечке, практически не помогали.              — Бэкхён, не переживай, правда, всё хорошо. — мужчина присел перед омегой на корточки и взял его ладони в свои. Бён сейчас напоминал растерянного и ничего непонимающего подростка, который впервые встретился с серьезной проблемой. Только, увы, у Бэка она далеко не первая, но каждый случай страшный и болезненный.              Ёль разрывался сейчас между раненым подростком и его папой, который, казалось, ничего вокруг не замечал, только своего сына. Поняв, что из этого ничего хорошего не выйдет, альфа рывком подхватил тело Сехуна и отправился на второй этаж, по дороге наказав Лу присмотреть за старшим омегой. Скрипя зубами, Пак понимал, что младший альфа далеко не такая пушинка, как казалось раньше, но бросить его на полпути в его комнату было бы не очень красиво. Только со второго раза угадав, где комната альфы, Чанёль толкнул дверь ногой и пошагал к кровати, на которой и разместил подростка. Не удосужившись накрыть его одеялом или даже снять кеды, мужчина осмотрел комнату насколько это позволяла темнота вокруг, которая разбавлялась немного лишь светом уличных фонарей. Спальня была типично подростковой — темно-синие стены с какими-то непонятными ему постерами, такое же темное постельное белье, шкаф напротив кровати, хотя одежда висела и на стуле, и лежала возле рабочего стола, где была куча разных книг, между которыми лежал ноутбук и прочая мелочь. Не было ничего такого, что делало бы Сехуна особенным на фоне других альф его возраста.              Вернувшись в гостиную, Чан заметил, что старший омега пришёл в себя, устало опустив лицо в раскрытые ладони, а Лухан куда-то отлучился. Тем не менее альфу волновало состояние старшего омеги, ведь тот выглядел очень уставшим, и это действительно было так. Бэкхён чувствовал себя так, будто по нему танк проехался. От прежнего хорошего настроения не осталось и следа, как и от теплой улыбки. Всё опять вернулось к началу.              — Такого ещё никогда не было. — слегка охрипшим голосом говорит Бён, не поднимая взгляда на альфу, который присел на самый край дивана, чтобы быть ближе к омеге, расположившемуся на кресле.              — А бывало такое, что он где-то долго засиживался? — Чанёлю не хотелось лезть в душу, наверное, так же, как Бэку не хотелось рассказывать то, что может бросить тень на их семью. Оставалось только надеяться, что омега поймет, что это всё ради их благополучия.              — Да. — грустно выдыхает мужчина. — Сехун, бывает, где-то долго ходит, не предупреждая. Дозвониться до него невозможно, на сообщения он не отвечает. Единственное, что меня успокаивало это то, что он него не несло алкоголем, кода он возвращался, не было никаких следов употребления наркотиков. И никогда не было ссадин и крови, кроме тех моментов, когда меня вызывали в школу из-за его драк. А теперь, похоже, всё вышло из-под контроля.              Бэкхён вдруг усмехнулся, откинувшись на спинку кресла, вызывая у альфы удивление. В глазах стояли слёзы, отчего всё плыло и смазывалось в большую разноцветную кляксу. Бён старался сдержать себя, ведь слишком много раз он показывал слабость, особенно Чанёлю. Сегодня омега пытался доказать альфе, что он может держать всё под контролем и может самостоятельно решать свои проблемы. Но, наверное, у омеги это плохо получается.              — Бэк, прости за такой вопрос, но… Где его отец, вы ведь не женаты? — этот вопрос мучил альфу с первого визита в этот дом, и Паку было стыдно за это, ведь возник он совсем не из-за того, чтобы узнать занимается ли отец воспитанием сына, а из-за банального интереса Чанёля. Интереса в Бэкхёне.              — У него нет отца. — Бён поднял взгляд на альфу, всё так же грустно усмехаясь. — Как и у меня мужа. Его никогда не было в нашей жизни и никогда не будет.              Чанёль всё понял, но вместо спокойствия почувствовал что-то обжигающе-холодное. Медленно в голове собирались мысли и как пазлы складывались в одну картину. После того, как Пак, не сказав никому ни слова и просто пропал из жизни их друзей и Бэкхёна, омега встретил другого альфу, того, кто и стал отцом Сехуна. А потом он просто… Пропал? Пропал, оставив беременного омегу, которому не было и 18 лет. Если бы Чанёль не уехал, если бы не повелся на развод со стороны Минёна и ещё если бы не много этих «если бы», сейчас их жизнь выглядела бы совершенно по другому. Чанёль бы не уехал, Бэкхён бы не был с тем альфой, они бы могли быть счастливы, даже если бы не были вместе. Только вот сейчас они сидят в обычном доме в Портленде, перед глазами снова мелькнула светлая макушка Ханя, а на втором этаже спит побитый Сехун. Реальность Бэкхёна и Чанёля уже не изменить. Жизнь нельзя отмотать назад, нельзя уже ничего изменить, если что-то уже сделано.              Бэкхён в глазах мужчины отчетливо видит тоску. Он знает этот взгляд — потерянный, сожалеющий, потрясенный. Бён знает, что они с Паком оказались на разных берегах жизни всего из-за одного поступка и теперь словно пытаются собрать зеркало из осколков, и каждый ранит, оставляя по себе кровавую дорожку. Мужчина смирился с этим, только слишком больно принимать свои пробелы в воспитании сына. Бэкхён изо всех сил старался быть хорошим папой, но, кажется, не вышло. Он что-то опустил, не доглядел, не придал значения, поэтому сейчас винить некого. Каждому альфе нужно отцовское воспитание. У Бэкхёна нет альфы, у Сехуна нет отца.              — Я останусь на ночь. — не спрашивает, а констатирует Пак, поднимаясь с насиженного места. — Хочу утром поговорить с Сехуном об этом происшествии. Думаю, если завтра он пропустит школу, то ничего не случится.              — Ты не должен. — пытает возразить Бён, но его голос звучит как-то неуверенно и слишком тихо. Он не может сейчас спорить.              — Как раз таки должен. — а вот Пак в себе более чем уверен. — Я только отвезу Ханя домой и вернусь. Где он, кстати?              Пока старшие решали вопросы между собой, во что Лу совсем не хотел влезать, омега скрылся на втором этаже. Но здесь он не смог сдержать собственного интереса, заходя в комнату Сехуна. Планировка этого дома точно такая же, как у их с отцом дома — все помещения размещены так же и каково же было удивление Ханя, когда большая комната — родительская спальня — оказалась во владениях подростка. «Бэкхён отдал сыну лучшее» — хмыкнул про себя светловолосый и включил небольшой ночник, подойдя к рабочему столу альфы и отмечая бардак, который там творился: несколько учебников, пачка печенья, какие-то разноцветные стикеры с номерами телефонов, несколько баксов, слегка потрепанный ноутбук и даже разрисованный реферат с истории на тему «Гражданская война в США», где в правом верхнем углу жирно выведено оценку — С-              — Оу, Сехунни, неужели ты разозлил миссис Куппер и она дала тебе подготовить реферат? — усмехнулся омега, листая страницы работы, которая явно была скачана с интернета. — Да уж, ты мог бы и лучше сделать.              Хань положил реферат на место, дальше осматриваясь в комнате, будто это его собственная. Почему-то Лу не боялся, что может разбудить альфу, что его отец начнет искать его или мистер Бён застанет его здесь. Было просто острое ощущение необходимости находиться здесь. Сехун в глазах омеги был слишком странным альфой и Хань не соврёт если скажет, что это ему мешает спать по ночам. Поэтому быть здесь было правильно за мерками светловолосого. Омега никогда не любил играть в детектива, но этот случай был особенным.              — Что ты скрываешь, Сехун? — Лухан присел на корточки перед кроватью альфы, чтобы взглянуть в его безмятежное лицо, которое даже с ссадинами выглядело ни чуть не хуже. Бывает же такое, что мерзавцы притягивают взгляд. — А я ведь это не оставлю просто так. Всё равно ведь узнаю, что ты прячешь.              Омега поднялся и уже хотел выйти из комнаты, как просто в дверях столкнулся со своим отцом, который искал его, чтобы отвезти домой. На немой вопрос, что он здесь делает, Хань ответил, что ему показалось, что на телефон альфы кто-то звонит, и всё равно, что смартфон Сехуна лежит на первом этаже — взвинченные взрослые сейчас ни на какие мелкие детали не обращают внимания, а вот шкуру Лу это вполне может спасти от множества вопросов. Омега ещё раз взглянул на Сехуна и направился на первый этаж, где парень умерил свой пыл, заметив разбитого Бэкхёна. Кажется, для кого-то эта ночь будет длинной…              — Отец, я хочу кое-что сказать. — уже пристегивая ремень безопасности в машине, заговорил Лу. Старший с удивлением посмотрел на сына, ожидая дальнейших слов. Омега всё не решался, но продолжил: — Когда мистеру Бёну стало плохо и ты сказал мне поискать успокоительное в аптечке, я кроме обычных капель нашёл сильное успокоительное в уколах. Я не знаю, что к чему здесь, но если переборщить с дозой, то всё будет плохо.              Чанёль в шоке застыл. Если то, что говорил Лу — правда (а не верить сыну не было никаких оснований), то ситуация складывается не очень хорошо. Пак без понятия, откуда его сын, который вообще не любит химию и биологию в том числе, знает об этом препарате, но сейчас это не главное, как бы странно со стороны это не выглядело. Бэкхён так же важен Чанёлю, как и собственный сын.              — Он много их использовал? — это первое, что может спросить мужчина.              — Не знаю сколько там капсул должно быть, но рядом ещё лежали пустые упаковки со шприцов. Их было три или четыре. — Хань устало прикрыл глаза. — У нас этим успокоительным игралась школьный психолог и то я узнал это случайно.              В машине опять повисло молчание. Лухан рассказал то, что считал нужным знать отцу. А Чанёль просто не знал, как на это реагировать. Не может же он залезть в чужую аптечку, вытянуть эти ампулы и спросить для чего Бэкхён их использует! В конце концов он взрослый омега и сам решает, что нужно делать и в какой ситуации. Но как бы там ни было, он человек, а людям свойственно переживать, ошибаться, поддаваться чувствам, что иногда приводит не к лучшим последствиям. Наверное, Паку просто нужно быть рядом.              — Отец, пожалуйста присмотри за ним. — уже выходя из машины, говорит Лухан.              — Что ты имеешь в-              — Вы все альфы такие? — неожиданно вспыхивает омега. — Да езжай обратно уже! Я и сам здесь справлюсь.

***

      Не прошло и полчаса, как Чанёль вновь вернулся в дом Бэкхёна. Оставлять Ханя дома было уже не так страшно, но всё же мужчина считал своим долгом дать некоторые наставления сыну. Тем не менее, альфа старался как можно скорее добраться назад, а то слова Лу до сих пор вызывали не самые хорошие ассоциации. Однако Ёль застал Бёна в том же положении, в котором тот находился, когда альфа уезжал. Только теперь омега выглядел более спокойно. В любой другой ситуации это бы успокоило Чанёля, но сейчас это почему-то вызвало панику. Пак опоздал?              Аптечка всё так же стояла возле стола и без лишних слов альфа в два шага оказался там, начиная активно перебирать медикаменты внутри белой сумки с красным крестиком. Бэкхёна это выбило из колеи и он даже забыл о причине своего ужасного настроения, особенно когда мужчина просто на полу начал рассортировать лекарства за известным только ему принципом.              — Чанёль, тебе плохо? — ни капли переживания, только раздраженность в голосе, ведь один из пузырьков открылся и теперь половина каких-то таблеток валялась на полу.              А тем временем полицейский начал ещё активней что-то искать. Это напомнило омеге шутку из интернета, где хозяин видит свою жующую что-то собаку, спрашивает, что такое она ест, а та начинает это делать ещё активней, как будто пытается скрыть следы. Только Чанёль далеко не собака и даже не подросток, а вполне взрослый мужчина, который тем не менее вел себя неподобающе своему статусу.              — Эй, ну ты нормальный вообще? — возмущение Бэка уже не имело предела стоило ему увидеть, как альфа перевернул аптечку и всё медикаменты на раз оказались на полу. — Тебя что, собака укусила по дороге назад и бешенством заразила. Так, Пак Чанёль, живо поднялся и объяснил, с какого перепугу ты устроил бардак в моей гостиной иначе будешь на улице спать!              Чанёль остановился, словно на голову вылили ведро холодной воды. Мужчина остановился и посмотрел на злого Бёна, который стоял над ним, упершись руками в бока. Ему явно не понравилось геройство альфы, у которого будто минутное помутнение рассудка случилось — иначе свое поведение Пак описать не мог. Но вместо того, чтобы ответить, Ёль опустил голову и уже медленнее начал рассматривать каждый препарат под прожигающим взглядом Бэкхёна, который явно требовал объяснения, а не молчания. Похоже, на этот раз проиграл именно альфа. Он тяжело вздохнул и сел просто на полу в позу лотоса, сложив ещё руки на груди. Нужно было всё же рассказать:              — Просто мне Хань сказал, что у тебя здесь ампулы с сильным успокоительным. Он переживал, ведь это не шутки. Я решил проверить. Ну как-то так. Наверное. Прости. — уверенность Пака как рукой сняло и он почувствовал себя нашкодившим школьником.              Бэкхён перестал злиться, стоило ему только услышать имя младшего омеги, да и его отец, кажется, зла не хотел. Бён мог только вздохнуть, закатив при этом глаза. Приятно, конечно, что за тебя переживают, но не до такой степени, да и ещё делая тебя зависимым от каких-то препаратов, которых у тебя вообще никогда не было. Как бы тяжело не было и сколько бы нервов не уходило на стрессовые ситуации, Бэкхён бы никогда не позволил себе превратиться в овощ, даже если в таком состоянии нет дела к проблемам и прочим сложностям. Это было слишком безрассудно по отношению к Сехуну. Каким бы он и был, он так и остается его сыном, а бросить своего ребёнка Бён бы себе не позволил, в другом случае эти годы, наполненные водоворотом разных событий, прошли бы зря.              Омега ещё раз вздохнул и присел на корточки, самостоятельно начиная перебирать медикаменты и попутно отправляя их в аптечку. Теперь-то Чанёль заметил, что препараты были самые обычные — обезболивающее, жаропонижающие, вата, бинты, даже перцовые пластыри, правда, всё же шприцы здесь тоже были. Бён тем временем практически закончил приводить на полу порядок, когда ему в руки попала небольшая коробочка, из которой мужчина вытянул пластинку с несколькими ампулами.              — Наверное, Лухан увидел это. — Бэкхён протянул старому другу тот же пузырек с прозрачной жидкостью внутри. — Могу успокоить, что это тоже жаропонижающие. Купил, когда Сехун болел. Правда, они действительно сильные и две ампулы вполне хватило, чтобы подняться на ноги. Так что можешь написать Лу, чтобы не переживал.              Чанёлю стало жуть как неудобно. Мало того, что он не расспросил Ханя по-лучше об этом «успокоительном», так ещё и, придя к Бэку, перевернул аптечку верх дном и без каких-либо комментариев начал искать эти самые ампулы. Можно ли его всё ещё называть нормальным? Пак даже представить боится, что сейчас думает о нём омега. Ему 36 лет, он полицейский, отчасти строгий, пусть и очень любящий, отец, и он вот так вот повёлся на непроверенную информацию сына, тем самым выставив своего родителя идиотом в глазах его первой любви! Замечательно, не так ли?              Будто прочитав мысли альфы, Бэкхён тихо засмеялся и убрал злосчастную аптечку куда подальше, лишь бы вновь Паку не взбрело в голову ещё раз её проверить. Как бы там ни было, теперь Бён теперь может с уверенностью сказать, что Лу — сын Чанёля. Если раньше в голове мелькала мысль, что омега больше всего унаследовал от папы, то теперь эти домыслы отпали сами по себе. Что-что, а вот характер у подростка такой же, как и отца. В свои 17 он был таким же, только более смелым и рискованным. Мужчина хорошо помнит их ночные вылазки и приключения, в которые они ввязывались из-за того, что у кого-то был либо слишком длинный язык, либо этот «кто-то» всегда неправильно переваривал информацию со всеми вытекающими из этого последствиями. Но этот период действительно можно было назвать самым ярким и сладким в их жизни. Если жить одним мгновением, полностью им наслаждаясь, то незначительные проблемы меркнут на общем фоне.              — Ладно тебе, Пак, это ещё не конец света, чтобы так переживать. — не выдержал Бэк, иронично покачав головой и пытаясь сдержать улыбку. — Лучше скажи, не хочешь перекусить или хотя бы чего-то выпить. Думаю, и так уснуть не сможем.              Чанёль мог только согласиться, ведь Бён действительно был прав, хотя омеге не гоже так вот коротать свои ночи, в отличии от Пака, у которого на полицейской службе выработался довольно странный режим сна и отдыха вообще, поэтому просидеть альфе всю ночь без сна вполне нормально. Но спорить сейчас с Бэкхёном было бесполезно, поэтому мужчина наконец-то поднялся с пола, следуя за омегой на кухню, чтобы вот так вот скоротать время ночью вдвоем.